Диегезис

      Первый взгляд здесь       Актер Янь Уши вернулся к съемкам фильма «Жоцян».       Автор: Bona X.       Стажер веб-редактора       Когда в прошлую пятницу на съемочной площадке у актера Янь Уши случился легкий сердечный приступ, режиссер Юйвэнь Юн сделал следующее заявление:       «Янь Уши идет на поправку, но мы не знаем, сколько времени займет его восстановление. Пока что мы делаем то, что в наших силах. Он присоединится к нам, когда ему станет лучше, но не раньше. Как только мы лучше поймем ситуацию, Фэндянь сделает официальное заявление. Мы также хотели бы воспользоваться этим, чтобы напомнить всем, что не стоит пренебрегать своим здоровьем. Спасибо».       Коллеги по фильму Бай Жун и Чэнь Гун выступили с аналогичными заявлениями на своих страницах в WeChat.       Исполнитель главной роли Шэнь Цяо не смог дать комментарии, хотя один из источников утверждает, что это было связано с тем, что Шэнь Цяо сопровождал Янь Уши в больницу. Недавние фотографии обоих возле больницы Чжэцзян (ниже) подтверждают эту версию. Учитывая репутацию Шэнь Цяо и Янь Уши, такое развитие событий удивительно и может иметь интересные последствия для съемок.       Вчера вечером агент Янь Уши обновил свою официальную страницу в Weibo, сообщив, что Янь Уши присоединится к своим коллегам, чтобы закончить проект по продленному графику.       Многие поклонники писали в комментариях добрые пожелания, другие напоминали актеру, чтобы он успокоился, третьи утверждали, что все это — рекламный трюк.       Часто мы забываем о том, сколько усилий требуется для создания фильма, особенно такого качественного, как у Юйвэнь Юна и Фэндянь. Актеры и съемочная группа часто просыпаются до рассвета, чтобы заняться гримом и костюмами. Они работают до глубокой ночи, и у них редко бывает свободное время во время съемок. Над ними нависают сроки, и они сидят на строгих диетах. Каждый год они заучивают сотни сцен (включая расстановку и экспрессию). Они всегда на виду у публики.       Мы в Stella утешаемся тем, что, несмотря на то, что это препятствие может отодвинуть релиз «Жоцяна», недавно показанные декорации и утечка видео (которые вы можете посмотреть здесь) дают нам уверенность в том, что фильм стоит того, чтобы его дождаться.       Более подробную информацию о симптомах, лечении и профилактике инфаркта вы можете найти здесь.       Обновление       Вчера вечером киностудия Фэндянь опубликовала следующее заявление:       «Мы очень обеспокоены недавними событиями, произошедшими на съемочной площадке «Жоцяна». Здоровье наших актеров и съемочной группы имеет для киностудии Фэндянь первостепенное значение. Даже незначительные сердечные приступы могут нанести серьезный ущерб здоровью, и нельзя игнорировать предупреждающие знаки. Мы рады, что Янь Уши достаточно здоров, чтобы вернуться к работе. Его врачи объяснили, что наиболее вероятными причинами сердечного приступа были такие факторы, как генетика, повседневные привычки и стресс. Мы будем проводить кампанию на всей территории Фэндянь, чтобы напомнить нашим сотрудникам о необходимости придерживаться здоровых привычек и регулярно следить за своим здоровьем, чтобы предотвратить новые трагедии.       Съемки будут продолжаться по измененному, продленному графику. Мы не планируем переносить дату выхода «Жоцян».       С благодарностью,       Киностудия Фэндянь».       Ваши мысли?       Я так рада, что это был всего лишь небольшой сердечный приступ, все так перепугались!!!       Особенно Лао Янь!!!       Люблю, когда Фэндянь делает… ничего для актеров или съемочной группы лол       Что еще они могут сделать? Здоровье сердца во многом зависит от генетики.       Хз, но все эти «Сердечные приступы вызваны стрессом. Также мы не будем переносить дату релиза» выводит меня из себя. Разве это не является дополнительным стрессом для съемочной группы?       Ага, это просто смешно!!! Я не против подождать еще месяц до выхода фильма!       Шэнь Цяо, смеющийся на фотографии из больницы, — это все…       Девушка, не время и место, Янь Уши чуть не погиб!!!       Дело не в нем.       Янь Уши неоднократно заявлял в интервью, что часто пьет и курит. Фэндянь ничем не сможет ему помочь, если он решил вести нездоровый образ жизни.       Чувак… стресс тоже очень влияет на здоровье сердца. В другой статье, которую я читал, говорилось, что его подкосила пиротехника. Это похоже на самый настоящий стресс.       Существует множество факторов. Янь Уши решил не устранять два действительно серьезных фактора риска. Это на его совести. Я работаю кордиологом.       Кардиолог, который не может выговорить слово, лол       +3 ответа       Рад, что Янь Уши жив и здоров! Надеюсь, съемки пройдут гладко!

