Диегезис

      Для Янь Уши постпродакшн всегда был самой неприятной частью любого проекта. С тех пор, как ему исполнилось двадцать лет, он старался брать в работу один проект за другим, чтобы не сидеть без дела. Или, если ему хотелось отдохнуть, он планировал отпуск где-нибудь далеко, чтобы насладиться людьми и местами, настолько далекими от привычных, что у него не оставалось времени думать о работе.       Не то чтобы Янь Уши не мог найти работу –- в последнее время Бянь Яньмэй предлагал ему несколько проектов, — но после сердечного приступа в его голове звучал раздражающий голос Шэнь Цяо, который постоянно напоминал ему, что нужно успокоиться. Последние три месяца он провел за просмотром низкопробных фильмов и телешоу в жанре уся, насмехаясь каждый раз, когда появлялся кто-то из тех, с кем он работал. Особенно сильно он смеялся, когда смотрел «Слепого даоса». Как же глупо было закрывать красивое лицо Шэнь Цяо повязкой на протяжении половины сериала.       После окончания съемок Янь Уши часто вспоминал лицо Шэнь Цяо. Это его очень злило.       Когда он наблюдал за Шэнь Цяо на экране, обычно с небольшим стаканом виски в руке, он анализировал его, пытаясь понять, что именно делает его таким красивым.       У Шэнь Цяо была идеальная кожа, поэтому, конечно, остальные черты его лица выглядели лучше, чем у других людей. У него были густые брови, тонкие губы и высокие скулы. Его глаза, когда они были открыты, имели мягкий изгиб; он выглядел нежным, дружелюбным. Когда он закрывал глаза, они превращались в изогнутые полумесяцы с густыми ресницами, придавая ему несколько лисий вид, особенно когда он улыбался.       Каждый раз, когда Шэнь Цяо получал удар, Янь Уши вспоминал ошарашенное и нелепое выражение лица Шэнь Цяо, которым тот одарил его на вечеринке после их «свидания». Как губы Шэнь Цяо ощущались на его губах, как его задница ощущалась в руках Янь Уши… Янь Уши пришлось несколько раз выключать телевизор, когда он смотрел «Слепого даоса».       На вечеринке Янь Уши был недоволен собственной неспособностью и сомнениями, и, подкрепившись первой за полтора месяца выпивкой, решил, что лучший способ объяснить Шэнь Цяо — это просто показать ему. Если Шэнь Цяо захочет продолжить, Янь Уши согласится, а если нет, то Шэнь Цяо будет знать, что именно он упускает.       И вот он сидел здесь, три месяца спустя, к сожалению, лишенный секса.       Наверное, он должен был это предвидеть. Не в характере Шэнь Цяо было инициировать, только принимать.       Он был на середине просмотра плохо поставленной телевизионной драмы о каком-то военачальнике с таким большим гаремом, что Янь Уши уже потерял из виду главную жену, когда ему позвонил Бянь Яньмэй.       — Янь-лаоши, у нас проблемы.       —Ты звонишь не для того, чтобы напомнить о необходимости работать?       — Это может подождать. Вы уже видели новости?       — Землетрясение? — предположил Янь Уши, просто чтобы позлить.       — Желтушные новости, — невесело усмехнулся Бянь Яньмэй.       — Нет, неужели кто-то наткнулся на ту злополучную съемку, в которой я участвовал в девяностых? Ту, что в корсете?       — Я сделаю вид, что не слышал этого. И нет… — Гудок означал, что Бянь Яньмэй получил еще один звонок. Он добавил: — Я знаю, что вы сейчас перед телевизором, так что просто посмотрите новости. Я перезвоню вам через секунду.       Янь Уши уставился на свой телефон, когда Бянь Яньмэй бросил трубку. Кто воспитал этого ребенка?       Янь Уши переключил телевизор на самый дрянной канал новостей, который только смог найти.       Ведущие, если их вообще можно было так назвать, представляли ролик с самодовольными улыбками на лицах. Янь Уши усмехнулся, надеясь, что они почувствуют это через экран телевизора.       Начало ролика: Чэнь Гун с несколькими девушками возле ночного клуба. Уличный свет резко освещал его лицо, невыгодно подчеркивая его грубые черты. Он был явно немного пьян, его темные глаза метались из стороны в сторону, когда он говорил.       — Хочешь узнать о моих коллегах? — спросил он с кривой улыбкой. — Да, я могу рассказать о них.       — Настоящие ли отношения между Бай Жун и Шэнь Цяо?       Чэнь Гун рассмеялся, когда фотограф подошел ближе.       — Да, да, Бай Жун и Шэнь Цяо, неважно.       —Так они встречаются?       Чэнь Гун сделал такое лицо, будто хранил очень большой секрет, но продолжал улыбаться.       — Они ведь ходили на свидания, не так ли? — Он снова рассмеялся, почти саркастически. — Они ходили на свидания и были очень близки на съемочной площадке, но Янь Уши всегда монополизировал Шэнь Цяо. Я думал, что у Шэнь Цяо интрижка.       Янь Уши почувствовал, как у него поднялось давление.       Какая интрижка? — подумала одна половина его мозга, а другая похлопывала себя по спине.       Разве не этого он хотел?       Он сделал глубокий вдох.       — Они постоянно шушукались и шептались друг с другом, а Шэнь Цяо почти каждую ночь тайком пробирался в трейлер Янь Уши, — продолжал Чэнь Гун.       Все репортеры вокруг него на секунду замешкались, а затем набросились на него со шквалом новых, более назойливых вопросов.       — Шэнь Цяо изменял Бай Жун?       — Не могли бы вы рассказать подробнее? Как долго Шэнь Цяо оставался в трейлере Янь Уши?       — Не слишком ли велика разница в их возрасте?       — Свободные отношения?       Чэнь Гун отмахнулся от них, когда подъехала машина. Ему явно надоели все эти камеры, он усмехнулся, но, прежде чем сесть в машину, сказал:       — Ага, Бай Жун умоляла его о свиданиях, но ему приходилось планировать все в обход Янь Уши. Она постоянно ныла по этому поводу.       Он захлопнул за собой дверь машины. Машина отъехала, и в кадре появились ведущие с их жадными глазами стервятников и фальшивыми улыбками. Янь Уши выключил телевизор, прежде чем они успели предположить, что означают слова Чэнь Гуна.       Глядя на себя в черный экран телевизора, Янь Уши беззлобно рассмеялся. Зная семью Юйвэнь, Чэнь Гун мог получить очень крупный и дорогой иск. Это мало успокаивало Янь Уши, и уж точно не могло исправить уже причиненный Чэнь Гуном вред.       Шэнь Цяо, как понял Янь Уши, не узнает об этом, пока не будет сделано официальное заявление. В результате он не сможет найти работу, если будет искать. Янь Уши снова выругался. Он расхаживал вокруг кофейного столика, покусывая ноготь большого пальца. Решение этой проблемы было совершенно очевидным для Янь Уши, но ему нужно было сделать несколько звонков, правильно выбрать время, и все равно это могло не сработать.

