Как не потратить время зря?

«Ненавижу»

      Подростковый бунт остался в прошлом. Дэдэрик наконец понял своё место — он больше не позор семьи. Успешная учёба, полезные связи, безупречная репутация. Теперь он тратил время только на то, что действительно важно. Но стал ли отец им гордиться?       В семнадцать лет Дэдэрику объявили: по достижении совершеннолетия он женится на Лисэль из семьи А. Знаком ли он с ней? Да. Нравилась ли она ему? Нет.       Их семьи дружили годами, но дети редко пересекались. В памяти Дэдэрика Лисэль осталась скромной, тихой «серой мышкой» — без яркой внешности, без огня в глазах, без дерзкого характера. Полная противоположность его идеалу. Ему нравились страстные, своенравные женщины, а не эта наивная девчонка.       Но его не спросили. Никто не убеждал, что это хорошая партия — просто «надо». До свадьбы они не сблизились. Оба понимали: их брак — крепкая ячейка общества, а не союз по любви. На церемонии Герард сиял от счастья.

«Но чему?»

      Молодожёнам выделили квартиру, Дэдэрику повысили жалование — теперь он должен был содержать семью. От них ждали только одного — наследника.

«Ненавижу»

      К счастью, Дэдэрик редко видел жену — служба занимала всё время. Брак дал толчок карьере, но он должен был расти дальше. Всё складывалось идеально: На службе — уважение, чины, почёт, дома — заботливая, покорная жена. Лишь одно омрачало их жизнь — безуспешные попытки завести ребёнка.

«Что?»

      К двадцати годам Дэдэрик осознал неожиданную вещь: Ненавистная жена, которую он считал лишь прислугой — стала ему дорога. Её наивность, кротость, безграничная преданность — всё, что раньше раздражало, теперь вызывало нежность.       Он ловил себя на мысли, что жаждет увольнительных — лишь бы побыть с ней. Никто не заботился о нём так, как Лисэль. Никто не дарил столько тепла. Она всегда делала то, что он просил — без вопросов, без упрёков. С ней он мог быть собой. С ней он был… счастлив? А он теперь понимал, что не хочет другой.

«Как же я был слеп…»

