Nerd for gopnik

      Чанбин сидел за столом в столовой, поедая свой обед, что заботливо приготовила его мама. Напротив него расположились Минхо и Чан, что тоже ели свои обеды. Минхо жевал напряжённо и постоянно оглядывался, чтобы убедиться, нет ли поблизости того самого парня, что зажимает его в туалете. А точнее, зажимал целую неделю. Бин же молчал, думая о своём, ведь к нему тоже приставал какой-то странный парень, больше похожий на девочку, словарный запас которого, конечно, страдал.       — Чан, такой вопрос: ты знаешь двух странных парней из нашей гимназии, что похожи на гопников? — Минхо вопросительно смотрит, поворачивая голову в сторону Чана.       — Ну… У нас в гимназии полно похожих на гопников парней, если честно, а всех я точно не знаю, — Бан поджимает губы, начиная думать, про кого же всё-таки говорит Минхо.       — Ну, как бы объяснить… Они в костюмах адидас, один такой короткостриженый, на киви похож, а второго я не запомнил…       — А второй длинноволосый блондин, — дополняет Чанбин, теперь тоже смотря на Чана.       — А… Вы про этих двух. Короткостриженый – это Хван Хёнджин, а длинноволосый – Ли Феликс или Ёнбок, они учатся в моём классе… Очень шумные и постоянно мешают всем. И их речь, это… Кошмар. Я бы не советовал с ними связываться, — отвечает Чан, пока по его спине пробегают мурашки. — Они те ещё хулиганы и нарушители спокойствия. Поэтому, зная вас двоих, рекомендую обходить их стороной.       Минхо нервно смеётся. Он бы и хотел послушаться этого совета и вообще не прикасаться к тем ребятам, чтобы от греха подальше, да и жить же ещё охота. Но этот киви сам лез к Ли, сам его задирал и, кажется, выбрал своей жертвой… Хо это совсем не устраивало, но его мнения никто не спрашивал, ведь этот задира сам его выбрал. Он лишь удручённо склоняет голову и тихо стонет.       — А они слишком задиристые? — тихо спрашивает Ли, пока Чанбин гладит Минхо по голове.       — Да, не отстанут от своих жертв и будут терроризировать, пока они им не надоедят. А что, у вас с ними проблемы? — обеспокоенно интересуется Чан, поджимая губы.       — Ну, как сказать… Что-то вроде того. К Минхо прицепился этот Хёнджин, а ко мне недавно приставал Феликс. Но второй кажется безобидным, хотя, это может только на первый взгляд, конечно, — размышляет Чанбин, продолжая успокаивать Минхо.       Для Чанбина они не казались какой-то угрозой, ведь он и сам от части выглядел как угроза, когда хмурился и был не в школьной форме. Но в основном на первый взгляд он казался большим и плюшевым, а кудри, что совсем недавно стали виться, добавляли его образу совсем уж очаровательный вид, а никак не пугающий. Он видит, как Чан сожалеюще на них смотрит, ведь никак не может помочь с этим делом, не имеет возможности повлиять на этих двоих. Бин кивает ему в знак благодарности, а после еды Бан уходит в сторону одной девушки, что ждала его у входа из столовой.        — Минхо, поднимайся. Теперь мы хотя бы знаем, кто это, — говорит Бин, громко вздыхая. — И найдём способ разобраться с ними.       — Я уже не верю, что мы с ними разберёмся… Мне кажется, они будут мучить нас до конца школы, — Ли поднимает голову, немного хмурясь.       — Ну, до конца школы нам и осталось не так уж много…       — Опа, а чо вы тут рассиживаете, а, ёпта? — Хёнджин подходит сзади Минхо, наклоняясь к нему. — А ни чо, что это чиста наш стол, это поняли, да?       —  А вы тут просиживаете наши в натуре места ёпта. А может, мы это, похавать хотим, а вы нам весь аппетит портите, — добавляет тут же Феликс, что встаёт сзади Чанбина.       — Пойдем-ка побазарим, а то, бля, ты это на, в натуре расслабился. Не пойдёшь, я тебя ушатаю чиста, не встанешь ваще нах, — начинает злиться Хёнджин, хотя для Минхо все его интонации казались одинаковыми.       Джин берёт Минхо за рюкзак и тащит из-за стола. Парень даже не подозревал, что его вот так вот поволокут, поэтому падает на задницу и болезненно стонет, вырываясь. Этот беспредел творится снова… Да почему опять он-то? Других что ли ботаников нет? С какого перепугу он должен страдать?       — Отпусти меня, Хёнджин! Я тебе что, вещь какая-то, чтобы меня так таскать, а? Отпусти говорю! — Минхо возмущённо восклицает, вставая с пола, но рука с рюкзака не исчезает, а хватка становится только крепче.       — А чо ты, ёпта, таким борзым стал, гондопляс? Ты, бля, фарами тут своими не щёлкай бля. Дерзкий какой, ёпта, в нутуре… Так бы это, ну, бля, того этого самого… Ай, бля, так и заехал бы по твоим чётким фарам, — высказывается Хёнджин и тащит Минхо за собой в туалет.       У Ли в голове лишь одно: «опять в туалет… Да сколько можно-то?»       А у Хёнджина в голове опять, бля, всё смешалось. Он и доёбываться вроде не планировал, просто захотел поздороваться, ну чиста по-братски, как с Ликсом здоровается, а тут опять этот чмошник сидел, ну в натуре такой дурбецело. А Хван в натуре ничего такого не планировал, даже тащить жоханого этого тоже. Ну, подумаешь, не захотел, ёпта, чтобы этот олень сидел с тем мудилой, вот и всё. Чо такого-то бля.       — Может, отпустишь? Мне неудобно, — тихо спрашивает Ли, но в ответ его только сильнее толкают. Да просьбы его не слышат… Хотелось, чтобы всё это наконец кончилось и он бы дальше пошёл на уроки, что были для него важны. — Пожалуйста.       — Да бля, за базаром следи своим, э. Всё, шуруй сам, еба заебал, — на этой фразе Хёнджин заталкивает Минхо в туалет, а сам идёт рядом и смотрит, чтобы это чмо пидорское не упало и не поранилось. — Ты в натуре, ну, э шуруй аккуратно, а то это, ёпта, коленки твои пострадают, еба.       — Хёнджин, скажи пожалуйста, что тебе от меня нужно? Домашку делать? Давай, я сделаю? Обед? Пожалуйста, бери. Ну прошу, не надо меня доставать, — просит Минхо, ведь это длилось уже месяц, а ему бы хотелось хотя бы немного спокойствия в школе.       — Да срал я на твою домашку. Ты в натуре это, бля, такой тупой? Или притворяешься? — Хёнджин подходит к Минхо вплотную и стискивает с него рюкзак. — Я, может, это, бля, просто поиграть с тобой хочу, ну бля, там… Чтобы ты шкериться реально научился, а то, бля, борзый совсем стал в натуре.       Минхо сглатывает и видит, как на пол летят его тетради, учебники, его пенал, какие-то другие листочки и вещи. Он смотрит на то, как все его вещи разлетаются по туалету, как их пинают и гаденько смеются. Ли уходит в свои мысли, скатываясь по стенке вниз. Хо понимает, что от него не отстанут, — ни сейчас, ни в будущем. Он даже злиться не может на то, что сейчас происходит.       — Чо грызло своё, ёпта, повесил, э? На меня смотри, я те говорю, э, бля, в натуре, — Хёнджин подходит к сидящему Минхо и поднимает его лицо за подбородок, нежно проведя пальчиками по коже и отмечая про себя, что у него и кожа чиста пидорская такая, гладенькая.       Ли поднимает свой зарёванный взгляд, а у Хвана в груди опять что-то щёлкает, да и щёлкает уже серьёзнее. Хёнджин кидает взгляд на Минхо, а после отпускает его пидорское лицо и уходит, толкая рюкзак к толчку. Джин, честное пацанское, не хотел творить эту хуету, ну ошибся немного. Но, бля, опять эти глаза оленьи его, которые как, ёпта, в душу смотрят… Хван бы и хотел проигнорировать, да не мог он это самое, ну бля, противостоять. А кожа его, еба… Хван думал, что он потрогал чо-то прям такое, ну, это бля, чёткое в натуре… Не, по мнению Хёнджина всё ещё пидорская, но всё же приятная.       С такими мыслями он ушёл за семками, чтобы опять погонять в своей башке мысли, да и молодняк на районе пошугать.       — Ебачьи уши, чо я вообще нах творю, бля.

