The way you just don’t stand a chance

Из-за нарастающего внутреннего напряжения Альфред заёрзал на стуле, сверля взглядом спину Ивана. Нет, ну неужели ему надо было так всё портить? Понятное дело, блондин мог предполагать, что тот подслушал их с Гилбертом разговор. Но, чёрт возьми, разве будут его игнорировать на пустом месте? Здесь явно что-то не так и ему просто необходимо узнать, что случилось.

Он элементарно не выносил, когда Брагинский относился к нему холодно.

Под перебранку его двух друзей, Альфред поднялся со стула, подходя сзади к наливающему кофе в стакан Ивану. Внутри от непонимания что-то сжималось. Не стоило делать из этого такую драму, но банально не хотелось находиться в обществе близкого человека, будучи с ним в конфликте. Правда? Никому бы не хотелось этого. Пока Яо копошился в буфете, выискивая в куче пакетов с крупами какую-то закуску, Гилберт, стоящий рядом, отвечал на нападки в свою сторону. Это была отличная возможность, не привлекая их внимание, обсудить с парнем насущную проблему.

И убедиться в своих домыслах, само собой.

- Вань, - Джонс склонился к его уху, кладя руку ему на бок, отчего тот вздрогнул от неожиданности, - можно тебя на минутку? Судя по тому, как Иван перестал наливать кофе, можно было понять, что он был в полном замешательстве. И точно не горел желанием что-либо выяснять. Стоит ли его за это осуждать?

...

- Зачем? Я хочу попить кофе, - сказав это, он нервно увернулся от прикосновения блондина, отворачивая голову немного в сторону. Лишь в сомнениях приглядевшись, Альфред увидел его красные уши, но никак на это не отреагировал. Хотя, возможно, они и выглядели со стороны как супружеская пара, состоящая в браке лет 20 и поссорившаяся из-за бытовухи. Честное слово, тот специально вёл себя подобным образом? Строя из себя, якобы, недотрогу? Это его способ добиться сердечного раскаяния во всех смертных грехах или попытка проучить? Нетерпеливо вздохнув, Альфред встал сбоку, пытаясь заглянуть ему в лицо: - Пожалуйста, мы можем поговорить? Вань- Внезапно в плечо врезался раздражённый Гилберт, спорящий с Яо. - Ох, сорян, Альф, - извинился тот небрежно, махнув рукой, поворачиваясь к китайцу, - Яо, ты реально меня выбешиваешь. Джонс ничего не ответил, поджимая губы, поворачиваясь обратно к Ивану. В данный момент он осознал, что, кажется, не знает, как подступиться к нему. Всё же было нормально, так что сейчас поменялось? Во время того, как Иван подошёл к раковине, ставя туда турку, Альфред не отстал. Вот что-что, а его неотступности и упорству можно было только позавидовать. - Ты можешь меня не игнорировать? - Джонс, - раздражённо выдохнул Брагинский, не глядя на него, - я тебе уже сказал. - Гил, конечно, ты же нихрена не делаешь! С хера ли тебе должны ставить высокий балл, когда ты даже не приходишь на пары? - эти оба всё не унимались, не удосуживаясь даже обратить внимание на явное напряжение между близкими друзьями. - Потому что мне не всралась эта учёба- Однако шум воды из-под крана на мгновение заглушил их повышенные голоса. Резкими движениями Иван стал мыть посудину, ни коим образом даже не давая шанс на то, чтобы блондин мог объясниться и расспросить всё.

Чёрт возьми, он вёл себя сейчас не хуже обиженного ребёнка.