***

      Седьмое свидание Шэнь Цяо и Бай Жун состоялось в мае, когда на улице было еще прохладно, но не настолько холодно, чтобы надевать дополнительную куртку. Если честно, Шэнь Цяо эти свидания выматывали больше, чем сами съемки. Он жил в Наньчане, а Бай Жун работала в Шанхае, и это означало четырехчасовую поездку на поезде к ней, день вместе, а на следующий день — четырехчасовую поездку домой. Но он не мог попросить Бай Жун приехать к нему, когда она работала, а он — нет, это было бессмысленно. Поэтому он позволил ей диктовать расписание и появлялся там, где должен был, чтобы она могла покатать его на буксире по городу и устроить зрелище.       Но они уже почти закончили, подбадривал себя Шэнь Цяо. После этого останется всего три! А потом начнется настоящий промо-тур для «Жоцяна», и к концу июля выйдет фильм, и тогда Шэнь Цяо сможет… Шэнь Цяо не знал, что ему делать после этого. От одной мысли об этом его пальцы судорожно вцепились в карманы.       Он посмотрел на возвышающееся над ним здание, ожидая Бай Жун у здания ее модельного агентства. Она была там, даже помахала ему через стекло, но разговаривала с кем-то по телефону. Она расхаживала взад-вперед по вестибюлю и выглядела очень недовольной, пока не поймала взгляд Шэнь Цяо; тогда она широко улыбнулась.       Они должны были отправиться на пикник в Народный парк, а затем посетить один из близлежащих музеев. Бай Жун с нетерпением ждала возможности увидеть цветущие растения в парке, а Шэнь Цяо — музей.       Это было идеальное свидание для них обоих, жаль только, что Шэнь Цяо не был заинтересован, а Бай Жун была слишком занята, чтобы наслаждаться этими свиданиями.       Люди, входившие и выходившие из здания из цемента и стекла, не удостаивали Шэнь Цяо и секундным взглядом, когда проходили мимо. Он слегка покачал в руках корзинку для пикника и снова проверил время на телефоне.       Формально их свидание началось шестнадцать минут назад.       Он прождал там еще десять минут, читая веб-новеллу, а затем снова посмотрел в окно, к которому прислонился. Как только он это сделал, стеклянная дверь снова открылась, пропуская Бай Жун.       — Шэнь-лан, — произнесла она своим обычным томным голосом, но ее улыбка была вялой. — Прости, что заставила тебя ждать. Ты готов? Хочешь прогуляться или взять такси?       — Я не знаю дороги отсюда, — признался Шэнь Цяо. — С кем ты разговаривала?       — А, это мой прошлый режиссер. Ты, наверное, слышал о ней, Юань Сюсю? Давай я вызову машину, — сказала Бай Жун, доставая телефон.       Шэнь Цяо кивнул. Он слышал о Юань Сюсю, она была известна своими милыми романчиками, в которых было мало сути. У нее было несколько возмутительно успешных телесериалов и два неудачных фильма. У Шэнь Цяо не было своего мнения о ее режиссерском стиле, но истории, которые она выбирала, часто вызывали у Шэнь Цяо интерес. Недавно он посмотрел «Песнь пантеры и лилии» и получил от нее больше удовольствия, чем хотел бы признать. Бай Жун он ничего об этом не сказал.       Вместо этого они сели в машину, пока водитель молча ехал в сторону Народного парка, неловко надеясь, что собеседник заведет разговор. Шэнь Цяо, впрочем, и сам не знал, что сказать. Он с удовольствием слушал о работе Бай Жун: она встречалась с разными интересными людьми и проводила увлекательные съемки, и обычно всегда рассказывала много забавных историй о других моделях, казусах на съемках и тому подобном.       Но она продолжала нервно поглядывать на него и странно улыбаться.       Когда они оказались в Народном парке, Шэнь Цяо спросил:       — Бай Жун, все в порядке?       — Хм…       Это был не слишком обнадеживающий ответ.       Шэнь Цяо уже собирался спросить, не натворил ли он чего-нибудь, но тут его опередила Бай Жун.       — Я подумала, что ты, наверное, еще не видел. Интервью?       Шэнь Цяо ждал, пока она расскажет подробнее.       — С Чэнь Гуном. Ты живешь припеваючи на своей маленькой горе.       — Никто же не заставлял тебя заводить аккаунт в Weibo, — ответил Шэнь Цяо.       — Ну, может, это неважно. Просто… — Она сняла маску и указала Шэнь Цяо на место, где он должен был расстелить одеяло. — Не удивляйся, если к нам подойдут люди.       — Что сказал Чэнь Гун? — Шэнь Цяо разгладил одеяло и начал распаковывать обед.       — Наверное, лучше тебе не знать. Это что, пьяные ребрышки? Он только что поимел нас всех, в общем-то. Просто будь готов.       — Я бы мог быть готовым, если бы знал, что он сказал.       — Он сказал, будто ты изменяешь мне с дядюшкой Янем, — усмехнулась Бай Жун.       Шэнь Цяо замер.       — Шэнь-лан? Это вся еда? Ты принес вино?       — Тебе нужно вернуться на работу через три часа, почему я должен приносить тебе вино?       — Сок?       Он протянул ей бутылку персикового сока.       — Тебе жарко? Ты весь раскраснелся, — рассмеялась она, откупоривая бутылку.       — Нет, я в порядке. Вот, у меня есть острая лапша, которую ты любишь.       Сделав предупреждение, Бай Жун приступила к рассказу о съемках в лесу Сишуанбаньна. Одна из моделей застряла на дереве, и когда ее вытаскивали, она порвала свой наряд о ветку, обнажив себя. Бай Жун сочла все это очень забавным, а Шэнь Цяо в нужные моменты посмеивался.       Несколько человек, проходивших мимо в парке, указывали на них и перешептывались, один даже подошел и попросил автограф, но в остальном их никто особо не беспокоил. Шэнь Цяо был уверен, что в течение часа в интернете появятся любительские фотографии, учитывая количество людей с телефонами.       