Червивый гранат

Настоящее время Чуя потирает лоб и смотрит на Коё Озаки, сидящую перед ним в кабинете. Её руки скрещены на груди, а глаза подмечают каждую морщину на лице, каждую пылинку и помятость на его одежде. Судя по выражению лица, она не сильно довольна увиденным. После обнаружения призрака Дазая у себя в спальне, Чуя отправился в штаб Портовой мафии, в кабинет босса, который теперь принадлежал ему. Он не знал, чем еще себя занять. До этого Чуя проводил дни с вином и галлюцинациями, но теперь, когда за ним неотступно следовал призрак, он не мог показать своего состояния. Взгляд Коё скользит по занавешенным окнам, по новому книжному стеллажу, по дивану в углу комнаты. Она резко бледнеет и едва заметно вздрагивает. Призрак Дазая, удобно расположившийся на диване, машет Коё рукой. — Вижу, ты решил обновить интерьер, — говорит она, снова поворачивая голову к Чуе. Дазай за спиной женщины корчит рожи, видимо, пытаясь вывести его из себя. Некоторых людей даже могила не исправит. — Вы пришли поговорить о смене интерьера, Ане-сан? — отвечает он. Он догадывается об истиной причине ее визита. Для неё они с Дазаем всегда были просто шумными мальчишками, даже когда они выросли, ничего не изменилось, однако она забывает, что люди меняются. Чуя уже не тот парень с улицы, который ничего не понимает в лидерстве. Он вырос, и ей придется смириться с этим. Между ними чувствуется напряжение: куча невысказанных слов парит в воздухе. Чуе кажется, что она снова косится в сторону дивана, но, наверное, ему просто кажется. Дазай выкрикивает какую-то чушь про Орфея, но, конечно, никто кроме Чуи не проклят возможностью слышать бывшего начальника. — Что ж, тогда перейду сразу к делу. Откажись от места босса. — И кому же вы в таком случае предлагаете возглавить Портовую мафию? — Молчание. — Я так и думал. Мой ответ — нет. Она качает головой, бледнея ещё сильнее. Еще пару тонов, и она сравнится по цвету лица с Дазаем, который наблюдает за разворачивающейся сценой со своего нового дивана. — Твоя ситуация отличается от ситуации Дазая или Мори-сана, ты сам это знаешь. Дазай не передавал тебе пост, более того, все знают, что он в гробу перевернулся бы, узнав о твоем решении. Ты много сделал для мафии, но есть те, кого не устраивает такое положение дел. Примешь пост — и станешь ходячей мишенью для всех вокруг. Чуя стискивает зубы и медленно выдыхает. Духота сжимает горло. Он чувствует себя на допросе под испытующим взглядом Коё и насмешливым — Дазая. Последний так вообще лыбится во все зубы. Он знал, что Чуя окажется в безвыходной ситуации и не сможет не принять пост главы. Он мог бы перед смертью передать пост ему, мог бы оставить завещание с соответствующими указаниями, но нет, вместо этого Дазай решил осложнить ему жизнь. Чуя мог бы солгать, что придурок добровольно передал ему пост перед смертью, но нужно быть полным идиотом, чтобы в это поверить. К сожалению, все в мафии знали о вечном соперничестве Дазая Осаму и Накахары Чуи, а также об их взаимной неприязни. Чуя встает из-за стола и подходит к окну не в состоянии выносить обеспокоенного взгляда наставницы. Он спиной чувствует, как две пары глаз прожигают в нем дыры. — Я не позволю вам возглавить Портовую мафию, Ане-сан. Коё тут же встает, протестуя: — Ты не… Чуя снова поворачивается к ней лицом. Он пытается не показывать своих колебаний, хотя руки за спиной сжимаются в кулаки. — Да, верно, Дазай не передавал мне свой пост. К счастью, его здесь нет. — (Дазай на диване давится собственным возмущением). — Справедливости ради, этот идиот никому не оставил свое место. Любой, кто займет его — станет главной мишенью криминального мира Йокогамы. Вы — не исключение. — Чуя… — Я благодарен вам за