Озадаченно зачесав пятерней свои блондинистые волосы, Альфред облизнул губы, начиная терять терпение. Почему нельзя по-человечески просто всё обговорить? Вновь переведя взор на в лоб нарочно незамечающего его Брагинского, Джонс цокнул. - Ты ведёшь себя сейчас глупо, Вань. Ага, похоже, не стоило этого говорить. Ведь после сказанного Иван медленно оторвался от мытья посуды, устремив на него свой потемневший фиалковый взгляд. - Это ты мне говоришь о глупости? - он удивлённо усмехнулся, качая головой, - Джонс, серьёзно, просто не подходи ко мне и всё. Надо отдать должное, это было сказано достаточно ясно, но без крика. Он явно сдерживался, чтобы не сорваться. Но это не отменяло недоумённый, непонимающий холодный взгляд человека, стоящего рядом с ним. Голоса друзей, звучащих на заднем фоне, лишь отдалённо касались слуха. - Да что случилось, чёрт возьми? - не выдержал блондин, хмурясь, - я просто не понимаю, на что ты обижен. Почему нельзя просто сказать, обязательно демонстративно меня игнорировать? Брагинский больно укусил нижнюю губу, бросая губку прямо в раковину к грязной оставшейся посуде. Его гнев, скрытый где-то под маской равнодушия, угрожающе плескался в его глазах. - Я не обижен, - низким голосом выдавил он, кидая короткий взгляд на занятых своими делами двух друзей, - это ты вынуждаешь меня так себя вести. Сделав акцент на слове «ты», Иван свёл брови к переносице, нервно скидывая упавшие на его глаза пряди волос назад. Потому что совершенно противоположные поступки Альфреда заставляли чувствовать смешанные эмоции. Сначала одно, на деле - вообще другое. И, на самом деле, у Альфреда просто не было в арсенале слов, чтобы что-то ответить на этот выпад в его сторону. Да чёрт возьми, попросту из-за того, что он не знал именно точную причину, по которой такая ситуация случилась. Сделав глубокий вдох, уже спокойнее отозвался блондин, стараясь не повышать голос, чтобы не привлекать лишнее внимание: - Ладно, я..., - он запнулся, глядя куда-то в сторону, - ладно, давай просто поговорим? - повернувшись обратно к парню, он выжидающе на него посмотрел, добавляя, - я правда выслушаю всё, что ты мне скажешь. Это было действительно искреннее желание разобраться в проблеме, хотя Джонс и не предполагал, во что ввязывается. Да и согласится ли сам Иван? Он должен. Если они хотят поддерживать тесное и близкое общение, им просто необходимо работать над своими недостатками. И уметь проговаривать претензии друг к другу, само собой. Помолчав некоторое время, Иван прикусил внутреннюю сторону щеки, чувствуя слабые отголоски вины. В конце-концов, они оба друг друга стоят. Именно из-за них и происходит вся эта непонятная нелепица. Если бы они принимали все свои решения холодным и взрослым умом, то давно бы всё обсудили. - Ладно. Пока Брагинский вытирал о полетенце руки, Джонс прошмыгнул в коридор, уходя в дальнюю комнату. Не очень уж хотелось втягивать друзей в их разборки. А уж тем более объясняться, что у них происходит. Войдя, судя по всему, в комнату Гилберта, он опёрся плечом о шкаф, глядя на открывающуюся следом за ним дверь. На самом деле, было страхово. Очень. Мысли путались от ожидания их предстоящего разговора, а долбаная потерянность и неуверенность в своих чувствах только усугубляли ситуацию. Что хотел сказать ему Иван? Нет, конечно, он не думал, что Иван хочет порвать с ним дружбу, это уже совсем бредни сумасшедшего. Брагинский прошёл вглубь комнаты, опираясь спиной о стену. Его язык каждый раз проходился по нижней губе, ладони были засунуты в карманы джинс, а взгляд пестрел смесью раздражения, вины и...презрения? - Я тебя слушаю. Эти слова прозвучали напряжённо и заставили, как будто, сомневаться в своих невысказанных претензиях Ивана. Потому что он словно замялся, глядя в пол. Разве ему настолько было трудно высказывать свои недовольства? Хотя...да. Во-первых на это указывают все признаки, а во-вторых - это просто Ваня, вот и всё. - Пожалуйста, не молчи- - Я просто думаю, как начать, - выдохнул с толикой злости и нетерпения Иван, перебивая парня. Альфред выжидающе на него посмотрел, скрещивая руки на груди. - В общем, эм, - слова лезли из горла с трудом, - я слышал краем уха ваш разговор с..., - Брагинский опасливо глянул на насторожившегося блондина, - с Гилбертом. Тот облизнул губы, виновато потирая лицо ладонями. Создалось ощущение, что ему ужасно неловко было за себя в этот момент. - Случайно, - на всякий случай добавил Иван, хмурясь, - и меня...просто, для тебя серьёзно это лишь забава? Ты не думал, что другие это воспринимают иначе? Слушая его раздражённую речь, Альфред не поднял на него своего взгляда, шаркая ногой по полу. - То есть, мои принципы, например, для тебя тоже шутка?- - Да ладно, чувак, ты серьёзно считаешь, что ты для меня никто? - Джонс цокнул, а его щёки окрасились в розовый оттенок. Это ещё хуже. Что за дебильная позиция просто спускать всё на тормозах? Иван сжал пальцами ткань внутри карманов джинс, пронзительно взглянув на парня. Честное слово, ему хотелось прожечь дыру в нём от злости. - Ты же понимаешь, что это именно так звучало? Сначала ты лезешь своим языком мне в горло, а после, оказывается, ты так веселишься? Раздражение кипело в крови и Брагинский на этих словах развёл руки в стороны, вопросительно глядя на смутившегося Альфреда. - Нет, вовсе нет, я..., - блондин потёр свою шею, поджимая губы, - ах, я просто сказал это не подумав, ты же меня знаешь. О, это только распаляло гнев Брагинского. Чувствуя, как нарастает его недовольство, он оторвался от стены, выпрямляясь: - Это не оправдание, Джонс. Тот, казалось, судорожно пытался отмахнуться от ответственности за свои же действия, глядя куда-то в сторону. Только не на своего друга. На мгновение повисло молчание. Из кухни доносились еле слышные звуки голосов их друзей.