Бай Жун только поковырялась в лапше, откусила немного свинины и с тоской посмотрела на пирожные с кремом, которые Шэнь Цяо купил на десерт.       — Диета? — спросил он.       Она застонала и откинулась на одеяло.       — Не могу дождаться, когда состарюсь, и всем будет наплевать, как я выгляжу! Я скучаю по еде! — заскулила она.       — От одного ничего ведь не будет, правда?       — Ты никому не скажешь?       — С чего бы это? — Шэнь Цяо знал, что она все равно лишь набивает себе цену, поэтому потряс коробкой.       Она села, взяла самое большое пирожное с кремом и засунула его в рот. Застонав, она прислонилась к его плечу.       — Шэнь-лан, ты слишком добр ко мне! Иди сюда, — она наклонила голову и поцеловала его в щеку.       Это было целомудренно, всего несколько секунд; Шэнь Цяо скорее почувствовал неловкость, чем удивление. Поцелуи Бай Жун всегда казались ему неловкими, но теперь, когда у Шэнь Цяо появился эталон настоящего поцелуя, это было странно. Его передернуло. Он вспомнил о Янь Уши, и ему захотелось ударить себя по лицу!       — Как ты собираешься встречаться с кем-то по-настоящему, а? Ты стал таким розовым! — Она ущипнула его за щеку. — В этом парке по выходным работает рынок одиночек, представляешь? Стоит ли мне разместить объявление для тебя, когда мы «расстанемся»?       Шэнь Цяо сжал губы в линию.       — В этом нет необходимости.       — Ты хочешь сказать, что никогда не захочешь, чтобы мы расставались? — хлопнула она ресницами, глядя на него.       Вместо ответа он начал собирать их ланч-бокс.

***

      Это случилось во время их прогулки в исторический музей. Сначала один человек подошел просто сфотографироваться, потом появился другой и спросил, не инсценируют ли они свои отношения. Затем появились еще двое, гораздо более профессионально одетые и с большими дорогими камерами. Шэнь Цяо вежливо помахал рукой, но отвечать на их вопросы отказался. Бай Жун была чуть менее вежлива, но не предоставила папарацци особой возможности для работы.       — Бай Жун, почему ты простила Шэнь Цяо за то, что он переспал с Янь Уши?       Желудок Шэнь Цяо упал к пяткам.       — Ты сам себя слышишь! — огрызнулась Бай Жун.       — Разве все это не для прессы?       — Куда вы направляетесь?       — Кто лучше в постели, Лао Шэнь?       Шэнь Цяо поправил руку на талии Бай Жун и ускорил шаг. Двое репортеров шагнули к нему, и они с Бай Жун отступили в сторону, чтобы не столкнуться с ними.       — Ты можешь контролировать свой румянец? — прошептала Бай Жун. — Ты сейчас выглядишь таким виноватым.       — Шэнь Цяо, что вы с Янь Уши делали в его трейлере каждую ночь?       — Разве вы не виноваты в том, что изменили Бай Жун?       — Извините нас, — сказал Шэнь Цяо, протискиваясь мимо репортеров.       Он искал какое-нибудь место, где есть охрана, какое-нибудь непубличное место, отель или офисное здание, но ничего подходящего не находил. Они все еще были в парке, а ближайшие здания находились на другой стороне оживленной улицы.       Что ж, быстро подумал он, машины могут быть полезны. Он обошел еще одного репортера и уверенно вышел на дорогу.       — О, Шэнь-лан, — сказала Бай Жун, когда рядом с ними с визгом остановилась машина. — Я и не знала, что ты такой плохой мальчик! Переходишь дорогу в неположенном месте!       Он вздохнул, когда она прильнула к нему и соприкоснулась бедрами.       — Если ты будешь и дальше так говорить, я оставлю тебя здесь.       Она только рассмеялась.       Они на мгновение остановились на белой полосе, их волосы развевались из-за проносящихся мимо машины. Некоторые сигналили им. А затем, подгадав момент, они бросились вперед, остановившись на следующей белой полосе. Еще через мгновение они пересекли третью полосу движения и благополучно вышли на противоположный тротуар.       Позади них раздалось еще больше гудков — несколько папарацци попытались последовать за ними. Шэнь Цяо и Бай Жун поспешили прочь.       — Ты все еще хочешь пойти в музей? — спросил Шэнь Цяо.       — Мы можем попробовать. Я знаю, что ты хотел сходить.       — Может, тебе лучше просто вернуться на работу. Мы всегда можем съездить в следующий раз.       — Как скажешь. У меня осталось не так много времени до следующей съемки, — пожаловалась она.       Они оба надели маски и солнцезащитные очки, надеясь избежать дальнейших проблем, и Шэнь Цяо вызвал еще одно такси.       По дороге Бай Жун проверила свой телефон и показала Шэнь Цяо все фотографии, которые люди выложили в WeChat. Там было много фотографий с поцелуем, который Бай Жун запечатлела на его щеке, и много фотографий, на которых Шэнь Цяо выглядел очень возмущенным.       Шэнь Цяо помог Бай Жун выйти из машины, когда они подъехали к зданию ее офиса. Он собирался пожелать ей хорошего конца месяца и вернуться в отель, но она заговорила первой.       — С тобой все будет в порядке?       — Почему бы и нет?       Она молча смотрела на него в течении трех секунд, а потом улыбнулась.       — Конечно, я просто веду себя дурашливо. Поцелуешь меня перед уходом?       Шэнь Цяо взглянул на водителя, который отвернулся, встретив взгляд Шэнь Цяо через окно машины. Он тяжело вздохнул, затем наклонился и быстро поцеловал Бай Жун. Она хихикнула и подмигнула ему.       — До свидания, Шэнь-лан. Скоро увидимся.

