На их условиях

В доме у Минхо и Лианель царила тихая гармония — только мягкое мурчание котиков и тихий шелест страниц в телефоне. Минхо лениво листал ленту в Instagram, стараясь хоть как-то развлечь себя. — Скучнооо... — пробормотал он себе под нос, чуть растягивая слова. Внезапно звук дверного звонка заставил его вздрогнуть. — О, вернулась? — с улыбкой прокомментировал он и пошёл к двери. У входа стоял Чан. Если можно было описать его позу одним словом, это было бы «неуклюжее ожидание». Он прислонился к косяку двери и нервно переставлял ноги с ноги на ногу. — Минхоооо... — протянул Чан, и улыбка скользнула по его лицу, чуть ослабляя напряжение. — Сколько ты выпил? — осторожно спросил Минхо, всматриваясь в глаза друга. — Чуть-чуть, — пожал плечами Чан, пытаясь скрыть лёгкую дрожь в голосе, — просто расслабиться решил. Минхо приподнял бровь, скрестив руки на груди. — Чуть-чуть? Твой взгляд говорит иначе, — усмехнулся он, но тон был мягкий, без злости. Чан слегка покраснел, отводя глаза, но его улыбка выдавала неловкость и радость одновременно. — Ты всё ещё будешь спрашивать, или пустишь меня войти? — с лёгкой игривостью проговорил он. Минхо шагнул в сторону, пропуская его внутрь. — Ладно, входи. Но предупреждаю — если снова начнёшь строить рожи и падать на пол, коты будут смотреть на тебя как на сумасшедшего. Чан засмеялся, переступая порог. Его смех, лёгкий и немного хриплый, разнёсся по комнате, а коты удивлённо приподняли головы. — Ну вот, наконец-то я дома, — произнёс он, облегчённо опершись на спинку дивана. Минхо присел рядом, наблюдая, как Чан медленно развязывает шарф, снимает куртку, и в комнате снова устанавливается тёплая, почти семейная атмосфера. — Слушай, — тихо сказал Минхо, — в следующий раз хотя бы предупреди, что придёшь с таким настроением. Я не готов к твоей драме на ночь. — А я и не собирался тебя готовить, — улыбнулся Чан, притягивая к себе подушку и слегка подталкивая Минхо ближе. — Ты же знаешь… мне просто хорошо быть здесь.— Что случилось? — осторожно спросил Минхо, слегка наклонив голову, словно пытаясь заглянуть в самую глубину души Чана. Чан тяжело выдохнул, его пальцы сжали подушку, а взгляд устремился в потолок, как будто там можно было найти ответы на свои чувства. — Я видел её… входящей в его квартиру, — голос Чана дрожал, а слова вырывались с тяжёлой болью. — Ужасное чувство… будто сердце сжимается и не может дышать. Минхо медленно приблизился, сел рядом, положив руку на плечо друга. Его взгляд был мягким, полный понимания, но с лёгкой тревогой: — Лидер… Ты просто принимаешь всё слишком близко к сердцу… — тихо сказал Минхо, стараясь быть опорой, но не навязывать слова. — Нет… — губы Чана дрожали, и на щеках скатилась слеза. — Я уверен, что люблю её… и отпускаю. Но сука, это так больно… — он сжал кулаки, пытаясь удержать дрожь в теле. — То, как она смотрит на него, как отчаянно борется с внутренними демонами… ради него… — его голос сорвался, и из груди вырвался горький вздох. Минхо молча положил руку на плечо друга, ощущая каждую эмоцию, что переполняла его: боль, ревность, любовь, бессилие. — Я знаю… — наконец сказал он мягко, — и это нормально, что тебе так больно. Любовь всегда так ощущается, когда отдаёшь, даже если не можешь быть рядом. Чан тихо всхлипнул, глядя в пол, а потом поднял взгляд на Минхо, глаза полные боли. — Почему именно она? — тихо переспросил Чан, глотая слезы. — Из всей толпы, из всех людей… она… Я… я что, не заслуживаю любви? Он издал тихий стон, который быстро перешёл в сдерживаемый, но разрывающий душу плач. — Хен… Хенджин такой живой рядом с ней, — его голос дрожал, — и будь я на его месте… я бы… сука… Слезы хлынули рекой, и он зарыдал, уткнувшись лицом в плечо Минхо, словно пытался спрятать своё разбитое сердце. Спустя час молчания, Минхо придерживая Чана за плечи уложил его спать в комнату Лианель и тихо