На их условиях

Раздался звонок в дверь, и почти одновременно с открытием в прихожей раздался визг: — ХЕНДЖИНИИИИИ! — Он ещё не приехал, — сухо и невозмутимо отозвался Минхо из кухни, не оборачиваясь. — И дай Бог не совершит этой роковой ошибки. — Ну ты не меняешься, — фыркнула Лианель, проходя в коридор навстречу гостье. Со Мин влетела в дом, как ураган в дизайнерском пальто и с помадой цвета «драма». Она буквально впорхнула внутрь, огляделась и, заметив Минхо, издала ещё один громкий визг, но теперь уже чуть раздражённый: — Ой, а ты всё ещё в своём режиме «Я-порчу-вечеринки»? — Нет, я просто стараюсь не портить обстановку твоим ожиданием человека, который даже не обещал прийти, — парировал Минхо, не поднимая взгляда от бокалов, которые аккуратно расставлял на подносе. — Минхо, пожалуйста, — вмешалась Лианель, улыбаясь, — ты же обещал вести себя прилично. Хотя бы до девяти. — До девяти могу, — кивнул он. — После — никаких гарантий. Со Мин прошлась по дому, остановилась у зеркала в коридоре и поправила волосы: — А я думала, это будет ужин в стиле «добро пожаловать в нашу тихую драму», а не собрание людей с недорассказанными историями. — У нас просто плохая привычка — доходить до кульминации, а потом притворяться, что сцена закончена, — отозвалась Лианель, проходя мимо неё. Со Мин усмехнулась: — Надеюсь, хоть кто-то из ваших драматургов сегодня принесёт попкорн. — Или спички, — буркнул Минхо. — Кто знает, чем всё загорится первым. Лианель на секунду замерла у окна, наблюдая, как у ворот остановилась следующая машина. — Кто бы это ни был, — пробормотала Лианель, — пусть войдёт осторожно. В этом доме слишком много взведённых пружин. И будто в ответ на её слова, дверь отворилась — и внутрь шагнули Феликс, Карина, Сынмин, Ени и По Гом. С порога они принесли с собой лёгкий смех, тепло вечерних огней и почти искусственное чувство, что всё будет хорошо. Почти. — Ликси, — кивнул Минхо, протягивая бокал вина, не отходя от стола. — Хен будет? — Даааа, — протянул Феликс, не сводя тяжёлого взгляда с Со Мин, которая стояла в углу, кокетливо теребя край бокала. — Чудесно, — буркнул Мин, делая глоток. — Вечер обещает быть фееричным. Сынмин уже рассматривал интерьер, По Гом аккуратно выровнял подушки на диване (словно это поможет избежать эмоционального взрыва), а Карина села ближе к Лианель, бросив на неё хитрый, но сочувствующий взгляд. — Так, — тихо сказала она, — ты правда всех собрала в одном доме? Тебе завещали это или ты просто не хочешь дожить до следующей пятницы? — А вдруг именно это и есть терапия? — усмехнулась Лианель. — Все чувства под одной крышей. Без фильтров. Только вино и нервы. — Не хватает только Хена, — пробормотал Феликс, ставя бокал и тяжело опускаясь на кресло. — Хотя, если он войдёт, боюсь, стены не выдержат. Минхо откинулся на спинку, опуская бокал на стол: — Интересно, кто первый сорвётся. Может, сделаем ставки? В этот момент снова раздался звонок в дверь. Лианель подняла брови: — Ну вот и начинается... Дверь отворилась, и на пороге показались Хенджин и Хан. Первого выдавало волнение, тщательно скрываемое под идеально уложенными волосами и безупречно сидящим пиджаком. Второго — легкая сдержанность и то, как его пальцы чуть дрожали от усталости и напряжения. Лианель даже не взглянула в сторону Хена. Прошла мимо, как сквозь воздух. Ни улыбки, ни кивка. Только лёгкий запах духов, когда она приблизилась к Джисону. — Бельчонок, — тихо сказала она, кладя руку ему на плечо, — сегодня ты просто отдыхаешь. Не думаешь. Не решаешь. Пьёшь немного вина, ешь, улыбаешься, и всё. Понял? Хан чуть моргнул, не привыкший к такой заботе от неё — особенно в окружении всех этих людей. Он