...

- Я не знаю, что у тебя в голове, когда ты это делаешь, но от твоих слов просто становится мерзко. Услышав сказанное, Альфред изумлённо повернулся к нему, нервно усмехаясь: - Не думал, что тебя так заденет моё высказывание, Вань. Серьёзно, я не хотел тебя обидеть, чувак. Брагинский свёл брови, из-за чего на лбу образовалась складка, а зрачки сузились от негодования. - Это, чёрт возьми, слишком тупо, Альфред, - буквально выплюнул эти слова Иван холодным тоном, - то, что для тебя это не важно, не значит, что и для меня точно также. Ладошки от перенапряжения вспотели и Иван вновь засунул их в карманы, тем самым вытирая от ткань. На него глядели всё также удивлённо и что-то во взгляде было ещё. Непонятное, русский не мог понять, что именно. - Для меня это также важно, как и для тебя, - негромко отозвался Альфред, в который раз облизывая губы, - ты для меня не пустое место, в конце-концов. Иван иронично выгнул бровь, как бы ставя под сомнение высказывание. - И что в итоге? Нельзя просто взять всё и списать на шутку. Нет, если раньше ты мог мне это говорить, то сейчас такое уже не прокатит. От этих слов Джонс сглотнул, заламывая пальцы, устремляя взгляд в пол. Очевидно. Да, очевидно, он был прав. Но чёрт возьми, как же тяжело просто взять и признать уже... Но в действительности, они просто ходили вокруг да около, не осознавая самого главного. Вздохнув с "поражением" в этой накалённой ситуации, Альфред сделал шаг вперёд, дабы приблизитеться к парню: - Ладно, Вань, давай не будем всё усложнять...- С этими словами он взял обе ладони Ивана в свои, как бы намереваясь тем самым разрулить конфликт, однако тот ни в какую не собирался в который раз вестись на эту уловку. Грубо вырвав свою руку, Брагинский прошипел, даже уже не фильтруя фразы: - Не надо меня, блядь, трогать, - на него уставилась пара небесно-голубых глаз, в которых плескалось искреннее потрясение этой выходке, - вообще, не надо меня больше трогать, целовать. Просто будем держать дистанцию и вести себя как нормальные "цивилизованные" друзья. Похоже, Альфред до такой степени не ожидал услышать такое, что в шоке приоткрыл рот, не зная, что в эту же секунду ответить. - Н-но..., - тихо и неуверенно пробормотал он, действительно недоумевая, - ...тебя же всё устраивало, не понимаю, в чём сейчас проблема? Пребывая в потрясении, будто из лёгких вырвали воздух, Джонс даже не уловил мимолётную дрожь в голосе парня. Боже, он действительно доигрался. Мог ли он знать, во что выльется его же вседозволенность? Они оба просто замолчали, буквально застыв на месте. Иван, поджавший губы и отвернувшийся Альфред - пялящийся на его профиль и ждущий ответа.

...

- Если тебе реально надо это объяснять, то это бессмысленно, Джонс, - спокойно, даже устало вздохнул Иван, потирая пальцами лоб. Казалось, за столько лет дружбы они должны были, в самом деле, видеть друг друга насквозь?