***

      Прежде чем вернуться на съемочную площадку, Янь Уши должен был подписать обновленный контракт, согласно которому он должен был отказаться от всего алкоголя и табака, которые он требовал в своем первоначальном контракте. В контракте было прописано очень строгое расписание, новая кардиологическая диета и ежедневные упражнения с интенсивной йогой. Это заставило его страдать.       У него закралось подозрение, что Юйвэнь Цин посоветовался с Шэнь Цяо по поводу условий, потому что не успел он подписать контракт, как в дверь его трейлера постучался Шэнь Цяо.       — Это все? — спросил он, собирая графины на барную тележку.       Янь Уши только хмуро смотрел на него со своего места.       — Сигары тоже. Тут все? — Он высыпал коробки в мусорный пакет. — Я принес тебе мелатонин.       Янь Уши сложил руки и опустился в кресло. Это было унизительно. С ним обращались как с ребенком только потому, что у него была небольшая сердечная икота!       — К чему все это беспокойство? — едко спросил он.       — Ты ведь занимался самолечением? От бессонницы?       Янь Уши закатил глаза.       — Принимай 500 миллиграммов за час до того, как будешь ложиться спать, в течение нескольких ночей. Не принимай его больше трех дней подряд, иначе у тебя возникнет привыкание. — Шэнь Цяо прошел в ванную и, судя по звукам, перебрал всю аптечку Янь Уши.       — Что ты там делаешь?       — Почему ты не принимаешь ингибиторы АПФ? — отозвался Шэнь Цяо.       Он высунул руку из ванной и потряс баночкой с таблетками. Янь Уши встал, выхватил баночку из его рук, прочитал этикетку, чтобы напомнить себе, сколько таблеток нужно принять за один раз, вытряхнул две и проглотил их всухую. Шэнь Цяо посмотрел на него с отвращением. Вздохнув, он наполнил стакан из-под крана и сунул его в руку Янь Уши.       — Я не собираюсь лезть в твое личное дело, но я буду следить за тем, чтобы ты не подвергал себя опасности. Пережив один сердечный приступ…       — Шансы на следующий возрастают в разы. Спасибо за заботу, не совсем доктор Шэнь, но мне не нужна нянька.       Разве Шэнь Цяо не должен его ненавидеть?! Разве он не должен оставить Янь Уши гнить? Так поступили все остальные, и, несмотря на все чувства Янь Уши, он действительно хотел, чтобы Шэнь Цяо исчез.       — Мое здоровье не задержит процесс съемок еще больше, — сказал Янь Уши, выводя Шэнь Цяо из ванной. Он положил руку на середину спины Шэнь Цяо. — Не бери это в свою прелестную голову.       Шэнь Цяо прищурил глаза, словно пытаясь понять, не пытается ли Янь Уши задобрить его.       — Прими, пожалуйста, мелатонин прямо сейчас.       — Сейчас восемь тридцать.       Шэнь Цяо бросил на него грозный взгляд.       — Ты ведь не уйдешь, пока я не приму его? — закатил глаза Янь Уши, но все же подчинился.       Шэнь Цяо ушел, напомнив Янь Уши, что придет в пять, чтобы они успели на укладку и грим. Янь Уши рухнул в кресло и сжал переносицу. Неожиданно для самого себя он начал посмеиваться.       Если бы Янь Уши был честен с собой на все сто процентов, что не входило в его привычки, то ему было бы приятно внимание Шэнь Цяо. До сердечного приступа Янь Уши пользовался бы этим вниманием, заставляя Шэнь Цяо заботиться о нем, как о пожилом человеке, но теперь…       Янь Уши хотел привлечь внимание Шэнь Цяо другими способами, не связанными со здоровым режимом сна. Возможно, он был мазохистом, раз создал такую ситуацию, но скорее всего, он просто не заслуживал Шэнь Цяо.       К несчастью для всех остальных, Янь Уши всегда выходил за рамки своих возможностей, и, что еще важнее, он любил бросать вызов. Но у Янь Уши было четкое ощущение, что он не справится с этим вызовом.       Он часто спрашивал себя: «Что за человек Шэнь Цяо?» И ответ на этот вопрос был однозначным: он был хорошим человеком. Возможно, единственным хорошим человеком, который когда-либо существовал.       Что же оставалось делать Янь Уши? Он не собирался меняться. Нет, ни за что. Да и зачем? Шэнь Цяо был исключением, а не правилом. Но он также хотел нравиться Шэнь Цяо. От этой мысли его бросило в дрожь. Он перестал искать одобрения у окружающих уже несколько десятилетий назад.       Так что же, черт возьми, ему оставалось делать?