заботу, но… я не отступлюсь. Знаете, когда я только вступил в Портовую мафию, Мори-сан сказал: «Лидер организации — ее главный раб». Вы всерьез думаете, что я смогу принять ваше предложение? Смогу сбежать, поджав хвост? Я осознаю то положение, в котором оказался, и готов принять вызов. Коё опасно прищуривается. — Попридержи язык! Не знаю, что ты себе придумал, но я в мафии дольше тебя и прекрасно понимаю, что это не шутки. В кабинете воцаряется молчание, и на секунду Чуя даже забывает о призраке, который по-прежнему лежит на диване. Коё вдыхает, ее плечи побеждено опускаются. — Я уважаю вашу силу, Коё-сан, и ни в коем случае не хочу принизить вас. Однако… — он отводит взгляд и произносит следующие слова тихо, надеясь, что призрак не услышит этого проявления слабости, — я не хочу хоронить еще и вас. Никто из предыдущих глав не умер естественной смертью. — Быстро же ты списал меня со счетов, — усмехается она. — Я не могу отступить, Ане-сан. Если кто-то все-таки сможет меня убить — что ж, значит, я не имею права стоять здесь. Губы Коё освещает грустная, вымученная улыбка. Ее глаза блестят. — Удачи вам, босс. Она кланяется и уходит. Коё задерживается у двери, и Чуе почему-то кажется, что она сейчас обернется, но она этого не делает и тихо выскальзывает из кабинета. Чуя видит, как Дазай буравит дверь взглядом. — Что-то не так? — Чуя морщится от собственной глупости. Он бы еще спросил у призрака, в порядке ли он. Дазай потирает подбородок пальцами жестом, унаследованным от Мори. — Помнишь, как мы сюда шли? Я на протяжении всего пути пытался понять, видит ли меня, кто-то, и результат был отрицательным. Более того, никто не слышал моего голоса и не чувствовал прикосновений. Даже когда я прошел сквозь того мужчину — абсолютно никакой реакции. — Я заметил, капитан Очевидность. Скажи, чего я не знаю. И ты не ответил на вопрос. — Если для всех я — человек-невидимка, то почему ты меня видишь, слышишь и чувствуешь? Чуя качает головой. Пусть спросит что-нибудь попроще. — Мне больше интересно, почему ты вообще стал призраком, или кто ты, блять, теперь. А еще я до сих пор жду ответа на первый вопрос. Дазай качает головой. Пусть спросит что-нибудь попроще. — Ане-сан сегодня бледнее обычного, — произносит Дазай. Чуя моргает. А это тут причем?

***

Чуя уже битый час просматривает досье на членов Вооруженного детективного агенства. Он выяснил, что организация была основана четырнадцать лет назад Фукудзавой Юкичи — бывшим наемником, который занимался убийством высокопоставленных лиц, стоящих у истоков последней войны. Организация без проблем получила право на ведение легального бизнеса, хотя в ней, помимо самого Фукудзавы, состоял только один человек — Эдогава Рампо. Сын полицейского, который перебрался в Йокогаму после смерти родителей, его выгоняли отовсюду, потому что мальчик ввязывался в скандалы и с легкостью раскрывал коррупционные и мошеннические схемы всех подряд. Визит к очередному работодателю обернулся визитом на место преступления, где он и познакомился с Фукудзавой Юкичи. Эдогава сразу распутал дело, и спустя некоторое время они раскрыли незаконную деятельность группировки под названием «V». Агентство было создано для того, чтобы талант сыщика расследовать преступления не пропал даром. На данный момент Эдогава Рампо помимо работы в самом агенстве активно помогает полиции. Чуя потирает точку между бровей и берет следующую папку. Акико Йосано — врач агенства. Обладает способностью к исцелению, если пострадавший находится на грани между жизнью и смертью. Во время войны по неподтвержденным данным была частью секретного проекта по созданию «бессмертного полка». Информации о проекте крайне мало, и она весьма туманна. Неизвестно, кто руководил