***

      — Додик, чо ты тут в натуре жуёшь, а? — Феликс садится рядом и отбирает еду и палочки, ковыряясь в обеде парня. — Ну и чо, бля, это за каша, ёпта?  Чо, мамаша твоя это не рукастая ёпта?       — Повтори, что ты сейчас сказал. — произносит Чанбин, начиная хмуриться. Ему не хотелось в школе показывать, что он за человек и с какого действительно района.       — Э, бля, ты это, ну бля, чо, гонишь на меня что ли? Ты в натуре за базаром следи, бля, — Феликс насупился и с шумом отодвинул еду, которая полетела на пол. — Ой бля, я это, э.. ну бля. Чо те, повторить надо?       Чанбин, честно, держится, и очень сильно. Его выдержка — это монолитный камень, а вот этот Феликс — ебучий неумелый архитектор, что сбивает с него понемногу, выделывая какую-то фигуру. Бин хочет разбить этому парню лицо об этот стол, ведь его маму никто не смеет оскорблять, особенно так. Он встаёт из-за стола и убирает еду с пола, положив свой контейнер в специальную сумочку. Он игнорирует Феликса, что заедался на него. Он подходит к нему и наклоняется, говоря на ухо:       — За базаром я умею следить, так что за мать у меня ты у меня ответишь, Алёша. Встретимся вечером.       Феликс в натуре похолодел и даже немного побледнел. Он чо-то, бля, не ожидал, что ему за базар-то ответят да ещё и так ясно и коротко. Да ещё, бля, это, ну того, на их манере. Феликсу всегда казалось, что этот Чанбин ему в натуре где-то встречался, бля. Он, ёпта, казался таким знакомым, что остался сидеть за столом и втыкать в стену.       — Мдэ… Бля, и чо теперь, ёпта, делать-то? Он чо, сам, ёпта, найдёт меня что ли? — Ли хмурится ещё больше, подзывая какого-то парня к себе. — Обед теперь мой, бля. Иди, гуляй отсюда, Вася.