***

      Следующие полтора месяца Шэнь Цяо каждое утро в пять часов стучался в дверь трейлера Янь Уши, проверял, поел ли он, и провожал его на площадку. Поначалу это было унизительно. Чэнь Гун и Юйвэнь Юн много шутили про новую «А-и» Янь Уши. Но в конце концов это стало нормой, и Янь Уши смог наслаждаться утренним общением с Шэнь Цяо.       По ночам он все еще не мог уснуть, поэтому по утрам Шэнь Цяо готовил ему кофе.       Юйвэнь Юн ускорил работу над оставшимися сценами и даже попросил съемочную группу «Б» вернуться с Шэнь Цяо и Чэнь Гуном, чтобы переснять их сцены в пустыне, пока Бай Жун снимала свои сольные эпизоды.       Янь Уши провел целых три дня на съемочной площадке в окружении дрессировщиков и целого царства обезьян. Юйвэнь Юн разрыдался. Это был ад и это было прекрасно.       За неделю до назначенного срока стало ясно, что они справятся.       Они собирались закончить съемки этого ужасного фильма, и Янь Уши сможет на законных основаниях выспаться. Он также перестанет соблюдать режим питания, заниматься йогой и медитацией. Он снова сможет пить!       Он не был рад этому так, как следовало бы.       Они закончат этот фильм, а потом разойдутся по своим делам. У Янь Уши в феврале начинался другой проект, а Юйвэнь Юн сказал, что собирается взять длительный отпуск перед началом промо в апреле. Бай Жун собиралась сниматься в рекламе духов и косметики, а Чэнь Гун улетал на месяц в Гонконг для съемок в боевике. Янь Уши понятия не имел, что собирается делать Шэнь Цяо, но не мог решиться спросить.       А потом у них начнется рекламная кампания, которая была худшей частью съемок; это было не просто его мнением, это было фактом. Играть на камеру? Отлично, замечательно, он мог бы делать это даже во сне.       Играть перед настоящей толпой несносных людей, которые только и ждут, чтобы ты облажался? Ужасно. Отвратительно. Если бы в этом не было необходимости, Янь Уши не стал бы этого делать. Сердечный приступ не убил Янь Уши, но вот необходимость притворяться приветливым могло.       Так или иначе.       С таким дурацким графиком у Янь Уши не было времени издеваться над людьми, и каждый раз, когда он пытался подшутить над Шэнь Цяо, тот никак не реагировал. Вообще никак, даже глазом не моргнул. Последняя неделя съемок была ужасно скучной.       Даже последний день, по мнению Янь Уши, был скучным.       Последние четыре часа последнего дня они потратили на съемку перебивок и переходных кадров, которые монтажеры вставляли между дублями: крупные планы рук, повороты головы в разные стороны, обезьяны, бегающие по площадке, различные кадры перепуганных пленников.       Когда Юйвэнь Юн объявил, что все закончилось, все зааплодировали. Несколько человек похлопали друг друга по плечам, а Бай Жун обняла Шэнь Цяо, как будто они действительно были влюблены.       — Надеюсь увидеть вас всех завтра вечером на вечеринке по случаю окончания фильма. Ну, кроме тебя, Мужун Цинь. Желаю удачи завтра в новом проекте.       Мужун Цинь показал неприличный жест рукой и ответил:       — Я все равно приду. Приготовьте для меня рюмку.       Краем глаза он заметил, как Бай Жун, все еще одетая в красную одежду, повисла на руке Шэнь Цяо и что-то говорила ему на ухо, что выглядело очень интимно.       Янь Уши стиснул зубы. Он уже заявил о своих правах на Шэнь Цяо, так почему же Бай Жун решила, что она может липнуть к нему?       Шэнь Цяо рассмеялся и наклонил голову, чтобы прошептать ей что-то в ответ.       Невероятно.       Янь Уши никогда не был неуверенным в себе человеком. Очевидно, что в этой ситуации дело было не в нем самом, а в том, что Шэнь Цяо ничего не понимал. Янь Уши должен был объяснить ему это.

***

      На следующий день после завершения съемок Бай Жун настояла на том, чтобы они отправились на последнее свидание в парк развлечений Фэндянь.       — Ты уже бывал в этом парке?       — Нет, — вздохнув, ответил Шэнь Цяо.       — Я тоже, и, честно говоря, это позор! Что ты делал все это время?       — Снимался в фильме, — ответил Шэнь Цяо, но Бай Жун его уже не слушала.       — Мне нужно обсудить с Юйвэнь Цином еще несколько вопросов, а потом мне понадобится не меньше часа, чтобы нанести солнцезащитный крем и макияж, — сказала она.       — О чем ты хочешь поговорить с Юйвэнь Цином?       — Ничего важного, просто несколько незавершенных дел. Хочешь встретиться около одиннадцати? Мы можем пообедать в парке, посетить несколько аттракционов, попозировать для фотографий и закончить к четырем. — Она скрылась в офисе, прежде чем он успел ответить.       Шэнь Цяо вернулся в трейлер, собрал вещи для парка развлечений, а затем упаковал еще несколько своих книг. К завтрашнему дню он должен был полностью освободить трейлер. На завтрашний вечер у него был забронирован билет обратно в Цзянси, и нужно было успеть отправить все вещи до этого времени.       Он закончил собирать книги с полки как раз вовремя, чтобы встретиться с Бай Жун и отправиться в парк развлечений. Вместо того чтобы сесть в ресторане, Бай Жун предложила перекусить на улице.       — К тому же, — сказала она, подмигнув, — так нас сможет увидеть больше людей.       Шэнь Цяо кивнул, глядя на толпы туристов, сидящих, гуляющих, спорящих, везущих коляски по всей округе. Они отнесли еду за столик для пикника рядом с закусочной.       Шэнь Цяо взял картофель на палочке, нарезанный спиралью, а Бай Жун откусила свой цзяньбин. Первый кусочек картофеля Шэнь Цяо был вкусным около двух секунд.       — Ой, — пробормотал он себе под нос, доставая из рюкзака бутылку с водой.       — Он острый? — рассмеялась Бай Жун.       Шэнь Цяо кивнул, затем откусил еще кусочек, что только сильнее рассмешило Бай Жун.       — Ты не любишь острую пищу, — улыбнулась она.       Шэнь Цяо снова кивнул и сделал еще один глоток воды. Неужели повара посыпали его еду чистым чили?!       — Тогда зачем ты продолжаешь это есть?       Шэнь Цяо замер на полпути. Он закашлялся из-за специй, а потом ответил:       — Это очень вкусно.       — Но тебе же не нравится!       Шэнь Цяо почувствовал себя немного виноватым. Ну и что, что он доедает картошку? Он заплатил за нее, почему бы ему не доесть? Это была прекрасная картошка!       — Давай поменяемся, — предложила Бай Жун.       Шэнь Цяо отвел шампур с картофелем назад.       — Я привыкну к этому, я хочу доесть.       — Ты мазохист?       Со слезящимися глазами Шэнь Цяо откусил еще кусочек, чтобы не отвечать.       — Ладно, ладно, на каких аттракционах ты хочешь прокатиться?       Она расстелила карту и начала указывать на самые интересные аттракционы.       — Американские горки — это весело, — сказал Шэнь Цяо после очередного глотка воды. Вода совсем не помогала, поэтому он закрыл ее и положил обратно в сумку. — Может, ты хочешь еще что-нибудь посмотреть в этом районе?       — Хм. Может быть, покататься на лодке, а еще там будет шоу акробатики!       — Хочешь сходить в океанариум или в какой-нибудь из дворцов? Мы купили комплексные билеты, так что если хочешь, мы сходим.       — Думаю, я уже насмотрелась на съемочные площадки, — сказала она. — Но в океанариуме может быть интересно. Жаль, что мы не сможем остаться до темноты. Я слышала, что колесо обозрения очень романтично ночью.       Шэнь Цяо поджал губы.       — Для журналистов! — захныкала она.       — Точно. Для журналистов.       — После этого у нас будет еще шесть свиданий, так что все должно быть убедительно. — Она провела ступней под столом по штанине Шэнь Цяо. Он вздрогнул, но не смог полностью отстраниться. Шэнь Цяо откусил еще кусочек картофеля и тут же закашлялся.