проектом, и что пошло не так, но эксперимент вышел из-под контроля, а Йосано Акико до самого окончания войны находилась в психиатрической лечебнице, откуда ее и забрал Фукудзава Юкичи. Дальше. Джуничиро Танизаки. Практически никакой информации. С помощью способности может создавать иллюзии. Доппо Куникида. Благодаря способности может создавать любые предметы, не превышающие по размеру страницу блокнота. Является заместителем директора, обладает неплохими боевыми навыками. В прошлом бросил колледж, подрабатывал некоторое время учителем математики. Чуя недовольно цокает языком и листает дальше. Кенджи Миядзава. Ему всего четырнадцать лет, родом из деревни Ихатово. Принят в агенство два месяца назад. Обладает нечеловеческой силой. Чуя отмахивается от бумажного самолетика, летевшего ему в лицо. Он бросает короткий взгляд в сторону Дазая. Тот скучает на диване, уже сооружая новый самолетик. Чуя переводит взгляд на фото очередного детектива. Ода Сакуноске. Бывший наёмный убийца. Присоединился к агентству два года назад. Заботится о сиротах. Сотрудничает с одним из издательств. Способность позволяет видеть будущее на несколько секунд вперёд, предположительно, в опасных для жизни ситуациях. Следующий бумажный самолетик резко разворачивается в направлении Дазая и с невероятной скоростью летит ему в голову. Дазай уворачивается. Чуя не отрывает взгляда от досье. Акутагава Рюноске. Сирота, жил в трущобах Сурибачи вместе с сестрой Акутагавой Гин, пока последнюю не похитили несколько лет назад. Нет нужды напоминать, кто. Недавно вступил в агенство, совершил нападение на главное здание мафии, убив множество их людей, сражался с Ацуши Накаджимой и стал свидетелем самоубийства Дазая. На данный момент работает в паре с Одой Сакуноске. К этому досье стоит добавить, что он ключевая фигура в их конфликте с агенством. Чуя проводит рукой по лицу. Вооруженное детективное агентство специализируется на делах, слишком сложных и запутанных для полиции, обладая при этом почти такими же полномочиями. Всего в агентстве работает около пятнадцати человек, включая секретарей. ВДА имеет связи с правительством и военными структурами. Оно имеет доступ к оружию, засекреченной информации, к информации полиции и даже можпт отслеживать и прослушивать телефонные звонки. Детективов не стоит недооценивать, он просмотрел достаточно материалов о раскрытых преступлениях, чтобы прийти к простому выводу: — Мы в дерьме. — Говори за себя, — тут же раздается с дивана. — Мы в дерьме благодаря тебе, мудак. Дазай расплывается в улыбке. — Еще не поздно передать пост Кое ~. Чуя прищуривается. — Ты специально это сделал, да? Ты затеял войну с агентством, чтобы насолить мне? — Ага, и именно для этого я несколько лет назад похитил Гин. Ты слишком высокого мнения о себе, Чиби. Мир не крутится вокруг тебя одного. Чуя прищуривается. Он знает, что не стоит даже пытаться спрашивать Дазая, для чего это все было. Ответа он не получит. Видимо Дазай считает, что он не достоин знать правды, или что ни один человек в мире не в силах постичь его гениального замысла. Или его действия никогда не несли в себе никакого смысла, может, он просто спятивший гений, которому нравится приносить еще больше хаоса в их и без того хаотичный мир. — Детективное агенство — не такая уж и проблема, — продолжает Дазай. — Я бы легко смог разрулить наш с ними конфликт, но, ах, ты же у нас теперь главный. Так что, полагаю, мне стоит запастись попкорном и посмотреть на твои жалкие попытки создания перемирия. — Хватит юлить, говори. Дазай хлопает глазами с видом невинного барашка. — Понятия не имею, о чем ты. Чуя раздраженно цокает. — Я не вчера родился, урод. Какую отвратительную сделку ты мне опять предложишь? Дазай