— Лисэль! — властно позвал её мужчина. Девушка обернулась, удивлённо приподняв брови. — Да, Дэдэрик? — в её голосе сквозила лёгкая растерянность. — Подожди немного, пожалуйста. Я не думала, что ты вернёшься так рано — суп ещё не настоялся. Он молча кивнул, не сводя глаз с её суетливых движений у плиты. Ложки звенели о фарфор, пар поднимался над кастрюлей, а запах горячего бульона смешивался с тонким ароматом её духов. — Как служба? — спросила Лисэль, наливая суп в тарелку. — Всё в порядке, — ответил он коротко, как всегда. — Я получила твоё письмо вчера. Почтальон принёс его утром, а вот уже и ты сам здесь, — она рассмеялась, прикрыв рот ладонью, и поставила перед ним тарелку. — Лисэль… — Дэдэрик внезапно обхватил её за талию и притянул к себе. — Дэдэрик! — она ахнула, сжимая половник. — Я же могу испачкать твой мундир! — Ничего страшного, — он усмехнулся, усаживая её к себе на колени. — Расскажи, чем занималась. Лисэль смущённо опустила ресницы, но улыбка так и играла на её губах. — Была у родителей, заходила в библиотеку, дочитала один роман… — начала она перечислять, слегка заплетаясь от его прикосновений. — Ты могла просто купить эту книгу, — проворчал Дэдэрик, целуя её запястье. — Но мне нравится библиотека! — возразила она, не пытаясь вырваться. — Там можно обсуждать книги, бродить между стеллажами… Голос её звучал мечтательно, словно она до сих пор мысленно там. — Ты пахнешь ромашками… — прошептал он, проводя губами от кисти до шеи, вдыхая её цветочный аромат. Щетина слегка щекотала нежную кожу. — Я… гуляла в парке. Там сейчас всё в цветах, — тихо призналась Лисэль, запрокидывая голову, давая ему больше простора для ласк. — Покажешь завтра? — спросил он, и в его голосе впервые зазвучало что-то, кроме привычной сдержанности.       Влюбленность. Любовь. Эти чувства настигли и Дэдэрика, даже несмотря, что он прятался от них на своей службе. Как он теперь был благодарен судьбе и Богу, что ему пришлось жениться на столь прекрасной девушке как — Лисэль. Даже отец и мать его были довольны им, ведь случилось то, чего они все с нетерпением ждали. — Моя дорогая Лисэль, я дома! — громко объявил мужчина, едва переступив порог. Девушка тут же появилась в прихожей, скромно опустив глаза. — Рик, ты приехал… — в её голосе звучала нежная радость. Теперь перед ней стоял не старший лейтенант, а капитан. Он тут же обнял её, крепко прижимая к себе, и страстно поцеловал. — Для моей прекрасной жены, — протянул он пышный букет полевых ромашек, слегка помятых от долгой дороги. — Рик! Это мне? — Лисэль вспыхнула от счастья, прижимая цветы к груди. — Только не говори, что ты собирал их в форме! — Для тебя я бы всё поле обошёл… — прошептал он, снова притягивая её к себе. Их поцелуй мог бы длиться вечность… — Я… я поставлю их в вазу, — смущённо пробормотала Лисэль и поспешила на кухню, пряча покрасневшие щёки. Но Дэдэрик не собирался отпускать её. Он подошёл сзади, обнял за талию и прижал к себе, пока та любовалась цветами. — Красивые… — Рядом с тобой они — просто сорняки, — прошептал он ей в ухо, чувствуя, как дрожит её тело. — Рик… — Лисэль внезапно замолчала, затем тихо добавила: — Я беременна. Мужчина остолбенел. — Что…? — он отстранился, будто не веря своим ушам. — Я беременна, Рик. — Лисэль! — в следующую секунду он подхватил её на руки и закружил по кухне, смеясь как мальчишка. — Лисэль, я так счастлив! — Аккуратнее! — она вскрикнула, цепляясь за его плечи. Он прижал её к себе так сильно, будто боялся, что она исчезнет. — Наконец-то… — его голос дрогнул. — Три года… Три года мы ждали этого, Лисэль… Он повторял её имя снова и снова, не в силах отпустить. — Рик… — она нежно провела пальцами по его волосам. — Значит, через несколько месяцев я стану отцом? Какой у тебя срок? — Ха-ха, ну что за вопрос? — она застенчиво улыбнулась. — С твоего последнего увольнения. — Боже… Как я переживу ещё три месяца?! — он засуетился. — Ты уже была у врача? Нет, знаешь что? Я вызову его на дом! — Нет! — она вдруг резко отстранилась. — Что? — Рик, я не хочу, чтобы ты видел… всё это. — О чём ты? — Беременность — это… некрасиво. Мужчине не стоит на это смотреть. Дэдэрик рассмеялся и снова притянул её к себе. — Моя глупышка… Ты думаешь, я могу разлюбить тебя из-за этого?»       Как же был счастлив Дэдэрик. Теперь на службу возвращаться совершенно не хотелось! Но тешил он себя только тем, что мог писать каждый день своей любимой жене. И в каждом письме спрашивал: как та себя чувствует; как беременность протекает; просил ни в коем случае не жалеть денег на все необходимо; чтоб отдыхала побольше! И радость была не из-за того, что он выполнил свой долг как полноценный член семьи, и даже не то, что угодил отцу… А что он наконец то станет отцом, у них будет большая и крепкая счастливая семья. — Я дома, жена иди встречай! — Радостно тот воскликнул, ведь теперь он наконец то дома. Но. Никто сиюминутно не вышел. — Лисэль? — Позвал он чуть тише, переживая, что жена спит. Но нет, на кухне стукнула посуда. — Рик?! Ты приехал… — её голос прозвучал скорее испуганно, чем радостно. — Моя ласточка, как ты тут? — Подтянул он к себе девушку, целуя, но та отпрянула. — Рик, же должен был приехать через два месяца, когда у меня будут роды! Ты не писал мне ничего в письмах о приезде! — Я решил устроить сюрприз. — Протянул он букет ромашек. — Не мог не собрать тебе их в последний раз в этом году… Она взяла букет и неловко отвела глаза. — Рик, у нас… гость. Мой одноклассник. Он был проездом… — её речь лилась слишком быстро — Давай я вас представлю. Мужчина вскинул бровь, и только сейчас заметил лишнюю обувь. Лицо начало хмуриться, ведь та никогда она не упоминала никаких одноклассников… Она провела Дэдэрика на кухню. За обеденным столом сидел худощавый паренек, вскочивший при их появлении. — Познакомься, это Лабберт. Мы с ним учились в школе. А это мой муж — Дэдэрик, я тебе много про него рассказывала, — голос Лисэль звенел фальшивой бодростью. — Добрый день. — неуверенно протянул руку для рукопожатия парнишка. Хоть оба мужчины и были одного возраста, Дэдэрик выглядел куда более величественно, сурово и взросло. А вот Лабберт был щуплым, и даже каким то запуганным… — Лабберт художник, он проездами по разным городам, вот мы и случайно встретились на площади! — Говорила как можно больше Лисэль, пока искала вазу для букета от мужа. Ведь первая ваза была занята — букетом ромашек от Лабберта. Дэдэрик сразу приметил еще один стоящий веник. — Ясно. — холодно прокомментировал мужчина. — Мне много о Вас рассказывала Сэль, капи… — Как именно вы встретились. — Дэдэрик перебил, не скрывая агрессии. — Ох, у меня были тяжелые покупки сегодня, а Лабберт помог мне донести до дома. Вот и пригласила на чай. — Ясно. — Наверно, я уже пойду, был рад познако… — Букет тоже на площади нарвал? — вопрос прозвучал не к гостю, а к жене. Его взгляд прожигал её. — Мы немного прогулялись, Врач велел чаще дышать воздухом… — её улыбка дрогнула. Он ударил кулаком по столу, прерывая её. — Чушь?! — Крикнул он на нее. — Дэдэрик! Послушай, ты все неправильн…! — пыталась та оправдаться. — Что я неправильно понимаю?! Но тут вступил в разговор осмелевший Лабберт. — Ты все правильно понял. — На одном дыхании тот сказал. — Ты еще тут?! — Рявкнул он на парня, и тот тут же пожелел о том, что сказал, но отступать уже было нельзя. — Лабб…- пыталась вставить свои слова Лисэль — Сэль. Рано или поздно, это бы вскрылось. — Веник свой собрал и пошел вон из моего дома! — Было уже встал Дэдэрик, чтобы выкинуть того самолично, но его пыталась успокоить девушка. Просить дважды не нужно было. Только перед тем как уйти, Лабберт сказал: — Я люблю ее, а она любит меня. «…» — Он твой любовник?! — Крикнул он на девушку, держа ту сильной хваткой за запястье! — Мне больно! Дэдэрик! — Пыталась та освободиться от сильных рук офицера. — ОТВЕЧАЙ! — Еще больше начал беситься мужчина. — Да! ДА! И он не только мой любовник! Я люблю его всю свою жизнь! Если бы не родители, я бы никогда не вышла за тебя! И ребенок не твой! … Тишина. Сердце пропустило удар, в ушах стоял звон. Кажется, он забыл и как дышать. Внутри… Будто все опустело. — Убирайся. — тихо сказал он, не смотря больше на нее, выпуская девушку из хватки. — Дэ.дэрик.! — Кажется, та только сейчас поняла, что сделала. — Убирайся! — Вновь крикнул тот на эмоциях. — Дэдэрик, послушай! Прос…! Мужчина замахнулся на ту… Но в последнюю секунда сжал руку в кулак, обрушивая свой гнев на стол, чашка с которого подпрыгнула и звонко разбилась. — Уйди. — Теперь уже сквозь зубы жалобно попросил он. Лисэль разрыдалась и убежала в другую комнату, оставляя мужа в одиночестве на кухне. Дэдэрик устало рухнул на стул. Внутри ничего не было. Даже сердце перестало оглушать уши. Что-то умерло в нем.? «Нельзя! Нельзя! Нельзя!» Одна слеза упала на кулак, сжатый до побеления костяшек.