***

      Вечеринка по случаю окончания съемок проходила в том же павильоне, где проходили съемки. Все жуткие столбы, клетки и платформы были переделаны. Столбы светились, как лавовые лампы, меняя цвета и отбрасывая достаточно света, чтобы по ним можно было легко ориентироваться. Панели клетки были закрыты белой стороной зеленого экрана, чтобы люди из команды аудио-видео могли показывать слайд-шоу из фотографий со съемок. Платформы моста были превращены в столы, где все, от основного состава до самых младших членов команды, могли наполнить свои тарелки и бокалы.       Шэнь Цяо сидел с Бай Жун и Юйвэнь Юном за одним из столиков, расположенных ближе всего к экрану проектора. Бай Жун постоянно подшучивала над ними и воровала с их тарелок.       — Если будешь и дальше так делать, то лишишься руки, — бесстрастно сказал Юйвэнь Юн.       — Вы сами выбрали это место, — сказала она с набитым рыбой ртом. — Вы можете уйти в любой момент.       Шэнь Цяо улыбнулся, глядя в свою тарелку с супом.       — Где Чэнь Гун?       — Вон там, с командой, видишь? — Бай Жун указала палочками в сторону очень шумного стола, за которым сидели гримеры и осветители.       Мужун Цинь, как и обещал, сидел там с рюмкой в руке. У Чэнь Гуна была бутылка. Шэнь Цяо усмехнулся, но вернулся к своему супу.       — А-Гун уже достаточно взрослый, чтобы пить?       — Да плевать, — сказал Юйвэнь Юн, сделав глоток вина.       — Не очень-то это мило! Разве вы не должны отвечать за всех нас?       — С сегодняшнего вечера никто из вас больше не является моей ответственностью.       — У вас есть место для еще одного? — спросила Чжао Чиин, держа в руке тарелку.       — Ин-Ин! — воскликнула Бай Жун, отодвигая стул справа от себя. — Здесь есть место!       Чжао Чиин села за стол и сказала:       — Я собиралась узнать, есть ли место за столом у И Бичэнь, но они с Цинъюем постоянно вызывают людей на поединок по армрестлингу. Думаю, Юйвэнь Цин пытается организовать букмекерский фонд.       — Я ничего об этом не слышал, — хмуро сказал Юйвэнь Юн.       — Я удивлен, что ты смогла прийти, — сказал Шэнь Цяо, обращаясь к Чжао Чиин. — Похоже, ты и отдел по костюмам были очень заняты.       — Да, — кивнула Чжао Чиин. — Но на самом деле окрашивание ткани занимает не так уж много времени. А вот сушка занимает целую вечность. Если мне нужна ткань к завтрашнему дню, мы должны выстирать ее и оставить сушиться на ночь. И с выкройками все будет в порядке, ведь мы просто делаем еще одни ханьфу.       — Я думала, ты скажешь, что никогда не упустишь возможности увидеться со мной, — надулась Бай Жун.       Застигнутая врасплох, Чжао Чиин взглянула на Шэнь Цяо, а затем заикаясь ответила: «Нет».       Шэнь Цяо был слишком занят разглядыванием перелистывающихся фотографий на экране, чтобы думать об этом.       Там была фотография Чэнь Гуна с обезьянкой на голове и еще двумя, висящими на руках. Затем фотография Шэнь Цяо, показывающего знак мира, в то время как Хо Сицзин наносил на лицо еще больше фальшивой крови. Фотография Мужун Циня, потерявшего сознание на одной из платформ моста. Бай Жун, держащая Юйвэнь Суна, чтобы тот мог попасть своим маленьким личиком прямо в объектив камеры.       — Шэнь Цяо? — позвал Юйвэнь Юн тоном человека, который повторяет что-то дважды.       Шэнь Цяо растерянно моргнул.       — А?       — Ты не видел Янь Уши?       — Нет, не видел.       — Разве это не он сидит за угловым столиком с Хо Сицзином? — сказала Чжао Чиин, поднося палочки ко рту. — Я тоже думала присоединиться к ним, но…       Шэнь Цяо, Бай Жун и Юйвэнь Юн вытянули шеи, чтобы разглядеть угловой столик. Янь Уши сидел там с бокалом чего-то темного в руке, а Хо Сицзин выглядел так, будто ему хотелось оказаться где-нибудь в другом месте. От столика исходила мощная отрицательная энергия, а хмурый взгляд Янь Уши сложно было не заметить. Шэнь Цяо повернул голову к Чжао Чиин, прежде чем их взгляды встретились.       — Он снова пьет? — проворчал Юйвэнь Юн.       — Его съемочный контракт закончился, — пробормотал Шэнь Цяо.       — Чего это он такой злой, а? — поинтересовалась Бай Жун.       Никто не ответил. Янь Уши был непредсказуем, и не исключено, что через две минуты он уже будет безудержно хохотать. Лучше не придавать этому особого значения.       Шэнь Цяо все еще украдкой поглядывал через плечо, чтобы проверить, есть ли у Янь Уши за столом бутылка, и если да, то сколько он уже выпил.       — Режиссер! — громко заявил Чэнь Гун, подходя к их столу и спотыкаясь. — Режиссер, разве вы не должны произносить речь?       — Кто позволил этому ребенку пить? — спросил Юйвэнь Юн.       