The way you just don’t stand a chance

Мысли Ивана целиком и полностью были поглощены дедлайном, который ему не давали продолжать делать. Этот чёртов блондин оказывает уж слишком много влияния на него. И давления. Сексуального. После того, как Иван вернулся из ванны обратно в комнату, его приход встретили гордой улыбкой и теми самыми громкими, бысстыдными самовосхвалениями, из разряда «глянь, разве я не самый лучший бойфренд?» или «слишком харош, не так ли?». На что Брагинский лишь смиренно мычал, тяжело вздыхая. Глупыш. И в итоге, как это было понятно изначально, Альфреду самому осточертело бездумно болтать обо всём на свете, донимать своего парня бессмысленными вопросами по поводу заданий, и вскоре его голос стал затихать. Ещё подождав какое-то время, Иван почувствовал, как тяжесть на его плече усилилась, а чужое дыхание стало глубоким, размеренным. Кончики волос щекотали шею, плечи и грудь тяжело вздымались при каждом вздохе, а бесконечное шевеление прекратилось.

Спит

Тихое сопение щекотало мочку уха и Брагинский поёрзал на месте, пытаясь как-либо отклониться от этого ощущения. Не потому, что было неприятно, просто это отвлекало... И неудивительно, что тот вырубился, ведь экран показывал час ночи, а бо́льшая часть проекта была ещё впереди. В сон клонило неимоверно, с учётом того, что на тебе спит другой человек. Так сладко и соблазнительно, что Иван думал прям так и заснуть, в этой позе. К этому моменту шум дождя тоже поутих, лишь редкие капли продолжали стучать по окну без былой настойчивости, а тёплое одеяло не выпускало из своих жарких объятий. Или, может, жарких объятий Альфреда, это уж кто как сам для себя интерпретирует. Шея затекла от длительного сидения на одном месте, напряжение во всём теле не давало нормально функционировать. С недовольным вздохом Иван размял мышцы, высвобождаясь под тяжестью чужого веса. Честно говоря, это было не так-то просто: руки крепко обвивали его торс, одна нога Альфреда была перекинута через его бёдра и на это ушло какое-то количество усилий, прежде чем получилось встать, не разбудив блондина. А что делать дальше? Слабость во всём теле и нежелание думать о чём-либо, кроме сна, манили просто забить огромный болт абсолютно на всё. В том числе и на того, кто сейчас лежал внизу. Во сне Джонс выглядел весьма очаровательно и если бы Иван не знал его так много лет, то подумал бы, что этот красавчик такой ранимый и хрупкий, ну правда. От одной только мысли о ранимости Альфреда Брагинский усмехнулся про себя, понимая, насколько эта мысль абсурдна. Однако задача оставалась нерешённой: что ему сейчас делать? С одной стороны, надо бы разбудить его и расстелить постель в комнате, а с другой, разве имеет смысл спать вместе сейчас?

...

- Джонс, - Иван аккуратно потряс его за плечо, - пойдём в мою комнату, вставай. Сперва тот вообще не двигался, громко посапывая, что крайне удивило парня. Потому как...неужели у него такой крепкий сон? Или количество тренировок в последнее время так вымотали его? - Джо-онс, - на этот раз Альфред вяло зашевелился, - алё, гараж, перекладывайся. Однако тот, не открывая глаза, сонно промычал, невнятно что-то бормоча, при этом переворачиваясь на другой бок. Нормально вообще? - Тс, эй, - Брагинский задумчиво прикусил губу, гадая, стоит ли что-то с этим поделать. В ответ раздалось сонливое бормотание, после чего Альфред полностью отключился, носом зарываясь сильнее в плед, который до этого Иван скинул с себя. Вставать он явно не планировал. К слову, как и просыпаться тоже. Забавно, но Иван подумал, что, может быть, нужно отнести на руках его в кровать? Он ведь справится, точно, конечно. Он же не какой-то жалкий слабак, а сильный мужчина, верно? Почесав шею, он попытался осторожно просунуть ладони под талию и плечи блондина, чтобы поднять его. И честное слово, если бы он не чувствовал себя таким уставшим, он бы точно смог унести Альфреда. Честно-честно. Предприняв попытку взять его на руки, Иван цокнул от раздражения, не сумев это сделать: тот был тяжёлым. Ещё и ворочается, супер. Вторую попытку Иван мигом отбросил, хотя и на минутку разочаровался в своих возможностях... Ну нет, Джонс худой, само собой, но не пушинка. В конце-концов парень решил всё же забить на эту идею и просто пойти в свою комнату спать. В любом случае, им тоже нужно отдыхать друг от друга...

***

Утро выдалось весьма...тяжёлым. Ну как утро, день уже скорее, пол двенадцатого на часах, как никак. Сонливость всё ещё оставалось у Ивана, он чувствовал себя невыспавшимся, но понимал, что вставать всё-таки нужно. Для он подметил, как всё же привык с утра пораньше ощущать тепло чужого тела, этот заспанный голос и хриплый смех... Но прежде чем проверить, как спалось блондину, парень решил сперва сходить в душ и умыться, чтобы привести себя в более менее божеский вид. По крайней мере, он был уверен, что Джонс всё ещё спит. Кто бы что ни говорил, но он действительно вымотался и здоровый десяти, а то и двенадцати часовой сон был ему нужен как никогда в данный момент. С этими мыслями Иван почистил зубы, приняв душ, затем вернулся обратно в свою комнату. Наверное, он настолько погрузился в себя с головой, что даже не обращал внимания ни на какие посторонние звуки. Хотя именно утренняя рутина ему нравилась своей нерасторопностью, в сознании сидели навязчивые мысли по поводу проекта. Как раз сегодня он получил сообщение от своего одногруппника по поводу дедлайна, намекая, что нужно бы поторопиться. Чёрт возьми, зачем подгонять, когда время ещё есть и Иван сам знает об этом. Не было необходимости в этом. В любом случае, на голодный желудок он уж точно не собирался ничего делать, поэтому надев свои излюбленные джинсы и кофту, Брагинский последний раз взглянул в зеркало.

...

