The way you just don’t stand a chance

И хотя их взаимоотношения развивались стремительно, первые дни их "тесного" знакомства были вполне обычны. За исключением уже тогдашней прилипчивостью и дурашливостью Альфреда. Кто бы мог подумать, что два двенадцатилетних мальчика, таких непохожих друг на друга, станут близко общаться? Наверное, в тот период их свело взаимное отсутствие друзей, да и впринципе круга общения. А может, как многие любят выражаться, они были "родственными душами". Иван всегда считал это выражение глупостью ветреных людей, но однажды поймал себя на мысли, что всерьёз задумался над этим. Ведь то, как протекало их сближение с Альфредом было чем-то таким...чутким и трогательным. Стоит учитывать, что на тот момент они были совсем подростками и детский мозг мог интерпретировать появление лучшего друга как что-то невероятное. Но тем не менее. После их встречи прошло два дня - выходные. Мать Ивана, конечно, была обескуражена пропажей сына до самого вечера, однако всё равно выразила радость оттого, что Брагинский с кем-то заобщался. Отец к этой новости отнёсся с некоторым скептицизмом, выражая недоверие к американскому мальчишке, мол, "американские подростки непостоянные, надо быть к этому готовым" и всё в таком духе. Между тем старался свыкнуться с этим фактом, наставляя сына на его готовность к разрыву этой начинающейся дружбы. К слову, про издевательства над Альфредом русский мальчик ничего родителям не рассказал. Боялся, что после произнесенного отец и вовсе запретит им общаться. Новая учебная неделя. В классах дети шептались о прошедшем фестивале, обсуждая выступающих. Были и колкие замечания с шутками, и восхищённые комментарии о песнях. Ну и конечно же, как без этого - внешность учеников. Иван в этот момент был полностью зациклен на классной работе, которую учительница спокойно записывала на доске. То и дело мальчик вспоминал игровой вечер, проведённый с его новым знакомым. И желудок начинал болеть от мысли, что с блондином они могли запросто столкнуться где-то в коридоре. Или в главном холе. Или...в туалете. Не особо то и хотелось вновь быть свидетелем похожей драки. Но у Ивана просыпалась какая-то естественная опека над мальчиком. То есть, ему не хотелось, чтобы Альфреда так обижали. Ну, как будто хотелось его защищать, что-ли... Внезапный звонок заставил Ивана вздрогнуть. Одноклассники лихо подскочили со своих мест, хватая тетради и рюкзаки, чтобы затем попрощаться с учителем и пойти на следующий урок. Да, все были рады, потому что математика закончилась, а после неё следовала история. Многим детям нравился этот предмет, как и Ивану, собственно. Мальчик собрал свои вещи, выходя с толпой учащихся в заполненный коридор. Боже, Брагинский не выносил такого столпотворения. Серьёзно, дети толкались и зажимали друг друга, продыху просто нет. Вцепившись в лямку рюкзака, Иван попытался протиснуться между двумя старшеклассниками. Однако каким-то образом его взгляд зацепился за знакомую блондинистую макушку и тёмную толстовку. Желудок заныл от волнения, ладони итак были потные. У Брагинского не было много времени на то, чтобы взвешивать варианты, как ему себя вести сейчас. Да и стеснение не позволяло ему окликнуть мальчика, но... Но ему просто жизненно необходим был кто-то знакомый, кто бы находился в данную секунду рядом с ним. Воздух в помещении был спёртый, тела других учеников вжимались в русского мальчика, из-за чего становилось невыносимо жарко. Разносился громкий смех, разговоры и даже вскрики других. С усилием сделав рывок вперёд, Иван нагнал блондина, вцепившись в ручку сверху его рюкзака, как бы обращая того внимание на себя. - Альфред!