Год из жизни Хогвартса

Утро в Большом зале. Всё как всегда. Столы полны еды, разговоров и шуршания мантиями. Потолок отражает светлое небо с лёгкими перистыми облаками. За столом Когтеврана Вэриан сидел, уткнувшись в учебник по астрономии. На тарелке перед ним остывало забытое яйцо-пашот и два кусочка тоста. Он не замечал ни еды, ни шума вокруг — только выводил что-то в блокноте, шевеля губами. На другом конце зала, у стола Слизерина, Кассандра, с видом профессионального спасателя, пыталась усмирить целую толпу первокурсников, снующих, словно слизняки в луже кофеина. Среди них, конечно же, была Злюка. Она сидела на столе (не у стола — именно на столе), болтая ногой и швыряяcь кусочками булочек. — Сядь нормально, — проворчала Кассандра сквозь зубы. — Я и сижу. душой. — отозвалась Злюка невинно. Кассандра закатила глаза так, что те чуть не ушли в затылок. Тем временем Рапунцель, сидя у стола Гриффиндора, занималась Паскалем: маленький хамелеон уютно устроился в её ладонях и ел крошки с её пальцев. Рядом Юджин лениво листал «Думай», а Ланс... Ланс, как ни странно, сидел не у Пуффендуя, а пришёл позавтракать именно сюда, к гриффиндорцам — исключительно чтобы пораздражать юджина. — У тебя мёд есть? — сладко спросил он, вытягивая ложку через весь стол. — Нет, — буркнул Юджин, не глядя. — А теперь? — Всё ещё нет. — А если найду? — Найдёшь — забирай вместе с посудой. Рапунцель лишь хихикнула. Всё как всегда. И тут... Шур-шур-шур! — воздух над залом зашевелился: пришла почта. Сотни крыльев, десятки перьев, и каждая сова — прицельно устремляется к своему адресату. Филин Фил — личный вестник Кассандры — опустился над ней с почти военной точностью. В его когтях былсвежевыдшедшый екземпляр "OOPS", яркий, пёстрый, с красочной обложкой. Журнал упал Кассандре точно на колени. Филин гордо сделал круг над её головой, сел на стол и слегка кивнул, будто бы говоря: «Задание выполнено». Тем временем другая сова, белая с карамельными перышками, уже кружила над Каталиной. Легко, почти нежно, она бросила конверт на колени девочки и мягко села ей на плечо, мягко клюнув в ухо. Каталина улыбнулась. — Ну привет, Карамелька. — и взяла со стола печенье, которым тут же угостила свою пернатую гостью. И в этот момент... ГРОХОТ. Сова Ланса… не то чтобы не справилась с заданием, но явно переоценила расчёты. Она плюхнулась на стол за пару метров до цели, но не остановилась. Нет. Она поехала по столу с полной инерцией, скользя как пернатая комета и сметая всё на своём пути: чашки, тосты, куски бекона. Шлёп! Сова с силой остановилась прямо перед Лансом… и тут же гордо шлёпнула его газетой по голове. Он замер. Вся в креме, слегка растрёпанная, сова сидела и смотрела на него с выражением: «заслужил». — О… привет, Терминатор… Ты в порядке? — осторожно спросил Ланс. Юджин, не в силах сдержаться, уже давился смехом. — Не спрашивай, почему такое имя, — сказал Ланс, поворачиваясь к нему. — Я сам не знаю.