Может, действительно оставить длину волос именно такой?... Дёрнув за ручку двери, он чуть было не врезался в знакомую фигуру, вздрогнув от неожиданности. - Джонс? - Утречка. Прямо сейчас Альфред выглядел... необычайно хорошо, с этим сонным взглядом, растрёпанными волосами и засосом на шее. Аромат его одеколона будто бы...стал сильнее, что ли. Или так показалось Ивану на первый взгляд. Не то чтобы блондин выглядел так, словно только что проснулся; нет, лёгкий запах зубной пасты и редкие мокрые пряди чёлки говорили о том, что Альфред проснулся какое-то короткое время назад. Так он ещё и умылся. Сколько вообще сейчас времени? - Как спалось? Выспался? - Мм, не уверен, - Альфред зевнул, массируя глаза, - почему перелёг от меня? Хотя тон был совершенно спокойным, Иван почувствовал укол вины за себя...неужели он должен так себя ощущать? - Ээ, ну, - Иван отвёл взгляд, не выдержав зрительный контакт, - просто там вдвоём не удобно было бы спать...- - А почему меня не разбудил? Честное слово, что Джонс этим добивается? Разве стоит сейчас делать из этого драму или вообще обращать на это внимание? Почему Иван должен чувствовать себя виноватым, когда не произошло буквально ничего страшного. Неужели для него это так важно? - Но я будил тебя, - Брагинский нахмурился, облизывая губы, - я пытался тебя разбудить, но ты не просыпался, а я был слишком уставшим, чтобы продолжать. Взгляд, которым его одарили, был настолько непонятен и...цепким, что Иван стал нервно кусать внутреннюю сторону щеки. Ну, его же не должно задевать, что Иван не спал с ним...хотя, конечно, Альфред не выглядел расстроенным и уж тем более злым, он просто вёл себя как-то требовательно. Будто перед ним должны оправдываться...и почему-то Брагинский...ну, ему казалось, словно идти у этого на поводу не было чем-то уж плохим... Получив в ответ молчание, во время которого Альфред устало тёр своё лицо, зевая, Иван робко добавил: - Я...эм, пытался перенести тебя, но не смог..., - он смущённо почесал нос, - ну, не потому что ты тяжёлый, не подумай, просто я так вымотался, что- Речь резко оборвалась, когда внезапно Джонс подался вперёд, обнимая обеими руками его за шею. Из-за небольшой разницы в росте Ивану понадобилось чуть присесть, придерживая того за спину. - Я понял, не оправдывайся, - пробормотал блондин сонно, крепко сжимая его в объятиях, - просто привык, что ты всегда рядом со мной. Слишком непредсказуемо. Только сейчас Брагинский понял, что...он довольно расслаблен. Он не чувствует какого-то, упаси Боже, страха, когда Альфред ведёт себя "строго" или наподобие этого. Лишь...странное принятие ситуации и даже понимание. Ровно как и сам Альфред, знающий, каков Иван на самом деле и как он в итоге себя поведёт. - Будь добр меня обнять также, - цокнул блондин, зная, какой Иван не тактильный, - да, вот так, покрепче. Как будто это так важно. На это...требование, скорее, Иван послушно обнял его за спину, мягко похлопав по лопаткам. Приятно. Какое-то умиротворение. Хотя...Брагинский чувствовал, как эти сильные руки, честно говоря, перекрывают ему кислород Он поёрзал в объятиях, прежде чем Джонс раскатисто протянул: - Яо сказал, на этой неделе день факультета и будут устраивать в честь этого вечеринку в клубе с бассейном. О чёрт. Кажется, только самые заядлые и отбитые тусовщики приходят на такие мероприятия. Только не говорите, что...хотя, это полностью в стиле Альфреда. Зная себя, Иван уж точно не собирался никуда идти. Извините, но ежедневное посещение универа хватило ему по горло; там и социализируешься, и учишься, и видишь всех людей и всё-всё прочее. Людей ему в жизни хватает. Особенно одного конкретного человека, первая буква имени которого начинается на «А». - Понятно, Яо идёт? - Да, - Альфред качнул его в объятиях, спуская ладони к его поясу, чтобы обвить ниже талии, - ты ведь пойдёшь со мной?

...

Слишком глупый вопрос. - Ээ..., - странно, что Альфред действительно у него такое спрашивает, - нет. И конечно, конечно он знал, как это заденет его. Неспешно отстранившись, Джонс натянул на лицо маску недовольства, но его глаза всё ещё выглядели таким образом, словно он был чрезвычайно сонным. Это, если быть честным, создавало свой шарм, слишком притягательный. Он прямо выказывал явное неодобрение, от которого мурашки шли по коже. Неожиданно он не сильно, но довольно твёрдо толкнул Ивана назад, чтобы тот упёрся спиной в дверь. Обязательно это делать? Вот же засранец. Брагинскому оставалось безотрывно, с непониманием следить за его движениями, чувствуя лопатками холодный материал дерева. Ну хоть не грубо, и на том спасибо. - Ладно, давай так, - Джонс опёрся рукой о дверь рядом с его головой, не оставляя ни малейшего шанса на «побег», - сейчас я буду тебя уговаривать. На самом деле, это странное начало его уговоров, при том, что он вёл себя...не совсем так, как всегда. Голос его был ниже обычного, взгляд свысока, а действия...впрочем, это было единственное, что оставалось неизменным. Эта тихая уверенность стянула низ живота Ивана. Словно тот точно знал, что сможет его уговорить. Словно наверняка был убеждён, что тот услышит его и понимал, на какие кнопки давить. - Джонс, давай лучше не надо- - Не хочу идти без тебя, - Альфред в неодобрительном выражении свёл брови к переносице, - будет слишком скучно, разве тебе не хочется развеяться? Смущает. Иван, слушая его внимательно, прикусил нижнюю губу, чуть опуская голову, тем самым смотря на него исподлобья своими большими глазами. Даже несмотря на то, что он был, чёрт возьми, выше. Ох, Альфреду показался его вид таким невинным и манящим, что нетерпелось каким-либо образом коснуться его. Милый мальчик. Прямо как в детстве, когда Ивана хвалила учительница по музыке за отличный слух в игре на музыкальных инструментах или когда он получал маленькие подарочки в виде конфет от родителей за хорошую успеваемость в учёбе. Интересно было бы узнать, какая из него получилась бы девчонка. Наверное, это уже феминизация, ведь Иван имел свои отличительные и привлекательные черты. Глупо вот так думать, потому что Альфреда привлекал целиком и полностью Иван. С этими мыслями он наклонился к его лицу, заглядывая в глаза, не оставляя между ними зазора: - Обещаю, тебе понравится, я не буду от тебя отходить, а? Иван сглотнул вязкую слюну, застенчиво почесав нос.