молча кивнул, чувствуя, как ком в груди понемногу рассасывается. Даже если на пару часов. А Хенджин, всё ещё стоя в дверях, наблюдал за сценой. Его губы дрогнули, но он ничего не сказал. Просто шагнул внутрь, будто вошёл в чужой дом, где никто не ждал. Минхо в это время смотрел на всё это с дивана, не проронив ни слова. Но в его бокале вино качалось сильнее, чем стоило бы при таком спокойном виде. — Ну, — пробормотал Сынмин, — теперь точно все пружины заведены. — Осталось понять, кто дернет первым, — прошептала Карина, с любопытством наблюдая за сценой. Чан вошёл в дом, даже не успев постучать — дверь была приоткрыта, и голос Феликса вперемешку с лёгким смехом донёсся до него с глубины дома. Он прошёл несколько шагов вперёд и... остановился. Все уже были внутри. Люди, которых он ожидал увидеть позже. Люди, которых он совсем не ждал. И те, кого он надеялся застать наедине. Он провёл взглядом по комнате: Минхо на диване с бокалом, напряжённый и молчаливый. Хан — с неестественно спокойным лицом. Лианель, опустившая руку с плеча Джисона, будто всё было в порядке. Хенджин, стоящий чуть в стороне, будто ещё не решился сделать шаг внутрь. Феликс, Карина, Сынмин, По Гом, Со Мин — все рассредоточились, создавая вокруг сцену, в которой Чану не нашлось центра. — Эм... — произнёс он, моргая, — вы что, решили устроить вечеринку и не предупредить меня? — Мы думали, ты будешь раньше, — с лёгкой иронией сказала Лианель, не глядя на него, — но ты же теперь почти важная шишка. — Я думал, мы вдвоём договаривались... — добавил он, чуть тише, встречаясь с её взглядом. — Ты же не уточнил какой формат встречи ты имел в виду, — хмыкнула она, подойдя к столику и наливая себе воды. Чан вздохнул и усмехнулся, но в глазах мелькнуло разочарование. Он понял — вечер точно пройдёт не по его сценарию. — Ну что ж, — сказал он, — если сцена уже заполнена, надеюсь, у меня всё ещё есть роль. Минхо поднял бокал, будто в тост: — Если сможешь не перепутать срежиссированный сюжет и настоящую драму — вперёд, капитан. Карина фыркнула, а Феликс закатил глаза. Пружины звенели всё громче. А ночь только начиналась. Глава № 26  — Неловко, — шепнул По Гом Лианель, склоняясь к её уху. И действительно — в просторной гостиной повисла густая, неестественная тишина. Минхо уже третий раз за последние десять минут направлялся на кухню «обновить бокал» — вино в его руке было скорее поводом, чем напитком. Чанбин и Ени притихли в углу, уткнувшись в телефоны, лениво листая ленту. А Хан смеялся. Не слишком громко, но по-настоящему. Он вёл оживлённую беседу с Кариной и Ликси, и от этого у Минхо не только сжимались челюсти — всё в нём, казалось, натягивалось, как струна. Хенджин стоял у панорамного окна, будто был зрителем этой сцены, а не её участником. Он смотрел в тёмную гладь сада, застыв в раздумьях. — Можешь пройтись по веранде, если хочешь, — вдруг сказала Лианель вслух, даже не поворачивая головы в его сторону. Её голос, спокойный, отчуждённый, срезал напряжение, как нож по стеклу. По спине Хенджина пробежали мурашки. Он даже не был уверен, обратилась ли она именно к нему, но дверь уже была слегка приоткрыта. Он молча шагнул на застеклённую веранду. Холодный воздух коснулся щёк. Простой стеклянный столик, три стула и картина на бетонной стене — почти пустая сцена для чужих мыслей. Света не хватало, и изображение на холсте расплывалось, как недосказанные слова. Он стоял в полумраке, глядя в сад, когда вдруг сказал громко, почти не надеясь, что его услышат: — Курить можно? С дивана Лианель приподнялась, повернув голову в его сторону: — Что ты сказал? — Курить можно? — повторил он чётко, не оборачиваясь. Она задержала взгляд, её голос