Ну, видимо нет. Или не во всех ситуациях

Альфред, ощущая себя безмозглым существом, часто заморгал, бесконечно удивляясь резкости своего друга. Серьёзно, были ли когда-нибудь между ними подобного рода разногласия? Сейчас как-то не припоминается. - Подожди, я..., - немного сбивчиво начал Альфред, бегая глазами по комнате, - понимаешь, я и сам особо не задумывался над этим. Для меня это, наверное, было в порядке вещей или что-то в этом роде. Брагинский закатил глаза, не услышав для себя ничего нового и необычного: - Джонс, если для тебя это в порядке вещей, тогда не удивляйся, что я держу дистанцию, - это было сказано так, будто русский разговаривал с глупым ребёнком, отчего неприятное липкое ощущение словно прилипло к коже блондина, - ты вечно говоришь, что ты не подумал, ты не знал и всё в таком духе. Меня это просто заебало. Тот смотрел на него оленьими глазами, чувствуя себя таким жалким, что не описать словами. Боже, он действительно просто тупейшее существо, которое довело его чуть ли не самого близкого человека до такого состояния. Кажется, его ненавидят. Вся его привычная уверенность, наглость и дерзость улетучились в один миг. Было тяжело выносить такого Ивана: грубого, жёсткого, но, что самое главное, справедливого. - Короче, я не собираюсь допытываться и дальше что-то выяснять, раз мы топчемся на одном месте, - от этого безразличного тона Альфред напрягся до невозможности, - мы с тобой давно уже не подростки, которые могут закрывать глаза на такие моменты в дружбе. О чёрт, это слишком. Это чертовски слишком слышать человеку, который не может разобраться в себе и своих грёбаных чувствах. Так странно было слышать такое от Ивана, обычно молчаливого, терпеливого и сдержанного. Когда он вообще в последний раз матерился? Или впринципе разговаривал с Джонсом подобным тоном, расставляя настоящие границы. Да, Альфред не видел границ. Сознательно. И вот, во что это обернулось в итоге. Теперь действительно нельзя было себя ничем оправдать. - Меня достала эта ёбаная неопределенность в наших отношениях, эти бесконечные нежности, касания, поддразнивания. Зато потом ты спокойно заявляешь, что для тебя это всё шутка и вообще, тебе же девушки нравятся. Под долгое молчание Джонса Иван снова стал неосознанно распаляться, гневно глядя на него. И хотя что-то обсуждать уже не имело смысла, он считал, что надо всё накопившееся просто высказать и, возможно, жить после этого спокойно. - Так чего же ты не найдёшь себе девушку, когда под тебя любая в нашем универе готова лечь? В чём прикол играть со мной в эти недоотношения, где тебе просто, чёрт возьми, весело? Выразительным взглядом одаривая блондина, Иван больно укусил нижнюю губу, всё же чувствуя облегчение, наконец-то выговорившись. И да, конечно, нельзя было сбрасывать всю вину на Джонса и вешать это клеймо на него. Но всё же... Всё это время Альфред молча слушал этот поток слов его друга, прекрасно осознавая, в чём его вина. Да, именно, осознавая. Тем самым, окончательно приходя к одному единому умозаключению. И неужели, его одолевали такие неуверенность и страх, что пришлось унять своё частое сердцебиение, прочищая горло. Ну не могли ведь они закончить на этом свою дружбу?

...

- Знаешь, наверное..., - наконец отозвался нерешительно Альфред, поднимая взгляд ровно настолько, чтобы посмотреть на ямку ключиц парня, - ...потому что ты мне нравишься.

Ага

Просто потому что не нашёл в себе смелости взглянуть ему в глаза, чувствуя что-то вроде...стыда? Иван закатил глаза, похоже, понимая, к чему тот ведёт. Странно, что он не стал повторяться и сказал именно это, а не "я люблю тебя".