...

- Мгм, не знаю...я ведь не любитель таких тусовок... - Будет весело, ты же не оставишь своего парня наедине с назойливыми девчонками? При этих словах Джонс насмешливо улыбнулся, на что получил раздражённый фиалковый взор: - Фу, почему ты такой пафосный, кошмар, - Иван, всё ещё смущённый их положением, пожевал губу, - это...ну если Яо пойдёт...- - Идеально, - прервал его блондин, мягко потрепав по макушке, - конечно, ты пойдёшь. Иван в раздражении сжал губы, ощущая тёплое дыхание на своём лице. Давил. Естественно, он уж слишком был опытен в таком давлении, чёрт возьми. Мягкий шлейф его одеколона, такого мужского, до смешного брутального, мягко оседал в лёгких. Действовало на Ивана это слишком одурманивающе и каким-то образом...находиться в такой «ловушке» казалось замечательной возможностью. Нет, если Альфред пойдёт сам на вечеринку, к нему определённо будут подкатывать, а Брагинскому...ну, лучше будет проконтролировать этот процесс, ладно? С другой стороны, рядом ведь будет Яо: ответственный, такой же закрытый человек, однако...если Джонс просит... Молчание затянулось, блондин ни на сантиметр не отходил от него, взъерошивая свои волосы. Честно говоря, голод вынести уже не представлялось возможным. - Тогда...ты голодный? - Иван от давящей неловкости бессознательно потёр место с меткой на шее, - я мог бы приготовить что-нибудь. Движение привлекло внимание Альфреда, который в открытую разглядывал его багровый засос. В тусклом свете коридора бледная кожа Ивана приобрела холодный подтон, отлично подчёркивая его славянские черты. Серьёзно, Иван был таким...хорошеньким. Во всех смыслах. Джонс обожал его: характер, внешность, манеры, голос; обожал его большие глаза, стройную фигуру, запах тела. Именно настоящего запаха тела, не все эти дурацкие одеколоны, которые как-либо могли его перекрыть. Его хотелось съесть. Поглотить полностью, загрести в объятия и не отпускать. То, как очерчивались при глубоком вдохе его ключицы или как все тонкие линии шеи и косточки соблазнительно проступали, словно подталкивая прикусить, облизнуть. Альфред задержался взглядом на засосе, внезапно наклоняясь, чтобы его поцеловать. - Себя? Я не против. - Твою ма-ать, - Брагинский удручённо простонал, вздрагивая от касания к чувствительному месту, - ты не успокоишься, да? Тот издевательски захохотал, опираясь на руку, которая всё ещё была рядом с его головой: - Приготовишь панкейки? Как будто у него есть выбор. Смахнув чёлку со лба, Иван неосознанно взглянул на его губы, задерживая там свой взгляд. Надолго. Затем, словно выйдя из транса, он осмелился поддержать зрительной контакт, тихо отвечая: - Хорошо. Эта чёртова ленивая улыбка мигом расползлась на полусонном лице Джонса. Потому что он прекрасно знал, что тот не откажется. Боже, как же очевидно. Мог ли Иван выглядеть совершенно иначе в его глазах? Может, как-то не притягательно или, что хуже, не соблазнительно? Не стоит задавать такие откровенно глупые вопросы. Особенно когда этот русский парень, конечно же не специально невинно стоял, прижатый к двери и послушно смотрел на него. Если бы это продлилось ещё минуту, то у него бы точно встал, мать его. Беззаговорочно. Альфред наклонился к лицу Ивана, чмокнув в уголок его губ: - Умница. После чего отстранился, кивая в сторону кухни и поплёлся вдоль коридора. Невыносимо.