прозвучал сухо, но чётко: — Только не в доме. И не рядом с теми, кому неприятно. Ты взрослый, сам решай. Хенджин слегка усмехнулся и достал сигарету. Молча прикурил, сделав глубокую затяжку. Дым вырвался в воздух, растворяясь в полумраке. Лианель медленно поднялась с дивана и подошла ближе к веранде. Не к самому Хенджину — а к стеклянной перегородке, за которой он стоял, будто персонаж с другого экрана. Его силуэт растворялся в полумраке, как будто он уже был где-то дальше, за гранью их общего вечера. И даже отсюда он казался ей… слишком далёким. Как человек, который однажды был ближе, чем стоило. Внезапно, кто-то толкнул её в бок — резко, будто вихрь. Высокая фигура в коротком топе и джинсах промчалась мимо, не извинившись, не глядя. Со Мин. — Джиииинииии, — проскрипела она своим приторно-сладким голосом, и тут же распахнула стеклянную дверь на веранду, впуская внутрь острый табачный дым. — Я же просила… — тихо, почти себе под нос сказала Лианель, отстраняясь от дыма и закрывая нос. В голосе не было ни упрёка, ни раздражения — только усталость. — Дверь закрой! — вдруг резко рявкнул Минхо с кухни, его голос прокатился по дому, срезав остатки молчания. Но Со Мин и ухом не повела. Она уже обвила Хенджина руками со спины, уткнувшись носом в его плечо, как будто никого, кроме него, не существовало. Минхо медленно поставил бокал на стол, взгляд его потемнел. — Тупая тварь… — процедил он сквозь зубы и резко направился к веранде. Шаги были глухими, но злыми. Лицо — невыразимо хмурым. — Я вроде бы чётко сказал: ЗАКРОЙ ЧЁРТОВУ ДВЕРЬ! — голос его был уже почти рядом, глухой от сдерживаемой ярости. Гости, заметив накал, замолкли. В комнате повисла тишина, натянутая, как проволока. Со Мин не обернулась. Хенджин молча убрал её руки с себя, но было уже поздно. Минхо стоял в двух шагах. И дверь — всё ещё оставалась распахнутой. — Ой… это ты мне? — пропищала Со Мин, не отводя взгляда от Хенджина, будто Минхо был просто тенью. — А ты тут видишь ещё кого-то тупее? — с ледяной усмешкой спросил Минхо. — Мин, — спокойно вмешался Хенджин, но это прозвучало скорее как просьба заткнуться, чем как защита. Минхо медленно повернул голову к нему. Его чёрные глаза вспыхнули в полумраке, как угли в дыму. — А? Что-то не так, хорёк? — прищурился он. — Лилу ясно сказала: не впускай дым в дом. Или теперь мы игнорируем даже простые просьбы? Голос становился всё громче, резче. Минхо резко шагнул к Со Мин, схватил её за запястье и наклонился так близко, что она наконец оторвала взгляд от Хена. — СУКА, ЗДЕСЬ БЫЛО НЕ ЯСНО?! — рявкнул он, и в его голосе было всё: раздражение, отвращение, усталость от фальши и театра. — Ну, она это так... промямлила, — лениво отозвалась Со Мин. — Я не думала, что это важно… Хенджин перевёл взгляд на Лианель. Она стояла чуть в стороне, у дивана. Дым обволакивал её волосы, тонкую шею. Она зажала нос рукавом и в панике шарила глазами по комнате, словно искала воздух. Или кого-то, кто станет ей воздухом. — Ли Минхо! — выкрикнул он резко, но не грозно. Тон лидера. И в ту же секунду — мягкая улыбка. — Хенджин, потуши сигарету и зайди внутрь. Воздух дрогнул. Все как будто замерли. Со Мин чуть дернулась — впервые за вечер почувствовала, что переоценила свой эффект. Хенджин медленно затушил сигарету о край пепельницы. Не спорил. Не спорил совсем. — Мин, отпусти, — мягко, но твёрдо сказал Чан. Минхо медленно разжал пальцы, но даже не посмотрел на Со Мин. Он развернулся и ушёл вглубь дома, не дожидаясь, пока те двое что-то сделают. Лианель смотрела ему вслед. Мин шел быстро, почти напряжённо. Он чувствовал — она смотрит. И это немного остужало кровь в висках. Чан повернулся к Со Мин и, понизив