Диегезис

      Когда Шэнь Цяо вошел в здание, он рассчитывал встретиться со своими коллегами по актерскому составу, пообедать и приступить к первому чтению. Обычно все так и происходило. Они высказывали свои предложения режиссеру и сценаристу, получали советы по подаче материала и, возможно, рекомендации по сценарной работе. Он не ожидал, что как только откроет дверь, то сразу же станет свидетелем спора.       — Разве ты не обещал мне роль, когда я проходил прослушивание? — спросил суровый молодой человек, обвиняюще тыкая пальцем в мужчину с обесцвеченными волосами.       — Чэнь Гун, я не отвечаю за кастинг, — сказал мужчина с обесцвеченными волосами, явно подавленный этим. — Я могу предложить актеров на роли персонажей, которых я придумал, но в конечном итоге все зависит от продюсеров и режиссера.       В комнате находилось еще не менее десяти человек, некоторых из них Шэнь Цяо уже видел на прослушивании.       — Вы двое, сядьте, — сказал режиссер Юйвэнь Юн со своего места в центре U-образного стола, который занимал большую часть комнаты. — Наш ведущий актер здесь.       Он указал на дверь, где неловко стоял Шэнь Цяо.       — Значит, почти все здесь? Кроме нашего уважаемого Короля обезьян, — сказал беловолосый мужчина, и взгляд его стал еще более надменным.       — Успокойся, Цзинсин. Если он тебя услышит, то устроит скандал, — сказал Юйвэнь Юн. Он погладил бороду и посмотрел на Шэнь Цяо. — Шэнь Цяо, пожалуйста, присаживайся.       — Прошу прощения за опоздание, — сказал Шэнь Цяо и коротко поклонился.       — Ты как раз вовремя, старший Цяо, — сказала девушка тошнотворно сладким голосом. — Ах, как хорошо, что он красавчик! Гораздо лучше, чем А-Гун.       — Ты…! — зашипел на нее Чэнь Гун, но она лишь показала ему язык.       — Бай Жун, — шикнул Юйвэнь Юн. — Вы все можете хоть пять минут вести себя прилично? Тут вам что, зоопарк?       На секунду в комнате воцарилась тишина, но потом Сан Цзинсин сказал:       — Без обезьяны это еще не зоопарк.       Бай Жун и еще несколько человек прыснули, а Юйвэнь Юн велел Сан Цзинсину сходить за кофе и вернуться, когда он сможет вести себя прилично. Затем жестом он снова пригласил Шэнь Цяо занять место за столом. Шэнь Цяо сел на первое попавшееся свободное место, а затем достал из сумки копию сценария и несколько ручек. При этом он не смотрел никому в глаза.       — Шэнь-лан, — промурлыкала девушка. — Неужели ты не удостоишь свою жену даже взглядом?       Шэнь Цяо растерянно смотрел на нее.       — Ах, — наконец сказал он. — Ты играешь Сяо Хуа, жену Вэнь Цзе. Приятно познакомиться с тобой, госпожа Бай.       Он учтиво склонил голову.       — Не нужно быть таким официальным! В конце концов, мы уже женаты.       Шэнь Цяо улыбнулся, но в итоге проигнорировал этот комментарий, чтобы послушать, как Чэнь Гун спорит с женщиной, сидящей слева от Юйвэнь Юна.       — Ты знал, что не будешь ведущим актером, когда подписывал бумаги, — сказала женщина. — Я не понимаю, почему сейчас это стало проблемой.       — Чэнь Гун, сядь. Мы сможем поговорить о замене ролей, когда закончим чтение. Шэнь Цяо, это И Бичэнь, главный постановщик боев и трюков, — сказал Юйвэнь Юн, указывая на женщину рядом с собой. Они с Шэнь Цяо поклонились друг другу. — Мы начнем чтение, как только Цзинсин вернется.       Шэнь Цяо окинул взглядом скромную комнату кремового цвета. Вместе с отредактированным сценарием и пакетом документов он получил список своих коллег. И хотя в фильме снимались в основном молодые таланты, в нем было одно имя, которое знал каждый.       — Где Янь Уши?       Юйвэнь Юн тяжело вздохнул.       — Если верить опыту, он опоздает как минимум на час.       Шэнь Цяо только охнул в ответ.       — К счастью, Король обезьян появится только на сорок пятой странице. Надеюсь, к тому времени он уже будет здесь.       В этот момент в комнату вернулся Сан Цзинсин с чашкой кофе в руке и скучающим выражением лица.       — Человек-обезьяна здесь, и он устраивает скандал в кабинете администратора.       Юйвэнь Юн потер переносицу и отмахнулся от Сан Цзинсина.       — Просто садись. Мы начнем, а он придет, как придет. Яньшань, может быть, ты будешь читать пояснения?       