- Позвал его Иван, замолкнув, когда к нему резко обернулись. Втискивающиеся толпы ребят чуть не сбили обоих мальчиков с ног, но Джонс сориентировался, схватившись за локоть Брагинского. Хотя в начале явно был удивлён его появлением. - О, это ты! - воскликнул блондин, потянув мальчика за рукав его кофты, - не ожидал тебя здесь увидеть. Честно, я думал, что сейчас умру. Вид воодушевленного Альфреда очень порадовал Ивана. Забавляло, как тот сразу же включился в разговор, показывая свой интерес к их начавшемуся общению. - Не говори, я сейчас задохнусь, - поморщился русский мальчик, неосознанно беря блондина под руку. В попытке прошмыгнуть в открывшийся маленький проход между учениками, Иван прижался к стене. В то время как Джонса, похоже, забавляла сложившаяся ситуация, вследствие чего он прижался к Ивану, смеясь. - Чёрт, меня сзади толкают, - пропыхтел Брагинский, ведя их обоих по общему направлению детей. - Я сейчас споткнусь, подожди, - залился смехом Альфред, прижимая его сильнее к стене, - мне кажется, на меня кто-то навалился сзади. В головах двоих мальчиков было единственное и самое искреннее желание - не быть раздавленными потоком учеников и выбраться отсюда. И о чудо, это свершилось. Дойдя до главного хола, толпа рассосалась сама собой. Учащиеся двинулись каждый по своим кабинетам. - Это и вправду ужасно, - простонал Иван, замечая, что всё это время крепко держал старшего под руку. Под облегчённый смех блондина, он смущённо отпустил его, делая шаг назад, чтобы не нарушать личное пространство. Джонс, похоже, даже не обратил на этот жест внимания, взъерошивая свои растрёпанные волосы: - Согласен, но хорошо, что мы встретились, - улыбнулся он застенчиво, - у тебя какой сейчас урок? - История, - русский мальчик пошаркал ногой по мраморному полу, взглянув по сторонам. На щеках разлился слабый румянец, но нахлынувшая в той толпе паника уже стихла.

Присутствие Альфреда очень помогло ему справиться с этим.

- Оо, эм, у меня география. После этого он замолчал, словно не знал, как продолжить диалог. Всё-таки есть разница в том, дома вы находитесь или в школе. Иван на мгновение удивился возникшей острой неловкости между ними. Два дня назад Альфред вёл себя совершенно противоположным образом. - Круто, ээ, кстати, хотел предложить, - неуверенно начал Иван, стараясь не смотреть на мальчика, - может...погуляем сегодня после школы? Он настолько боялся негативной реакции от Альфреда, что стал больно кусать свои губы и теребить манжету кофты. Ну, а вдруг тот ради приличия с ним заговорил? Да и предложение само по себе было спонтанным. Казалось, Джонс оживился после его слов. Глаза заблестели, брови поднялись, а уши стали красными. - Классная идея, Иван, - он облизнул губы, похлопывая подростка по плечу, - сколько у тебя осталось уроков? Находясь в какой-то прострации от радости его ответа, Иван вздрогнул, на миг забыв. - Ээ, кажется два?- - Супер, тогда встретимся на детской площадке? - блондин, не дожидаясь ответа, развернулся в сторону лестничного пролёта, уходя, - увидимся! Иван не сразу осознал, что произошло, поспешно бросая ему вслед: - Ага! Но нельзя было отрицать переполняющих его чувств в тот момент. Послевкусие осталось шикарным.