***

***

Кухня, пропитанная сигаретным дымом. Воздух густой, несвежий — окна не открывались уже неделю. Дэдэрик механически подносил ко рту бокал с коньяком, его пустой взгляд уставился на увядающие ромашки в вазе. Воды не меняли несколько дней, и цветы поникли, будто разделяя его опустошение. Какой сегодня день? Он потерял счет. Где-то там, за пределами этого ада, его уже объявили дезертиром. Но какая теперь разница? Тихо скрипнула дверь. Лисэль вошла, постаревшая за эти дни. Ни следа от былой свежести — только опухшие от слез глаза и бледные, дрожащие губы. Молча положила перед ним новую пачку сигарет. Он докурил, притушил ощерившийся окурком край стола. Пепельница давно переполнилась, как и его терпение. — Давай я приберу… — Не трожь. — Голос хриплый, ледяной. Рука потянулась за следующей сигаретой. — Рик… — Она опустилась на колени, прижалась мокрым лицом к его ногам. — Рик… Её пальцы вцепились в его брюки. — Прости меня… Пожалуйста, прости… — Каждый день одна и та же мольба, переходящая в истерику. — Не говори родителям! Они убьют меня! Я буду идеальной женой, ты больше никогда его не увидишь! Прошу! Умоляю… Слова тонули в рыданиях. Он их давно выучил наизусть. Или просто перестал слышать? — Мы будем счастливы! Я выращу нашего сына, буду заботиться о тебе! О НАШЕМ ребенке, слышишь? Никто никогда не узнает! Дым заполнил лёгкие. Он смотрел сквозь неё, сквозь стены, сквозь эту проклятую жизнь. — Рик… Все будут счастливы, если ты простишь! Твой отец, ты… Всё наладится! Не дождавшись ответа, она в очередной раз убежала, прикрыв лицо руками. Бокал с грохотом разбился о стену.

«Ненавижу»

      Встал вопрос… который бы поменял жизнь на ДО и ПОСЛЕ. Остаться с Лисэль, быть с любимой женщиной, растить ребенка, быть счастливой семьей! Быть гордостью для отца, быть уважаемым! Он должен сделать этот выбор! Быть счастливым!