Мужчина, сидевший слева от Юйвэнь Юна, согласился и открыл свой сценарий. Шэнь Цяо сделал то же самое, просматривая страницу в поисках своих первых реплик. Конечно, он изучил пересмотренный сценарий, когда получил его неделю назад, но суть актерской игры заключалась в повторении.       Сценарий начинался с того, как караван исчез посреди северной пустыни, поэтому Шэнь Цяо просто слушал, как Юйвэнь Юн, Мужун Цинь и И Бичэнь зачитывали реплики статистов. Затем должны были начаться титры и идиллическая пасторальная сцена, в которой Вэнь Цзе и Сяо Хуа предстанут счастливой парой. Бай Жун читала свои реплики без особого волнения, и Шэнь Цяо подхватил ее энергию, произнося свои реплики ровным тоном, делая пометки, когда Юйвэнь Юн вносил в диалог какие-то пожелания или изменения. Они успели прочесть минут двадцать, до момента, когда Сяо Хуа получила письмо от больной матери с просьбой о помощи, как дверь вдруг распахнулась.       — Вы начали без меня? — обиженно сказал Янь Уши.       — У тебя то же расписание, что и у всех, — ответил Юйвэнь Юн. В его словах не было той строгости, которой ожидал Шэнь Цяо, учитывая репутацию Юйвэнь Юна. — Садись. Мы еще не добрались до твоей части.       Янь Уши осмотрел комнату в поисках свободного стула, и в этот момент он наконец-то увидел Шэнь Цяо.       Янь Уши был высоким мужчиной с властными, мужественными чертами лица. Его короткие волосы были идеально уложены; на висках появилась седина, но от этого он казался скорее утонченным, чем старым. За долю секунды его взгляд из незаинтересованного превратился в пристальный.       — Ты, должно быть, Шэнь Цяо, — сказал он.       — Знакомство состоится позже. Садись, — прервал его Юйвэнь Юн. — Бай Жун, продолжай читать «Она больна…» Верхняя часть двадцать второй страницы.       Шэнь Цяо вернулся к своему сценарию. Янь Уши устроился на последнем свободном стуле в другом конце комнаты, ближе к Юйвэнь Юну.       — Она больна, — сказала Бай Жун.       — Тогда ты должна навестить ее, — ответил Шэнь Цяо.       Они продолжили следовать сценарию, и Сяо Хуа присоединилась к небольшой группе странствующих торговцев, направлявшихся через пустыню. Она завела несколько друзей среди женщин и всем хвасталась своим красивым и добрым мужем. Все шло хорошо, пока не случилось землетрясение и весь караван не провалился под землю. Одной из женщин, с которой разговаривала Сяо Хуа, удалось выбраться. Она добралась до деревни и рассказала Вэнь Цзе о том, что случилось с его женой. Он, как покорный муж, должен был отправиться на ее поиски.       Наконец-то они добрались до места первой стычки Вэнь Цзе с владыкой подземного царства, который похищал тех, кто осмеливался зайти на его территорию. Шэнь Цяо бросил на него взгляд и обомлел. У Янь Уши не было с собой сценария! Опоздал и не подготовился!       Шэнь Цяо продолжил свою реплику:       — Выйди на свет, если осмелишься. Я хочу вернуть свою жену.       — Я ненавижу этого персонажа. Абсолютно нелепый. Он что, злой близнец Сунь Укуна? — обратился Янь Уши к Сан Цзинсину.       Сан Цзинсин закатил глаза. Шэнь Цяо посмотрел на Юйвэнь Юна, который, казалось, не был особенно обеспокоен этой заминкой.       — Твои сценарии всегда отвратительны при первом пересмотре, но этот особенно запутанный. Откуда подружка Сяо Хуа узнала, где она живет? Зачем ей туда идти? Разве она не должна была сначала вернуться к себе домой?       Шэнь Цяо подумал о том же, когда впервые прочитал сценарий, но…       — С чего Вэнь Цзе решил, что он достаточно силен, чтобы сразиться с таким существом, как Король? Там есть сцена, где он читает. Если он крестьянин, то почему он умеет сражаться и читать?       — Старший Янь всегда так откровенно критикует, что мне становится интересно, почему он согласился на эту роль.       — Юйвэнь Юн — режиссер, конечно же, я взялся за эту роль. Пусть Вэнь Цзе будет падшим аристократом.       — Что? Зачем?       — Если Вэнь Цзе пожертвует своим титулом ради жены, ты еще больше расположишь к нему зрителей. Теперь он грамотный и хорошо владеет боевыми искусствами. Теперь есть смысл в том, чтобы у него была служанка. Пусть служанка отправится с Сяо Хуа. Именно она вернется домой и сообщит новости.       — Ты…       — У меня есть еще идеи, но я хочу получить авторские отчисления, если ты будешь их использовать, — с ехидной улыбкой сказал Янь Уши.       — Сан Цзинсин, внеси изменения к следующей неделе, — сказал Юйвэнь Юн. — А пока мы продолжаем. Шэнь Цяо, с самого начала, если можно.       — Выйди на свет, если осмелишься, — повторил Шэнь Цяо. — Я хочу вернуть свою жену.       — Ты вторгся в мой дом и теперь выдвигаешь требования? — с шипением произнес Янь Уши.       Шэнь Цяо был ошеломлен, поэтому он бросил на него взгляд и увидел, что Янь Уши осматривает свои ногти, словно ничего не говорил.       — Ты не имел права похищать ее. Ты не имел права похищать ни одного из этих людей! — сказал Шэнь Цяо, заряжаясь энергией Янь Уши.       — Права? Ты хочешь поговорить о правах? Ха! Ваш народ так долго лишал мой народ прав, что мы уже забыли, что означает это слово. Есть только мое и твое. Эти люди были на моей территории, так что теперь они мои.       — Покажись!       — Здесь начинается битва, — сказал Юйвэнь Юн, перелистывая страницу. — Она продолжается несколько минут, и появляется Король обезьян. Бичэнь, ты хотела использовать для этой сцены катакомбы или гробницу? В катакомбах много всяких маленьких выступов. С них хорошо прыгать, но снимать в них неудобно.       — Хм. В катакомбах всегда так жарко. При правильном освещении гробница вполне подойдет. Я поговорю с Цинъюем и посмотрю, сможем ли мы что-нибудь придумать.       Юйвэнь Юн кивнул.       — Чиин, для этой сцены нам понадобится как минимум три комплекта одежды Вэнь Цзе.       — Стандартный чистый, грязный, окровавленный? — уточнила женщина с мягкими чертами лица, сидящая рядом с Шэнь Цяо.       — Верно. И два для Короля обезьян: грязные и окровавленные.       — Поняла, — записала она информацию.       — Продолжаем, Янь Уши?       — Раз уж режиссер Юйвэнь настаивает. Ты позабавил меня, человек. Я готов заключить с тобой сделку.       — Как я могу заключить сделку с животным?       Янь Уши рассмеялся.       — Если ты сможешь найти свою жену, то получишь ее. Но будь осторожен, мои подданные не очень-то жалуют чужаков, а мы видим в темноте гораздо лучше тебя. Посмотрим, сможешь ли ты сохранить свою гордость и жизнь.       Примерно на середине чтения они сделали перерыв, чтобы выпить воды и перекусить. Юйвэнь Юн, Сан Цзинсин и Янь Уши остались, чтобы обсудить изменения в сценарии. Шэнь Цяо не хотел оставаться в комнате, поэтому присоединился к Бай Жун, которая направилась в комнату отдыха.       — Он такой же вредный, как и говорят слухи, — лукаво сказала она.       — Кто?       — Янь Уши, конечно же! Если бы он не был таким хорошим актером, это было бы совершенно недопустимо.       — Хм, — безучастно отозвался Шэнь Цяо. — Он определенно умеет находить ошибки в повествовании.       — Я думала, что Сан Цзинсин начнет плеваться кровью, когда Янь Уши предложил полностью убрать роль Чэнь Гуна! Он сущее наказание!       Шэнь Цяо кивнул.       — Кажется, уже поздновато полностью исключать персонажей.       Они вошли в комнату отдыха, которая была такой же белой и освещенной флуоресцентным светом, как и все остальное здание. Чэнь Гун сидел за стойкой и уплетал бесплатную еду, которую им предоставила киностудия «Фэндянь». Все замерли и неловко переглянулись, после чего Чэнь Гун закатил глаза и сказал:       — Они и правда выбрали безымянного актера без связей в агентстве. Не могу сказать, что я удивлен, но, по крайней мере, они могли бы быть немного более деликатными.       — А-Гун, будь повежливее. Тебе все равно досталась хорошая роль, — со смехом сказала Бай Жун. Она прижалась к Шэнь Цяо и по-хозяйски обвила его руку. — Последний проект Шэнь-лана имел успех у критиков, и у него очень преданные поклонники! Не завидуй.       Шэнь Цяо безуспешно пытался вырвать свою руку из ее хватки.       — Нет, они просто надеются использовать его скандал для привлечения внимания общественности. — Чэнь Гун взял еще одну порцию салата и положил себе в тарелку.       — Скандал? — спросил Шэнь Цяо.       Бай Жун усмехнулась:       — Конечно! Неделю назад об этом писали во всех журналах!       — Да, тот, где с тобой было так трудно работать, что твоему агенту пришлось выгнать тебя из офиса?       