На их условиях

— Первый пойдёт Феликс, — уверенно сказал Чан, мягко приобняв «солнышко» за плечи. — Самые опасные звери — здесь, — с прищуром бросил он, зыркнув на Со Мин, и закрыл за Феликсом дверь. На веранду, как и было условлено, первым вышел Аен. Никакой интриги. Никакой игры. Просто разговор. Они говорили… ни о чём. И одновременно — обо всём. Смеялись над пьяным энтузиазмом Лианель, который, как ни крути, имел куда более глубокий подтекст, чем казалось со стороны. Словно все эти игры были лишь декорацией. И кто-то за кулисами уже знал, чем закончится этот вечер. На телефон Лилу пришло уведомление. Бан Чан (лидер): «Я хочу на разговор с тобой…» Она тут же торопливо набрала ответ: «Тогда сейчас отправь Джисона» По правилам у каждого участника было всего 10 минут на разговор. Когда Аен вернулся в комнату, с лёгкой улыбкой и расслабленным видом, Лианель кивнула в сторону Минхо, не скрывая лёгкой досады: — Давай ты. Устала я уже от твоей вечно недовольной рожи! Минхо только фыркнул и, медленно поднимаясь, прошёл мимо неё, специально едва касаясь плечом. — С удовольствием, мисс командная. — бросил он тихо, прежде чем скрыться за дверью. Тело оцепенело, когда на веранде он увидел знакомый силуэт — Хани. Кот молча сел рядом. — Да здравствует ещё одна случайность! — буркнул недовольно котёнок. Хан посмотрел на Мина и аккуратно развернулся к нему. Он смотрел в эти полные непонимания и бессилия глаза. Смотрел — и до сих пор не мог ответить себе на вопрос: стоит ли ему довериться? — Помолчим, полагаю? — язвенно бросил Минхо и глянул в сторону Хана. Хани кивнул, не говоря ни слова. Мин громко фыркнул, запрокидывая голову назад — ему казалось, что его сейчас просто разорвёт от близости младшего в этом тесном, закрытом пространстве веранды. Мин закрыл глаза и тяжело выдохнул. Когда открыл — его взгляд застыл. Прямо над ним, наклонившись, вверх ногами от перспективы, был Хан. Так близко, что его дыхание обжигало. Он хотел что-то сказать, но потерял не просто слова — буквы. Джисон наклонился ближе к губам Мина… Но кот отстранился, еле сдерживая дрожь. — Не играй со мной, — тихо проговорил он. — Я дам тебе времени, сколько нужно… Но только не играй. Минхо начал вставать с кресла, но в ту же секунду Хан резко одёрнул его за рукав. Сильная рука на затылке. Тёплые пальцы. Мёд в глазах. И поцелуй. Не нежный. Не уверенный. Долгий и тянущий, как забытая песня. Запутанный. И почему-то — от него внутри у Минхо стало только пусто. Он не знал, что это было. Но точно не честность. — Кооот... — прошептал Хан, его голос звучал тихо, почти нежно. — У меня до сих пор нет ответа. Минхо всё ещё стоял неподвижно, его дыхание сбилось. Он просто слушал. — Джисон... — начал он, глухо, — теперь у меня к тебе лишь один вопрос... Он медленно двинулся к двери, взгляд — тяжёлый, глаза чёрные как ночь, наполненные не злостью, а той усталой, умирающей болью, что остаётся после слишком долгого ожидания. — А я-то могу тебе верить? Его голос не дрожал. Он был ровным. Но от этого только страшнее. Мин оттолкнул Хана ладонью в грудь — не сильно, но достаточно, чтобы установить ту границу, которую раньше он всё прощал. Хан стоял, ссутулившись, как будто это прикосновение разорвало внутри что-то важное.