***

Первый урок — зельеварение. Подземелья Хогвартса как всегда были прохладными, с привкусом сырости, камня и чего-то древнего, будто сама тьма здесь заварена в котле. В тишине класса слышен только треск огня и бульканье зелий. Профессор Снейп — как и полагается — ходил между партами, словно коршун, выжидающий, кто первым испортит зелье, чтобы затем молниеносно броситься на жертву с бритвенной иронией. Его мантия слегка колыхалась при каждом шаге, как тень за спиной ужаса. Но Вэриан сидел спокойно. Спокойно — и сосредоточенно, как будто всё происходящее было для него не уроком, а домашним уютом. Его котёл не булькал — он пел. Все ингредиенты ложились точно, как по нотам. — Три капли. Медленно. Раз. Два. Три, — шепчет он себе, добавляя сок лунного кактуса. Рядом — Рудигер, устроившийся на краю стола, наблюдает за процессом с важностью лабораторного ассистента. Он то ткнет указывая на баночку с сушёным корнем, то мягко подвгает мешочек поближе когтями. — Спасибо, — шепчет Вэриан, не отрывая взгляда от котла. Он аккуратно нарезает корень имбиря — тонко, равномерно. Но тут — случайное движение, и рукав задевает стоящую рядом пробирку с порошком рогача. — Ах! — тихий вздох, но падения не происходит. лапка Рудигера ловко поддерживает пробирку на краю стола,после толкает на место и та не разбивается. Вэриан бросает взгляд на него. — Ты гений — прошептал он. — Мррр, — отвечает кот, довольно щурясь. Шаг… ещё шаг… Снейп медленно подходит к их столу. Он, как тень, возникает сбоку — тихо, внезапно, и пахнет холодом. Он смотрит на котёл. Смотрит на Вэриана. Смотрит на Рудигера (который в ответ слегка наклоняет голову, будто говоря: "Да? Хотите записаться на приём?"). Молчит. Смотрит снова на котёл. Раствор идеально янтарный, вязкость на уровне, пузырение идёт в такт формуле. Снейп скрещивает руки. Тихо. Очень хочется придраться. К чему угодно. К углу нарезки. К форме мешалки. К взгляду. К дышанию. К коту. Но… Придраться не к чему. Снейп смотрит прямо в глаза Вэриану. Тот спокойно выдерживает взгляд, не дрогнув. — Удивительно, — сухо бросает он. — Хоть кто-то в этом подземелье может следовать инструкции. Он резко разворачивается, мантия взмывает за ним, и он уходит к следующему столу, уже готовый напасть на ближайший пузырь неправильного цвета. Провожая его взглядом Рудигер важно потянулся и снова устроился у котла, как будто это он всё и сварил.

***

2 урок. Аудитория транфигурации — залитая светом комната с массивными окнами и запахом пергамента, мела и лёгкой магии в воздухе. Семикурсники Гриффиндора сидят парами. Задание — привратить игольницу в ежа. Рапунцель уже справилась. По её парте весело бегает маленький, пухлый ёжик с золотыми иголками. Девушка улыбается и следит за ним взглядом, придерживая его, чтобы не упал. — Не туда! Стой! Паскаль, помоги! — смеётся она, когда ёжик почти врезается в чернильницу. Паскаль, усевшись на нее как охранник, злобно щёлкает языком. А вот у Юджина... дела идут не так весело. Он смотрит на свою игольницу. — Ну вот, опять С или О... — мрачно думает он, обхватив голову руками. — Как вообще у рапунцель это получяется? Он берёт палочку, делает движение, вспышка — и… ничего. Всё та же игольница. Только теперь слегка дымится. — Отлично, — бурчит он. И тут... шевеление в кармане мантии. — Не сейчас, Флинни... Но Флинни уже выскочил. Решительный, он с кошачьей грацией прыгает на стол, оглядывается, как будто проверяя, всё ли на месте, побегает , и с весёлым писком толкает игольницу. — Эй! — Юджин бросается её ловить. Он машет палочкой, вспышка... И на пол, срдито фырча падает настоящий ёжик, слегка дымящийся и недовольный. — Ого! — выдыхает Юджин, ловя его. — Сработало ? — Очень хорошо, мистер Фицерберт, — раздаётся голос за спиной. Он оборачивается. Профессор Макгонагалл кивает строго, но с удовлетворением. — Пять. — Серьёзно? — Юджин моргает. — Спасибо! Он не успевает даже убрать ёжика, как тот уже прыгает на стол и… встречается нос к носу с ёжиком Рапунцель. Писк! И понеслось. Оба ёжика бегают по столу, сталкиваются, убегают, кружатся. А Флинни — бодрый как никогда — бросается за ними, устраивая погоню. — Флинни! Не ешь ёжика! — Паскаль, останови их! Рапунцель смеётся. Её глаза сияют, она ловит одного из ёжиков на лету и осторожно возвращает на парту. — А они подружатся, — говорит она с улыбкой. — Или создадут ежино-хорячью армию. — В Хогвартсе возможно всё, — фыркает Юджин. рапунцель улыбается но тут ее взгляд серезнеет — А где паскаль ? —