голос, произнёс: — Если ты хочешь оставаться частью этого круга — научись слушать. Не только тех, кто тебе нравится. Та лишь фыркнула, но кивнула. Хенджин прошёл внутрь и скользнул взглядом по Лианель. Она не ответила. Он прошёл мимо, как будто её не знал. — Предлагаю, апхи, — вырвалось сквозь фразу у Лилу, — познакомиться всем без официоза. Её голос прозвучал мягко, но достаточно ясно, чтобы разрезать ту неловкую пленку, которая натянулась в воздухе. Она стояла у края комнаты, всё ещё будто отделённая от остальных невидимой стеной, но её спокойствие — казалось — возвращало дыхание дому. — Мы же все здесь... по странному совпадению, — продолжила она, обводя взглядом гостей. — Так пусть это хотя бы будет вечер, в котором нет ролей, фан-сервисов и чьих-то масок. По Гом, стоявший рядом с Ени, одобрительно кивнул. Феликс и Карина слегка расслабились. Даже Чан — тот, кто всегда держал контроль — позволил себе короткий вздох, словно вынырнул из воды. Минхо молча налил себе ещё вина и сел на подлокотник кресла рядом с Лианель, будто в знак того, что поддерживает. Хан, занявший место между Сынмином и Джисоном, не смотрел в её сторону — но слушал. — Один факт — две лжи, — уверенно произнесла Лианель, вставая в центр просторного холла, словно ведущая телешоу, которое ей одной под силу удержать от хаоса. — Каждый из нас по очереди скажет о себе три утверждения. Одно из них — правда, два — ложь. Без имён, без должностей, просто... люди. Она провела взглядом по полукругу гостей, где кто-то уже с интересом вытянулся вперёд, а кто-то скептически хмыкнул, прижимая бокал к губам. — Участник справа будет пытаться угадать, где правда, а где ложь. После мы раскрываем карты. Чтобы всё было живее — пересядьте. Перемешаем судьбы, — добавила она с мягкой улыбкой, уже будто дирижируя этим странным, полутёплым, полунапряжённым вечером. Не дожидаясь лишних слов, она подошла к Карине, нежно взяла её за руку и усадила в левое кресло у журнального столика. — Здесь будешь ты. Затем, без лишнего пафоса, направила Чана к соседнему месту — рядом с Кариной на диван. Следом уселся По Гом, расслабленно потягивая минералку. За ним — Ени, сузив глаза, будто готовясь к психологическому бою. Со Мин, нарочито грациозно закинув ногу на ногу, села рядом, бросив многозначительный взгляд в сторону Минхо. Сынмин тихо устроился поодаль, Джисон после секундной паузы занял место, стараясь не пересечься взглядом с Мином, который сел почти в самом конце — ближе к стеклянным дверям. Чанбин и Ликси уже шушукались, будто обсуждали стратегию. Остался только Хен, которому досталось место между Минхо и Лианель — она сама устроилась напротив всех, чуть в тени, будто на безопасной дистанции. — Вот так, — кивнула она. — Я начну. Лилу сделала глоток вина, взглянула на гостей поверх бокала и с безмятежной уверенностью произнесла: — В таком порядке, — начала Лианель, легко скрестив руки перед собой, — я говорю о себе что-то, что может описать меня. Хван Хенджин, — она бросила на него беглый взгляд, — угадывает, что правда, а что ложь. Некоторые усмехнулись: она сама, казалось, слегка удивилась, что усадила его так близко к себе — справа. Но не отступила. — Затем он встаёт, и уже Минхо продолжает эстафету. Потом следующий, и так по кругу. Всё ясно? — её голос был чётким, но тёплым, почти вкрадчивым. Пауза. — Без псевдонимов, без статусов, — добавила она, — только человек и его прошлое. Или фантазия о нём. Комната замерла на пару секунд, словно осознавая, что началась игра — но не в победу, а в разоблачение. Игра, где каждый немного откроется, или, наоборот, скроется глубже. — Поехали. Хенджин, слушай внимательно. — Лианель игриво подмигнула