Шэнь Цяо удивился.       — Я не помню этого момента.       — Я уверена, что они преувеличивают, — сказала Бай Жун, похлопав его по груди.       Он бы очень хотел, чтобы она перестала к нему прикасаться.       — Меня никто не выгонял, я сам уволил Юй Ая. Он хотел, чтобы я занимался проектами, которые мне были не по душе.       — Конечно, — отозвался Чэнь Гун. — Фу, без имбирной заправки? У них есть храмы и космические корабли, но нет имбирной заправки?       — Просто возьми итальянскую, — сказала Бай Жун. Она наконец-то отпустила руку Шэнь Цяо и сама подошла к стойке. — Шэнь-лан, хочешь пельменей?       — Нет, спасибо. Мне просто нужно немного воды.       Он взял бумажный стаканчик, наполнил его водой из кулера и быстро направился обратно в комнату для чтения, пока Бай Жун не успела увязаться за ним. Когда он вернулся, Юйвэнь Юн разговаривал с И Бичэнь. Больше в комнате никого не было.       — Шэнь Цяо, отлично. Я как раз рассчитывал тебя застать, — сказал Юйвэнь Юн, когда Шэнь Цяо вошел. — Я знаю, что ты уже снимался в жанре уся, но как ты относишься к боевой хореографии и трюкам?       — Я занимался боевыми искусствами до ординатуры, так что в основном спокойно.       — Ординатуры? — спросила И Бичэнь.       — Он хотел стать врачом, но Ци Фэнгэ умолял его вернуться в строй, — сказал Юйвэнь Юн и обратился к Шэнь Цяо: — В этом проекте запланированы довольно сложные трюки. Ты уже успел ознакомиться с ними?       — Угу. Я не уверен насчет прыжка ласточкой во втором подземелье, но думаю, что смогу справиться с остальным.       — Даже сцена на мосту? — спросила И Бичэнь. — Нам придется задействовать тебя в большинстве из этих сцен.       — Ты примерно одного роста с Цинъюем, мы всегда можем попросить его помочь.       — Я бы хотел попытаться сам, если можно, — сказал Шэнь Цяо.       — Что насчет боевых сцен? Я должен предупредить тебя, — сказал Юйвэнь Юн, — Янь Уши не сдерживается. Скорее всего, эти сцены превратятся в настоящие драки.       — Я не против, — ответил Шэнь Цяо. — У нас ведь есть визажист? Главное, чтобы он умел маскировать синяки.       — Ты говоришь так, будто я животное, — сказал Янь Уши, входя в комнату.       — Ты играешь обезьяну, — многозначительно сказал Юйвэнь Юн. — Почему бы мне не считать тебя обезьяной?       — Шэнь Цяо, — произнес Янь Уши, наклонившись к Шэнь Цяо и внимательно его разглядывая.       — Да? — отозвался Шэнь Цяо, но больше не получил новых вопросов.       Вместо этого Янь Уши протянул руку и взял его за подбородок, поворачивая его лицо из стороны в сторону. Шэнь Цяо попытался вырваться, но Янь Уши не позволил ему этого сделать.       Наконец Янь Уши отпустил его и сказал:       — Пусть работает.       — Спасибо за одобрение, руководитель кастинга Янь, — проворчал Юйвэнь Юн. — Только, пожалуйста, постарайся не убить его на съемочной площадке. Это вызовет суматоху.       — Он слишком красив, чтобы его убивать, — пренебрежительно махнул рукой Янь Уши.       — Они всегда говорят о людях так, как будто их здесь нет? — спросил Шэнь Цяо у И Бичэнь.       В ответ она лишь устало посмотрела на него и пожала плечами.       Остальная часть чтения прошла гладко. Оказалось, что как актеры Шэнь Цяо и Янь Уши отлично сработались. Шэнь Цяо не был уверен, было ли это следствием опыта Янь Уши, но вжиться в образ было совсем несложно. А благодаря самоотдаче Янь Уши, Бай Жун и даже Чэнь Гун стали вкладывать больше эмоций в свои реплики. Юйвэнь Юн все реже делал замечания актерам, но продолжал донимать Чжао Чиин и И Бичэнь комментариями по поводу типов мечей и грима.       Когда они дочитали до конца, он дважды хлопнул в ладоши и сказал:       — Все молодцы! Сан Цзинсин подготовит правки к концу недели, а Юйвэнь Цин как можно скорее передаст их вам. Если вы еще не работали с Чиин, следуйте за ней, чтобы получить все необходимое. Жду вас снова пятнадцатого числа для съемки первой сцены. Начнем со счастливой пары.       Янь Уши нечего было собирать, поэтому из комнаты он вышел первым. Затем Сан Цзинсин приказал Бай Жун следовать за ним.       — Старший, мне нужно привести себя в порядок, — надулась она. — Я больше не могу так просто сбегать с тобой. К тому же, я теперь замужняя женщина!       