Это всё было бессмысленно

Разочарованно вздохнув, Иван обречённо хмыкнул, взглянув на дверь: - Ясно, я тебя понял. И уже собирался выйти из комнаты, как за его предплечье схватили, не давая сделать и шага. Взглянув на блондина, пребывающего в замешательстве, он нахмурился. - Ты меня не понял. Ты мне нравишься не как друг, - словно говоря и доказывая это самому себе, Джонс невидящим взором взволнованно добавил, - да...да. Я уверен, ты мне нравишься. Осмелившись взглянуть на реакцию его друга, он наткнулся на круглые, как блюдца, фиалковые глаза. Брагинский нахмурился, не веря в происходящее. За десять лет их дружбы они многое повидали, многое прошли вместе. Они выросли вместе, в конце-концов. Но...неужели Альфреду правда нравятся парни? Они оба два безмозглых и слепых идиота, которые всё это время долбились в глаза - по-другому это не назовёшь. Серьёзно, Альфред н-ое количество раз кидал красноречивые намёки на своё неравнодушие к парням, а Иван просто...закрывал на это глаза? Им семнадцать лет. На дворе лето, экзамены и поступление. Тёплый бриз колыхал волосы и одежду, в ушах играла очередная рок-музыка. Во рту был сладкий чупа-чупс, шорты свисали до колен, все важные дела сделаны, наконец. В плечо русского подростка игриво пихнули и блондин вприпрыжку шёл рядом, изредка поправляя второй наушник в своём ухе: - Даже не верится, что мы поступили в один универ, чувак! Его радостные возгласы раздавались по всей улице, иногда привлекая своим шумом недовольные лица прохожих. Особенно пожилых женщин, косящихся на них с пренебрежением. "Золотая молодёжь". Иван перекатил шарик сладкой конфеты в другую щёку, с невозмутимым лицом отзываясь: - С учётом того, что ты все 11 лет не учился - это реально подарок для твоих родителей. Рядом раздался недовольный цокот языком и Альфред снял с них обоих наушники, обвивая провод вокруг затылка друга. Теперь его рука обнимала подростка за плечи, а походка была вразвалочку. - Ну да, ты же мне помог, - он встретился взглядом с Брагинским, подмигивая, - клянусь, мы снимем одну квартиру и будем жить вместе. Русский подросток лишь смущённо усмехнулся, опуская взгляд в землю перед собой. На самом деле, эта мысль не показалась ему глупостью. Нет, они действительно могли воплотить это в жизнь. Ну, Альфред уж точно. В действительности уже темнело, солнце садилось за горизонт, представляя оранжевый закат. Только что они подали свои документы на поступление в ВУЗ, причём престижный, и теперь шли домой. Улицы потихоньку пустели, однако на пути стало попадаться всё больше подростков и студентов. Летний вечер - самая прекрасная пора. На душе была лёгкость от того, что теперь можно было расслабиться и не думать больше об экзаменах и всей этой суматохе при поступлении. - Пошли через этот переулок, до остановки быстрее дойдём, - Альфред указал пальцем на обшарпанную, разрисованную разноцветными объемными граффити узкую улочку. Брагинский вытащил изо рта чупа-чупс, лизнув его поверхность, согласно промычав. Краем глаза он увидел мимолётный внимательный взгляд своего друга, решив не обращать на это внимания. Хотя и смутился из-за этого немного. В переулке ветер словно усилился, игриво растрепав волосы обоих. Доносились громкие реплики групп подростков и детей. В целом, город пестрел жизнью. Краем уха слушая болтовню блондина, из головы не выходила его фраза про совместное проживание. Ивану показалось это милым, в самом деле. И он искренне надеялся, что Альфред это осуществит в будущем. - О, смотри! - внезапно шепнул Джонс ему на ухо, указывая пальцем на какой-то особенно тёмный угол улочки, - чувак, ты тоже это видишь? Проследив за направлением его кисти, Иван заметил двух мальчиков-подростков, нежащихся между собой. Это было довольно необычно видеть. Кажется, они были примерно одного и того же возраста, что и они с Альфредом. А может даже и младше. Русский подросток покраснел, видя, как парочка немного неумело целуется и тихо о чём-то переговаривается между собой. Альфреду, казалось, тоже было неловко от наблюдения за этой картиной. Ситуация очень смущающая. - Вижу. Пойдём, а. Заметят ещё, - смущённо пробормотал Иван, ведя за локоть блондина дальше по тротуару. - Ага..., - тихо отозвался Джонс, кидая напоследок заинтересованный взгляд на них, - интересно, конечно. Иван окинул его нахмурившимся взглядом, стараясь не глядеть на парочку подростков. - В смысле? - он сглотнул сладкий сок от карамели, - что значит интересно? Альфред стеснительно хихикнул, почесав затылок. Его загорелый тон кожи мило окрасился в розовый. Теперь он был самым настоящим очаровашкой. - Типа прикольно целоваться с мальчиками. Теперь уже Иван с огромным вопросом взглянул на него, разгрызая сладкую карамель. Громкий звук привлёк внимание Джонса и он перевёл взор на белую палочку чупа-чупса друга, нервно добавляя: - Ну, наверное. Я рассуждаю как "такие" парни. И после этого сделал вид, будто не замечает непонимающее лицо Ивана, всё ещё смотрящего на него. Хотя чему тут удивляться то? Альфред ведь целовал его дважды в губы. Но его слова прозвучали так, словно он и не против того, чтобы встречаться с мальчиками. Кажется, они всю свою жизнь будут свидетелями таких "конфузов" между парами. Стоит ли это считать как знак судьбы? Тяжело сглотнув вязкую слюну, Иван встретил эти голубые глаза, где зрачки заполнили большую часть радужки. Кажется, он увидел в них даже своё отражение.