и, сделав шаг в центр, взглянула на всех по очереди. — Меня зовут Лианель. Первое: я прекрасно владею высшей математикой, в университете даже заняла первое место на олимпиаде. Второе: я идеально играю на фортепиано. И третье: я однажды солгала человеку о чём-то очень личном. Специально. — Что из этого правда, Хенджин? — произнесла она мягко, с лёгкой полуулыбкой. Все замерли, а Минхо, не сдержавшись, усмехнулся себе под нос. Атмосфера стала чуть напряжённой — почти по-настоящему психологической, но в то же время додало интригующее раслабление.  Хенджин слегка подался вперёд, глядя на Лианель пристально, как будто впервые видел её иначе — не как психолога, не как ту, кто приходит и всё раскладывает по полочкам, а как девушку с тайнами. С игрой в глазах. Он хмыкнул, склонил голову и потер подбородок пальцами. — Высшая математика — отпадает, — тут же отозвался он. — Ты слишком эмоциональная для точных наук. — Хм, — отозвался Минхо, приподнимая бровь, но ничего не сказал. — Фортепиано, нееет, ты не музыкант — я в этом уверен, — произнёс Хенджин, уверенно покачав головой. Лианель чуть склонила голову, как будто на мгновение задумалась, а потом утвердительно кивнула. — Ты солгала о чём-то очень важном — в этом правда? — Нет, — усмехнулся Минхо, даже не дав Хенджину шанса ответить. — Она и вправду выиграла международную олимпиаду. — Он поднял взгляд на Лианель, и впервые за весь вечер его лицо чуть расслабилось. — А врать… — А врать я не умею, — спокойно покачала головой Лианель. — Я могу промолчать. Или игнорировать. Но не врать. В комнате повисла тишина, совсем иного характера — уважительная, даже слегка озадаченная. Кто-то кашлянул, кто-то сделал глоток из бокала, но никто не перебил. За секунду раздались свисты и хлопки, по этой наполненной жизнью девушки никто бы никогда не сказал, что она профи в точных науках. — Ну что, Хенджин? — подтолкнул Минхо, не сводя с него взгляда. — Давай, твоя очередь. Хенджин закатил глаза, будто хотел пошутить, но вместо этого тяжело вздохнул. Выпрямив плечи и театрально поклонившись, он бросил взгляд на Минхо: — Это будет непросто… Ладно. Я — Хван Хенджин, — с лёгкой ухмылкой начал он. — Первый факт: я терпеть не могу тофу. Второй — я влюблён. Третий — время от времени мечтаю стать ветеринаром. Минхо не спешил. Он лениво взял бокал, сделал короткий глоток, даже не глядя на Хена. — Тофу... — протянул он с лёгкой усмешкой. — Не верю. Ты слишком заботишься о своём питании, чтобы вычёркивать полезные продукты. К тому же с твоей любовью к эстетике — белый кубик с соевым вкусом? Звучит как твоя эстетика. Он медленно повернул голову в его сторону, взгляд — острый, как лезвие. — Мечтать о том, чтобы быть ветеринаром? Не смеши. Ты не пережил бы, если бы случайно наступил на хвост. Максимум — тату с собакой на лодыжке и посты про спасение енотов. Не более. Пауза. Затем — холодный тон, почти в насмешку: — Значит, остаётся «влюблён». Прекрасно. Трогательно. Всё как в драме для подростков. Прямо вижу: «Он скрывал чувства, но всё это время...» — он развёл руками, будто описывал банальный сериал. — Влюблён. Вот это правда. Тишина. Только напряжённые взгляды по кругу. Хенджин вздохнул, посмотрел в пол, а потом чуть склонил голову: — Ладно... Ты прав. Всё, кроме любви — ложь. — Как неожиданно, — сухо бросил Минхо, возвращаясь к бокалу. — Теперь у нас тут ещё и любовный треугольник, только не скажу с кем. — Минхо, ты следующий, — напомнила Лианель, бросив в него взгляд, как нож. Он чуть усмехнулся, встал и откинул назад чёлку: — Ну раз уж пошла такая пьянка... слушайте внимательно. Минхо занял место Хенджина, бросив короткий взгляд на своего соседа, Ликси. Его