Тишина между нами

Ветер бился в оконное стекло, оставляя на нем крошечные следы соли. Виктор дрожал, завернувшись в тонкое одеяло, лежа на деревянной койке в ледяной хижине. Он не спал. Не мог. Мысли метались, как те самые молнии, что когда-то вдохнули жизнь в его проклятое творение. Он услышал, как дверь скрипнула. Тот вошёл - высокий, покрытый изморозью, почти сливающийся с ночной тенью. — Я вернулся, — произнёс он. Голос был низким, но не злым. Ни угрозы, ни ярости. Лишь усталость, почти такая же, как у Виктора. Тишина повисла между ними, густая, как туман. Виктор поднял глаза. Монстр - нет, существо, человек, он - сидел у стены. Руки его были сложены, глаза смотрели в пол. — Ты должен был... — начал Виктор, но осёкся. «Умереть?» - хотел сказать он, но не смог. В горле застрял ком. — Я пытался, — ответил тот, словно прочёл его мысль. — Но смерть не идёт ко мне так, как она пришла к тебе. — Я ещё жив, — выдохнул Виктор. — Пока. — Ты уже мёртв, — спокойно сказал тот. — Внутри. С тех пор, как отвернулся от меня. Виктор отвернулся, но тот продолжал: — Я был один. Я звал тебя, я следовал за тобой, я ждал. Но ты гнал меня, как чудовище, хотя я стал им лишь потому, что ты отказался любить меня. Быть моим отцом. Моим богом. — Я не бог, — прошептал Виктор. — Но ты создал меня. И бросил. Виктор встал. Его шаги были неуверенны. Он подошёл к существу и сел рядом. Они молчали долго. Лёд скрипел где-то под хижиной, как старые кости. — Когда я впервые увидел тебя, — заговорило Существо, — я думал, что ты прекрасен. Я жаждал твоего признания. Каждую ночь я мечтал, что ты придешь. Что скажешь: «Ты не один». Виктор не знал, что ответить. Он чувствовал боль - но не только свою. Чужую. Ту, что он породил. — Мне страшно, — сказал он. — И мне, — тихо ответил тот. Они сидели, плечо к плечу. Виктор впервые заметил, что кожа его создания стянута шрамами, но глаза - живые. Глубокие. Почти человечные. — Если бы ты дал мне имя… — начало Существо. — Я... — Виктор закрыл глаза. — Я не знал, как. — Тогда назови меня сейчас. Тишина снова опустилась, но уже не такая острая. Виктор выдохнул. Медленно, с болью, как будто вырывая из себя слово: — Адам. Существо - Адам - сжало кулаки, а потом расслабило их. Он поднял голову. — Спасибо. Виктор почувствовал, как внутри впервые за долгие годы что-то согрелось. Ненадолго. Он знал, что умирает. Но в эту последнюю ночь он не был один. — Я не прощу себя, — сказал он. — Я тебя простил, — ответил Адам. — Уже давно. Ветер выл за стенами, и хижина казалась единственным островком тепла на краю мира. Двое сидели рядом. Один создатель. Один созданный. И между ними - не страх, не ненависть, а то, что могло бы быть началом чего-то другого. Позднего, запоздалого, но настоящего.