Слишком холодно для любви

Алессия Амариллис не помнила, с каких пор маленькие конфликты с Джеймсом Поттером переросли в настоящие драки. Стоило этим двоим пересечься в коридорах школы или на совместных уроках, как они тут же взрывались. В друг друга летели не только проклятия, но и предметы, которые попадались под руку. Пару раз девушка даже сломала нос этому несдержанному гриффиндорцу, как самый обычный магл. Профессора тяжело вздыхали, со временем даже директору Дамблдору стало не до смеха. Макгонагалл переживала, что рано или поздно эта слизеринка превратит её любимого ученика в жука и раздавит на том же месте. Профессор Слизнорт переживал, что они попросту разнесут весь его кабинет по кирпичикам. Флитвик каждый раз переживал, что его снова снесут с импровизированного подиума, как было в прошлые разы. А мадам Стебль даже близко не подпускала их к теплицам, разрешая прогуливать некоторые её уроки. Слишком уж у неё отложилось в памяти событие, где эти двое снесли своими заклинаниями всю теплицу и проделали огромную дыру в земле. Но хуже всего приходилось ученикам школы. Профессора ещё были защищены от этой взрывной смеси, как только оканчивался урок, но не они. Они помнили, как Алессия со своей свитой срывала весь гнев на учениках после неудачной дуэли с Поттером, насылая всякие сглазы и искусные проклятия на всех. Даже слизеринцам не было пощады. Только из-за неё в больничное крыло обратилось около десяти человек за день. Одни жаловались, что у них слишком отросли какие-то конечности, другие — что совершенно ослепли и ничего не видят, третьи жаловались на пятна ожогов. Поттер же с Мародёрами отрывались на всех жестокими розыгрышами. Но, в отличие от девушки, от этих розыгрышей страдал сразу весь факультет. Некоторые уже подумывали просто сбежать в Запретный лес — всяко лучше, чем в Хогвартсе с этими двумя. Амариллис до трясучки в теле ненавидела Джеймса Поттера. Её раздражало всё в нём: соломенная голова с вечным беспорядком, его поведение, будто он король всей школы, и все ему в ножки должны кланяться. Девушку раздражала и его глупая влюблённость в эту грязнокровку Лили Эванс. Что в ней было такого, что этот гриффиндорец терял голову при виде своей однокурсницы и не мог слова нормального вымолвить в её присутствии? По мнению девушки, эта рыжая маггла была слишком высокомерной для её незавидного положения, любила поучать всех вокруг и давать такие ненужные советы. Она была слишком правильной: у этой заучки были слишком рыжие кудри, слишком зелёные глаза — всё в ней было «слишком». Поэтому больше всего на свете слизеринка любила доводить именно эту заучку до слёз. Конечно, сразу после этого появлялся её вечный рыцарь на белом коне, и всё шло по новой. Джеймса Поттера ужасно раздражала Алессия Амариллис. В моменты конфликтов ему казалось, что он просто задушит эту противную змею и глазом не моргнёт. Его раздражало, что она слишком высокомерна, жестока и лжива. Он ненавидел, как она отзывалась о маглорождённых волшебниках, ненавидел, как она толкнула первокурсника своего же факультета за то, что тот задел её мантию. Ненавидел, как она была готова идти по головам и жизням других людей, будто это ничего не стоит. Парня бесили даже её чёрные идеально уложенные волосы и её грязно-голубые глаза, будто на нарисованное чисто голубое небо разлили чернила, и, пытаясь стереть это всё, человек оставил чёрные разводы на таком красивом цвете. Но причина, по которой он ненавидел эту ненавистную брюнетку ещё больше, была его любимая Лили Эванс. Амариллис часто доводила его Лили до слёз или насылала какой-нибудь сглаз, почти каждый раз, как она видела его рыжую однокурсницу.