довольно улыбается. — Ты так хорошо меня знаешь. Дазай встает с дивана, подходит к столу, упирается в него руками и наклоняется над Чуей. — Я помогу разобраться с детективами мирным путем, но для этого мне нужен человек, который станет моим голосом, руками и ногами. Я бы, конечно, выбрал бы того, у кого больше одной клетки мозга, однако, сам понимаешь, выбор невелик. Тебе всего-то нужно будет следовать моим указаниям. Как всегда. Чуя скрещивает руки на груди. — То есть, ты поможешь избежать проблем с агентством, а я взамен должен снова стать твоей собакой? У Дазая тут же загораются глаза. — Заметь, Слизняк, не я это сказал! — Значит, ты намерен, по-прежнему управлять мафией? Дазай выпрямляетя. — Ого, ты даже уловил суть. Да, ты прав. Я планирую снова руководить мафией, но, как ты должно быть заметил, я больше не могу делать это официально. Поэтому на бумаге ты станешь новым лидером Портовой мафии, но на самом деле ничего не изменится, я буду управлять ей, как и раньше. Хотя выбор, конечно, за тобой. Моё дело — предложить. — А если я откажусь? Дазай снова садится на диван и закидывает ногу на ногу. Его лицо расплывается в фальшивой улыбке, которая не касается глаз. Она означает: «Я не скажу». — Очередной выбор без выбора. Улыбка не исчезает, но теперь Чуя видит, как глаза на секунду прищуриваются, будто ему не нравится такой выбор слов. — Я всегда даю тебе выбор. Чуя фыркает. — Если только в параллельной вселенной. Дазай всегда называет это выбором, но на самом деле он создает лишь иллюзию выбора. Осознанно или нет, он манипулирует и весьма необычным способом. Обычно манипуляции строятся на лжи и обмане, однако, хотя Дазай искусный лжец, нет ничего страшнее его искренности. Он соткан из обмана, а в те редкие моменты, когда честен, ставит свою честность на кон. Он будто говорит: «Я не доверяю людям, но решил довериться тебе. Конечно, ты можешь предать мое доверие и поступить по собственному усмотрению, выбор за тобой. Ты можешь довериться мне и согласиться на сделку, а можешь послать меня к чертям и чувствовать себя полным куском дерьма.» Только Дазай способен вырвать самую уязвимую часть себя и использовать ее в качестве оружия. Дазай резко отворачивается, как от пощечины. Чуя приподнимает бровь, но никак не комментирует жест. Он знает, что не получит ответа. Чуя вздыхает. Он никогда не был силен в переговорах, ему всегда легче просто набить морду, чем пытаться решить дело мирно. Он мог бы развязать войну с агентством, у мафии есть все ресурсы для этого, но смерть Дазая значительно усложняет дело. Все, кто боялся Дазая, сейчас высунут свои головы и попробуют взять контроль над мафией, лишние враги им вовсе ни к чему. По крайней мере, сейчас. — Хорошо, я согласен, — цедит он сквозь зубы. Дазай снова поворачивается к нему, но уже не выглядит таким уверенным. Наоборот, всё его высокомерие и шутливость будто испарились. Чуе кажется, что он видит незнакомца — меланхоличного юношу, который сутулится так, будто на его плечи свалилась вся тяжесть их бренного мира. За все время, начиная с момента появления призрака Дазая в его спальне, они ни разу не говорили о том простом факте, что Дазай, на секундочку, мертв. Они обходят тему смерти окольными путями, разговаривают так, будто ничего не произошло, обсуждают здесь агентство, будущее мафии и тому подобное, хотя Чую так и подмывает спросить — почему. Почему ты это сделал? От чего ты бежал? Чего ты так испугался? Было ли это частью очередного плана или спонтанным решением, и в конце концов… что ты чувствуешь сейчас? Конечно, Чуя не спросит, потому что не получит ответов, потому что у них не такие близкие отношения, потому что он не заслуживает знать правды и потому что… неважно.