губы тут же тронула ехидная ухмылка: — О, Ликси, привет, — протянул он с ленцой. — Меня зовут Ли Минхо. Первый факт: у меня было двенадцать половых партнёров. Со Мин тут же ойкнула, прикрыв рот ладонью. — Второй: я терпеть не могу Со Мин. Модель прищурилась, но промолчала. — И третий: раньше я был фанатом другой компании, но ушёл в JYP по собственному желанию. Ну что, солнышко? — он лениво повернулся к Ликси и поднял бровь. — Ох, — Ликси хмыкнул, — не было там никаких двенадцати. Ты не настолько упорный. Джисон рядом заметно выдохнул, откинувшись в спинку дивана. — И чтобы ненавидеть Со Мин… тебе бы пришлось прилагать больше усилий. А вот насчёт фаната другой фирмы — верю. JYP тебя заманили, как мышь на сыр. Это и есть правда, — пожал он плечами, скрестив ноги. — В точку, солнышко. Твоя очередь! — с ленивой ухмылкой Минхо жестом пригласил Феликса занять его место в центре круга. Феликс, по привычке поправляя волосы, встал и шагнул вперёд: — Я Ли Феликс, всем привет! — он улыбнулся, глядя на всех по очереди. — Первый факт: я не умею по-настоящему влюбляться. — Второй: я ненавижу кофе. — Третий: у меня нет комплексов касательно внешности… Бин? — он повернулся к Чанбину, чуть приподняв бровь. Чанбин нахмурился, пристально изучая выражение лица Феликса. — Ммм... — он почесал висок, — Комплексов у тебя точно нет, это видно невооружённым глазом. И кофе ты пьёшь, когда никто не смотрит — так что, думаю, ложь влюбляться. — Ты влюблялся. Пусть и тайно, но влюблялся, — он кивнул, почти с вызовом. — Это и есть ложь. Феликс усмехнулся, загадочно посмотрев вниз. — Тут две лжи, одна правда, — шепнула Лианель, опираясь спиной о край дивана, — правда в том, что у тебя есть комплексы. Феликс на мгновение замер, его глаза скользнули по лицу девушки, будто он пытался прочитать: ты правда это видишь? Но улыбку не утратил — всё такую же лучезарную, чуть дерзкую. Он медленно кивнул: — Попалась, — негромко сказал он. — Да, у меня есть комплексы. Но, видимо, я слишком хорошо научился их прятать. На секунду стало тихо, даже Со Мин оторвалась от зеркальца. А потом Чанбин встал, хлопнув в ладони: — Ну что, теперь моя очередь? Держитесь, сейчас будет весело! Спустя некоторое время подвелась и Со Мин, глаза Чана закотились от предвкушения этого дерьма: — Я Со Мин, — с натянутой улыбкой поклонилась она, но кивнула лишь Хену, — факты: я всегда мечтала стать моделью с детства, я… — девушка чуть замялась, — девственница, и… я люблю внимание! Ну что, лидер? Чан поднялся с дивана, медленно подошёл и с деланной заботой похлопал Со Мин по плечу. Его взгляд скользнул вниз, потом поднялся прямо в её глаза — спокойный, изучающий, почти насмешливый: — Ты уверена, что поняла правила игры? Потому что ложь здесь, похоже, только одна… Он повернулся к остальным, будто разыгрывал сцену на публику: — Ты не девственница. Со Мин фыркнула и театрально отпрянула, будто ей нанесли удар. В комнате воцарилась короткая тишина. И тут — еле слышный смешок. Хенджин. Сидевший, будто ни при чём, тихо опустил глаза, но уголки его губ предательски дёрнулись. Минхо, наблюдая за ним, лишь мотнул головой и прошептал в бокал: — Слишком уж предсказуемо. Когда Карина закончила, признавшись, что единственная правда в её словах — это то, что шоу-бизнес вовсе не её сфера, участники с интересом переглянулись и снова заняли свои места на диване. Кто-то потянулся за вином, кто-то закусил губу — атмосфера стала чуть раскованней, но напряжение между некоторыми всё ещё чувствовалось. — Продолжим! — чётко и вдохновлённо сказала Лианель, вставая и хлопнув в ладони. — Следующая игра — ассоциации. Она сделала шаг в центр холла и жестом пригласила остальных