***

У Ивана впервые возникло желание побыстрее уйти с уроков, чтобы увидеться с блондином. Сердце билось чаще от предвкушения их скорой прогулки. Сам не зная почему, он ощущал, как нога дёргается под партой от нетерпения. Это было необычно. И ох, наконец-то - звонок. Накинув на одно плечо рюкзак, мальчик выскочил из кабинета, спускаясь по лестнице. Широкая предвкушающая улыбка украсила его лицо, однако знакомый противный голос прервал такой окрыляющий момент. Только Брагинский собирался выйти в фойе, его окликнули: - Эй, задрот! Этот голос он узнал бы из тысячи. В плохом смысле, само собой. Феликс. После его слов Торис громко захохотал, корча рожицы мальчику. Внутренности сжались от страха и раздражения. Снова они. И что на этот раз эти болваны хотят вытворить? - Ха, кто надевает такой ужас? - протянул брезгливо Феликс, складывая руки на груди, - эта кофта выглядит ужасно, Брагинский. Он сделал акцент на его фамилии, в то время как Торис нарочито насмешливо прыснул смехом, демонстративно оглядывая русского подростка: - Это просто фейл, чувак. Ты себя в зеркале видел? Обидно. Конечно, они специально давили на больное. Он что, выбирал, с каким достатком в семье родиться? Почему дети так жестоки к другим? Иван дрожащими пальцами сжал край своей кофты, сглатывая. Слова засели в горле. Мальчику было трудно отстаивать свои границы, ведь эти издёвки начались недавно. С тех пор, как в их школу перевёлся Торис. - Я...- - Посмотри! - Литва неприлично указал на Брагинского пальцем, - он умеет разговаривать? На его "подкол" Польша рассмеялся, противно улыбаясь русскому мальчику. Правда, их издёвки не заходили дальше словесных оскорблений. Пока что. Насколько помнилось Ивану, его мама говорила просто не реагировать на слова обидчиков. Решив последовать её совету, мальчик сжал в руках лямку рюкзака, направляясь к выходу из школы. - Эй! - протестующе крикнул Феликс, как бы побуждая того остановиться. Брагинский ускорил шаг, пробормотав себе тихо под нос: - Хватит. И под неодобрительные возгласы выскользнул из здания, шагая к назначенному месту их с Альфредом встречи. В висках бился учащённый пульс, отдаваясь пульсацией в голове. Это было неприятно. Мальчик уселся на корточки, прислоняясь спиной к железной крашеной трубе, скинув свой рюкзак на землю. Совсем не волновало то, что материал мог испачкаться. Настроение тут же ухудшилось и Иван оглядел рукава своей кофты, сдерживая слёзы. Но нет, ему нельзя было плакать сейчас. По плану с минуты на минуту должен подойти Альфред и что он увидит? Это точно будет выглядеть жалко, он же не девчонка. К счастью, площадка была пуста. Шмыгнув носом, Иван прикусил сильно язык, чтобы удержать скопившуюся в уголках глаз влагу. Он чувствовал себя так мерзко в своей одежде. Он чувствовал стыд за то, как выглядел. Однако поток его мыслей прервался в тот миг, когда тёплый мальчишеский голос позвал его: - Иван! Подняв голову, подросток слабо помахал правой рукой, пробормотав: - Привет. Блондин подбежал к нему, усаживаясь на корточки напротив, чтобы заглянуть в глаза. Словно что-то заметив, он пригляделся; его энергия тут же утихла, а выражение лица сменилось с весёлого на замешательство. Пока русский мальчик всячески пытался стереть с лица остатки своего разочарования, Альфред всё-таки задал вопрос, увидев его подавленное состояние: - Эй, ты в порядке? Пелена в глазах делала картинку перед собой размытой, а обида сдавливала грудную клетку. Но Брагинский старательно смаргивал слёзы, кусая губы: - Нет, ничего, - он отвернулся, чтобы взять свой рюкзак, - давай просто пойдём? Как бы Иван не пытался, голос всё равно выдавал: надломленный и дрожащий, ровно как и губы. Только он собирался встать, как его схватили за плечо, удерживая на месте. - Ты уверен? Можешь мне рассказать, - настаивал блондин, ловя метающийся фиалковый взор, - давай же, ну. Иван сомневался: рассказать или расплакаться. Глупо и не по-мальчишески. В эту же секунду его захлестнула волна