Долга будет достаточно

      Весна в Глубоководье всегда была прекрасным временем года. В воздухе витал аромат сирени, а пчёлы маленькими лапками копошились в её цветах, собирая пыльцу. Лёгкий ветер раскачивал ветки дерева, будто бы лаская его. Сад всегда был одним из достоинств королевского дворца — символ любви давно ушедшего короля и скорбящей о нём королевы. Говорят, что когда-то юный король, только женившись, приказал высадить целую аллею сирени, чтобы каждая весна напоминала его жене об их любви.       Вся природа пела и расцветала. Всё было наоборот тому, что ощущал наследник престола. Он смотрел в окно, пытаясь игнорировать разговор, происходящий в комнате. Иронично, что в свои тридцать шесть лет Гейлу всё ещё приходилось выполнять волю матери, как-никак она была его королевой, и ослушаться её приказа он не мог. Сегодняшнее утро было особенно тягостным, оно началось с нудного и долгого разговора с Мореной о необходимости жениться как можно скорее.       — Я старалась дать тебе возможность выбрать самому, — сказала она спокойно, — но время уже не тот ресурс, которым я располагаю. Скоро тебе придётся заменить меня, а мне — уйти на покой.       — Матушка, я прекрасно могу выполнять свои обязанности без жены.       — Быть королём — это не только править, но и быть символом стабильности и благополучия, — в её голосе слышалась мягкая, но неоспоримая твёрдость. — Жена закрепит твоё положение, подарит наследника. Ты уже давно не мальчик, мой дорогой Гейл. Пора остепениться. И не забывай о важности политических союзов.       — Политические союзы я заключаю и без брака, — сухо заметил он, но всё же подошёл к портретам, но ни жемчужные ожерелья, ни тончайшие кружева невест не приковали его взгляд.       Краткие заметки о наилучших качествах невест совершенно не отличались друг от друга: играет на фортепиано, поёт, прекрасно танцует, говорит на нескольких языках. Юные, прекрасные девушки, представляющие сильнейшие династии, каждая из них идеальная кандидатура в невесты принцу… который совсем не хотел жениться.             Его устраивала холостяцкая, ничем не обременённая жизнь. По утрам он любил читать, давняя привычка — провести хотя бы полчаса за чашкой чая с книгой в руках. Днём он встречался с советом, порой выслушивал обращения знати и прихожан, Глубоководье процветало после разумного правления его отца, и он хотел продолжить эту традицию как будущий король.       Вечера он проводил за игрой в карты или же в постели своей любовницы, хоть он и не любил это слово, ведь оно подразумевало то, чего он к ней не испытывал. Воспитанный вспыльчивой и эмоциональной матерью, он знал, как утомительны порой бывают чужие чувства, и тщательно оберегал себя от каких-либо глубоких привязанностей. Мистра была женой графа, человека уважаемого, богатого и старого настолько, что казалось, годы обходили его стороной из вежливости. Их брак был союзом по расчёту, а всё остальное — молчаливым соглашением, которое устраивало обе стороны.       Его жизнь текла по устоявшемуся, удобному распорядку, в который юная невеста никак не вписывалась. Он не мог не злиться на мать, доставляющую ему столько дискомфорта столь внезапным решением женить его, но он также понимал, что брак, пусть даже и по расчёту, — признак надёжного правителя.       От его размышлений его отвлёк паж, внёсший ещё один портрет, дополнивший коллекцию невест. С картины на него смотрела нежная и юная девушка.       — Принцесса Врат Балдура, — зачитал камердинер, — двадцать лет, любит игру в шахматы, верховую езду, прекрасно образована. Его внимание привлекли её глаза — большие, глубокие и как будто бы грустные. Неожиданно легкий порыв ветра распахнул окно, впустив в залу запах расцветающей сирени. И на мгновение ему показалось, что она, наверно, пахнет точно так же, как и эти нежные цветы.       Да, она, — подумал он и слегка кивнул.       — Отличная партия для вас, Ваше Высочество. Врата Балдура, как вы знаете, отличный военный и торговый партнёр. Союз, о котором так мечтал Ваш отец.       — Пусть будет она, — сказал он, не до конца разбирая, чем было это решение: желанием почтить память о покойном отце или простой попыткой избавиться от навязчивой подборки лиц.       Морена едва заметно улыбнулась.       — Прошу, направьте приглашение принцессе и подготовьте всё для её визита, — сказала она, рассматривая портрет невесты, всё-таки она хорошо знала своего сына.