Nerd for gopnik

      Минхо всеми силами старался игнорировать Хёнджина, но тот и не собирался от него отставать. Ли даже подумывал сходить к гадалке, чтобы узнать, нет ли на нём какой-нибудь порчи, ведь за ним продолжает таскаться это чучело в чёрном адидасовском костюме, да ещё и матерится, точно как чёрт. Мама, которой он на всё это жаловался, лишь звонко смеялась и говорила, что вдруг этот самый Хёнджин его судьба. Тогда в прошлой жизни Ли должен был быть самым ужасным человеком, раз ему в спутники досталось это. Мама, конечно, ещё больше смеялась, ведь её сын был слишком категоричным, хотя она рассматривала Хвана как безобидного парня, что когда-то попал в плохую компанию.       Минхо же действительно было не до шуток, ведь Хван реально от него не отставал, постоянно докапываясь. Даже другие перестали обращать на это внимание, пока Ли молил о помощи взглядом. Хотя Хёнджин, наверное, пугал всех тем, что просто смотрел в их сторону. Чанбин же только обречённо вздыхал и старался как-то защищать Минхо, но к нему цеплялся Феликс, что делал какие-то совсем неоднозначные выпады. Он Минхо тоже пугал.       Ли не знал, как отделаться от этого парня, что постоянно таскался за ним, провожая до дома со словами:       — Ну ёпта, а вдруг тебя этого… Ну того самого… Ай бля, убьют там? Ты хоть думаешь тупой башкой-то своей? Ещё и одеваешься, ёпт, как бля на блядки.       Хо не понимал, что в его светлом кардигане праздничного, и как его вообще могут убить? Кому он нужен? Он даже не похож на того, у кого есть деньги. Нет, конечно, может Хван знает больше, но Ли-то тут причём? Да ещё и мама каждый раз звала Хёнджина к ним, чтобы попить чаю, а Хо медленно скатывался под стол и просил не позорить его перед семьёй.       — А я чо, позорю что ли? Я позорник по-твоему, ёпт? Ты там не это, не то самое, понял, не? — возмущался Хёнджин, сидя за столом в доме Минхо, пока Ли сползал под стол и громко стонал от стыда и возмущения.       — Да, ты позорник, который стыдит меня перед семьёй, ты хоть постесняйся немного, — стонет Минхо, сидя под столом. — Ну и что, Хёнджин? Что ты сделаешь со мной в моём же доме? — Ли поднимает глаза и смотрит на Хвана потерянным котёнком.       Хван, конечно, ебать как теряется, кажется, душа покинула его тело при виде этих глаз внизу. Он тут же встрепенулся, ёпт, и подорвался волчком, подняв Ли из-под стола в натуре быстро. Хёнджин посадил его рядом и схватил за ляжку, строго смотря на Минхо.       — Да ладно тебе, в натуре. Я же чётко общаюсь, ещё и на лицо мазевый, — Хван чётко пожимает плечами, но всё равно, ну типа, прикусывает язык, потому что, реально, ну за базаром следить надо. — Ты это, тоже следи за мной, а то, ёпта, я могу, конечно.       Минхо сидит рядом, прижатый к стулу, и вжимается в спинку, кивая. Выбора у него не было. Как, собственно, и у всех в этом доме: раз это новый друг Минхо, значит надо привыкать, хотя папа был не в радужном настроении, когда Хван впервые появился на пороге. Отец скорее хотел ударить его, а не впустить в дом, но Ли убедил его в том, что они с Хваном друзья. И как тут не поверить, когда сбоку поддакивает это:       — Так мы в натуре друзья, базару ноль, бать. Я ж его провожаю чётко, типа защищаю, а то он, этот, мазевый да сахарный, а вдруг у нас на районе, как и я, сахар любят. Нельзя ж на, в натуре трогать.       После тех слов, наверное, родители осознали всё, что ни Минхо, ни Хёнджин никак в толк взять не могли. Они даже и не заметили, как стали сближаться, вернее, у Хо выбора не было, ведь Джин напирал как танк, а Ли просто терпел и находился рядом. Так время они проводили и на переменах, и даже на обеде. Чанбин уже привык, что за Минхо таскается шпала двухметровая, что, как и его Ликс, хуйню несёт. Но зато весёлые.       Перед Минхо даже не стояло выбора, ехать на спортивные соревнования на природу или нет. Его просто записал Хван и сказал, что тот поедет. Собственно, родители так и поняли, но Минхо, конечно, не был особенно против, ведь на те соревнования ехал и Чанбин, ну а за ним утащился ещё и Феликс. Чан там тоже тусовался, ведь должен же быть на всю эту компанию хотя бы один разумный.       Минхо с тяжёлым сердцем собирал сумки, ведь предчувствовал, что всё-таки что-то пойдёт не по плану. Нет, конечно, может это всё были глупые мысли Минхо и ничего сверхъестественного не произойдет, ну кроме обычной картины, где за спиной Ли тащится Хёнджин, глядя на всех грозной бешеной собакой. Ли отчаялся отучить его так на всех смотреть.       — Ты если за мной ходишь, на всех злой псиной не смотри, а то у меня чувство, что я бешеного тикапа с собой ношу. Ты издеваешься что ли? — Минхо вздыхает и видит, как тяжело Хёнджину понять, с какой собакой его сравнили. Ли показывает картинку с нужным пуделем, а Хван тут же хмурится и надувается.       — То есть я, по-твоему, в натуре злая чайная чашка, ёпт? Ты чо на? Попутал, ёпт? Ай… Бля… Ну я попутал чиста, не наезжаю. Ну может, бля, кто-нибудь другой? — Хван успокаивается и выгибает бровь.       — Ну, для бультерьера ты слишком красивый, — хмыкает Минхо.       — Да бля, тот, в натуре, узкоглазый и толстоносый? Ты чо, бля? Ебачьи уши. Я чо, ваще в твоих глазах чмо объёбанное?       — Не совсем то, что ты сказал, но…       — Ну-ка, ёпта договаривай, кто я? — Хёнджин нависает над Минхо, пока тот густо краснеет, стараясь увильнуть от вопроса, ведь признавать, что Хван красивый парень, не хотелось вообще.       — Ты просто злой псиной не будь, ладно? — Минхо выбирается из-под Хвана и уходит в сторону.       Быть злой собакой Хёнджин не перестал. Правда, теперь от злости у него чуть ли не глаза выпадали, ведь, если обижали Минхо, то касалось это и Хвана. Никто не знал почему, но все всегда обходили обоих стороной. Ли думал, и слава богу, ведь лишнего внимания не любил.       С самого раннего утра Хёнджин забрал Минхо на такси. Родители только и успели чмокнуть сына, как его сумку забрали и увели под руку.       — А я говорила, что Хёнджину нравится Минхо, смотри как старается, — улыбчиво шепчет мама Ли.       — Ты хочешь сказать, что я должен принять в семью это чучело? — вздыхает отец, смотря на Хвана. — Блять, ну и выбрал себе Минхо.       — Мне папа про тебя то же самое сказал, а мама не жаловалась. Главное, что ты был добрый и любил меня.        Минхо уснул в машине: сначала просто облокотившись на дверь, а уже после на плече Хёнджина, ведь Хван бережно переложил его голову. Когда они вышли, Минхо не замечал, что Хёнджин был тише и сосредоточеннее обычного. Позже Чанбин написал, что в тот момент Хван был ответственным за сон Ли, поэтому любому, кто попытался бы его разбудить, прилетело в лицо.       Теперь их посадили в автобус, а Минхо в очередной раз мог рассмотреть Хвана внимательнее.       Этот дурак сидел в больших наушниках, качал головой и подпевал в голос, махая руками, наверное, в такт песне. Когда они садились, Джин утащил его и посадил с собой, а Чанбин тогда лишь пожал плечами и сел с Феликсом, который дернулся и тут же решил смотаться, но сильная рука Со одним движением усадила неугомонного парнишку на место. Кажется, тогда весь автобус услышал, как плюшевый Бинни сказал хриплым басом:       — Я сказал, тут будешь сидеть.       — Да ёпт, понял я, понял, в натуре. Я ж не тупой чиста, мозга есть бля, — Ликс шипит, а сам натягивает шапку на глаза. — Ебачьи уши.       — Молча сиди, — спокойно говорит Чанбин и даёт один из своих наушников. — Ты мне больше с закрытым ртом нравишься.       Минхо тихо хихикает, глядя на них, и вновь укладывает голову на плечо Хёнджина. Тот тут же успокоился, даже как джентльмен обнял Минхо за плечи и уснул, пуская слюну ему на волосы. Так они и ехали. Потом, конечно, Феликс сфоткал их и гоготал гиеной, ведь у Ли были сырые волосы, а Хвана крепко держали за руку. Как только их разбудил громкий голос, конечно же, они отлипли друг от друга, но Хван не дал Минхо далеко сбежать, постоянно держа рядом.       — Чанбин, спаси меня! А что, если мы с ним в одной комнате будем? Он же полезет ко мне в кровать! — стонет Ли утыкаясь лбом в Чанбина. — Я не переживу, увидев это лысого чёрта утром рядом с собой.       — А сегодня прекрасненько спал рядом с ним, — смеётся Чанбин, обнимая друга, пока они запрягли этих двоих разгребать их вещи и заселятся в комнаты. — Хо, признайся себе, что он хотя бы симпатичный.       — Ты себя слышал? Он? Он чуть лучше обезьяны, — говорит Минхо и истерично смеётся, потому что в душе знает, что Хёнджин очень красивый. — Ладно, может немного не обезьяна.       — Ну да, макака в чистом виде. И вообще, обезьян плохо так оскорблять, они, считай, предками нам были. Феликс такой же, ещё и тощий, — ухмыляется Бин.       — Ой, я вижу твой взгляд! Тебе он нравится, я в этому уверен.       — Бе-бе-бе-бе, а тебе нравится Хван.       — Бе-бе-бе-бе.       При расселении в комнаты по двое, Хёнджин, конечно же, сделал всё, чтобы оказаться в одной комнате с Минхо. Ли стоял на середине, уперев руки в бока. Он выглядел мило в своем розовом спортивном костюме, они как-то решили выделиться и с Чанбином купили парные.       — Увижу на утро тебя в своей кровати, ты пострадаешь и уснешь мертвым сном, понял меня? — строго произносит Ли, делая шаг назад, когда Джин, наоборот, делает шаг к Хо.       — Ты чо, в натуре думаешь, что я чисто без башки хожу? Я ж, бля, не тупой к тебе приставать. Всё это по твоей воле, ёпта. Я, бля, в натуре, лишь просто, ну, время с тобой провести. Ты ж это, алмаз, как там, интересный, я просто, ну, смотрю и, ёпт, в натуре там это, как так… Ну ты понял… В шоке, ёпт.       — Ладно, не старайся, я всё понял. Я очень интересный и классный, но просто новый друг. Да-да, — говорит Минхо и садится возле сумки.       — Да ты, в натуре, голова, это я и хотел сказать, — Хван садится рядом и взъерошивает Минхо волосы, а после помогает сумку разобрать.        Со следующего дня начались соревнования, поэтому Минхо просто болел за Чанбина и Чана, которые участвовали в них. Сам же он принимал участие только на второй день. Хёнджин тоже сегодня участвовал, но Ли не хотел показывать, что болеет за Джина, хотя его глаза горели, когда он смотрел на Хвана, украдкой поддерживая его.       От Хвана после таких глаз Минхо вообще, в натуре, ничего не осталось, лишь мотивация прийти первым, чтобы только Хо смог увидеть его счастливую улыбку, ёпт. Он вообще о Ли, бля, думает, чиста, больше обычного. Ну, чо-то не мог он не думать о нём, ибо рядом крутится этот мазевый ботан, что порой забывается и говорит такие вещи, в натуре, интересные, что Хван готов слушать его чепуху вечно. Бля, да про что угодно, лишь бы это был Ли и его ёбанные глаза, которые, ну чиста вот, на свету так, бля, это… сияют, нах.       Из-за того, что Минхо слишком уж часто смотрел на Хёнджина, тот прибежал первым и упал в объятия Ли, снося его с ног. Благо, подумал Ли, что не целует, а то было бы совсем неловко. Хотя, это и так неловко, ведь Хван подбежал не к своим, а к Минхо. Но всё списали на то, что их соревнования проходили школа на школу, поэтому Хван так и отреагировал.       Вечером этого же дня все собирались идти по комнатам, но Хван и Ликс достали пару бутылок водки, которые бережно припрятали для более интересных выходных. И, конечно же, в комнате Минхо и Хёнджина оказались Чанбин с Феликсом и Чан с каким-то своим мальчиком, что выдавал аморальные шутки и выглядел как типичный задрот. Ли не обращал на него внимания.        Сначала все пили, даже Чан и Чанбин! Минхо же смотрел на эту вакханалию и тихо скулил, ведь Хёнджин не просто лип к нему, а приставал как банный лист к попе. Хо только от него, а он за ним. И всё бы ничего, но потом Хван предложил сыграть в бутылочку и все, конечно, согласились. А что ещё делать, когда вы пьяные и весёлые. Только Минхо не нравилась эта идея, но выбора у него как такового не было. Сначала они просто кайфово играли на желание (Минхо всё ещё не нравилось), а после Джисон, вроде так звали того задрота, предложил на поцелуи. И загоготали все, кроме, опять же, Минхо. Он сидел рядом и тоже выполнял какие-то желания, но, когда речь зашла о поцелуях, Ли решил смотаться. Хван крепко удержал его за бедро.       — Куда ты, ёпта, собрался? Со мной играть будешь, в натуре.       Ли знал, что это и есть то самое предчувствие, оно ведь никогда его не подводило, и когда Хван первый крутил бутылочку, она, как назло, знала, где останавливаться. А у Минхо по спине пробежал холодный пот. Ли попятился, упираясь руками в грудь Хвана, а тот лишь сверкнул своими счастливыми глазами, продолжая напирать.       — Я не целуюсь с пьяными, — выдает Минхо шёпотом, когда до губ Хвана оставались считаные сантиметры. Он сбегает из комнаты, оставаясь на прохладном воздухе.       Только вот он не увидел, как Феликс убегал от Чанбина и как они целовались на кровати Минхо, никого не стесняясь. Чан успел поцеловаться с Хваном, но они сразу предупредили друг друга, что, вообще-то, не пидоры и такой хуйней не занимаются. Хвану просто нравится, ну в натуре, периодически думать о том, какие же у Ли губы на вкус. А так он вообще не пидор, не.