***

Третий урок — Защита от тёмных искусств. У семикурсников Слизерина и Пуффендуя — совместное занятие. Класс уже переставлен: парты отодвинуты, ученики выстроились полукругом, а в центре — старинный шкаф. Он скрипит , будто знает, что в нём прячется нечто неприятное. — Сегодня, — произносит преподаватель, — мы работаем с боггартом. Класс замирает. — Помните: страх — это только образ, — говорит учитель, обходя полукруг. — А заклинание «Риддикулус» лишает его силы. Шкаф скрипит. Металл замирает. Первая ученица выходит. Потом вторая. Страхи меняются: паутина, шторм, голоса родителей, пустой пергамент с надписью "ТЫ НЕ СДАЛ". — Следующий — Стронгбоу! — объявляет преподаватель. Ланс делает шаг вперёд. В этот раз он серьёзен. Настроен решительно. — Я готов, — кивает он. Учитель кивает в ответ, открывает шкаф — и страх вырывается наружу. Изнутри вылетает огромный паук — чёрный, лохматый, с ногами в два роста человека, и… с головой клоуна, белой, с нарисованной улыбкой и крутящимся пропеллером на макушке. — ОХ НЕТ, — прошипел Ланс. — Он опять ОБЪЕДИНИЛСЯ. Он заносит палочку, делает шаг вперёд. — Ри—ри— ШЛЮП! Что-то мягкое и влажное попадает ему в ухо. — АУ! — Ланс вздрагивает . На его плече сидит Паскаль, ухмыляющийся, как будто только что спас его от смерти. Или развлекается. Или и то, и другое. Заклинание, сорвавшись, летит в сторону — и начинается... ХАОС. заклинание рикошетит по классу, отражаясь от стен, потолка, шкафов. Пролетает мимо уха одного слизеринца, взрывает чернильницу. Кто-то кричит, кто-то смеётся, кто-то прячется под парту. Паскаль с писком пытается удержатся на плече ланса. И только одна остаётся спокойна. Кассандра. Она уже стоит на парте. Мантия развевается, как у ведьмы на вершине башни. — Иммобилус! — громко и чётко. Мгновенно всё замирает. Шум, движение, паук с клоуньей ухмылкой — всё обрывается в момент. Только преподаватель и Кассандра остаются в движении. — Неплохо, мисс Кассандра, — кивает учитель, опуская палочку. — Быстро среагировали. — Просто не люблю клоунов, — отвечает она, спрыгивая. Ланс тяжело дышит. Пот, растрёпанные волосы и немного стыда. — Можно... ещё раз? Преподаватель смотрит на него сдержанно, но с пониманием. — Ладно,только в этот раз — никаких ящериц. Класс взрывается смехом. Паскаль, сидя на плече Ланса, поднимает лапки, будто бы говоря: «Ладно, я буду стараться». Но он не обещает.

***

Обеденное время. Общая гостиная Гриффиндора — тёплая, уютная, залитая мягким светом и запахом поджаренного хлеба из соседней комнаты. В центре комнаты — красный круглый ковёр, расшитый золотой нитью. На нём, словно трон в центре королевства, стоит огромное красное кресло. За креслом — тяжёлые бархатные шторы, тоже алые, почти бордовые, чуть шуршащие от каждого движения. На подлокотнике кресла лениво раскинулся Рудигер. Его хвост спокойно покачивается туда-сюда, глаза полуприкрыты. Он выглядит как сфинкс, только пушистый и менее заинтересованный в происходящем. Флинни сновал повсюду. Сначала он залез на самый верх штор, повис на одной лапке, покачался. Потом спрыгнул вниз, по пути оттолкнувшысь, пролетел над креслом, приземлился на ковёр, перекувыркнулся — и снова запрыгнул на шторы.оттуда — на спину Рудигеру. тот даже ухом не повёл. На ковре, чуть поодаль, лежала Шелли — карманная змея Злюки. Она была маленькая, тонкая и серебристо-зелёная. Её чешуя блестела на свету, а глаза были прищурены. Шелли внимательно наблюдала за Рудигером. Её язык выскакивал, будто в такт менутной стрелке. — Значит… — лениво прошипел Рудигер, слегка прищурившись и махая хвостом. — Ты хочешь присоединиться к нам? Шелли изогнулась, кивнула. — Поверь, опыт у меня есть. ХОП! Флинни спрыгнул со штор прямо на спину Рудигеру, Потом припал к нему, почти как шпион, и прошептал на ухо: — Если мы хотим её принять… надо её испытать. Рудигер медленно выдохнул, махнул хвостом и кивнул. — Ладно. Испытательный срок. Шелли радостно изогнулась спиралью, будто в танце. — У-р-а, — прошипела она. — Вы не пожалеете.