стыда за себя. Боже, над Альфредом так глумились и то: он не заплакал. А здесь к Брагинскому просто прицепились за счёт того, что он выглядел якобы "как-то не так" и он собирается прямо здесь разрыдаться? Ну точно девчонка. Видя колебания мальчика, Джонс осторожно предположил: - Эй, тебя обидели? - он наклонился к лицу Ивана, чтобы наконец поймать его несмелый взор, - не бойся. В томительном ожидании блондин переводил взгляд с одного зрачка Ивана на другой, облизывая губы. Неужели это действительно его волновало? Разве ему не должно быть всё равно? Интересоваться только потому, что Брагинский помог ему...это же неискренне, ему не стоит притворяться. С трудом сглотнув, не пряча своё лицо, Иван медленно кивнул, опуская взгляд себе под ноги. Щёки горели, а капля слезы медленно стекла по его скуле. Вот так на второй прогулке милый подросток увидел, как Иван плачет. Тот, казалось, был обескуражен происходящим. С одной стороны у него было невыносимое чувство поддержать, утешить. С другой - как это сделать? Они знакомы всего-то ничего, что от него хотят услышать? - Э-эм, ох, - выпустил дрожащий вздох блондин, удивлённо бормоча, - оу, не плачь. Обе руки обхватили тонкие плечи русского мальчика, сжимая в безмолвной поддержке. Была видна неуверенность Альфреда и в иной ситуации, Ивана, наверное, это рассмешило бы. - Нет-нет, - Брагинский отмахнулся, судорожно вытирая хлынувшие вдруг слёзы, - это глупо, я не девчонка. Его обиженный тон вызвал у Джонса понимающую, слегка смущённую улыбку. Непроизвольный смешок слетел с его губ, как бы непреднамеренно. Просто от неожиданности всей ситуации. - Ну-ну, не надо, - пытался утешить блондин, убирая с лица того руки, чтобы заглянуть в глаза, - кто тебя обидел? Это старшеклассники? Видеть, как кто-то нуждается в поддержке, было для мальчика на самом деле чем-то...правильнее было бы выразиться, чем-то приятным. Причём, нуждается мальчик. Именно это было здесь ключевым. Нос и лицо покраснели, на ресницах скапливались крошечные капли слёз. Вот-вот и сопли начали бы течь, а Ивану очень не хотелось выставлять себя в таком ужасном виде. Что о нём подумают? Итак его сейчас утешают, как маленького ребёнка, он не может требовать большего. Хотя, на самом деле, учитывая некоторые наблюдения со стороны Ивана, он больше ожидал, что Джонс посмеётся над ним. Ну или обзовет плаксой. - Н-нет, это..., - Брагинский прочистил горло, чтобы ровнее уже ответить, - ...просто с параллельного класса... Он не закончил, размышляя, стоит ли говорить? Это же будет значить, что он - ябида. Да и тем более, что Джонс бы сделал? У него самого проблем немало, наверняка, а тут ещё Иван будет навязываться. - И что они тебе сказали? Они же, надеюсь, тебя не..., - Альфред замолк на секунду, думая, как бы правильно выразиться, - ... ударили? Глаза Иван расширились и он энергично мотнул головой: - Нет, конечно нет, эм, - шмыгнув и вытерев свой нос, он потихоньку стал успокаиваться, приводя дыхание в норму, - просто опять начали смеяться...надо мной... В недоумении блондин склонил голову, наблюдая за тем, как брови мальчика хмурятся. О, он в полной мере понимал его чувства и очень хотел, чтобы тот не расстраивался. - Смеяться? А над чем? - Альфред всё также не отступал, настроенный выяснить, в чём проблема, - что они тебе сказали? Он и подумать не посмел бы, что над Иваном кто-то издевается... Ему казалось, что этот тихий и закрытый мальчик просто не имеет врагов. Самая простая причина, по которой он так думал - его неразговорчивость. И талант к игре на гитаре, разумеется. Заметив действительную вовлечённость блондина, Иван внутренне немного расслабился, не став накручивать свою голову лишними мыслями. Настроение уже было испорчено, так зачем портить себе ещё больше? - Ну..., - мальчик сглотнул, жуя свою нижнюю губу, - за то, как я выгляжу. Подняв голову, Брагинский наткнулся на непонимающий небесный взор. Он поспешил уточнить: - Типа, ээ, я плохо выгляжу, - пробормотав, Иван