...

- Альфред, - хрипло пробормотал Брагинский, переводя взгляд с одного зрачка блондина на другой, - ты сейчас серьезно? Это не шутка? Неловко. О Боже, как же неловко сейчас всё осознавать. Альфред буквально стал жевать свою нижнюю губу, смущённо улыбаясь: - Нет, - он застенчиво хихикнул, взлохматив свои волосы, - я сейчас абсолютно серьёзен. На него смотрели абсолютно растерянным и даже недоверчивым взглядом. Как будто сомневаясь в его словах. Как будто, чёрт возьми, здесь нужно ещё и какое-то подтверждение. - Тогда..., - задумчиво протянул Иван, хмуря брови, - тогда к чему были все эти недомолвки? Казалось, тот и сам этого не понимал. Словно это какая-то туго запутанная нить, которую можно распутать, но с превеликим трудом. Взглянув на потолок, будто пытаясь найти ответ, Альфред перевёл взгляд на парня, чувствуя, как жар прилипает к щекам. Тяжело разобраться со своими тараканами в голове. - Не знаю, может, потому что сам не мог признаться себе в этом. Для него это всегда была слишком непонятная тема - отношения. Оглядываясь назад и анализируя свои тогдашние поступки и мысли, можно уже развидеть его интерес к особям своего же полу. Нет, нельзя сказать, что его совсем не интересовали девушки, что он никогда не оценивал их с точки зрения своей потенциальной второй половинки. Конечно, наверное, нет ничего лучше, чем ухватиться за женские прелести в виде, например, третьего размера груди. Но и...отказаться от тощей задницы привлекательного парня тоже не камельфо, верно? Все его многочисленные отношения с противоположным полом были кратковременные и несерьёзные. Можно даже сказать, Альфред только такие и искал. Так, недельку покувыркаться и можно идти в клуб за новым человечком в следующем месяце. Не стоит его за это винить. Человек вправе вести тот образ жизни, который предпочитает. Другой вопрос - чувствует ли он себя счастливо, ведя такой образ жизни? Надо спросить у Ивана, он ведь учится на факультете философии. В конце-концов, Альфред не какая-то, прости Господи, прошмандовка. Просто любит познавать то, как устроен весь мир. Для Ивана было странно и слишком непривычно слышать от Альфреда действительно честные мысли о, по-настоящему, серьёзной ситуации. Однако ненасытный интерес к мужской части всегда был. И если обратить внимание на заинтересовавшего его мальчика, почти ровесника, много лет назад... Сам того, может, не осознавая, но, кажется, уже тогда стали появляться особые чувства к нему. К простому, неприметному и очень стеснительному парнишке из России, любящему грызть ногти, часто краснеть, опуская глаза в пол и отменно играющему на гитаре. Да, попадание в типаж Альфреда по всем параметрам и фронтам. Серьёзно, их характеры буквально дополняют друг друга. Брагинский устало почесал лоб, чувствуя, как по предплечью погладили большим пальцем, словно успокаивая: - У меня просто нет слов. И во всей этой пучине бесконечных непониманий, догадок, драмы и тупизма, само собой, парень совсем не думал о взаимном ответе. В плане, для него казалось очевидным, что у него тоже есть чувства к Альфреду. Поэтому уж очень было удивительно, когда голос Джонса прозвучал неуверенно. - А ты..., - он пробежался взглядом по лицу Ивана, - что насчёт тебя? Точнее...того, что ты чувствуешь ко мне?

Господи, разве это не очевидно?