***

— Гильдия, значит? Чуя потирает лоб, чувствуя, как подкатывает головная боль. Гильдия прибыла в город совсем недавно, их цель неясна, организация располагает ресурсами, сильными одаренными и связями. Она уже предлагала агенству продать документ о ведении легального бизнеса. Остается только надеяться, что Гильдия не нацелилась на мафию, но Чуя не первый день живет в Йокогаме. Видимо, их город проклят или типа того, потому что каждая иностранная организация одаренных считает делом всей своей жизни приехать сюда и разнести всё в пух и прах. Йокогама для террористов — как Мекка для мусульман, каждый одарённый преступник считает своим долгом приехать сюда. — Спасибо, что сообщили Хироцу-сан. Пока сложно сказать, представляет ли Гильдия для нас угрозу. Отправьте туда Гин, Тачихару и Хигучи, пусть соберут больше информации. — Вас понял, босс. Хироцу склоняет голову. Чуя чувствует неловкость, он не привык, что старшие ведут себя так почтительно по отношению к нему. У Дазая с этим проблем явно не возникает. — Да-да, можешь идти. — Дазай со своего уже излюбленного места машет рукой, как бы разрешая идти. Чуя закатывает глаза. — Можете идти, Хироцу-сан. Когда дверь закрывается, он бросает в сторону Дазая: — Он не слышит тебя, придурок. Дазай смотрит на него с самым оскорблённым видом. — Чуя такой грубиян! Это все равно, что сказать безногому подняться по лестнице! У меня тоже есть чувства! Чуя хочет спросить, какого это —видеть и слышать все, что происходит вокруг без возможности самому быть увиденным и услышанным, но слова застревают в горле, как незамеченная в селедке кость. Наверное, ему все равно. И опять эта пустая улыбка. — Что ты думаешь по поводу Гильдии? — спрашивает Чуя. Он не удивится, если Дазай уже все о ней знает. Дазай прикладывает руку к подбородку и обдумывает, что сказать. Помолчав несколько минут, он выдает: — Фрэнсис задержался. Я ждал его еще полгода назад, хотел лично с ним поговорить. Чуя медленно поворачивает у нему голову. -Ты не ответишь, если я спрошу, почему ты его ждал, верно? Пустая улыбка. — Верно. Я не отвечу. — И что нам нужно делать, умник? — Не нам. Тебе. Ты встретишься с Фрэнсисом и поговоришь с ним вместо меня. Я буду рядом и подскажу, что отвечать. Мафии необходимо склонить Гильдию на свою сторону. — С каких пор ты стал таким трусом? Сначала перемирие с агенством, теперь сделка с Гильдией… Что это значит? Почему нам просто не уничтожить ее? Пустая улыбка. Это уже начинает раздражать. — Собаки не спрашивают хозяев. Они просто делают. Чуя показывает ему средний палец. От разговоров с Дазаем и горы нахлынувших проблем у Чуи начинает болеть голова. Перед уходом он сказал, что если призрак посмеет снова заявиться к нему в квартиру, то он найдет лучшего экззорциста и отправит его обратно в ад. Таким образом, они решили, что Дазай ночует в кабинете в главном здании мафии, хотя Чуя сомневается, что тому теперь вообще нужен сон. Если честно, его съедает любопытство, если бы не риск снова наткнуться на раздражающую пустую улыбку он бы засыпал Дазая вопросами о том, что он видел после смерти, приходил ли он к нему до фразы «привет, Чуя» или все, что он видел до этого, было лишь его галлюцинациями, нужно ли Дазаю теперь спать, есть и так далее, чувствует ли он боль. Дазай кажется беззаботным, но Чуя давно научился смотреть сквозь его маску, и то, что он видит теперь, настораживает его. Каким бы психом не был Дазай, даже он не может легкомысленно относиться к своему нынешнему положению. В глубине души Чуя ему почти сочувствует. Должно быть, это мучительно — всю жизнь мечтать о смерти, а умерев, обнаружить, что долгожданный конец так и не наступил. Вот о чем он думает, когда закрывает за собой двери в кабинет, оставляя Дазая одного в темноте.

***

Когда дверь закрывается, улыбка еще несколько мгновений не сходит с губ Дазая, а затем, словно вспомнив, что зрителей больше нет, он наконец-то дает себе возможность расслабиться и опустить уголки губ. Вместе с улыбкой все его тело лишается энергии, он безвольной куклой падает на диван. Дазай хватается за голову и стискивает зубы. Странный дискомфорт в мозгу не уходит, мысли настойчиво грызут его разум. Мафия, агенство, Гильдия, Федор, Чуя становится боссом, он — призраком… Слишком много переменных. Слишком много вариантов развития событий. Его действия слишком ограничены. Он может влиять на события только через Чую, а Чуя… самая своенравная марионетка. Та, что может обрезать нити и затолкать их кукловоду в глотку. Мысли проносятся в его голове, как бешеная карусель. Да, он не оставил Чуе другого выбора. Да, он не скажет ему никогда всей правды. Да, все пошло не по плану. Да, он понятия не меет, что делать дальше. Да, ему… нет. Его руки дрожат только от холода. Подумаешь, сейчас середина лета и двадцать пять градусов тепла.