***

- Вань? Ваня-я, - Джонс повис на его плече, по-детски дуя губы, - можно я помогу, а? Само собой, его ладони привычно обнимали пояс парня, тело крепко прижималось к его боку. Прямо сейчас Альфред пестрел той беззаботной энергией, как никогда. Видимо, их недавний разговор, а может, новость о приготовлении панкейков так его зарядила. Брагинский, смешивая ингредиенты в чашке, обернулся к нему: - Замешать тесто? Тот активно закивал, умоляюще протягивая: - Пожа-алуйста. Я буду вести себя прилежно, правда, - внезапно замолчав, словно что-то вспомнив, он расплылся в насмешливой улыбке, - прямо как хороший мальчик- ох! - Замолчи уже, умоляю. Уже невыносимо было слушать про все эти двусмысленные фразочки этого чёртового блондина. Вся загвоздка была в том, что каждый раз произнесенная в таком ключе фраза дёргала внутри него за какие-то невидимые ниточки. Боже, его красноречивую реакцию выдавали покрасневшие уши. Может быть, после того, как Иван зарядил ему локтём в бок, тот успокоится наконец? Хотя...так ли это плохо, на самом деле? Даже сквозь боль, даже сквозь болезненные стоны, этот грёбаный парень осмелился выдавить: - Умоляе- И в эту же секунду сам себя оборвал, когда получил мрачный взгляд этих необычайно фиолетовых глаз. Ему точно не стоит сейчас играться. Нарвётся ведь. - Ладно-ладно, я понял, - сдавшись, он вздохнул, берясь замешивать тесто. Наконец-то. Готовка пошла полным ходом; благодаря наставлениям Ивана, они быстро подготовили всё необходимое для жарки, тесто получилось жидким, в самый раз. Первая партия пошла. Пока панкейки жарились, не без помощи Ивана, само собой, Альфред встал позади него, сцепив руки за спиной: - Сегодня, кстати, Мэттью хотел к нам заскочить, ты ведь не против? - Конечно нет, - удивлённо отозвался Брагинский, не понимая, почему он вообще спрашивает, - это нормально провести время со своим братом. Дальше не происходило ничего интересного и экстраординарного, по сути своей. До того момента, пока не приехал сам Мэттью, собственной персоной. Ребята хорошо провели время: играли в настолки, пили газировку и много смеялись. Ну, про много и все смеялись это чуть притянуто за уши, потому что в основном это делал Альфред. Никто не удивлялся. В какой-то момент Мэттью даже попросил у Ивана гитару, чтобы попробовать что-нибудь сыграть. Выходило у него это криво-косо, но благодаря терпению Брагинского и его умению преподнести «материал», у парня даже стало что-то получаться. В конце-концов, простую мелодию «come as you are» Нирваны сможет исполнить даже самый начинающий гитарист. К слову, Джонс тоже активно участвовал в разговоре, говоря всю ту информацию, которую узнал, непосредственно, из наблюдения за игрой Ивана и Гилберта. Тем не менее, как бы ребятам ни хотелось расставаться, время на часах показывало уже пол девятого, завтра Мэттью, по плану, уезжает повидаться с родственниками, так что он не мог задерживаться прямо уж до поздна. Под раздражённое ворчание Альфреда они вызвали ему такси, на котором он, собственно, позже уехал, не забыв тепло попрощаться с Иваном. Несмотря на то, что они не так часто виделись, между ними тоже образовалась некая связь; Мэттью хорошо относился к Брагинскому, а на заявление про их отношения с Альфредом только был рад за парней, говоря, что к этому всё вело. Опустим этот момент... Обнявшись перед разлукой, Мэттью сел в такси, на прощание помахав из окна ладонью, после чего водитель тронулся с места. К счастью, Альфред не был сильно расстроен тем фактом, что его брат уехал. Может, это просто дело привычки, ведь он всё равно скучал по нему. Однако, у них всегда была возможность увидеться, так что, не стоит переживать по этому поводу. Если уж переживать, то по поводу того, что Джонсу приспичило глянуть на ночь фильм. И не просто фильм, а ужастик, мать твою. Серьёзно, зная его страх перед всеми страшилками, разве не глупо вот так садиться за просмотр чего-то подобного? Ну, сейчас будет ясно. - Пожалуйста, пожа-алуйста, - блондин сложил руки в безмолвной мольбе, - если прям не захочешь, тогда выключим, ну прошу-у. Честно говоря, Иван итак вымотался за весь день; его дедлайн всё ещё не доделан, некоторые одногруппники всё ещё ходят на пересдачу экзамена, постоянно написывая с мольбами о помощи. Можно он просто поспит? С другой стороны, они не так уж с Альфредом проводят много времени вместе, как может казаться... Иван смотрел в эти небесные глаза, тяжело вздыхая, потому что видел в них искреннее желание. Ну как он может отказать? Устало потерев лицо, будто в надежде таким способом снять усталость, он пробормотал: - Ладно. На что получил поцелуй в щёку и радостное «люблю тебя». Как слащаво. В любом случае, ему ведь никто не запретит поспать во время «киносеанса»?

***

- Тс! Чёрт возьми, она вообще безмозглая? - Альфред цокнул, боязливо вжимаясь в бок Ивана, - тупица, её же сейчас убьют. Всё именно к этому всё и вело. И речь идёт не про фильм, а про реакцию Альфреда. Конечно, он тот тип людей, который во время просмотра комментирует всё происходящее на экране. А ещё он тот тип людей, который слишком боится хорроров, и это стоит озвучить ещё раз. Ведь хуже самого дешёвого и не страшного ужастика, может быть только мерзкий. Какой и был на экране. - Фу-у, - Джонс поморщился от увиденной крови на экране ноутбука, - мерзость. Он закрыл лицо рукой, утыкаясь в плечо Брагинского, которому...честно? Вообще было всё равно. Начиная от сюжета фильма, заканчивая съёмкой. И нет, он не был тем самым храбрецом, хвастающимся тем, что не боится ужастиков, нет. Просто есть действительно страшные фильмы, где можно дёрнуться от испуга, а есть...такие. Да и было забавно наблюдать, как блондин дрожит при виде этих якобы «кровавых и жестоких» сцен. - Почему ты отворачиваешься? - стараясь скрыть издёвку в голосе, Иван насмешливо ухмыльнулся, зная, что тот не увидит, - боишься что-ли? - Что? - слишком эмоциональная реакция, - я? Боюсь? Ты должно быть смеёшься надо мной, ведь я ни капли боюсь! С этими словами Альфред показательно развернулся к экрану, но тут же стушевался, завидев новые жёсткие сцены. - Кхм, просто неприятно, - он стал лишь поглядывать на фильм, то и дело отворачиваясь. Страшно. Конечно ему страшно: прятание лица в плече Ивана, закрывание глаз, вздрагивание от страха и все остальные очевидные признаки того, что ему страшно. Забавно. На экране, не без помощи нагнетающей музыки, стали показывать жуткие сцены, из-за которых Альфред выругался, наконец, сознаваясь: - Ладно! - он закрыл экран ладонью, второй закрывая своё лицо, - хорошо! Я...давай выключим? Ого. На самом деле, Иван был поражён, что он сказал об этом после 35 минут просмотра фильма, а не 20. Крепкий орешек. Морщась от страха, Альфред цокнул, обернувшись к старающемуся сдержать свою улыбку парню: - Пожалуйста. - Хорошо-хорошо, - выдохнул Брагинский, сворачивая большой экран и выходя с сайта. Блондин откинулся на подушки, переводя дыхание. Пока Иван возился с ноутбуком, он услышал фразу «ещё раз попрошу посмотреть ужастик», которая его позабавила. - Так...значит, спать? Осторожную надежду в голосе Ивана невозможно было скрыть, но Джонс, похоже, был намерен всё-таки гнуть свою линию. - Давай посмотрим что-нибудь спокойное? - он умоляюще посмотрел на Ивана, - я просто...не засну. В свете экрана ноутбука Брагинский видел его румянец на щеках, мягко улыбаясь. Ладно, они не так часто смотрят вместе что-то. - Хорошо, только не что-то долгое. С этими словами Иван взъерошил его блондинистые волосы, получая в ответ активные кивки и названия всех незамысловатых и лёгких фильмов. Может быть, в силу того, что настроение у него было не то, а может, Брагинский впринципе не любитель подобных мелодрам; в любом случае, в происходящем на экране он не был заинтересован практически от слова совсем. До тех пор, пока...горячая ладонь не стала скользить от его талии прямиком, чёрт возьми, к заду. Иван заёрзал, непонимающе косясь на совершенно невозмутимое лицо блондина. Бессовестный. Однако, из-за того, что после этого поглаживания ничего не произошло, Иван просто...решил спустить всё на тормоза. Хорошо, ладно, бывает. Это ведь Альфред. Причём, тот казался полностью вовлечённым в сюжет фильма: взгляд сосредоточенный, тело неподвижно, в отличие от...руки. В какой-то из моментов Джонс спокойно подметил какую-то деталь в сьёмке кадров, указав на экран пальцем. Между тем, пока Иван пытался разглядеть, что привлекло его внимание, чужая ладонь вдруг ощутимо повторила то же самое движение. И всё было бы не так очевидно, если бы не эта самая ладонь внезапно не сжала его задницу. Тогда уже Брагинский не выдержал, резко хватая запястье Альфреда, стараясь убрать его руку: - Какого чёрта, Джонс? Но тот и не собирался даже отступать, сперва бегло взглянув на сцену в фильме, переведя многозначительный взгляд обратно на него: - У тебя клёвый зад.