съежился, как бы в попытке уменьшиться, - мама не может позволить нам покупать модные и дорогие вещи. Вина за своё поведение тут же грузом легла на плечи Альфреда. Вспомнить только их самую первую встречу с Иваном: кроссовки. Конечно, его дерзкая и бесцеремонная натура вот так и вырвалась наружу. А потом вот что. В то же время негодование с жаром поднялось к его лицу. Боже, стольких детей обижают буквально ни за что, ну как так можно? - Серьёзно? - Альфред нахмурился, растрепав свои причёсанные волосы, - эти придурки просто сказали, что ты хреново выглядишь? Какое им дело до этого? Иван нервно погрыз кончик своего ногтя, пожимая плечами: - Не знаю, в последнее время они часто это делают... Немного подумав, блондин решился спросить: - Ну просто придурки, не слушай их вообще. А как их зовут? С сомнением во взгляде Иван покосился на подростка, не зная, нужно ли вообще что-то с этим делать. В плане, а что они сделают? Если даже они расскажут учителям, то на учёт обидчиков не поставят, это их только сильнее разозлит. - Ну, как бы, ээ, наверное, не надо обращать на них внимания...- - Иван, - раздражённо перебил его Альфред, упираясь руками в свои колени, - не бойся, может, я их знаю даже. Ещё мгновение подумав, Брагинский неуверенно отозвался: - Феликс и Торис. Они в 6C. Казалось, блондин задумался над его словами, даже как будто ему что-то вспомнилось. Неужели он их знает? Хмыкнув после недолгого молчания, он подбадривающе улыбнулся мальчику, вставая с корточек: - Хорошо, я понял. Тогда пошли гулять? Эта смена показалась Ивану подозрительной и он с напряжением в голосе произнёс: - Это не доставит нам проблем? Светлые брови старшего поднялись и он со смехом отозвался, протягивая свою раскрытую ладонь: - Нет, чего ты. Ты же больше не расстраиваешься, правда? Иван взглянул на мальчика, золотистые волосы которого буквально светились на солнце. Голубые глаза сверкали в солнечных бликах и русский мальчик почувствовал себя странно-спокойно после его слов. Как будто тот дарил ему беспрекословную защиту. Наверное, не стоило делать таких поспешных выводов. Всё же, они до сих пор плохо знают друг друга. И тем не менее, с каким пониманием Альфред отнёсся к его рассказу... Маленькая улыбка тронула губы Ивана и он смущённо пробормотал: - Неа, - после, с помощью старшего выпрямился и оба мальчика двинулись в сторону большого парка в их городе. Несмотря на испытанные негативные эмоции в тот день, этот момент навевал приятные чувства безопасности и поддержки. В комнате дышать было нечем от слова совсем. Солнечные лучи даже сквозь сон умудрялись разбудить своим светом, ослепляя. Брагинский очнулся с лёгким головокружением и сухостью в горле, из-за чего поморщился. На языке ощущался неприятный запах изо рта, в результате чего парень размял затёкшие мышцы, думая о прохладном душе. Понять, сколько сейчас времени, было достаточно трудной задачей. По ощущениям - самый разгар дня. И это ощущение было отнюдь не из приятных. Рядом с собой Иван услышал копошение и наконец увидел, что оказывается на кровати вместе с ним лежал только всё ещё спящий Яо. Каким образом их не разбудили - непонятно. Отголоски прошлой ночи давали о себе знать и, с трудом, Брагинский поднялся с постели, ковыляя к ванне. Благо, вчера он не так много пил, так что последствия от алкоголя не сильные. Как себя чувствуют в таком случае Гилберт и Альфред...? Думая лишь о том, как бы добраться до душа, парень краем уха услышал звуки. Кажется, приглушённые голоса. И доносились они определённо из кухни. - ...да, чувак, я делаю это постоянно. Много раз... Что-то в рассказе зацепило Ивана и он остановился, прислушиваясь к словам. Их всего-то отделял короткий коридор, так что можно было не волноваться, что заметят. Хотя это точно не то, чем должен заниматься юноша. В любом случае, они сидят на кухне в квартире, где находятся как минимум ещё два человека. Кто в здравом уме будет обсуждать что-то, что точно не должно затрагивать чужой слух.

