На их условиях

Минхо чуть подвинулся, чтобы дать ребятам место, хотя сам продолжал наблюдать за Рейем. Хан кивнул Камии, но быстро проскользнул к Лианель, обняв её за плечи, словно говоря: «я рядом». Феликс тихо сел рядом с Мином, бросив короткий взгляд на Хена. Только Хенджин стоял, не двигаясь.  — Хенджин, — наконец выдохнул он, сдержанно представившись и, не отводя взгляда от Рея, сел рядом. Между ними натянулась тонкая, почти ощутимая струна напряжения, как будто каждый из них понимал — эта игра гораздо глубже, чем кажется. — Круто, круто, круто! — с наигранным восторгом воскликнул Камия, хлопнув в ладони и чуть подавшись вперёд. — Официант! Выпивку всем! Настоящую, холодную, с искрами, как ваши взгляды! Официант, будто подстраиваясь под ритм Камии, тут же метнулся к ним с меню, но Рей лишь махнул рукой: — Несите то, от чего даже айдолы забывают, кто они. А Лианель — как всегда, джин. Да? — Ты всегда за меня решаешь? — спокойно спросила Лиу, не отрываясь от бокала, будто в нем можно было укрыться. — Только когда хочу напомнить, как хорошо я тебя знаю, Эстель, — с усмешкой ответил Камия. Хенджин на это не отреагировал. Но Минхо заметил, как он незаметно сжал кулак под столом. Хан, сидевший рядом с Лианель, крепче обнял её за плечи. Феликс переглянулся с Чаном, пытаясь уловить настроение. — Ну что, — сказал Чан, переламывая напряжение своим голосом, — за встречу? — За встречу, — эхом отозвались бокалы. Только один из них по-прежнему стоял нетронутым — перед Хенджином. Камия громко поставил бокал на стол, взглянул на каждого и с выдохом начал монолог: - Казалось бы не так давно, мы познакомились на некой вечеринке и все было прекрасно, я снова тратил деньги отца, выпивал слишком много, познакомился с прекрасной брюнеткой, - он медленно указал рукой на Лианель, - Эстель Лианель Роше… Мы много пили и танцевали, разговаривали и следубщее что я помню это потолок своей спальни, капельницу и ее серьезную на стуле… Он надпил бокал, снова улыбнулся и продолжил: — Так вот, тогда-то Лилу и стала моим психологом по настоянию отца, — договорил Рей, откинувшись на спинку кресла и лениво покручивая бокал. — Правда, помогала она… ну, скажем так, весьма специфично. Да, Эстель? Он повернулся к Лианель с полуулыбкой, в которой смешались сарказм, флирт и что-то гораздо глубже — что-то, что Хенджину совсем не понравилось. Лилу не ответила сразу. Её пальцы небрежно крутили ножку бокала, взгляд был спокоен, но слегка отстранён. — Это помогло, — наконец произнесла она, даже не глядя на Рея. — А всё остальное — неважно. Хенджин смотрел на неё, как будто видел впервые. В свете ламп, среди мягкого гудения голосов, бокалов, шороха одежды — она казалась ему одновременно родной и незнакомой. Не его. Не полностью. И взгляд Камии, скользящий по её фигуре, по изгибу запястья, по прядям волос, по чуть влажным губам — вызывал в Хене внутреннее рычание. Он не сказал ни слова. Только глубже втянул воздух, затаившись. Его собственная уязвимость разъедала изнутри. И хуже всего было осознание: Рей это чувствовал. — Ну, что ж, — сказал Камия, наклоняясь чуть ближе к Лианель, так, что его голос стал почти интимным. — Думаю, ты уже пожалела, что взяла с собой группу поддержки? Глаза Лианель на мгновение метнулись к Хену. Не за поддержкой. За ответом. За правдой. И тот впервые за весь вечер посмотрел прямо на Рея. — Мы пришли не поддерживать. А отдохнуть, - сказал с улыбкой Феликс. Рей усмехнулся, как будто именно этого