Она подмигнула Шэнь Цяо. От взгляда Сан Цзинсина Шэнь Цяо стало очень не по себе.       Когда все снова собрались пятнадцатого числа, ситуация во многом повторилась. Шэнь Цяо чувствовал себя чужаком, а все остальные обменивались приветствиями и шутили. Юйвэнь Юн предложил всем собраться и огласил расписание на день. Пока светло, они должны были работать над всеми сценами на ферме, чтобы правильно расставить декорации и проверить цвета костюмов. Затем они прервутся на обед, а после него Шэнь Цяо вместе с Янь Уши и И Бичэнь займутся постановкой боевых сцен.       Шэнь Цяо огляделся, но не увидел Янь Уши. Возможно, в этом не было ничего страшного, ведь он не должен был сниматься до следующего месяца. Но все же. Разве не положено присутствовать на первом дне съемок? Шэнь Цяо не успел додумать эту мысль, как Чжао Чиин уже повела его в костюмерную, чтобы надеть первый комплект одежд.       О чем люди совершенно не догадывались, так это о том, сколько времени актеры проводят, обливаясь потом.       В первый съемочный день Шэнь Цяо сбился со счета, сколько костюмов Чжао Чиин заставила его примерить, приговаривая: «Ай-яй, все смотрится отлично, так что трудно выбрать». Надевая и снимая все эти одежды, он немного вспотел. Потом они сидели на улице и смотрели, как Мужун Цинь приказывает декораторам и реквизиторам разбрасывать солому и грязь по съемочной площадке. Затем, когда Шэнь Цяо и Бай Жун получили разрешение выйти на съемочную площадку, им пришлось стоять на месте, пока бригадир и осветитель устанавливали несколько светильников, чтобы запечатлеть золотое сияние рассвета в десять утра.       Потом им пришлось ждать, когда Юйвэнь Юн закончит спорить с садовником о том, какие деревья можно использовать на съемочной площадке. И еще раз ждать, когда оператор, сломавший объектив, найдет запасной.       Шэнь Цяо пропотел через все три слоя своего костюма к тому времени, как они приступили к пробной съемке. Не самый лучший способ начать первый день, но это не было чем-то необычным. По крайней мере, помощники были внимательны и держали наготове бутылки с водой и веера.       По крайней мере, на нем не было парика.       Бедная Бай Жун выглядела так, словно вот-вот потеряет сознание во время первого же дубля, поэтому Шэнь Цяо попросил сделать перерыв и отвел ее к креслу за спиной Юйвэнь Юна.       — Ты позавтракала? — спросил он. — Тебе нужна вода?       — Нет, нет, я в порядке, — ответила она, немного замешкавшись.       Шэнь Цяо подозвал одного из помощников и попросил принести пакет чипсов для Бай Жун. Пока она ела, Юйвэнь Юн позвал Шэнь Цяо к мониторам.       — Что ты думаешь об освещении на этом костюме? — спросил он, указывая на Бай Жун.       На ней было красивое красное платье, которое переливалось, струясь по плечам. На камере оно выглядело даже лучше, чем в реальности.       — Неплохо. Хорошо контрастирует с фоном.       — Хм. А что насчет твоего?       Шэнь Цяо наблюдал за тем, как слева в кадре появился он сам. Его синие одежды выглядели намного светлее, настолько, что он почти сливался с фоном.       — Слишком светлые.       — Согласен. Чиин!       К ним присоединилась Чжао Чиин.       — Ой, кто нарядил тебя в этот костюм?! — воскликнула она. — Тебя нужно переодеть!       Шэнь Цяо лишь вздохнул, когда она потащила его обратно к костюмерному трейлеру.       После обеда и небольшого перерыва Шэнь Цяо отправился в спортзал, чтобы встретиться с И Бичэнь для постановки боев. Это была небольшая комната в задней части съемочного склада с застеленными матами полом и стенами. На одной стене висели страховочные тросы, чтобы не мешались во время спаррингов, а на другой стене было развешено бутафорское оружие — от гуаньдао до вееров и кинжалов. Когда Шэнь Цяо вошел в зал, И Бичэнь уже стояла в центре комнаты и держала в удушающем захвате молодого человека. Янь Уши нигде не было видно.       — А, Шэнь Цяо. Разве уже пора? — безмятежно спросила И Бичэнь, словно и не прижимала к полу мужчину вдвое больше себя.       — Наверное, я пришел немного раньше.       — Это Ли Цинъюй, мой ученик. Сегодня он будет помогать нам в постановке боев. Если, конечно, он сможет выбраться из этого захвата.       — Учитель! — прохрипел Ли Цинъюй.       — Ты слишком много жалуешься и не очень-то стараешься думать, — сказала она в ответ.       Ли Цинъюю с трудом удалось отцепить ее руку от своей шеи. Но как только он начал выползать из-под нее, она ловко перехватила его руку и снова прижала его к полу.       — Отличная работа, — сказала она, позволяя ему подняться. — Для этого тебе нужно было направить импульс в верхнюю часть плеча. Ты был слишком сосредоточен на том, чтобы вытащить руку из-под меня. Тогда ты мог бы легко сбросить меня.       — Да, учитель, — кивнул Ли Цинъюй. Он встал и поклонился ей, а затем Шэнь Цяо. — Приятно познакомиться, старший Шэнь.       — Взаимно, Ли Цинъюй.       — Может пройти немало времени прежде, чем появится старший Янь, — сказала И Бичэнь. — Поэтому нам стоит размяться.       Шэнь Цяо и Ли Цинъюй выполнили несколько базовых приемов боевых искусств и дыхательных упражнений, и Шэнь Цяо снова вспотел, даже в своей свободной майке и спортивных шортах. Ли Цинъюй пришел в полный восторг, когда Шэнь Цяо рассказал, что в юности занимался тайцзи.       — Так ты можешь гораздо больше, чем обычные актеры! — сказал он. В его голосе слышалось волнение, хотя лицо оставалось таким же холодным, как и во время выполнения дыхательных упражнений.       — Не слишком радуйся, — раздался низкий голос. В комнату вошел Янь Уши и бросил небольшую спортивную сумку на скамейку у входа. — Чем больше может сделать А-Цяо, тем меньше достанется тебе.       — Ох, — выдохнул Ли Цинъюй. — Действительно…       — Это же хорошо, Цинъюй, — напомнила ему И Бичэнь.       Шэнь Цяо стало интересно, кто это тут «А-Цяо». Он настороженно посмотрел на Янь Уши, который потягивал руки и разминал плечи.       — Значит, мы начинаем с первого боя? — поинтересовался Янь Уши.       — Если старший Янь не возражает, — беззаботно ответила И Бичэнь. — Ты уверен, что достаточно разогрелся?       — Мы же не собираемся сразу же выкладываться на все сто? Хотя он выглядит так, будто с ним было бы интересно сразиться, — улыбнулся Янь Уши. А затем он стянул с себя рубашку.       — Старший Янь! — воскликнул Шэнь Цяо.       — Хм?       — Ты…?       — Так ты умеешь говорить и без сценария. Я приятно удивлен.       — Чт..?       — Не позволяй ему задеть себя, — прошептал Ли Цинъюй. — Он специально это делает.       Шэнь Цяо стиснул зубы. Трудно было найти, куда перевести взгляд, когда перед ним стоял Янь Уши с обнаженной грудью.       — Итак, Вэнь Цзе только что пробрался через ужасный лабиринт пещер и не видит того, с кем сражается, — заглянула в сценарий И Бичэнь. — Он проигрывает, но только потому, что измотан и находится в невыгодном положении. Мы также должны добавить этот диалог.       Казалось, ее не волновало, что Янь Уши ведет себя непристойно.       — Значит, Шэнь Цяо должен двигаться, когда появляется в кадре. Спотыкаться? Бежать? — предположил Ли Цинъюй.       — Да. Подойди ко мне так, как если бы ты был Шэнь Цяо, — сказала И Бичэнь, становясь в широкую стойку.       Ли Цинъюй выполнил ее просьбу, и они обменялись несколькими быстрыми ударами. Очевидно, что Ли Цинъюя избивали, но это выглядело естественно, как будто он безуспешно пытался одержать верх.       — Это превосходно, — сказала И Бичэнь. — Это впишется в то, что я уже успела придумать. Режиссер Юйвэнь сказал, что эта сцена будет сниматься короткими дублями, поэтому нам не нужно ничего чересчур сложного. На этот раз помедленнее, чтобы они могли повторить за нами.       Шэнь Цяо краем глаза взглянул на Янь Уши. Тот, похоже, не был заинтересован в Шэнь Цяо, а лишь принял позу, повторяющую позу И Бичэнь. Шэнь Цяо подавил в себе смущение и, спотыкаясь, повторил за Ли Цинъюем.       Через час они выучили наизусть около пятнадцати секунд боя, и Шэнь Цяо даже привык прикасаться к голой коже Янь Уши. Не то чтобы Шэнь Цяо никогда не дрался без футболки, но… Вот так просто раздеться перед другими! Перед людьми, которых он едва знал! Откуда в нем столько уверенности?       