***

      Янь Уши снова предстал перед зрителями.       Шэнь Цяо как раз выбирал соевое молоко и закуски в магазине, когда увидел ролик. Сначала его лицо под маской побелело — как же иначе?       Видеть, как другого коллегу преследуют папарацци, было неприятно, а видеть, как преследуют Янь Уши, было страшно. Неужели эти репортеры не боялись за свою жизнь?!       Янь Уши вышел из красивого ресторана вместе с Сан Цзинсином и женщиной, которую Шэнь Цяо не узнал. Сан Цзинсин отделился от них, когда они выходили из ресторана. Янь Уши и женщина находились на приличном расстоянии друг от друга, но папарацци сразу же уловили, что они вместе.       — Сюда, Янь Уши! Вы с Юань Сюсю встречаетесь?       На долю секунды Янь Уши выглядел искренне удивленным, глядя в камеры. Была ли эта вспышка эмоций настоящей? Шэнь Цяо не мог быть уверен, Янь Уши был слишком хорошим актером.       — Это деловая встреча, — улыбнулся Янь Уши, прищурив глаза. — Воссоединение команды «Солнца и Луны.       Фильм «Солнце и луна» помог Янь Уши привлечь к себе внимание еще в девяностые годы. Шэнь Цяо сделал заметку, чтобы узнать, какую роль сыграл Сан Цзинсин.       Некоторые репортеры проявляли смекалку, спрашивая, планируют ли они еще один совместный проект, каковы сроки его реализации, почему они встречаются именно в этом ресторане.       Один фотограф оказался не очень умным.       — А как же Шэнь Цяо? — спросил он.       — А что с ним? — Янь Уши выглядел немного обескураженным.       Женщина рядом с Янь Уши закатила глаза.       — Что насчет Чэнь Гуна?       Янь Уши усмехнулся.       — Похоже, ты просто выдумываешь на ходу. Сюсю, идем дальше. — Он сделал вид, будто уводит женщину, Юань Сюсю, от толпы репортеров.       — Разве вы не встречаетесь с Шэнь Цяо? Ваши отношения закончились?       — Встречаемся? С Шэнь Цяо? Ты не читал заявление Фэндянь? Видел его извинения на Weibo? Чэнь Гун был пьян в стельку и придумывал все, чтобы привлечь к себе внимание, так как его карьера зашла в тупик.       — Лао Янь, ты же хотел уйти, — сказала Юань Сюсю, взяв его под руку. Это показалось Шэнь Цяо странным, но он не знал, почему.       — Да что с вами такое? Неужели вам действительно нечем заняться, кроме как рассуждать о моей любовной жизни? — Янь Уши рассмеялся. — Зачем мне связываться с таким скучным человеком, как Шэнь Цяо?       Позволь мне рассказать тебе историю получше: А-Цяо на самом деле мой внебрачный сын. Как тебе такое?       Шэнь Цяо едва ли не захлебнулся кровью! Он сжал переносицу и зажмурил глаза. Когда он открыл их, очередь в кассу уже сдвинулась, поэтому он шагнул вперед, но при этом наклонился, чтобы наблюдать за интервью над маленькой полкой, заставленной конфетами и жвачкой.       — Он не отличается ни талантом, ни внешностью. Почему он должен быть мне интересен? И вообще, с чего ты решил, что он захочет иметь дело со мной, человеком, который старше его на двадцать лет? Сам себя слышишь?       — Он посещал ваш трейлер каждую ночь! — услужливо напомнил один из репортеров остальным. Все стали спрашивать об этом.       — Что я только что сказал?       Шэнь Цяо съежился, распознав гнев в его голосе.       — Что, по-твоему, человек без таланта будет делать в моем трейлере, а? Прогонять реплики? Просить подсказки? — Он покачал головой.       — А-Янь, пойдем, — сказала Юань Сюсю, надув губы, что больше соответствовало Бай Жун.       Шэнь Цяо не обратил внимания на это прозвище: мысль о том, что кто-то может задобрить Янь Уши, была просто смехотворной, и тогда Янь Уши рассмеялся.       Шэнь Цяо узнал этот смех: он был настолько близок к настоящему смеху Янь Уши, что мог обмануть других, но Шэнь Цяо знал, что это притворство. Глаза Янь Уши были сужены так, что он выглядел угрожающе, словно собирался сказать что-то колкое. Он похлопал Юань Сюсю по руке. Его улыбка по-прежнему была резкой, и Шэнь Цяо облегченно выдохнул.       — Простите, — сказала женщина, стоявшая за ним, — вы все еще в очереди?       Шэнь Цяо моргнул, а затем посмотрел вперед и увидел, что кассирша выжидательно смотрит на него, а стоявшие перед ним люди уже ушли.       — Ах, простите, да!