***

Обеденный перерыв. Прошло всего несколько минут с момента, как в гостиной был принят новый «кандидат» в клуб питомцев. Совиное дерево стояло посреди внутреннего дворика, его раскидистые ветви были усеяны совами и филинами всех размеров и мастей. Большинство спали, прижав головы к крылу. Но в самом центре дерева таилось нечто… подозрительное. Трое не-сов. На одной из нижних веток — Шелли, обвившаяся вокруг коры, медленно, почти змеиной грацией, тянулась к перу, торчащему из крыла спящей совы. ее задание :стащить перо и не разбудить. Шелли тянется… ближе… ближе… почти… Осторожно раскрывает пасть, берёт перо. Ничего. — Отлично, — почти слышно шепчет Флинни сзади. — Шелли — ты профессионал. Но в этот момент... ГЛАЗ СОВЫ РАСПАХИВАЕТСЯ. Секунда молчания. Шелли смотрит на сову. Сова смотрит на Шелли. И тут — УУХХХХХУ! Крик такой силы, что листья дерева дрожат. ВСЁ приходит в движение. Совы поднимаются в воздух. Крылья хлопают, ветки трясутся, перья летят. Сотни пар глаз — круглых и золотых — устремляются вниз. Из кроны с взъерошенной шерстью, словно пушистая комета, вылетает Рудигер. Шерсть дыбом, глаза — как две чайные чашки, уши прижаты, хвост как антенна. На его шее, обвившейся ошейником, — Шелли. А за самый кончик хвоста в последний момент вцепился Флинни, который теперь развивается, как флаг. — Я, конечно, хотел приключений — вопит хорёк, отчаянно пытаясь удержаться передними лапами.— но не таких же!! — Рудигер несётся к замку. Тем временем...

***

На другой стороне поляны, под старым клёном, сидел Вэриан с книгой «1001 растение для зелий». Он переворачивал страницу, слегка щурясь на солнце. Рядом, прислонившись к дереву, лениво бросал йо-йо Юджин. — Я серьёзно, — бурчал тот. — Сначала эссе по защите, потом три разных версии «Акцио» на заклинаниях… Флинни всё утро тырил сосиски … Ну сколько можно?.. Вэриан слушал в пол-уха, кивая рассеянно. И тут... БУМ. Звук, будто из зельеварни кто-то перепутал перец с порохом. Юджин вздёрнул голову. — Что это было? Вэриан со вздохом захлопнул книгу. — Ну, тут есть 2 варианта… либо кто-то из новичков неудачно использовал Бамбардо, либо… Он поднял взгляд. — …наши животные решили быть собой. И я больше склоняюсь ко второму. — Я тоже, — мрачно кивнул Юджин. И они оба замолчали. Из-за деревьев, вдалеке, по тропинке мчался Рудигер, раздуваясь от ужаса. На его шее — серебристая змейка, а за хвост — развевающийсясловно флаг Флинни. Юджин присвистнул. — Ну что ж… приятного аппетита, Хогвартс.