выйти из-за столов и диванов. — Все встаём, да-да, даже ты, Минхо… — с улыбкой бросила она в сторону лениво потягивающего вино кота. Гости нехотя поднимались, в зале снова зашевелились тени и лёгкий шум шагов. — Итак, — продолжила Лианель, когда все стали в круг, — нас ровно двенадцать. Закрываем глаза. Находим партнёра вслепую, не открывая глаз. Кто-то из пары первым называет слово. Второй — называет первую ассоциацию, которая приходит в голову. — И если ассоциация слишком честная — тем лучше, — усмехнулся По Гом, прикрывая глаза. — Именно, — кивнула Лианель. — Игра не только на интуицию, но и на контакт. Не бойтесь говорить то, что приходит в голову первым. — Шепотом, начинаем! — сказала Лилу. — Попытайтесь не выдавать свой привычный голос, когда найдете партнёра! Глаза закрылись. Пространство на секунду стало полным только дыхания и звуков шагов — в полутьме восприятия, когда люди шли на ощупь, в неведении, кого именно встретят в этой почти детской игре. Минхо брезгливо нащупал чьи-то руки, мягкие и тонкие, и тут же отстранился. Каждый из участников нашёл случайного партнёра. Мгновение — и по кругу, как договорились, один шепчет слово, другой — его первую ассоциацию. — Боль, — прошептал партнёр Минхо. Голос едва различим. — Недосказанность, — не думая, отозвался Мин полутоном и сразу открыл глаза. — Хан?.. — выдохнул он. — Сила, — прошептал кто-то почти у самого уха Лианель. — Защита, — ответила она, не раздумывая, и открыла глаза. Перед ней стоял Чанбин, и по её лицу тут же пробежала улыбка до ушей. — Любовь, — негромко и хрипло произнёс чей-то голос рядом с Сынмином. — Семья, — ответил тот, расслабляясь, когда увидел Карину. — Солнце. — Море, — почти синхронно с этим прозвучало. Ликси и Хенджин открыли глаза и нашли взгляды друг друга. — Запах, — выдала тихим полушёпотом женская фигура. — Память, — ответил Чан и, открыв глаза, сдержал гримасу: перед ним стояла Со Мин. Та тоже едва заметно закатила глаза. — Вспышка, — коротко бросили из-за спины. — Фотокамера... блин, поверхностно получилось, — тут же осудил себя Аен, открывая глаза. Перед ним стоял По Гом, и оба тут же тихо засмеялись, как заговорщики. Джисон так же смотрел в глаза Мина и не на секунду не опускал своей брони, кот опустил глаза в пол и ждал, когда закончиться этот гребаный вечер. — Дальше! — хлопнула в ладоши Лианель, возвращая всех к вниманию. — Мы разделимся на две команды и разойдёмся в разные части дома. Каждая команда будет по очереди рандомно выбирать одного участника для разговора. Она обвела всех взглядом, остановившись на Минхо и затем на Чане: — Что именно будет в этом разговоре — знать не должен никто. Ни тема, ни детали, ни тем более с кем именно была беседа. Всё должно остаться в тайне. — А можно потом делиться? — спросил Сынмин с интересом. — После. Но лишь по желанию, — строго произнесла Лилу. — Никаких обсуждений и повторов — если участник уже был выбран, его нельзя выбирать повторно. Она улыбнулась: — Цель игры — оставить людей в их собственной искренности, а не вычислить его. Ну что, начнём? Лианель молча достала связку деревянных палочек — шесть коротких и шесть длинных. Она аккуратно выровняла их в ладони и, обходя по кругу, протянула каждому. Без слов, с лёгкой полуулыбкой. Когда последняя палочка оказалась в руках участника, всё стало ясно. Группа первая: Феликс, Хенджин, Карина, Чан, Джисон, Со Мин. Группа вторая: Лианель, Минхо, По Гом, Чанбин, Сынмин и Ени. Обе команды молча переглянулись и без суеты разошлись по дому, оставив центральное место встречи — веранда— свободной. В воздухе повисла лёгкая напряжённость. Никто не знал, кого вызовут первым. И никто не знал — кому довериться.