запер за собой дверь. Стоны в комнате Хенджина доносились даже на лестничную клетку. Он осторожно и медленно входил в Лианель, будто испытывая ее. По лицу тек пот и он ели дышал, руки беспрестанно бродили вдоль талии Лилу и он наконец-то ускорился, заставляя ее стонать и выгибаться больше под его телом. -ММ.. - несдержанно и хрипло простонал Хен. Член запульсировал в ней и мужественные плечи свалились на ее тело. Словам тут было не место, переместившись на бок возле девушки, Хенджин провел пальцами по клитору, ловя стон Лианель в поцелуй, пальцы беспрерывно рисовали круги, губы плотнее прижимались к ее губам. -Ахх.. Джиниии... -Замолчи, принцесс, - слишком близко, слишком обжигающе сказал он в ее губы. Продолжая водить пальцами по клитору он внимательно рассматривал ее реакцию: запрокинутая голова и глаза в полумраке светились. Она сильно держалась за его плечи, впиваясь ноготками в кожу. -ААА! - Лилу прикусила его кожу на грудной клетке, ноги задрожали и девушка тихо выдохнула. -Умничка, - прокомментировал Хенджин, взяв двумя пальчиками подбородок Лианель заставляя смотреть ее ему в глаза. Она тяжело дышала, но уверенно смотрела в его глаза. Хенджин стиснул ее бедро и прижал дрожащее тело девушки к себе. -Умничка? - просмеялась Лилу. -Мг.. - Хен поцеловал брюнетку в макушку. На следующее утро Хенджин проснулся от приятного запаха духов и теплой близости рядом. Лианель тихо спала в его объятиях, маленькими ручками обнимая его тело. Джини мягко поправил её волосы и наклонился к её уху. — Ты же моя, Лианель? — прошептал он. — Мг… — сонно пробормотала брюнетка, прижимаясь к нему ещё крепче. По дороге домой она никак не могла прийти в себя. Пальцы невольно водили по губам, а воспоминания о его поцелуях вызывали в ней дрожь. Каждое прикосновение казалось свежим, тёплым и недостижимым одновременно. Дома было тихо. Только Дуни вертелась вокруг её ног, и, взяв котика на руки, Лилу мягко прошла в свою комнату. Бан Чан, обняв подушку, спал на её кровати, изредка тихо вздыхая во сне. — Спиииишь? — прошептала Лилу, склонившись к уху Чана. Но парень лишь сильнее закутался в одеяло и устало посмотрел на неё. — Если это сон… добей меня прямо сейчас, — пробормотал он сквозь сон, с лёгкой усмешкой сквозь усталость. Лилу лишь тихо вздохнула и присела рядом: — Тут перегар, как в пивнухе за углом… Ты чего тут забыл? — спросила она мягко, почти шёпотом, пытаясь успокоить его. Чан чуть приподнял голову и позволил себе крошечную улыбку, ощущая, что её голос действительно успокаивает. Звук дверного звонка прервал их диалог. — Я сейчас… — сказала Лианель и направилась к двери. Но, открыв её, она замерла. Толпа репортеров сразу же обрушилась на неё с камерами. — Лианель, это правда, что вы девушка Хван Хенджина? — Лианель, ответьте на пару вопросов! — Лианель, как вам удалось влюбить в себя айдола? Шум вокруг, словно в улей, буквально оглушал её. В голове закружилось, ноги предательски подкосились, и она будто оказалась в ступоре, неспособная понять, куда идти и что говорить. Приятное тепло на её плече постепенно привело Лианель в чувства. Чан улыбнулся репортёрам и, не спеша, прикрыл её собой, став защитным щитом. — Слухи должны быть оправданы, не так ли? — сказал он, пожимая плечами, сохраняя дружелюбный и лёгкий тон, словно между ними ничего не происходило, но каждый взгляд говорил о заботе и близости. Лианель вздохнула с облегчением, ощущая, что рядом с ним ей безопасно, даже среди этого хаоса. — Попрошу до официальной информации ничего не публиковать, — спокойно, но твёрдо сказал Чан. — Знаете, у меня достаточно хороший адвокат. — Господин Бан… — попытался вмешаться один из репортёров, но Чан поднял руку в знак «стоп». — Всё, что вам нужно знать, — продолжил он, удерживая спокойный, но властный тон, — это то, что Лианель не только психолог, но и моя девушка. Моя. Не Хван Хенджина…