***

Пятый урок. Послеобеденное солнце мягко освещает поля Хогвартса. На краю леса, на ровной зелёной поляне проходит урок Ухода за магическими существами. Сегодня у семикурсников Гриффиндора и Пуффендуя гиппогрифы. Высокие, величественные существа с телом лошади, головой орла и крыльями, способными поднять человека — 3 гиппогриффов важно вышагивали по поляне, кося острыми глазами на учеников. Ланс с воодушевлением жестикулировал: — …и тут, представляешь, этот паук с клоунской башкой как полез! А я уже почти в него, но тут — ПШШ! — и язык в ухо! Ты бы видел моё лицо! Юджин кивнул лениво. — Ага, звучит... как твой обычный вторник. Рапунцель слушала вполуха, стоя рядом. Вторым ухом — она слушала учителя, рассказывающего про поведение гиппогриффов. А глазами она уже смотрела в кусты. Что-то зашевелилось. — Писк. Она подошла поближе, и оттуда, словно пушистый мячик, с весёлым писком выкатился Флинни, обмотанный листьями. Следом, грациозно и неспешно, выползла Шелли, сверкая чешуёй. А уже за ней, с гордым видом героя, прорвавшегося через все линии обороны, — выпрыгнул Рудигер. — Что вы тут... — начала Рапунцель, но не успела договорить. Трио не теряло времени. Рудигер запрыгнул на спину ближайшего гиппогриффа, грациозно, как будто так и надо. Флинни — с писком и улыбкой до ушей — прыгнул на морду, цепляясь за клюв как за ручку чемодана. А Шелли, как последний штрих к картине, обвилась вокруг передней лапы гиппогриффа, точно браслет-амулет. На миг всё замерло. Гиппогрифф медленно поднял голову, осознал происходящее... и... ИИИИИИИИИИИИИИХХХХХХААААААААААААА!!! Он встал на дыбы, расправил крылья и понёсся по поляне сметая всё на своём пути. Ученики прыгали в стороны, кто-то кричал, кто-то падал, один гриффиндорец попытался присесть и исчез в кустах с воплем. — ОСТОРОЖНО! — закричал кто-то. — ОН НЕСЁТСЯ ПРЯМО НА— БУМ! Ланс и Юджин полетели кубарем, один на другого, громоздко свалившись в кучу. — Ты что такой тяжёлый?! — простонал Юджин. — У меня кости плотные! — буркнул Ланс из-под него. однако Рапунцель была спокойна. Она выскочила гиппогриффу наперерез, встала прямо перед ним, расставив руки. — Спокойно... спокойно, мой хороший… — мягко произнесла она. Гиппогрифф резко затормозил. Пыль встала столбом. Флинни чуть не отлетел, но удержался. — Всё хорошо, — повторила Рапунцель, глядя прямо в глаза существу. Мгновение — и гиппогрифф медленно опустился, отдышавшись. Троица на нём выглядела так, будто только что вышла с американских горок: в шоке, но довольны. Рапунцель оглянулась — ученики приходили в себя. Преподаватель что-то хотел сказать, но лишь развёл руками. А в это время трио разрушения уже вовсю улепётывало во все лопатки ,по поляне ,в сторону замка. — Ну что, Шелли… — улыбнулся Рудигер на ходу. — Ты теперь официально член нашей группы. — И ты неплохо держалась, — добавил Флинни, задрав нос. Шелли довольно изогнулась. — Змеи не держатся. Змеи… скользят.