...

- Спасибо? - Иван густо покраснел, всё ещё чувствуя чужую ладонь. Повисла неловкая, по крайней мере по мнению Ивана, тишина, прерываемая репликами актёров из мелодрамы. Однако, создавалось ощущение, словно Альфред что-то от него...ждал? Может.... Брагинский боковым зрением видел, как тот разглядывает его профиль, не выдержав: - Что? - он подтянулся ближе к изголовью, чтобы было удобнее лежать, - я должен сказать тебе то же самое? Боже, до невозможности тупой вопрос, но а что ещё делать в подобной ситуации? Либо же...просто, если Джонс хочет что-то, он особо не говорит намёками, но сложившийся неловкий момент сейчас... Действительно ли это то, о чём Иван думает? Всё ещё пялясь на шею парня, Альфред задумчиво протянул: - Мм, это не обязательно. Я просто..., - пауза длилась буквально несколько секунд, прежде чем он внезапно выдал, - хочу заняться с тобой сексом. Это...по правде говоря да, слишком прямолинейно, слишком в лоб, слишком в стиле Джонса, который не умеет держать язык за зубами. Но чёрт возьми, почему-то это всё равно ввело Ивана в небольшой ступор. Ведь...это будет их первый раз друг с другом... - Прямо сейчас. Господи, после 10 лет дружбы, после всех этих бесчисленных намеков, невысказанных чувств и вечного напряжения, прийти, наконец, к этому.... Молчание затянулось, во время которого Иван буквально жевал свою губу, напряжённо всматриваясь в экран ноутбука, а Альфред всё это время не отрывал от него своего взора. И ведь...и ведь хотелось. Ну правда, по-человечески. Чёрт возьми, врать смысла нет. Из-за молчания Ивана Джонс внутренне напрягся, разочарованно спрашивая: - Ты не готов? Я не хочу на тебя давить или что-то в этом роде- - Нет, - прервал его речь Иван охрипшим от сухости в горле голосом, прочищая его, - нет-нет, это просто...неожиданно...ээ- А что ещё сказать? Сейчас об этом говорить было так неловко, потому что...может, в порыве «животной» страсти, как бы глупо не звучало, об этом не задумываешься. Присутствует лишь одно желание. Но когда в отношениях у вас даже не был конфетно-букетного периода...или наоборот, он нескончаемый, то Брагинский чувствовал неловкость. Типа, только недавно они были друзьями, а сейчас Альфред предлагает ему заняться этим? Типа да, у них уже...была интимная близость, но не подобного рода. Слов не было, поэтому Иван несмело посмотрел на блондина, осторожно спрашивая: - У тебя...эм, есть всё необходимое? - он нервно потёр шею от волнения, - для...этого. - Обижаешь, - цокнул Альфред, сводя брови к переносице, - после твоих слов тогда я мигом помчался закупаться всем. Неужели он настолько хочет этого? Впрочем, здесь нечему удивляться, ведь Иван...ну, он тоже человек. Он тоже думает о таком. Просто он умеет держать себя и свои мысли под контролем, в отличие от некоторых...ну, почти. Всё ещё красный, Иван сглотнул ком в горле, но голос оставался таким же сиплым и хриплым: - Хорошо...ээ, ладно, я понял, - мозг уже не работал, - так, значит... Ну нет, такое он точно не будет спрашивать. Нет-нет, почему вообще он должен уточнять это, а не Альфред? Цвет лица Брагинского был сравним с цветом помидора. Этот чёртов пристальный взгляд точно сведёт его с ума. - Что? Альфред попытался заглянуть ему в глаза, но Иван упрямо отворачивался, отмахиваясь. - Да что не так, понять не могу? - блондин цокнул раздражённо, останавливая фильм, - ты стесняешься меня? Отчасти это правда, но дело было далеко не в этом. - Не молчи, пожалуйста, - нахмурившись, Альфред выжидающе смотрел на парня. Вздохнув, словно собираясь сознаться в самых тяжких грехах, Иван тихо и робко пробормотал: - Ээ, я..., - он вперился взглядом в горящий экран ноутбука, - снизу? Ну, то есть, он же парень. Отношения с девушками предполагают твою позицию сверху, но в отношениях с парнями...Иван предполагал, что зависит от предпочтений, само собой. Ведь опыта в таких отношениях у него никогда не было. Но Джонс действительно умел подавлять своим мнимым авторитетом, чёрт тебя побери. Пару секунд Альфред хлопал своими ресницами, затем вдруг громко засмеялся. Лицо Иван не могло стать ещё более красным, но кожа горело неимоверно. От стыда. - Пфф, ты ещё спрашиваешь? Конечно. Боже, обязательно надо говорить об этом так, словно это очевидная информация? Честно говоря, это злило. Наверное, потому что Иван действительно отдавал предпочтение, как минимум, подчиняться. Под этот громкий смех Брагинский, смущённый, раздражённо проворчал: - Почему..., - как будто был смысл об этом спрашивать, - почему я должен? Почему не ты, например? Он искренне ожидал, что его вопрос вызовет у Альфреда хотя бы малейший дискомфорт или намёк на грызущую его совесть. Но... Расслабленно развалившись на кровати, блондин подпёр щёку рукой, небрежно протягивая: - Потому что не хочу, - видя, что Иван хочет ему возразить, он издевательски добавил, зная, что тот хотел сказать, - мне это не нравится...внутри. А тебе понравится, уверен.