***

      Последние несколько свиданий Шэнь Цяо с Бай Жун прошли более спокойно. Интервью Янь Уши не остановило папарацци (Шэнь Цяо не был уверен, что в мире есть что-то, способное на это), но, по крайней мере, положило конец слухам об их отношениях.       Все это привело Шэнь Цяо в замешательство. Если Янь Уши действительно считал его «непримечательным внешне и в плане таланта», то почему он…       Времени на раздумья у Шэнь Цяо не было, ведь начался период рекламной кампании «Жоцяна», а значит, Шэнь Цяо стал чаще мотаться между домом и Шанхаем. Между интервью, встречами с поклонниками и конвенциями Шэнь Цяо и Бай Жун выкраивали время для встреч при любой возможности.       Янь Уши и Шэнь Цяо провели вместе только одно промо-мероприятие — они вместе с Бай Жун устраивали встречу с поклонниками в Фэндянь. Погода только-только стала теплой, поэтому компания установила несколько маленьких белых палаток возле одной из дворцовых декораций. Поклонники могли приобрести билеты, чтобы пожать руку, сфотографироваться и пообщаться с выбранным актером в течение трех минут.       Не считая замечания о гендерном распределении между их очередями — в основном женщины у Янь Уши, мужчины у Бай Жун и подозрительно смешанный состав у Шэнь Цяо — Янь Уши даже не обратил внимания на Шэнь Цяо. К тому же у Шэнь Цяо и Бай Жун не было времени на болтовню, им нужно было успеть на ужин, поэтому они не могли встретиться после…       Шэнь Цяо не знал, чего он ожидал. Извинений? Объяснения? Продолжения? Эта мысль заставила его замешкаться.       Из-за того, что Янь Уши не обращал на него внимания, Шэнь Цяо было трудно сосредоточиться на Бай Жун во время ужина.       — Ты в порядке? — спросила она.       — В порядке, — кивнул он.       Она бросила на него взгляд, по которому было понятно, что она знает, что что-то случилось.       — Мы почти у цели, нужно только продержаться еще месяц.       Шэнь Цяо рассмеялся.       — Думаешь, Янь Уши сегодня был несвойственно послушным?       —Ай-яй, — захныкала Бай Жун. — У тебя свидание со мной, Шэнь-лан. Фантазируй о своем старшем любовнике, когда вернешься домой!       Лицо Шэнь Цяо мгновенно вспыхнуло.       — Я просто беспокоюсь о его здоровье, — поспешил оправдаться он.       — Если ты так волнуешься, просто напиши ему, — непринужденно сказала она.       — Я не знаю его номера.       — WeChat?       — У меня его нет, — сказал Шэнь Цяо, вертя в руках палочки для еды.       — Знаешь, никто не заставляет тебя не заводить его, — вернула она ему его же слова. — Дай мне свой телефон.       Шэнь Цяо вложил телефон в ее руку, и через несколько минут она с триумфом вернула его обратно.       — Я подписалась на себя и Янь Уши с твоего аккаунта. Дай мне минуту, и я подпишусь на тебя в ответ.       Шэнь Цяо нажал на кнопку на своем телефоне, и на экране высветилось, что Бай Жун подписалась на него.       — Что мне с ним делать?       — Переписывайся с людьми, делись фотографиями, рассказывай о том, что ты делаешь. Большинство актеров используют его для продвижения, так что я удивлена, что твой агент не создал тебе аккаунт.       — Ах, — неловко сказал Шэнь Цяо. — Мой прошлый агент был немного собственником.       — Разве это не твой типаж?       Шэнь Цяо проигнорировал ее поддразнивания, а вместо этого заглянул в WeChat, пытаясь разобраться в функциях.       — Добавь свою фотографию и посмотри, сможешь ли ты пройти верификацию. Я уверена, что к концу месяца у тебя будет куча подписчиков. Неплохо было бы завести и Weibo. О, и пусть твой менеджер тоже знает об этом аккаунте.       Шэнь Цяо бросил на нее взгляд.       — Значит, все еще в одиночку? — рассмеялась она. — Ты гораздо смелее большинства.       — Ну, мой прошлый агент — не вариант, — сказал Шэнь Цяо. Насколько он слышал, Юй Ая выгнали из Бэйму, и он безуспешно пытался переманить клиентов из других агентств.       — Бэйму явно выбыли из игры.       — Я могу поговорить со своим агентом. «Гармония» всегда ищет новые лица.       Шэнь Цяо поблагодарил ее, но напомнил, что в «Гармонии» работает Сан Цзинсин.       — Все может измениться. Ты же знаешь, как все происходит в этой индустрии.       — Ну, пока это не изменится, я думаю, что буду искать другое место.       — Хорошо, хорошо. А как насчет Линьчуань? Я слышала о них много хорошего. На последней конвенции вы с Се Сяном вроде бы поладили.       Шэнь Цяо только покачал головой.       — Не беспокойся об этом. Я наслаждаюсь свободным временем. К тому же, думаю, мне все равно понадобится не меньше недели, чтобы разобраться с этим приложением.       Вернувшись домой на следующий день, измученный и все еще сбитый с толку Янь Уши, он позвонил сестре и напомнил, чтобы она забрала романы, которые одолжила ему. До ее прихода он вынул из книги фотографии Янь Уши и спрятал их в кухонном ящике. В отличие от Бай Жун, его сестра Гу Хэнбо была неумолима. Если она увидит что-то смешное, то будет донимать его до смерти, и даже если слухи о Янь Уши и Шэнь Цяо в основном утихнут… Ведь именно Гу Хэнбо дала ему все эти романы. Несомненно, она начнет додумывать.       Пока он ждал, то сделал фотографию упакованных книг и попытался опубликовать ее в WeChat. Он все еще прикидывал, что именно написать в заголовке, когда в дверь постучалась Гу Хэнбо.       Гу Хэнбо, как всегда, ворвалась в его квартиру и сказала, что ему следует чаще вытирать пыль и лучше заправлять постель. Она с благодарностью приняла коробки с книгами и с сияющими глазами спросила:       — Ну, какая из них тебе понравилась больше всего?       Шэнь Цяо задумался: с год назад, когда она передала ему эту коробку, он прочитал весь сборник; некоторые сюжеты перекликались, но некоторые выделялись. Что касается его любимого…       — Сто зим?       — А это которая? Та, что со злобным дедом?       — Думаю, да, — рассмеялся Шэнь Цяо. — Мне показалось, что главный герой немного нереалистичен, но мне понравилось. Есть к чему стремиться.       — А злобный дед?       — Он был не таким уж и злым, — пожал плечами Шэнь Цяо.       — Сань-гэ, ты слишком снисходителен! — насмешливо сказала Гу Хэнбо. — Этот человек избивал своего мальчика от первой до сотой страницы! Как он может быть хорошим!       Шэнь Цяо рассмеялся. Он позволил Гу Хэнбо еще несколько минут поучать его, высказывать свое мнение о стиле написания и сюжетных моментах; ее щеки розовели, а глаза стекленели, когда Шэнь Цяо задавал ей вопросы о ее любимых романах.       — Я здесь уже двадцать минут, а ты так и не предложил мне ничего поесть, — сказала она, поняв, что заговорилась.       — В холодильнике есть немного Хо Фань, я могу разогреть.       — Ты ее сам приготовил? — подозрительно спросила она.       — Ага.       — Хорошо.       Они быстро пообедали и обсудили семейные дела: решение Юань Ина вернуться в школу, недавний разрыв Тань Юаньчуня, последний сценарий Гу Хэнбо. Конечно, она спросила и о самом Шэнь Цяо, но ему было нечего сказать.       В конце концов, кроме Юй Ая, говорить стало не о чем.       — Я не получала от него никаких известий уже почти месяц, — ткнула палочками Гу Хэнбо в свой Хо Фань. — Он тебе вообще не звонил? Вы же всегда были близки.       — С тех пор, как в январе вышли новости.       Шэнь Цяо собирался позвонить Юй Аю сразу после вечеринки, но потом… он отвлекся, потом ему пришлось вернуться домой, а потом он забыл! Так что он и не думал перезванивать Юй Аю, пока не наткнулся на желтую газету в одном из продуктовых киосков, которые часто посещал. Судя по всему, после разоблачения Кунье и Дуань Вэньяна, многие агенты и актеры, работавшие в Бэйму, покинули корабль, раскрыв секреты компании и обнародовав немало неприятных фактов.       Нигде не упоминался Юй Ай, но Шэнь Цяо все равно чувствовал себя обязанным позвонить ему. Разговор был коротким и натянутым.       — Я был с ними, когда охрана обнаружила у них наркотики, — небрежно сказал Юй Ай.       — Ох, — только и смог сказать Шэнь Цяо.       — Я порвал с ними связи, как только смог, но Сюаньду четко дала понять, что и там мне не рады.       — Тань Юаньчунь ничего не сделал?       Их старший брат был в исполнительном совете, он должен был быть в состоянии защитить Юй Ая.       — Ты же знаешь его характер, он не может принять решение, даже чтобы спасти свою жизнь. Возможно, он боится, что другие обвинят его в том, что он проявляет благосклонность к любимчикам.       — Он действительно проявляет благосклонность к любимчикам, — вздохнул Шэнь Цяо.       — Бэйму выбыли из игры, как и Сюаньду. Какое-то время мне придется действовать в одиночку.       — Мне жаль это слышать.       — Ты случайно не знаешь…       Шэнь Цяо, зная, о чем он собирается спросить, напрягся.       — Ты случайно не знаешь никого, кому сейчас нужен агент?       — Нет, — только и ответил Шэнь Цяо.       Юй Ай на том конце провода замолчал. В конце концов он сказал «До свидания, диди» и повесил трубку.       Когда Шэнь Цяо рассказал об этом Гу Хэнбо, та вспыхнула.       — Да-гэ замолвил за него словечко! О чем он вообще говорит!       Шэнь Цяо грустно улыбнулся, уплетая еду. Ему казалось ироничным и даже несправедливым, что он и Юй Ай плыли по течению.       Большую часть своей жизни Шэнь Цяо прожил в сказках: романах, комиксах, телешоу, собственных фильмах. Не то чтобы он боялся жизни или опыта, но ему было очень комфортно в своем маленьком семейном пузыре, и он никогда не чувствовал потребности в опыте, когда мог наслаждаться гораздо более фантастическими и красочными мирами через истории. Даже сейчас, если бы его жизнь была романом, читатели непременно раскритиковали бы автора за то, что ситуации Юй Ая и Шэнь Цяо сложились одинаково. Разве справедливо, что они оба оказались неуверенными в себе и безработными?       Но это был не роман, и Шэнь Цяо пришлось сдержать недовольство. Юй Ай мог быть лживым и манипулирующим человеком, но он все еще был братом Шэнь Цяо, и у него, вероятно, были свои причины. Шэнь Цяо искренне надеялся, что тот найдет новых клиентов, но даже если Шэнь Цяо простит Юй Ая, это не значит, что он ему доверяет. Шэнь Цяо больше не мог быть клиентом Юй Ая.       Возможно, прочитав все это на лице Шэнь Цяо, Гу Хэнбо сказала:       — Ты так и не объяснил, почему вы с ним расстались. А потом был тот странный пресс-релиз о тебе…       — Это в прошлом.       — Скажи мне, или я украду еще больше твоей еды, — надулась Гу Хэнбо.       Шэнь Цяо вздохнул. Неумолимая! Гу Хэнбо была слишком упряма!       — Он постоянно планировал, не предупреждая меня, и я уставал, перескакивая с проекта на проект.       — Но вы двое занимались этим годами, почему это вдруг стало проблемой?       — Хэнбо, это не так уж и важно.       Она смотрела на него через стол.       — Он подписал за меня контракт на роль, которая меня не устраивала.       — Какую роль?       — Они хотели, чтобы я сыграл серийного насильника в каком-то криминальном сериале… — Шэнь Цяо уткнулся лбом в ладонь.        — Тебя? — вскинула брови Гу Хэнбо.       — Да. Юй Ай решил, что это будет хорошим способом «расширить мой опыт». Честно говоря, я бы рассмотрел эту идею, если бы он просто пришел и поговорил со мной об этом.       — И я полагаю, что он был недоволен, когда ты ему об этом сказал. Да что с ним такое!       — Ничего страшного. Прошло уже больше года.       Гу Хэнбо больше ничего не сказала по этому поводу, но Шэнь Цяо понял, что она отправит Юй Аю несколько сообщений с резкими формулировками, как только уйдет. Она поблагодарила его за обед, собрала свои книги и оставила Шэнь Цяо одного.       Он снова достал телефон из кармана и открыл черновик своего первого сообщения в WeChat. Он сделал подпись к фотографии и опубликовал ее. Через четыре минуты он получил уведомление о том, что Бай Жун понравилась фотография.       Но Янь Уши все еще не подписался на него в ответ.