***

Каталина, ещё слегка сытая и сонная после ужина, шла по коридору в сторону общей спальни Пуффендуя. Домашние эльфы снова превзошли себя: запечённая тыква, пирог с вареньем, сливочные булочки, горячий яблочный сок... Она держала руки в карманах мантии и мягко насвистывала себе под нос, глядя на портреты, которые шептались между собой, пока она проходила мимо. И тут. Без предупреждения. Без звука. Без всякого такта. Прямо перед ней — ВЫПЛЫВАЕТ ПРИЗРАК. — ААААААААААА!!! — заорала Каталина, подпрыгнув чуть ли не до потолка. — ААААААААААААА!!! — ещё громче заорал призрак, от неожиданности вжимающийся в стену. — ААААААААААААААА!!! — ещё громче заорала Каталина. Пауза. Призрак осторожно приоткрыл один глаз. — Ты всё? Каталина тяжело дышала. Её глаза были как блюдца, а волосы — будто под напряжением. — Да уж… — выдохнула она. Призрак широко улыбнулся, как будто ничего и не произошло. — Ну что ж! Раз ты уже накричалась, давай знакомиться! Он слегка поклонился, зависая в воздухе, и с важностью представился: — Я — Толстый Монах. Призрак Пуффендуя. А ты кто? Каталина, всё ещё немного в шоке, неуверенно: — Я… Каталина. Но все зовут меня Рыжая. Толстый Монах улыбнулся ещё шире (если это вообще возможно) — Ну что ж, Рыжая, приятно познакомиться! И... э-э... пожалуйста, не пугай меня так больше. Он подмигнул, повернулся и уплыл сквозь стену, оставив после себя лёгкое серебристое мерцание. Каталина осталась стоять, уставившись в пустое пространство, где только что был призрак. Она провела ладонью по лицу, выдохнула, усмехнулась. — О как. Даже такое в Хогвартсе есть.

***

Через пару минут. Общая гостиная Слизерина. Злюка спокойно прошла к одному из столов. Распахнув тетрадь по астрономии, она молча достала перо и чернильницу. Всё происходящее вокруг — шёпоты, щелчки, чьи-то смешки, шаги — было для неё белым шумом. Она начала вырисовывать сложную звёздную схему с точностью хирурга: дуги, градусы, надписи. Ни тени сомнения, ни лишнего мазка. И тогда он появился. Кровавый Барон. Он выплыл в комнату, не глядя ни на кого. Летал среди учеников, скользил вдоль книжных полок, свечей и кресел. Никто не обращал на него внимания — большинство боялось, старались не встречаться взглядом. Но он — не сводил глаз с Злюки. Она же не удостоила его даже взглядом. Чернила продолжали ложиться на пергамент. Спокойно. Ровно. Уверенно. Прошло несколько минут. Тогда, закончив последний штрих, она аккуратно отложила перо, повернула голову, встретилась с его взглядом… …и показала ему язык. Барон завис на месте. Его лицо не изменилось. Но в глубине глаз что-то дрогнуло. Почти-улыбка. Едва заметная. — Смелая. Смелая и дерзкая, — подумал он и исчез в стене. А Злюка собрала вещи и поднялась в спальню первокурсниц. Девчонки уже укладывались, комната дышала мягким светом фонарей и треском камина. Она подошла к тумбочке у своей кровати, сняла с запястья браслет — который, конечно же, оказался Шелли — и аккуратно положила её на деревянную поверхность. Змейка свилась в кольцо и замерла. Злюка легла в кровать. Смотрела в окно. Там — ночное небо, далёкие звёзды, Хогвартс, который дышал вокруг неё. Как же всё изменилось. Казалось, всего вчера мы с Каталиной были уличными беспризорницами. Никому не нужными. Без крыши, без еды. Без будущего. А теперь… школа. Уроки. Друзья. Здесь… тепло. И нас здесь хотят. Она улыбнулась. Легко, по-настоящему. Плавно потянулась к шторам, задёрнула их — и вскоре уснула. Но… что-то было не так. Она заморщилась во сне, начала крутиться. Резкий вдох, сжатые пальцы. И вдруг. Резкое движение. Из положения лёжа — в сидячее. Глаза — распахнуты. Дыхание — прерывистое. по лбу скатываится капля холодного пота. — Шелли, — шепчет она, едва слышно. Тень от тумбочки шевелится. Медленно отделяется, тянется к её руке, вытягивается — и вдруг... На её запястье оказывается Шелли. Маленькая, холодная, знакомая. Смотрит ей прямо в глаза. Выжидающе. Злюка выдыхает. Её голос — тише шороха простыни. — Всё будет хорошо. Она снова кладёт Шелли на тумбочку, осторожно. Та сново сворачивается. Но заснуть сразу не удаётся. Глаза её ещё долго открыты. Веки тяжёлые, мысли щекочут изнутри. И только когда сон всё-таки побеждает, последняя мысль звучит ясно, как эхо: — Что… это было?