...

Как ему вообще хватает наглости говорить такое в лицо? - Я тоже парень, - прошипел Брагинский, почему-то продолжая этот бессмысленный, по мнению Альфреда, диалог. И на самом деле...чего Иван хотел добиться этим? То есть, он ведь не был против по сути, но, видимо, гордость не позволяла. И на самом деле, Альфред не был уж терпеливым человеком, как Иван. Откровенно говоря, он обычно не церемонился, особенно если это касается его личных желаний или предпочтений. Поэтому...Джонс, по факту, во второй раз озвучивает подобное, но точно не в такой ситуации и не прямым текстом. Они молча глядели друг на друга, будто мысленно соревнуясь, кто первый отведёт взгляд. И возможно у Ивана получилось, если бы не... Альфред, всё ещё подпирая щёку рукой, внезапно раздражённо отчеканил: - Я хочу тебя трахнуть, Ваня. Теперь понятно? Словно его терпение в ту же секунду лопнуло. И у него было на это право, но... собственно, каждый на месте Брагинского был бы, как минимум, в недоумении. Это было невыносимо. Просто невыносимо от того факта, что сказано это было горячо. На коленях лежал ноутбук, но Иван, несмотря на это, закрылся руками, перевернувшись смущённо набок. Хорошо, ладно, ладно, чёрт возьми, он же не будет строить из себя недотрогу. - Ладно... Как только этот сдавленный, робкий и тихий ответ раздался в тишине комнаты, Альфред резво поднялся с постели. Зачем? Засунув руки в карманы своих джинс, он неспеша обошёл кровать, вставая прям напротив лежащего, всё ещё смущённого парня. Их первый раз друг с другом должен ведь пройти аккуратно, не так ли? Ну, по крайней мере Джонс постарается. - Отлично, тогда раздвигай ножки.

Пиздец

Это ещё мягко сказано. Разве у других людей не создавался дискомфорт, когда они...раздвигают ноги? Тем более, когда кто-то находится в позиции наблюдателя.

...