***

      Июль наступил очень быстро. Подкрался незаметно. Шэнь Цяо дал бесчисленное количество интервью о «Жоцяне», посмотрел три разных трейлера к нему и опубликовал постер на своей недавно верифицированной странице в WeChat, но Шэнь Цяо не имел ни малейшего представления о том, каким будет сам фильм.       По мнению Шэнь Цяо, создание фильма было похоже на строительство карточного домика. Каждый отдел был отдельной картой, и каким бы хорошим ни был фундамент, какими бы талантливыми ни были актеры, одна плохая карта могла привести к тому, что все рухнет. Каждая роль была жизненно важна для успеха фильма — монтаж и спецэффекты могли сделать или уничтожить фильм так же сильно, как неопытный режиссер или незаинтересованная съемочная группа. И чем ближе была дата выхода фильма, тем сильнее он нервничал.       Юйвэнь Цин отправил ему график релиза. В три часа дня он должен был встретиться с Бай Жун, чтобы накраситься и одеться, затем отправиться в кинотеатр для фотосессии и интервью. Затем они вместе с остальными актерами посмотрят фильм и отправятся на вечеринку по случаю премьеры, чтобы пообщаться.       Рекламная кампания была наименее увлекательной частью этой работы, подумал Шэнь Цяо.       Через несколько дней Бай Жун прислала ему фотографию своего платья и спросила его мнение об украшениях на шею.       Шэнь Цяо проверил свои уведомления в WeChat, которые с момента верификации переполнились, и увидел, что Янь Уши наконец-то подписался на него. Это не принесло ему такого удовлетворения, как он ожидал.       Шэнь Цяо впервые стал звездой такой высокобюджетной драмы, поэтому он старался подготовиться к напряженным интервью и вниманию, которое наверняка будет приковано к нему на премьере. Бай Жун заметила его нервозность и похлопала рукой по бедру.       — Шэнь-лан, расслабься, — сказала она своим соблазнительным тоном. Водитель лимузина бросил на них нервный взгляд через открытую перегородку.       Бай Жун нажала на кнопку, чтобы поднять перегородку, и Шэнь Цяо бросил на нее сердитый взгляд.       — Что? Я не собираюсь ничего предпринимать, — кокетливо сказала она. — Но тебе нужно расслабиться. Янь Уши возглавит выход на красную дорожку.       — Это не утешает.       — Как такой интроверт стал знаменитостью?       — Я не знаменитость, — напомнил ей Шэнь Цяо.       — Ты станешь им после всего этого!       — Все равно не успокаивает.       Через несколько минут их лимузин остановился на обочине шикарного кинотеатра, красная ковровая дорожка прорезала колышущуюся толпу, через каждые несколько метров стояли охранники, чтобы никто не вздумал пробраться. Чэнь Гун уже шел по ковровой дорожке, позируя для селфи с поклонниками и раздавая автографы.       Меньше чем на секунду Шэнь Цяо позавидовал легкости, с которой он улыбался и смеялся.       Времени на раздумья у него не было, потому что он уже вышел из машины, чтобы открыть дверь для Бай Жун и помочь ей выйти в длинном красном платье. Они помахали руками, улыбнулись фотографам и поговорили с несколькими фанатами.       В конце концов охранник предложил им продолжить путь по красной дорожке, чтобы дать интервью. Когда интервьюер начал задавать вопросы, подъехал еще один лимузин, и толпа зашумела еще громче. Янь Уши вышел из лимузина, помахав рукой, и он выглядел как всегда уверенно и непринужденно. Его волосы были немного короче, чем оставлял ему Хо Сицзин во время съемок, и на нем были очки. Шэнь Цяо сосредоточил свое внимание на интервьюере, чтобы его взгляд не стал поводом для завтрашнего заголовка.       — Ваше первое свидание на публике состоялось в августе, но когда вы начали встречаться? До этого? — Интервьюер окинул их многозначительным взглядом. — После этого?       — У нас были небольшие рабочие свидания, — ответила Бай Жун. — Мы обедали на съемочной площадке вдали от всех остальных. Но тогда у нас было первое настоящее свидание.       — А как возникли эти рабочие свидания?       — Мне повезло, что Бай Жун столь же общительна, сколь и талантлива, иначе я мог бы продолжать смотреть на нее издалека до самого конца съемок, — сказал Шэнь Цяо.       — А если нет? — поинтересовался интервьюер.       Шэнь Цяо замешкался.       — Тогда, наверное, мне пришлось бы рассказать ей о своих чувствах! — Он рассмеялся, надеясь, что это прозвучало не так неловко, как казалось.       — Так прямолинейно, Шэнь-лан! — Бай Жун прильнула к нему и взмахнула ресницами.       — О, вы двое идеально подходите друг другу, — восхитился интервьюер. — Итак, о съемках…       Шэнь Цяо перевел взгляд на Янь Уши, который подписывал что-то для поклонника. Когда Янь Уши поднял голову, их взгляды встретились. Янь Уши снисходительно улыбнулся ему, а затем вернулся к тому, чтобы рассмешить своих поклонников. Лицо Шэнь Цяо оставалось горячим до конца интервью.       Следом появились Юйвэнь Юн с женой, явно не заинтересованные в общении с публикой, затем прибыл Сан Цзинсин, потом несколько продюсеров и другие сотрудники администрации Фэндянь. Через полчаса все они прошли в фойе театра, где им подали закуски и напитки. Именно здесь агент Шэнь Цяо должен был общаться с людьми, налаживать связи, устраивать собеседования, прослушивания, обеды. Шэнь Цяо пытался сделать это самостоятельно, но, честно говоря, он просто хотел посмотреть этот чертов фильм! Разве это не может подождать до вечеринки после премьеры?       Его взгляд то и дело случайно задерживался на Янь Уши в его приталенном черном костюме. Иногда они встречались взглядами, но никогда не задерживались более чем на мгновение. Казалось, Янь Уши довел общение с людьми до искусства, но это было понятно, учитывая, как долго он работал в этом бизнесе. По мере того как продолжался вечер, застегнутая на все пуговицы рубашка Янь Уши стала расстегнутой до середины груди.       Шэнь Цяо нашел неподалеку официанта с подносом напитков и залпом выпил бокал шампанского.       Бай Жун избавила его от лишних хлопот, познакомив с одним из своих коллег, Сяо Сэ, который, судя по всему, тесно сотрудничал с Сан Цзинсином, прежде чем уйти в самостоятельную карьеру.       — Он не очень хороший человек, но, по крайней мере, он не Сан Цзинсин, — сказала она, уводя Шэнь Цяо. — Честно говоря, в кино не так много людей, которые не были бы ужасными. Ты, конечно, исключение.       Она сжала его руку.       Когда им наконец разрешили войти в кинозал, Юйвэнь Юн усадил главных актеров в ряд в центре.       — Мы с продюсерами будем сидеть в ряду позади вас, так что никаких шуток, — сказал он, устремив взгляд на Янь Уши.       — Что я могу сделать? — оскорбленно спросил Янь Уши.       — Видишь, ты уже ищешь идеи. От меня ничего не добьешься, — махнул рукой Юйвэнь Юн.       Янь Уши усмехнулся и опустился на сиденье рядом с Чэнь Гуном. Поскольку Шэнь Цяо привел Бай Жун в этот ряд, ему пришлось сесть рядом с Янь Уши…       Он заколебался, а потом сел. Янь Уши даже не взглянул на него, а сказал Чэнь Гуну:       — Ты должен быть благодарен, что они не подали на тебя в суд!       — Они пытались, — пожаловался Чэнь Гун. — Но потом они сказали, что не хотят, чтобы о фильме шла плохая слава!       — А чего ты ожидал? Ты несколько раз нарушил условие о неразглашении! Снижение зарплаты — это всего лишь шлепок по рукам.       — Я не нарушал условия о неразглашении! Это касалось только фильма, а не отношений моих коллег.       Янь Уши наигранно рассмеялся.       — Ты что, не видел пункт о том, что нельзя участвовать в несанкционированных интервью или рекламных акциях?       — Янь Уши, — позвал его Шэнь Цяо сквозь шум голосов других людей, заполнивших кинозал. Ему очень хотелось поговорить, выяснить, что именно происходит между ними, но Янь Уши поднял руку, показывая, что он занят.       Шэнь Цяо поджал губы, глядя на то, как они с Чэнь Гуном продолжают спорить. Этот человек был слишком груб!       Затем Бай Жун начала рассказывать о другом талантливом агенте, с которым она только что познакомилась, и Шэнь Цяо пришлось слушать.       Не успел он прервать разговор и обратиться к Янь Уши, как свет померк, и в зале воцарилась тишина. Шэнь Цяо смирился и стал ждать, когда вечеринка после премьеры поставит все на свои места.       Несмотря на смущение, которое он испытывал, наблюдая за собой, он действительно хотел посмотреть этот фильм.       В начале фильма караван безымянных статистов засасывает в пустыню, а затем появляется заглавная надпись — энергичная синяя каллиграфия на черном фоне.       Затем были сцены, в которых Сяо Хуа и Вэнь Цзе стали неудачливой, но счастливой парой, а Цао Фэн — их смелым и умным слугой.       Бай Жун прильнула к Шэнь Цяо, когда Вэнь Цзе расчесывал волосы Сяо Хуа и дразнил ее за количество заколок.       — Это могли бы быть мы, — с тоской прошептала Бай Жун. Шэнь Цяо захотелось закатить глаза.       Сяо Хуа узнала, что ее мать на севере больна, и отправилась в путь вместе с Цао Фэном, но попала в пустыню вместе с остальным караваном, к которому они присоединились. Все шло так, как и предполагал Шэнь Цяо. Но следующие несколько сцен, где Сяо Хуа бегает в темноте, испуганная и одинокая, были сняты, когда Шэнь Цяо был в больнице с Янь Уши. Это было… по-настоящему тревожно. Сцены быстро менялись между испуганным выражением лица Сяо Хуа и ужасами, преследующими ее в пещере. Светящиеся красные глаза появлялись на каждом шагу, пауки пытались забраться ей на платье, она спотыкалась на неровных тропинках, взывая к мужу.       Она внезапно повернулась, и перед ней возникло гротескное лицо одного из человеко-обезьян.       Это было так неожиданно, что Шэнь Цяо подскочил на своем месте, вцепившись в подлокотник. Он понял, что подлокотник не его, когда рука под его рукой дернулась. Шэнь Цяо, с бешено колотящимся сердцем, краем глаза взглянул на Янь Уши.       Он все еще смотрел фильм, но не выдернул руку из хватки Шэнь Цяо, и в мягком свете экрана Шэнь Цяо заметил легкий намек на улыбку.       Когда Шэнь Цяо убрал руку и тихо извинился, Янь Уши перехватил его и положил обе руки на общий подлокотник.       Шэнь Цяо продолжал смотреть фильм, но ему очень хотелось взглянуть на их руки, чтобы понять, не мерещится ли ему. Очередной прыжок на экране снова испугал его. Улыбка Янь Уши стала шире, но он по-прежнему не смотрел на Шэнь Цяо!       Отлично! Шэнь Цяо тоже может его игнорировать!       Он наблюдал, как Цао Фэн поспешил вернуться домой, чтобы рассказать Вэнь Цзе о случившемся.       Они вместе отправились в обратный путь, но попали в город и сразу же разделились. Сяо Хуа бросили в тюрьму вместе с другими купцами. Вэнь Цзе встретил Короля обезьян. Грим и накладные клыки добавили Янь Уши больше дикости, и он выглядел совсем не по-человечески, но все равно очень привлекательно. Так или иначе. Шэнь Цяо видел его на плакатах, но в движении это выглядело необычно.       Янь Уши сжал руку Шэнь Цяо.       Не обращая на него внимания, Шэнь Цяо наблюдал, как Вэнь Цзе и Король обезьян кружили, явно присматриваясь друг к другу. Король обезьян очень спокойно объяснил суть сделки: если Вэнь Цзе найдет свою жену, они смогут уйти. Вэнь Цзе по глупости поверил ему.       Затем появились проклятые подземелья. Лично Шэнь Цяо считал, что это все лишнее. Для студии фильм должен был длиться около двух часов, а люди хотели увидеть напряженное действие, поэтому Вэнь Цзе прошел не менее пяти подземелий, найдя Цао Фэна на полпути.       В этих подземельях были показаны сцены препирательств Сяо Хуа и Короля Обезьян, Король Обезьян вымещает свой гнев на Вэнь Цзе, Сяо Хуа придает мужество другим заключенным. Цао Фэн и Вэнь Цзе снова разделились, как раз когда Сяо Хуа сбежала.       Следующие сцены вызывали тревогу: Цао Фэн нашел ключ, Сяо Хуа и Вэнь Цзе воссоединились, Король обезьян признал, что выхода нет. Все это уместилось примерно в десять минут. Фильм уже подходил к концу.       Вэнь Цзе и Сяо Хуа снова встретились с Цао Фэном и освободили остальных пленников. Цао Фэн нашел ворота во внешний мир, и когда люди открыли их, подземный город обрушился сам на себя. Король обезьян успел лишь мельком взглянуть на небо, как его погреб песок, хлынувший вниз.       Сяо Хуа, Вэнь Цзе и Цао Фэн добрались до дома матери Сяо Цзе и обнаружили, что она уже пришла в себя. Титры закончились, но свет в кинотеатре так и не зажегся. Шэнь Цяо взглянул на Бай Жун, но та лишь пожала плечами.       В конце титров была показана еще одна сцена, о которой Шэнь Цяо не знал. Последняя панорама пустыни, затем камера остановилась, и в воздух взлетела мохнатая когтистая рука.       Затем в зале зажегся свет.       Послышался смех и веселые разговоры: люди начали покидать свои места и поздравлять Юйвэнь Юна. Бай Жун поднялась вслед за Шэнь Цяо и посмотрела на него сверху вниз. Шэнь Цяо выдернул свою руку из руки Янь Уши, прежде чем она успела это заметить, и встал, чтобы последовать за ней.       Он не заметил, как на лице Янь Уши появилось кислое выражение.