Иван даже на мгновение завис, думая, всерьёз ли тот. Нет, просто он настолько был уверен, что тот догадывается... - Джонс, - спокойно вздохнул Брагинский, поглядывая на руку, сжимавшую его предплечье, - как ты думаешь, я кому-то вообще позволяю так к себе прикасаться? Того, казалось, застали врасплох таким саркастическим ответом. Пребывая в некоторой растерянности, он и не сразу понял, что ставит себя в уязвимое положение. Честно говоря, он ожидал, что Брагинский будет молчалив, неловок, может, будет постоянно краснеть и уходить от ответа, избегать прямоты. Но его теперь уже парень, кажется, умело пользуется всей ситуацией, явно ощущая себя увереннее и умнее. Ну, это ненадолго. Глупо улыбнувшись, блондин отпустил его руку, сцепляя ладони за спиной: - Нет, - сделав паузу, во время которой Иван смотрел на него, как на идиота, он добавил, - и я этим горжусь, кстати. Иван всё ещё не мог прийти в себя после, чёрт возьми, признания его друга в чувствах к нему. Боже, в это действительно нельзя было сразу поверить. Сколько нервов было потрачено, сколько он изводил себя этими мыслями, пытаясь разобраться не только в Альфреде, но и в самом себе. А самое-то главное...как отреагируют родители? Ладно Гилберт и Яо, они ещё могут понять, хоть и будут скорее всего пускать мерзкие шуточки. Но что скажет отец? Про мать парень не был уверен, будет ли она рада или против. Кстати про друзей. С кухни не доносилось больше ругани, болтовни и всякого шума. Однако позволять Альфреду и дальше гордиться своей наглостью? Терпеливо вздохнув, Иван пробормотал себе под нос на русском: - Заносчивый идиот. Это высказывание, понятное дело, привлекло внимание Альфреда, который с вопросом взглянул на него. Конечно, ведь сказано было на другом языке. - Это ты меня на русском сейчас послал? - с недоверчивой улыбкой спросил он, усмехаясь. У Ивана этот вопрос вызвал улыбку. Он нечасто говорил в присутствии Альфреда на родном языке. Но всегда было забавно видеть реакцию блондина. - Ну, можно и так сказать. На эти слова Иван получил лишь цоканье с закатыванием глаз. Зато былая злость прошла, всё стало возвращаться на "свои места". Медленно приходило осознание. Не только Ивану. - Так, значит..., - Джонс взглянул на парня заискивающе, словно что-то задумав, - ...я так понимаю, мои чувства взаимны? Иван даже не успел ответить. Он хотел, конечно, ещё немного подразнить Альфреда и пораздражать своими колкими замечаниями в его адрес. Но он совсем, правда, совсем не ожидал, что его толкнут к стене. Причём сильно, чёрт возьми.

О Господи, угомоните этого наглеца уже кто-нибудь наконец

С тихим шипением Иван почесал свой затылок, пытаясь унять внезапную боль. В то время как его щёки взяли в горячие ладони, прижимаясь всем телом.

К блондину вернулось прежнее чувство власти или как это ещё обозвать.

- Альфред- - То есть, теперь я официально могу тебя целовать? - нарочито невинно хлопнул ресницами Альфред, добавляя, - спокойно? Иван нахмурился, не понимая его поведения. Его, безусловно, очень смущало, что Альфред легко может...обездвижить его? Ну, разными способами, конечно. - В каком смысле? И, кажется, блондин хотел что-то сделать, однако приближающиеся шаги привлекли внимание Ивана. С тихим раздраженным и чуть паническим бубнежом он отпихнул Альфреда от себя, потирая своё красное лицо. Дверь широко открылась, на пороге появился Гилберт, который явно был не в восторге, что кто-то посторонний находится в его комнате. - Какого чёрта вы делаете в моей комнате и почему ушли из кухни? Оба парня переглянулись между собой и Альфред ослепляюще улыбнулся: - Мы с Ваней решали некоторые насущные вопросы. Их обоих одарили оценивающим и заподозревшим взглядом. Но Гилберт был настолько ленив в своей сущности и уж очень не любящий в чем-либо разбираться, что просто кивнул головой в коридор: - Мы с Яо чай пьём, погнали с нами. Да, их друзьям ещё предстоит объясниться. Но проблема была в том, что, наверное, что-то между Альфредом и Иваном изменится? Блондин лишь бросил ему взгляд с хитрым огоньком, выходя из комнаты вслед за их другом. Хотя Иван всё ещё был слишком взволнован тем, что произошло за эти, кажется, пятнадцать минут?

Теперь Альфред его вообще не оставит в покое

И мог ли Иван сказать, что он против?...