Он окинул Мужун Циня взглядом, а тот рассмеялся и потащил Чэнь Гуна обратно к их столику.       — Пожалуйста, скажите, что вы не будете толкать речь, — попросила Бай Жун.       — Что, ты не желаешь выслушать мои мысли? Не слишком ли это неуважительно с твоей стороны? — огрызнулся Юйвэнь Юн.       — У вас есть речь? — поинтересовался Шэнь Цяо.       — Нет, но отец Сун-эра работает в отделе монтажа и настоял на том, чтобы сделать вам всем небольшой прощальный подарок.       — Хвала небесам, — хихикнула Бай Жун.       Юйвэнь Юн закатил глаза и отправился искать кого-нибудь из осветителей. Немного погодя Юйвэнь Цин встал перед экраном и прочистил горло.       — Прошу прощения…       — Речь! — крикнул Чэнь Гун со своего места. Один из помощников стукнул его по голове, но все сидящие за столом рассмеялись.       — Нет. Никаких речей от меня. Но, пожалуйста, ознакомьтесь с разделами ваших контрактов, посвященными рекламной кампании! И с соглашением о неразглашении!       — Цин-Цин! — рявкнул Юйвэнь Юн, стоя у проектора.       — Ох, от имени семьи Юйвэнь мы хотели бы поблагодарить вас за проделанную работу. Кое-кто из отдела монтажа подготовил это для вас.       Он махнул рукой на экран за спиной, который погас, но стоило ему отойти, как экран снова засветился, на этот раз на нем появилось трясущееся видео с чьего-то телефона.       Шэнь Цяо получал от Чжао Чиин серьезную отповедь за то, что ел в костюме. Он склонил голову и кивал через каждые несколько слов, явно раскаиваясь. Камера переключилась и показала, как хихикает снимающий Чэнь Гун. Затем он добавил:       — О, подождите, подождите, сейчас будет еще лучше!       Юйвэнь Юн подошел к Шэнь Цяо и Чжао Чиин, чтобы попытаться успокоить ее, но она обрушила свою тираду и на него. Теперь они вдвоем с Шэнь Цяо склонили головы и безропотно выслушивали ругань, а Чэнь Гун с трудом сдерживал смех.       — Ты такая забавная, когда злишься, — прокомментировала Бай Жун под всеобщий смех. Шэнь Цяо улыбнулся ей, но Чжао Чиин была слишком смущена, чтобы ответить ему.       — Прости, — сказала она ему, но прощать было уже нечего.       И тут сцена сменилась. Мужун Цинь с остальными помощниками расположился на платформах моста, выстукивая зажигательный ритм. Один из них запрыгнул на платформу и начал петь песню Джея Чоу. Вдруг сверху опустились ступни Шэнь Цяо, потом ноги, потом все остальное, и он, весь затянутый в ремни, медленно крутился, пока один из помощников опускал его.       — Шэнь Цяо, следующий куплет! — потребовал подпевающий помощник.       — Ой, нет, спасибо, — сказал Шэнь Цяо, поднимая руку.       Помощники жалобно заскулили и заулюлюкали.       — Давай же!       — Пой, Лао Шэнь!       — Пой, пой!       Шэнь Цяо еще несколько раз пытался отказать им, но в конце концов сдался и открыл рот.       Изображение на экране оборвалось до того, как он начал петь, что, безусловно, было к лучшему. Стол со всеми помощниками вопил, призывая Шэнь Цяо спеть еще раз, ведь он так хорош в этом! Он неловко помахал им рукой.       В следующем фрагменте Бай Жун не смогла сдержать смех, потому что Янь Уши, находясь за кадром, продолжал выглядывать через плечо Шэнь Цяо.       Чэнь Гун и Бай Жун не заметили, что их снимают, и теперь их можно увидеть на заднем плане кадра, бьющими друг друга рукавами.       Янь Уши тряс головой из стороны в сторону, отчего его отклеившиеся бакенбарды били его по щекам.       Последовательно сменяя друг друга, на экране появлялись все самые смешные моменты из съемок, и Шэнь Цяо, даже смеясь, почувствовал себя немного опечаленным.       Очень тихая сцена, во время которой один из детей-актеров случайно пукнул, а потом расплакался от смущения. Сцена, где Бай Жун кладет в сумочку несколько пирожных со стола, думая, что никто не видит.       Юйвэнь Юн ковыряется в носу, а потом гонится за Чэнь Гуном, который заснял это.       Бай Жун, снимающая Янь Уши, пока тот влезал в ее платье.       — Ты такой красивый, дядюшка Янь, — сказала Бай Жун, захихикав на видео.       — Это даже не обсуждается. За кого ты меня принимаешь? — Янь Уши наклонился и достал из ящика тюбик помады. — Вопрос в другом: хватит ли у Шэнь Цяо здравого смысла понять, насколько я красив?       Пока Бай Жун заходилась от смеха, Янь Уши ловко провел помадой по губам, а затем, для пущего эффекта, причмокнул.       — Дядюшка Янь?       — Помоги мне подняться. Если я порву их, Чиин устроит скандал.       На следующем видео Чэнь Гун и Шэнь Цяо пытались выяснить, кто из них сможет прыгнуть выше, забираясь на камни и выступы на съемочной площадке. Они прыгнули довольно высоко, примерно до середины бедра, но затем Чэнь Гун полностью промахнулся мимо цели и ударился лицом о землю. За кадром засмеялся Янь Уши.       