Нетрудно было догадаться, откуда у него такая уверенность. Хоть Янь Уши и был старше, но он все-таки был актером. Он должен был поддерживать себя в форме. Шэнь Цяо отнюдь не был слабаком, но его телосложение скорее соответствовало стандартному типу «красавчика». Мускулистый, но не устрашающий. Янь Уши же выглядел так, словно был создан для того, чтобы крушить все подряд. Он был крепок в плечах и руках, его талия не была ни толстой, ни тонкой. Если бы они сражались по-настоящему, Шэнь Цяо не строил иллюзий, что сможет победить.       Под присмотром И Бичэнь они снова сошлись в поединке. Янь Уши уклонялся от каждого выпада Шэнь Цяо и перенаправлял его атаки.       Янь Уши усмехнулся, когда Шэнь Цяо попытался нанести удар ему в лицо.       — А-Цяо, тебе не жарко?       — Пожалуйста, не называй меня А-Цяо.       — Ты вспотел, как свинья.       — Угу.       — Тебе ведь будет гораздо комфортнее, если ты снимешь футболку.       Шэнь Цяо развернул их запястья и снова нанес удар.       — Я в порядке.       — Ох, А-Цяо стесняется?       — Не называй меня А-Цяо. Пожалуйста.       — Вот, пусть этот поможет тебе. — Янь Уши пригнулся и схватил Шэнь Цяо за шорты, что определенно не было частью их постановки. Прежде чем Шэнь Цяо успел отреагировать, Янь Уши стянул с него спортивные шорты до самых лодыжек.       — Янь Уши! — воскликнули Шэнь Цяо и И Бичэнь.       Шэнь Цяо попятился назад, пытаясь вырваться, но он не хотел еще больше унизить себя падением. С горящими щеками он натянул шорты обратно. Янь Уши неистово засмеялся.       — Так ты предпочитаешь боксеры? Ох, ну что за вид?       — Сексуальное домогательство, — пробурчал себе под нос Ли Цинъюй.       — Ты вечно это делаешь, — проворчала И Бичэнь. — Хочешь отпугнуть еще одного коллегу? Зачем? Этот тоже недостаточно хорош для тебя?       — О чем ты? В таком темпе он перегреется. Я просто пытаюсь помочь.       — Спасибо за наставления, учитель И. Увидимся завтра, — сказал Шэнь Цяо, как только натянул шорты обратно.       — И никакой благодарности мне? — спросил Янь Уши, его глаза сузились, а улыбка стала еще шире.       — Спасибо, старший Янь. — Шэнь Цяо собрал свои вещи и ушел так быстро, как только мог. Его уши запылали, когда Янь Уши вновь рассмеялся.

***

      Они были уже близки к завершению сцен на ферме. На второй день их заставили надеть парики и нанесли полноценный грим. Шэнь Цяо готов был поклясться, что от этого стало в два раза жарче.       К счастью, с Бай Жун оказалось несложно найти общий язык, хотя она и была немного прилипчивой. Учитывая, что они играли мужа и жену, в этом был смысл, но Шэнь Цяо очень хотелось, чтобы, когда выключалась камера, она отпустила его! По крайней мере, съемки прошли быстро. Она была умной девушкой, серьезно относилась к указаниям Юйвэнь Юна, и они с Шэнь Цяо неплохо взаимодействовали в кадре.       Шэнь Цяо даже стало немного стыдно, когда они посмотрели дневные записи и увидели все те влюбленные взгляды, которыми они обменивались.       — Муж, если все пойдет хорошо, как ты думаешь, у нас будет достаточно зерна для продажи? — спросила Бай Жун, прильнув к нему.       Они сидели в повозке, запряженной волами, а рядом со съемочной площадкой несколько человек из команды по спецэффектам передвигали длинные шесты, которые заставляли все на площадке дребезжать и трястись.       — Тебе нужны деньги на расходы?       — Конечно! Вэй Линлин, что по соседству, сшила своему мужу новые одежды из ткани, которую купила в городе. Разве ты не хочешь новую одежду?       — Не лучше ли Сяо Хуа обзавестись новыми одеждами? — спросил он.       — Если ты будешь продолжать баловать меня, то когда же я буду баловать тебя? — надулась она в ответ. После того как он откинул фальшивые поводья, она положила голову ему на плечо. — У тебя могло бы быть гораздо больше, если бы ты не сбежал со мной.       — Ох, Хуа-эр, ничего подобного. Ты же знаешь, из меня получился бы ужасный господин. И я не хотел в это ввязываться. Я хотел быть с тобой.       Бай Жун надула губки и растянула их в смущенной улыбке, которая затем превратилась в самодовольную. Она поцеловала его в щеку и сказала:       — Тогда позволь мне сшить для тебя одежду, ладно?       Поцелуй не был запланирован, но Шэнь Цяо только рассмеялся.       — Ладно, ладно. Если у нас останется немного зерна после уплаты налога, мы можем пойти в город и попробовать его продать.       — Снято! — скомандовал Юйвэнь Юн. — Хорошо, мне понравился этот дубль, но в волосах Бай Жун застрял лист. И освещение не то. Сделайте пятый дубль, и мы это переснимем. Я хочу снять со второго ракурса.       — Уф! — Бай Жун откинулась на спинку телеги с волами. — Да что это такое? Четыре дубля?!       — Шестой дубль, — сказал один из команды по спецэффектам, опираясь на шест, присоединенный к тележке, — и у нас отвалятся руки.       — Хочешь сказать, что мы толстые? — возмутилась Бай Жун.       — Ч-Что? Нет!       Она рассмеялась.       — Да я просто шучу! Это же сделано из настоящего дерева, да? Должно быть, она тяжелая. — Бай Жун хлопнула ресницами, и человек опустил голову, чтобы скрыть свой румянец. Она повернула голову обратно к Шэнь Цяо. — Шэнь-лан, ты ревнуешь?       — Нет?       С чего бы Шэнь Цяо ревновать? Он ведь ясно дал понять, что она его не интересует.       — Ты должен ревновать, — вздохнула она. — Иначе никто не поверит.       Шэнь Цяо как раз собирался спросить, что она имеет в виду, но Юйвэнь Юн вернулся на свое место и снова приказал начать съемки.       — Мотор, мотор! У нас нет столько времени!       Сцену пересняли, на этот раз с другим ракурсом и без листка в волосах Бай Жун. На этот раз она была немного более активной, накручивая прядь своего парика на указательный палец, но Шэнь Цяо смирился с этим. Это был хороший кадр. Юйвэнь Юн одобрил его и поздравил их с завершением первого блока съемок.       — Это заняло всего две недели! — рассмеялся он.       Шэнь Цяо и Бай Жун в это время ждали и потели в своих костюмах.       — Две недели съемок и ни одного свидания! — Бай Жун драматично навалилась на Шэнь Цяо. — Шэнь-лан, когда ты пригласишь меня на свидание?       Шэнь Цяо вздохнул и как можно более вежливо спросил:       — Бай Жун, зачем мне приглашать тебя на свидание?       — Зачем?! — воскликнула она, отпрянув назад. — Ты должен!       Она была абсолютно серьезна.       — Это часть твоего контракта, — сказал Юйвэнь Юн из-за мониторов. — Четырнадцать свиданий. Четыре во время съемок, десять во время промо-кампании.       — Что? — Шэнь Цяо внезапно почувствовал себя дурно.       — Разве твой агент не ознакомился с контрактом? — спросил Юйвэнь Юн.       — У-У меня нет агента. Я сам все просмотрел, но не…       — Ну, это все объясняет! — сказала Бай Жун. — Неудивительно, что ты не пригласил меня на свидание!       — Мы закончили? — спросил Шэнь Цяо.       Юйвэнь Юн отмахнулся от него, слишком занятый просмотром новостей, чтобы говорить. Шэнь Цяо взял Бай Жун за плечи и усадил ее.       — Прости меня.       Он не побежал обратно в свой трейлер после того, как костюмеры сняли с него костюм, но он был близок к этому. Он поморщился от странного запаха в трейлере, который усиливался с прошлой пятницы. Он так и не нашел его источник, но не стал обращать на это внимания, а открыл сумку и достал контракт. Он пролистал документ в поисках абзаца, пункта или слова, которые противоречили бы словам Юйвэнь Юна и Бай Жун.       Там, черным по белому, было одно предложение, вписанное в параграф о рекламной кампании.       «Ответственная сторона будет поддерживать отношения со своей коллегой в рекламных целях: четыре выхода в свет во время съемок и десять — в период официальной рекламной кампании».       В последующем предложении говорилось, что Шэнь Цяо и его коллега должны приложить все разумные усилия, чтобы эти отношения выглядели искренними, но Шэнь Цяо не смог заставить себя прочесть это дальше.       Он рухнул на один из небольших диванов в своей гостиной. Запустив пальцы в волосы, он ломал голову, как выпутаться из этой ситуации.       Не то чтобы ему не нравилась Бай Жун. Просто Шэнь Цяо добился таких успехов, не выставляя себя на всеобщее обозрение, и он хотел бы, чтобы так было и впредь. Он уволил Юй Ая, потому что тот постоянно подталкивал Шэнь Цяо к ролям с подобными контрактами! А теперь что, он подставил сам себя?       После нескольких минут размышлений Шэнь Цяо глубоко вздохнул и позволил стрессу улетучиться. Теперь ничего уже не поделаешь. Он подписал контракт и должен был пригласить Бай Жун на эти свидания. Он достал из сумки телефон, чтобы проверить расписание.