Иван уже не думал, что будет толк в бесконечных расспросах. Поэтому, переборов свой стыд, он оставил ноутбук в сторону, нажав на кнопку воспроизведения. Закрыв лицо ладонями, он медленно раздвинул ноги, бормоча: - Можно оставить включенным фильм? Тот громко посмеялся: - Как хочешь, - минутно наслаждаясь открывшейся перед ним картиной. Серьёзно, нет ничего более сексуального, чем смотреть на то, как парень послушно следует твоим указаниям; эти грёбаные джинсы, слегка потёртые, свободно сидящие на бедрах Ивана, подчёркивая его стройность - просто чудо. Ткань никогда не обтягивала силуэт, лишь создавая ту самую небрежность в образе, которую Джонс просто обожал в людях. Это область с расположением ширинки и швов...собственное возбуждение контролировать уже не получалось. - Только, - матрас прогнулся под весом блондина, который устроился меж раздвинутых ног парня, - тебе придётся открыть своё личико, а? Руки мигом легли на бёдра Ивана, нежно потирая подушечкой большого пальца текстурную ткань, а в голосе слышалась мягкая насмешка. О да, он чувствовал себя полностью в своей стихии. Сделав глубокий вдох, Иван, не зная что ему делать впринципе, опустил руки вдоль своего тела, бросив мимолётный взгляд на всё ещё идущий на ноутбуке фильм. Это...немного отвлекало. То есть, отвлекало от ощущения, что чужой пах прижимается к его, чёрт возьми, промежности. И почему-то это ощущение было таким дурманящим. - Мне..., - Брагинский облизнул внезапно пересохшие губы, - нужно что-то делать? Альфред расплылся в лукавой улыбке, наклоняя голову набок: - О, не парься, - он навис над парнем, влажно целуя его в шею, где находился засос, - просто расслабься и доверься мне, я сделаю всё сам. Оо, конечно, очень обнадёживающе. То есть, ему просто нужно лежать вот так? Как бревно? С другой стороны...ну, эти горячие руки так уверенно придерживали его за бёдра, что таким образом пойти на поводу у его слов... - Мм, - Иван вцепился потными ладонями в одеяло, - хорошо, эм, я... Ситуация настолько смущающая, что мозг не генерировал адекватные фразы. Всё просто путалось в голове, в особенности когда Джонс стал посасывать нежную кожу шеи, наваливаясь всем телом сверху. Давление, каким бы оно ни было, ощущалось так...приятно. Так естественно, что Иван, по сути своей, не испытывал какого-то страха или недоверия. Нет-нет, совсем нет, недоверие? В отношении Альфреда? Непреднамеренный вздох вырвался из лёгких, когда блондин потёрся своим возбуждением сквозь джинсы о его пах. - Э-это, - Брагинский сжал дрожащими пальцами ткань футболки на лопатках Джонса, - довольно...неплохо. Что он вообще несёт? Какой-то бессвязный бред вылетал прямиком из его рта, и Иван не мог контролировать себя. Ни тогда, когда Альфред сжимал его талию и кусал ключицы. И тот, кажется, тоже обратил на это внимание. С тихим смехом Альфред отстранился, опираясь на свои руки, нависая над ним: - Что ты имеешь в виду? - он опустил взгляд на ширинку Ивана, - это? Не дав тому одуматься, с некоторым нажимом он потёрся вновь о его пах, вырвав из Ивана судорожный вздох. Предатель. Естественно, он игрался. Конечно, он видел, как бугорок на джинсах Ивана становится всё виднее и виднее. - Э-э, д-да!- Вместе с этим, Иван притянул его за шею, чтобы тот нагнулся для поцелуя. Ничего серьёзного, просто в связке с тем, как эти грёбаные горячие ладони гладят его живот под кофтой, это вызывало мурашки по коже. Неожиданно Джонс углубил поцелуй, громко выдыхая куда-то в губы парня. Пока руки Брагинского зарылись в его волосы, он облизал его нижнюю губу, в конце прикусывая. - Такой хороший, - пробормотал в его губы Альфред, целуя в челюсть, - мой гитарист...да? Иван рефлекторно повернул голову в сторону, когда тот повёл дорожку поцелуев от его челюсти к горлу. Он и не сразу осознал, что от волнения его руки дрожат. Голос Джонса скорее уже привычно понизился, и эти фразы...чёрт возьми, ещё чуть-чуть и Иван будет как кошка в течке. От него же не будут требовать ответа? Честно говоря, уже на этом этапе мозг отказывался соображать. Горячность чужого тела, покусывание мочки уха...это действительно расслабляло. Нет, это превращало в желе, буквально. Эти чувственные поцелуи...на самом деле, это не должно было звучать так киношно или приторно, однако отрицать вовлечённость Джонса было бы просто преступлением. Честно, Альфред так...любовно его трогал. Он выглядел чересчур раскованным, с какой-то непонятной, но влекуще-тихой грацией. А его вены на руках и предплечьях... Глаза его прожигали насквозь, но сам взгляд выражал тот самый знакомый огонёк игры и желания. - М? Внезапное мычание вернуло Ивана в реальность, который, кажется, ушёл в свои мысли, прислушиваясь к чужому дыханию и ощущениям. Альфред отстранился, садясь обратно между его ног, по-свойски кладя руки на его напрягающиеся бёдра. - Ты же мой гитарист, правда? Наверное, если бы Брагинский сейчас стоял, а не лежал, его ноги предательски подкосились от этого тона. Такого...смесь чего-то мягкого и требовательного. Словно ему, мать вашу, необходимо было подтверждение. Боже, никто не действовал на Ивана так, как этот чертовски привлекательный блондин. Разве стоит вообще отвечать на этот вопрос? В иной ситуации, возможно, это звучало бы неуместно. Но сейчас... - Э-э, - Иван сглотнул вязкую слюну, убирая со лба чёлку, - кхм, да...? Тот мгновенно расплылся в улыбке, теперь походя на чеширского кота. Он вёл себя так спокойно, демонстрируя свою опытность в таких вещах, что выглядел даже...гармонично. В свете экрана ноутбука и настольной лампы, его челюсть и скулы очерчивались, чёлка падала на эти пронзительные глаза, а грудь тяжело вздымалась. Каждый раз, когда он улыбался, его взгляд становился лениво-сонным и... Ну кто на месте Ивана бы не потёк. - Умничка, - Альфред поцеловал костяшки его пальцев, вдруг потянув на себя, - поднимись. По инерции Брагинский приподнялся, потому что иначе и быть не могло. Наверное, он всё ещё не до конца осознавал силу Джонса, ведь тот одной рукой смог заставить его выпрямиться. Быстрым движением Альфред подцепил край его кофты, снимая её через голову. Резкий толчок в грудь заставил Ивана упасть обратно на подушки, а давление на бёдрах стало сильнее. Парень мог поклясться, что до всего этого...процесса в комнате было достаточно прохладно. Но в данный момент, чёрт возьми, он чуть не задыхался от жара, вскружившего ему голову. - Вот так, - Альфред вновь погладил его живот, - будь послушным мальчиком для меня. Правда. Честное слово, Иван не контролировал своё хныканье, в совокупности с этими словами и сжиманием его талии. - П-постой, ам..., - Брагинский схватил его за запястья, побуждая остановиться, - и ты...ээ, ты тоже сними...это. Кивнув на его футболку, Иван со спокойной душой откинул голову на подушки. Получилось выдать вот такую фразу, ведь в голове у него был бардак. Навязчивые, кричащие мысли о том, чтобы...