В коротком ролике Шэнь Цяо читал одну из книжек с картинками Юйвэнь Суна группе детей-актеров, но потом его позвали на съемочную площадку, и он попросил Янь Уши закончить историю за него. Янь Уши прочитал около двух страниц, а затем закончил историю словами: «А потом все маленькие поросята были порезаны на крошечные кусочки и обжарены в рисе. Конец». Несколько детей закричали.       В следующей сцене Шэнь Цяо и Чэнь Гун лупили друг друга двумя бутафорскими мечами. В следующей — на Шэнь Цяо карабкались трое детей. Затем Янь Уши сидел в кресле Юйвэнь Юна, а тот кричал на него. Чем дольше длился ролик, в нем все чаще появлялся Янь Уши. Он был энергичен, харизматичен, даже в таких повседневных кадрах Шэнь Цяо не мог оторвать от него глаз.       Поцелуй, к всеобщему удовольствию, тоже попал в видеоролик. Чэнь Гун и все члены команды визжали от смеха, некоторые статисты свистели. Шэнь Цяо попытался вжаться в кресло и посмотрел на Янь Уши, который, не отрываясь, смотрел на экран.       Почему он так зол?!       Поцелуй длился гораздо дольше, чем помнил Шэнь Цяо, и когда его взгляд снова переместился на экран, Янь Уши уже отстранился. Голос Юйвэнь Юна окликнул Янь Уши, и тот рассмеялся, уходя из кадра, оставив всех любоваться расширенными зрачками, блестящими губами и покрасневшими щеками Шэнь Цяо.       Шэнь Цяо в зрительном зале был потрясен. Неужели он так выглядел?! И все это видели?! И сейчас они видят это снова?!       Он прикрыл лицо рукой, чтобы больше не видеть этого, но сцена уже оборвалась.       Янь Уши отжимался от скамьи с Юйвэнь Суном на спине, затем очередь дошла до Ши У, и, наконец, Янь Уши подхватил Чэнь Гуна и начал приседать с ним, пока тот истошно вопил, перекинутый через плечи Янь Уши.       Шэнь Цяо смеялся вместе со всеми, забыв о своем смущении. Все это было очень забавно, просто немного дурачества на площадке. Было весело даже когда Шэнь Цяо отстранился от поцелуя с Бай Жун, и на его губах осталось столько же помады, сколько и на ее.       Кадры продолжались еще несколько минут, и к тому времени, как они закончились, все уже смеялись, хлопали и, вероятно, были немного пьяны.       Бай Жун положила голову ему на плечо и зевнула.       — Который час?       Шэнь Цяо проверил свой телефон и побледнел. У него был пропущенный звонок от Юй Ая.       — Сейчас… сейчас восемь тридцать.       — Так рано? Почему я так устала?       — У тебя был тяжелый день. И ты выпила.       Чжао Чиин положила руку на запястье Бай Жун:       — Бай Жун, может тебе стоит вернуться в свой трейлер?       — Нет, я хочу остаться!       — Наверное, мне пора, — сказал Шэнь Цяо, стараясь не выдать своего беспокойства.       Он не получал вестей от Юй Ая с августа. Зачем ему понадобилось звонить сейчас?       — Нет, ты тоже должен остаться! — сказала Бай Жун. — Ты хочешь оставить меня здесь одну с пьяным Чэнь Гуном?       Она указала на стол Чэнь Гуна, за которым подвыпившие помощники пели какую-то песню.       — Не очень-то вежливо так говорить, когда рядом Чиин, — сказал Юйвэнь Юн, потягивая свой напиток.       Она надулась на него, но потом начала возиться с волосами Чжао Чиин. Шэнь Цяо пожелал им спокойной ночи и пошел прощаться со всеми.       Он начал с Чэнь Гуна и помощников, решив, что они наверняка попытаются заставить его выпить с ними, и оказался прав. Они не позволили бы ему уйти, не выпив с ними по рюмке, поэтому Шэнь Цяо налил себе вина. Они похлопали его по спине и пожелали спокойной ночи, а Чэнь Гун принес еще одну бутылку, и все одобрительно зашумели.       Ли Цинъюй потребовал провести поединок по армрестлингу, когда Шэнь Цяо остановился у их столика. К всеобщему удивлению, Шэнь Цяо победил. Но тут подоспела И Бичэнь и с размаху впечатала руку Шэнь Цяо в стол. Удовлетворенные, они попрощались с ним и сказали, чтобы он заглядывал к ним, если в будущем ему доведется побывать на территории Фэндянь.       Он бы отправился к столику Янь Уши и Хо Сицзина, но их место в темном углу было пустым. А когда Шэнь Цяо оглядел декорации в поисках их, то увидел только Хо Сицзина среди массовки.       Он пожал руки нескольким статистам и пожелал им удачи в следующих проектах. Когда он сказал это Хо Сицзину, тот взял лицо Шэнь Цяо в свои руки и вздохнул.       — Как я буду скучать по твоему лицу… Можно мне пойти с тобой?       — В этом нет необходимости, — сказал Шэнь Цяо, отталкивая его руки.       — Дядя Шэнь! — раздался издалека юный голос.       — А, Ши У! Я как раз собирался тебя найти. Ты уже уходишь? — Шэнь Цяо кивнул дедушке Ши У, который сопровождал его.       Хо Сицзин пробормотал, что его бросили, но не стал больше ничего предпринимать в присутствии Ши У и его дедушки.       — Да, мне нужно лечь спать. Мы возвращаемся домой рано утром.       — У тебя появился еще один проект, к которому нужно подготовиться?       Ши У покачал головой.       — Я собираюсь на год вернуться в школу. Я скучаю по своим друзьям. Но мне было очень весело на съемках! Когда я начну учиться в старших классах средней школы, если будет слишком тяжело, возможно, я вернусь! Может, мы еще раз снимемся в одном фильме?       Шэнь Цяо рассмеялся и погладил Ши У по голове.       — Конечно, это большая честь для меня.       — Спасибо за помощь, — с поклоном сказал дедушка Ши У. — Ваше присутствие рядом избавило этого старика от многих забот.       — Не стоит благодарности, Ши У — хороший ребенок. Я с нетерпением жду встречи с ним в будущем.       Ши У одарил его беззубой улыбкой, и они с дедом снова скрылись в толпе статистов.       Шэнь Цяо не увидел никого, с кем еще у него были бы близкие отношения, поэтому вернулся за свой стол, собрал вещи и направился к выходу из павильона.       Но как только он дошел до конца площадки, как кто-то толкнул его к стене.       Янь Уши, угрюмо потягивавший стакан за стаканом в своем темном углу, наконец-то появился, но сразу же оттеснил Шэнь Цяо в другой, более темный угол, подальше от остальных участников, за неиспользуемый осветительный столб.       — Янь У…       Янь Уши проигнорировал его протест и вместо этого засунул свой язык в рот Шэнь Цяо. Вопрос Шэнь Цяо превратился в растерянный возглас, который стал еще громче, когда рука Янь Уши скользнула к его затылку и сжала основание шеи. Шэнь Цяо сначала попытался отстраниться, но лишь ударился головой о стену, поэтому уперся руками в плечи Янь Уши.       Он пытался оттолкнуть Янь Уши, но тот удачно воспользовался моментом: он прижался к губам Шэнь Цяо, и их языки столкнулись друг с другом. Вопреки своим намерениям, Шэнь Цяо крепче сжал плечи Янь Уши. Янь Уши отстранился со странным взглядом. В голове Шэнь Цяо все еще бушевали воспоминания о поцелуе.       — Т-Ты? — пролепетал он.       Янь Уши проигнорировал его и набросился снова. У Янь Уши на языке ощущался вкус алкоголя, а от него самого пахло сигарным дымом. Из-за этого Шэнь Цяо не мог думать ни о чем другом, кроме их прижавшихся друг к другу тел.       Свободная рука Янь Уши двинулась вниз по груди и животу Шэнь Цяо и в конце концов остановилась там, где его рубашка была заправлена в брюки. Шэнь Цяо вздрогнул, когда Янь Уши одним движением руки вытащил рубашку. Рука внезапно оказалась на коже Шэнь Цяо, скользнув по его животу, и рубашка собралась складками на запястье Янь Уши, когда тот прикоснулся к груди Шэнь Цяо.       Одновременно с тем, как Янь Уши прикусил нижнюю губу Шэнь Цяо, его большой палец провел по его соску, и Шэнь Цяо не смог сдержать нечленораздельный звук, который вырвался из его горла.       Что… это было? Шэнь Цяо был в замешательстве. Янь Уши и раньше предпринимал подобные попытки, но это всегда происходило на глазах у остальных актеров и членов съемочной группы. Тот поцелуй на съемочной площадке… Это была шутка, проверка границ Шэнь Цяо, не более. Сейчас… это не было похоже на шутку. Но Янь Уши и раньше обманывал Шэнь Цяо.       — Янь Уши, — прохрипел Шэнь Цяо, когда Янь Уши поцеловал его в подбородок.       Янь Уши наклонил голову Шэнь Цяо в сторону и провел носом по нежной коже за ухом. Вопросы Шэнь Цяо застряли у него в горле. Он и не подозревал, как там щекотно! Он зажмурился и случайно подался грудью навстречу руке Янь Уши. Тот издал звук, который можно было принять за хмыканье или смешок, но Шэнь Цяо было трудно разобрать из-за своего учащенного дыхания.       — Что ты.? — осмысленно произнес он.       Янь Уши укусил его. Шэнь Цяо дернулся и издал крайне недовольный звук, а затем его разум отключился, когда Янь Уши лизнул его горящее ухо. Наверное, не так уж и плохо, что Янь Уши прижимал его к стене.       Шэнь Цяо не был уверен, что смог бы удержаться на ногах. Янь Уши провел короткими ногтями по левой груди Шэнь Цяо, впился губами в его шею, запустил пальцы в волосы и потянул.       Шэнь Цяо чувствовал себя так, словно он парит и тонет одновременно. Под кожей нарастала нервная дрожь, и она становилась все сильнее, пока Янь Уши удерживал его здесь.       