***

Алессия и Элеонора Гросс направлялись в подземелья на первый урок зельеварения в этом году. Немка была самой близкой подругой для Амариллис с первого курса. Гросс имела очень миловидную внешность и дружелюбный характер. Она дружила, кажется, почти со всем Хогвартсом, и некоторые гриффиндорцы тоже попадали под это число. Иногда Алессия не понимала, что забыла на Слизерине такая девушка, как её подруга. — Лесс, сегодня у нас по расписанию все уроки совмещены с гриффиндорцами, кроме последнего. Кажется, эта школа взлетит сегодня на воздух, — улыбнулась девушка, посмотрев на брюнетку. – Дамблдор старый маразматик или самоубийца, раз решил составить такое расписание, – с презрением в голосе сказала слизеринка. Она была недовольна таким расположением дел. – Видимо, он хочет, чтобы половина его любимого факультета под конец дня оказалась в больничном крыле, – усмехнулась брюнетка. Элеонора слегка поёжилась: девушка знала, что в словах подруги есть огромная доля правды. При большом желании Алессия могла такое устроить, и никто её не остановит. Заходя в кабинет зельеварения, Слизерин и Гриффиндор занимали свои места. Слизнорт лишь слегка побледнел, увидев снова вместе эти два факультета. Дамблдор с чего-то решил, что весь этот учебный год представители зелёных и красных галстуков должны заниматься вместе почти на всех уроках для лучшего понимания друг друга. Декан Слизерина же думал, что от него самого и от его класса не останется ничего, кроме руин, к концу уже этого урока. – Приветствую вас, мои дорогие, – оглядев класс, сказал Слизнорт, тут же уцепившись взглядом за неполную компанию Мародёров, где отсутствовали Поттер и Блэк. Профессор мгновенно повеселел: возможно, его класс к концу дня ещё будет цел. – Сегодня первый учебный день, и напрягать сильно я вас не буду, так что будем готовить «Аэриум». Кто может сказать, что это за зелье? Руки Алессии и Лили мгновенно взлетели в воздух. Добродушный Слизнорт уважал этих учениц почти в равной степени. И слизеринка, и гриффиндорка хорошо разбирались в зельях, даже очень, и с особой охотой брали его индивидуальные задания. Особенно ему нравились вечера, когда Амариллис приходила к нему в кабинет и спрашивала, как ещё можно улучшить её собственную наработку. Зельевар всегда ценил её ум и пророчил ей карьеру мастера зельеварения. Лили же не выходила за рамки обычного и не готовила что-то собственного производства, но декан Слизерина думал, что из неё выйдет неплохой колдомедик. – Мисс Амариллис, – с улыбкой сказал профессор, – прошу, ответьте, какие ещё ингредиенты нужны для этого зелья. Алессия в душе тихо злорадствовала: пусть эта Эванс обломается сегодня. – «Аэриум» – это зелье, которое создаёт шар с кислородом вокруг головы человека и даёт ему дышать под водой в течение часа. В состав этого зелья входят сушёные жабросли, перламутровые ракушки и вода из источников нимф. В конце зелье должно иметь голубоватый цвет, – сказав это, слизеринка села на место под недовольный взгляд Эванс. – Превосходно, десять баллов Слизерину, – хлопнул в ладоши Слизнорт. – А теперь записываем всё, что сказала мисс Амариллис, и можете переходить к практике, – только успев сказать это, в класс ворвались Поттер и Блэк. Слизнорт весь посерел от осознания, что всё-таки сегодня его класс не доживёт до конца дня, и никакая жидкая удача ему не поможет. Впустив двоих гриффиндорцев, зельевар удалился в свой кабинет. Ученики начали доставать свои котлы и брать ингредиенты из шкафа. Кабинет зельеварения наполнился паром от десятков котлов. Гриффиндорцы и слизеринцы работали в напряжённой тишине, прерываемой лишь бормотанием заклинаний. Джеймс снова попытался позвать Лили на свидание, но получил очередной отказ. – Ты вечно ведёшь себя как надоедливый комар, Поттер! – гневно воскликнула Эванс. «Почему вечно этот Поттер позорит её своими восклицаниями о свиданиях и предложениях о прогулках?» – подумала с негодованием рыжеволосая, собираясь уже возвращаться к своему котлу. Алессия, до этого демонстративно игнорировавшая всю сцену, медленно откладывает серебряный нож для измельчения жаброслей. Её движение настолько чёткое, что звон металла о каменную столешницу заставляет весь класс замолчать. Девушка поднимает пробирку с зельем идеально голубого цвета, демонстративно сравнивая его с мутной жижей в котле Эванс. – Кстати, о зельях... Тебе стоит добавить в свой рецепт щепотку самокритики, Эванс. А твоя гордость явно перебивает все остальные ингредиенты, – произнесла слизеринка, словно читая лекцию. На фоне слышится, как Блэк давится смехом, как и другие ученики. – Ты не имеешь права... – сквозь зубы говорит Лили. – Зато я имею результат. Видишь разницу? – перебивает девушка, переводя взгляд с пробирки на котёл рыжеволосой. Класс ахает. Джеймс от шока роняет свою пробирку, которая разбивается об пол кабинета, но никто этого не слышит. Спокойно сдав работу и выходя из класса, Алессия не смотрит на Поттера. Но её последняя фраза повисает в воздухе, словно какое-то оглушающее: – Как жаль, что твои "принципы" так же пусты, как и твой котёл, Эванс.