Весомое оправдание своей выходке

Послышались смешки и какое-то копошение, затем Гилберт с явным подколом спросил: - То есть тебе это нравится? До этого момента контекст и смысл их разговора всё ещё был не ясен. До поры до времени. Безо всяких колебаний Альфред непринуждённо ответил: - Да, почему бы и нет, - по звуку он отхлебнул что-то из стакана, - с девушками не всегда легко, а с парнями явно веселее, так что... Он многозначительно протянул последние слоги, кажется, откинувшись на спинку стула. Воцарилось молчание, которое прервал прыск смеха Гилберта. Серьёзно, что за странные темы? Разве за столько лет дружбы окружающие не свыклись с необычными наклонностями Джонса? - Ты просто ужасен, для тебя это просто весело? - раздался недоумённый вопрос Гилберта, после чего он поспешил добавить, действительно пытаясь разобраться в этой "дилемме", - разве это не означает, что тебе нравятся парни? Что-что, а к такому Ивана жизнь не готовила точно. Про себя изумившись, он постарался тихо переместить вес на другую ногу, чтобы не выдать своего присутствия. Неподдельный интерес от ожидающего ответа буквально пригвоздил его к полу. Нельзя было увидеть лицо блондина, даже если постараться, ведь он сидел спиной к дверному косяку. Тем не менее звук, судя по всему, нервного топота его ноги выдавал внутреннюю напряжённость. Даже если по обычаю он этого не выказывал ни коим образом. - Я не, ээ, - нотки смятения сквозили в его голосе, однако после очередного глотка жидкости он добавил увереннее, - я не дрочу на парней. Если бы у Ивана был в руке любой напиток, то он бы наверняка поперхнулся им точно также, как Гилберт в данную секунду. - Уф, это действительно отвратительно, - притворно брезгливо протянул Пруссия, также продолжая потягивать жидкость из своего бокала. Но Альфред, в самом деле, просто продолжал: - Если ты думаешь о парнях, когда один и..., - казалось, он на мгновение задумался, - хочешь подрочить, то у тебя есть интерес к парням и это гомосексуально, понимаешь? Боже, это звучало так откровенно, что лицо Ивана мигом залилось краской. Похоже, даже стало в горле першить, из-за чего он судорожно подавил рвущийся наружу кашель. - Я не- - Но я совсем не против поцелуев с парнями, - Альфред даже не дал вставить слово другу, спокойно разглагольствуя дальше, - мне кажется, когда парни целуются по-мальчишески, это должно выглядеть пафосно, не так ли? Так, значит, таким образом он воспринимал все их поцелуи? Даже с языком? Что-то упало внутри Брагинского от этого факта. Снова создалось молчание, где было слышно только то, как покачивается чей-то стул. Затем звук сирены скорой заглушился вновь голосом блондина.

Ему просто надо было уже заткнуться и ничего не говорить

- Как на играющем марше, с оркестром и развевающимися флагами. Типа, один нежный мужской поцелуй, - с этой аналогии Джонс коротко посмеялся, довольно, если судить по тону, объясняя свою позицию, - но я не уверен, что смог бы засадить какому-нибудь парн- - Оо, просто остановись! - простонал Гилберт, под издевательский смех блондина, по звукам, закрывая себе лицо руками, - я не хотел знать эти подробности, ты такой мерзкий. Несвойственным для тембра Джонса басом он снова рассмеялся, откидывая, кажется, голову назад. Для себя Иван решил, что ему, скорее всего, просто не стоило слышать их разговор. Даже не с точки зрения морали, а просто потому, что слова Альфреда теперь ужасным образом засядут в его умной головёшке. Это глупо. Глупо было надеяться на иной ответ Джонса, ну, не считая лишних подробностей. А, собственно, почему надо было надеяться? Неужели это был мысленный своего рода каминг-аут?

Во всём виновата завтрашняя сессия, вот и всё