и ждал. — Тогда надеюсь, ты готов… - его взгляд переметнулся на Хенджина. Напряжение за столом росло, будто воздух сгустился от дыма и слов, натянутый, как струна перед разрывом. Камия, всё так же расслабленно откинувшись, смотрел на Хенджина с хищным прищуром, словно вымерял точку удара. — К тому моменту, когда она вышвырнет тебя из своей жизни, — произнёс он низко и спокойно, но слова его звенели, будто сталь. — Когда наиграется. Правда же, Эстель? — он закурил и протянул сигарету Лианель. — Откажусь, — ровно сказала она, даже не взглянув на пачку. Но Рей вновь протянул руку. На этот раз — демонстративно. И тут вмешался Хан: — Она уже ответила, — сказал он, не повышая голоса, но с твёрдостью, которую редко от него слышали. — Заткнись, малой, — рявкнул Камия. Маска обаяния, элегантности, лёгкости — начала трескаться. Голос стал резким, жёстким, почти опасным. — Тише... — спокойно, но со стальным оттенком произнёс Чан, прерывая паузу. Его глаза, спокойные обычно, были колючими. — Не надо так. — М? — с притворным интересом переспросил Рей, прикрывшись очередным выдохом дыма. — Кому-то твоя интонация может не понравиться, — процедил Чан, не мигая. Камия оглядел всех за столом, выискивая трещины в их спокойствии. Его взгляд задержался на Минхо, и он ухмыльнулся: — Я ставил ставки на Минхо. Честно. Но ты, Эстель… неужели ты спустилась до настолько чистых людей? — он наклонился ближе к Хенджину, — Тебе не будет скучно с ним? Секунду длилось молчание. Минхо чуть заметно склонил голову, хищно усмехаясь, как кот, у которого наконец сработала охота. — Но с тобой тоже не весело, — медленно проговорил он, — с тобой — тошно. Рей, на миг, потерял дар речи. И вот в этой тишине, в затянутом дымом воздухе, стало ясно — расклад за этим столом больше не в его пользу. — Что ж... пошли вон, — тихо, почти спокойно бросил Рей, стряхивая пепел и медленно туша сигарету в пепельнице. Вставший холод по коже ощущался не только от его слов, а от интонации — той самой, которую раньше Лианель слышала лишь в самые опасные моменты их прошлого. Парни встали почти одновременно, как по сигналу. Напряжение будто замкнулось в кольцо: Хан уже прищурился, Чан держался за спинку кресла, а Минхо выглядел так, словно готов был опрокинуть стол. И тут... всё будто замерло. Резким движением Камия схватил Лианель за руку и с силой усадил её обратно. — Кроме неё, — процедил он сквозь зубы. На лице Хенджина на мгновение застыла ледяная маска. Его кулаки сжались так, что пальцы побелели, взгляд стал чёрным, как омут. Он шагнул ближе, но Лианель вдруг мягко подняла руку, останавливая его. — Хорошо, — прошептала она, почти незаметно. Голос звучал отстранённо. Почти безжизненно. И это «хорошо» сработало на всех. Как удар по воздуху. Парни застыли. — Лилу… — хрипло сказал Хен. — Я догоню, — повторила она спокойнее, не отрывая взгляда от Рея. Минхо хотел было сказать что-то, но Чан его остановил лёгким касанием к плечу. — Даем ей шанс, — прошептал он. Они вышли. Дверь захлопнулась глухо, как крышка старого сундука. А внутри, за столом, остались только двое. Камия и Лианель. Он чуть склонил голову, вновь подкатывая к ней сигарету, не прикрывая своей удовлетворённой ухмылки. — Вот и остались, как раньше, Эстель… Но в этот раз её глаза были другими. Больше не глазами девочки, которая спасала всех вокруг. В них было что-то новое. Что-то опасное. Лианель подожгла сигарету, сделала глубокую затяжку и лениво откинулась на спинку дивана.