Рука, задравшая рубашку, в последний раз ущипнула его сосок, а затем снова опустилась вниз. Шэнь Цяо не успел запротестовать, как Янь Уши снова властно поцеловал его, словно желая заставить замолчать. Янь Уши быстро расстегнул ремень Шэнь Цяо, затем ширинку его брюк. Шэнь Цяо попытался отступить назад, но отступать было некуда. Он издал настойчивый возглас, но в нем были слышны нотки отчаянного желания. Янь Уши рассмеялся, выдохнув через нос.       Шэнь Цяо испугался, что Янь Уши действительно может сделать что-то непристойное, но, к его удивлению, тот лишь просунул руку в брюки Шэнь Цяо и нащупал резинку его нижнего белья. Шэнь Цяо выдохнул в поцелуй, непроизвольно расслабив язык. Янь Уши воспользовался этим и с неприличным влажным звуком переплел их языки. Его пальцы провели вдоль резинки трусов Шэнь Цяо по коже, от бедра до поясницы.       Затем рука опустилась ниже, и он сжал задницу Шэнь Цяо. Кончиками пальцев он вдавил ткань в ложбинку, заставив Шэнь Цяо вздрогнуть.       В этот раз Янь Уши не успел заглушить смущающий звук, который издал Шэнь Цяо, отчего лицо Шэнь Цяо вспыхнуло еще сильнее.       Губы Янь Уши дрогнули, но он не выглядел довольным. Его рука опустилась ниже по заднице Шэнь Цяо, стискивая место стыка ягодицы с бедром, как будто взвешивая ее. Эта мысль так смутила Шэнь Цяо, что он опустил голову, чтобы не видеть заинтересованного взгляда Янь Уши.       Ко лбу Шэнь Цяо прижалось что-то влажное и очень мягкое.       Янь Уши наклонился и тихо сказал:       — Было очень приятно с тобой работать, А-Цяо.       Затем руки с его ягодиц и из волос исчезли.       Шэнь Цяо успел лишь мельком взглянуть на Янь Уши, прежде чем тот исчез. Он выглядел таким невозмутимым, в то время как Шэнь Цяо с трудом держался на ногах!       — Янь Уши! — окликнул он, но Янь Уши уже исчез.       Шэнь Цяо был так растерян, что чувствовал себя опустошенным. К чему все это было?! Его колени окончательно подкосились, и он сполз на пол. Несколько долгих мгновений он просто сидел, чувствуя, как призрачные руки Янь Уши сжимают, трогают и ласкают его.       — Янь Уши, — произнес он в пустоту. Его руки сжались в кулаки, и он стиснул зубы.       Что за человек — сделал с ним это и ушел?!       Шэнь Цяо заставил себя подняться на ноги, поправил брюки, а затем сделал все возможное, чтобы выглядеть так, будто его не только что совратили в темном углу на корпоративе. Он никогда не думал, что будет скучать по длинным парикам, которые вечно застревали у него во рту и путались в реквизите. Заправляя рубашку обратно в брюки, он почувствовал несколько горящих мест на шее. Короткие волосы не позволили бы скрыть их. Оставалось только молиться, чтобы никто не заметил его, когда он снова попытается ускользнуть.       Выйдя из-за колонны, он осмотрел помещение в поисках Янь Уши, но безрезультатно.       Срочные новости!       Beimu Talent отстраняет Кунье и Дуань Вэньяна от участия в дальнейших проектах       Автор: Жуань Хайло       Веб-редактор       Для всех, кто следит за новостями, не секрет, что в компании Beimu Talent (известной такими актерами, как Хулугу, и такими айдолами, как Ашина) полно очень талантливых и очень эксцентричных людей. За последнее десятилетие поведение многих клиентов Beimu привлекало внимание общественности за такие проступки, как публичные непристойности, нарушение общественного порядка и злоупотребление алкоголем. Ходят слухи, что некоторые актеры из Beimu вредили карьере других актеров, однако эти слухи не имеют конкретного подтверждения. Критики часто спрашивали, насколько далеко зашли таланты, работающие в Beimu, и вот их ответ. Недавно у Кунье и Дуань Вэньяна были обнаружены запрещенные вещества во время перелета из Шанхая в Гонконг. Beimu Talent выпустила заявление об отказе от сотрудничества с ними:       «Мы в Beimu Talent шокированы и разочарованы этой новостью. Мы придерживаемся строгих правил компании в отношении употребления наркотиков, и то, что две наши крупнейшие звезды предали не только наше доверие, но и доверие своих сторонников и фанатов, напомнило нам о важности соблюдения этих правил. Все действующие контракты с участниками будут аннулированы без возможности возобновления сотрудничества. Мы приносим глубочайшие извинения всем, кого это коснулось, и просим вас с пониманием отнестись к этой непростой ситуации».       В заявлении нигде не указано, что это за запрещенное вещество, и не объясняется, кто именно является «вовлеченной стороной». Многие фанаты, учитывая репутацию Кунье, предположили, что это вещество, скорее всего, было наркотиком для вечеринок, другие же опасаются, что это было что-то более серьезное.       Кунье и Дуань Вэньян должны предстать перед судом по обвинению в попытке сбыта наркотиков в феврале.