ну, мягко говоря, Джонс был внутри него, прости Боже. Господи, задумывался ли он о том, к чему приведёт его общение с мальчиком, которого старшеклассники избили в туалете? В мягком свете лампы на губах блондина сверкнула усмешка, но на удивление он ничего не ответил. С тихим смешком отодвигаясь назад, он потянул за ворот майки, стягивая её через голову. Словно давая насладиться своим видом. Оо, это было самое красивое снятие футболки, которое Иван когда-либо видел. На теле Альфреда не было восьми кубиков пресса, но очертания мышц, вены на руках и золотистая кожа делали картину в разы краше. Не то чтобы он не видел его без верха, однако прямо сейчас Иван не был уверен, что не кончит от одного только взгляда на эти перекатывающиеся мышцы. Они вселяли соблазнительное чувство безопасности. - Так лучше? - Джонс взъерошил свои волосы, хрипло смеясь. Разве ему нужно подтверждение? Получив в ответ смущённый кивок, он наклонился к парню, чтобы поцеловать его в уголок губ, затем отстраняясь с негромким бормотанием: - Перевернись на живот. После этого он отвернулся, оглядывая комнату, словно пытаясь что-то вспомнить или найти. Ему казалось, что Иван достаточно спокоен, чтобы начать его подготавливать. По крайней мере, его заторможенная речь, туманный взгляд и явно расслабленная поза твердили об этом. Однако... - А, мгм, ч-что? Невнятное бормотание привлекло внимание Альфреда, и он не сдержал смеха, наблюдая за Иваном. Серьёзно, он сейчас выглядел таким растерянным, непонимающим, с рассеянным взором. Он действительно не понял, что ему сказали. Джонс разразился хохотом, нависая над ним, чтобы горячо шепнуть на ухо: - Перевернись на живот. Несомненно, Иван, кажется, пребывая в некотором забытии, тут же оклемался, выдавая сбивчивое: - А? А, д-да-да, секунду. Всё ещё тихо посмеиваясь, Альфред наблюдал за тем, как он чуть неуклюже переворачивается на живот, застенчиво пряча лицо в одеяле. Прекрасно видя, как он встаёт в коленно-локтевую позу, хоть и немного нерасторопно, но так очаровательно. Как завораживающе двигаются его лопатки, как волосы на загривке шевелятся и как эти прекрасные, Альфред любил их так называть, панковские джинсы обтягивают его зад. Для него. Боже, его русский парень чертовски милый. Может, в виду обожания Джонса, а может, это так и есть на самом деле, Иван выглядел сейчас таким хрупким. И послушным. - Отлично, - блондин приподнялся на коленях, мягко похлопав Иван по бедру, - подожди минутку, я сейчас вернусь, ладно? Уже слезая с кровати, он услышал тихое согласное мычание, которое вызвало у него в очередной раз улыбку. Всё то время, пока Альфред что-то искал в другой комнате, Иван терпеливо ждал его приход. Волнительно? Конечно. Страшно? Если честно, немного...то есть...ну, он жаждал этого, речи об этом не шло. Однако, если задуматься...чёрт возьми, это? Будет входить в него? Нет, мать твою, чужой "инородный предмет" будет внутри него. Какого это вообще? Больно ли? Несмотря на то, что Джонс ушёл ненадолго, Иван чувствовал, как тело начинает затекать в этой позе. Ёрзая, он думал пока что перевернуться на спину, дожидаясь своего парня, но неожиданно сильная рука подхватила его таз, приподнимая в том числе его бёдра вверх. Когда Альфред успел вернуться? Конечно, слишком унизительная поза: он, взрослый парень, в коленно-локтевой позе с задранным к верху задом. Шикарно. Услышав удивлённый вздох Ивана, Джонс взялся за пряжку его ремня, расстёгивая: - Надеюсь, ты не боишься? Тон: монотонный, скорее даже ленивый, обрушился потоком на Брагинского. Как он может быть настолько спокоен? Импульсивность Альфреда раскрывалась с каждым годом всё с новой стороны. - Я..., - ремень расстёгнут, за пояс джинс потянули вниз, снимая, - не знаю, для меня это впервые... Робкая фраза утонула в материале подушки, но Альфред каким-то образом всё равно смог уловить смысл. Даже несмотря на то, что его собственные джинсы были уже тесными до невозможности. Принося дискомфорт, кстати. Но ничего, он мог потерпеть немного... - Ты же знаешь, я не сделаю тебе больно, - голос сзади продолжал окутывать своей заботой, тёплый воздух коснулся голой кожи, - тебе просто нужно расслабиться, чтобы я мог тебя подготовить. Боксеры, как и джинсы, тоже были стянуты, и Иван глубже зарылся лицом в подушку, в упор стараясь не думать о том, как он сейчас выглядит. Послышался звук открывшейся крышки какого-то тюбика: - Ты же доверяешь своему парню, а? - тон был чутка насмешливым, но не терял прежней мягкости, - я буду нежен с тобой, не волнуйся. Конечно. Иисус, конечно Иван доверял ему. Иногда его пугало, насколько он доверял ему. Наверное, он мог бы доверить ему свою жизнь. - Мгм, - Брагинский задрожал, когда горячая рука твёрдо легла на его бедро, - да-да, доверяю- Внезапный коснувшийся входа холодок заставил его замолчать и сжать в мокрых ладошках одеяло. Так всё быстро? Про ноутбук с включенным фильмом они давно-давно забыли. - Не зажимайся, - Альфред погладил его талию, вводя первый палец, - просто дыши глубже, ладно? Мать твою, как он должен был расслабиться, когда, чёрт возьми, ему в зад суют пальцы? Выпустив судорожный вздох, Иван сделал огромные усилия, чтобы последовать этим словам. Ощущения были... довольно странные. Он не мог сказать, что ему было больно, но и приятного тоже мало, скорее небольшой дискомфорт. Что-то...мокрое внутри тебя. С учётом его стыда, Брагинский держался очень даже неплохо. Хотя касания Джонса чуток помогали, он всё-таки решил отвлечься на голоса актеров всё ещё идущего фильма. Для кого вообще такую хрень снимают? - Умница, вот так, - Альфред ввёл уже второй палец, видя, как тот старается глубоко дышать, - хорошо, прекрасно. Будто пытаясь полностью его успокоить, он начал выцеловывать его лопатки, потихоньку двигая пальцами внутри. - Э-это, - Иван прислушался к ощущениям, дыхание стало сбиваться, - мгм...немного странно ощущается... Внезапно Джонс сделал движение «ножницы», растягивая стенки и Брагинский чуть не подпрыгнул от нового, совсем иного и вдруг приятного ощущения. - А-ах- - Странно-приятно? - поддразнил блондин, словно зная, о чём он. Нет-нет, Альфред не должен так легко его читать. Как только в голове Ивана мелькнула мысль о том, чтобы он повторил это движение, Альфред, чёрт возьми, сделал это ещё раз. - Дж-Джонс-, - он ответил на его вопрос активными кивками, жмурясь. Слишком услужливо. Иван не знал, что с ним происходит; он совсем не контролировал то, что вылетает из его рта и это напрягало. С одной стороны, а с другой... - Почему ты такой тихий? - цокнул Джонс, вдруг добавляя третий палец, - дай мне услышать тебя, симпатяга. И нет, это ведь не предполагало к тому, чтобы Брагинский намеренно издавал стоны? Конечно нет, ведь Альфред знал, что делает. Потому что после его слов Иван выпустил громкий стон, утыкаясь лицом в подушку от смущения. Симпатяга. Редко называет, но метко, как говорится. Почему сейчас чужие пальцы ощущались такими нужными и приятными? - Да-да, - усмехнулся Альфред, продолжая растягивать вход, чувствуя, как давление постепенно уменьшается, - именно так, Вань. Как будто и не так страшно было принять в себя...то есть, во внутрь...точнее, мысль о том, что нужно внутри себя что-то большее просто не вылетала из головы. Она не давала пепельно-русой макушке Ивана покоя. Конечно, у Ивана никогда не было такого опыта, соответственно, на прелюдии и подготовку нужно было намного больше времени. Блондин прошипел от ощущения неприятного трения своих джинс об эрегированный член, пытаясь сдержаться от того, чтобы не забить на всё и не отыметь своего парня прямо сейчас. Его бывший друг, лучший друг детства, подростковых лет и нынешних, самый близкий человек на свете. Любовь практически всей его недолгой, относительно многих аспектов, жизни, сейчас стонет под ним так трогательно. Так мило. Он нуждается в нём. Он - умный, застенчивый парень; отличник в школе и универе, любимчик всех учителей и преподавателей, превосходно играющий на гитаре, старается не умолять о том, чтобы в него, блядь, вошли. Как Иван застенчиво улыбался, когда его хвалили учителя в подростковые годы, и как он не растерял эту черту со временем. Слишком хорошенький. Хныканья мальчика под ним стали громче, как будто нетерпеливые и требовательнее. Словно говоря, чтобы с ним уже хоть что-то сделали. Неужели он уже так втянулся? - Уже готов? - пробормотал Альфред, убеждаясь в том, что Иван действительно подготовлен. Мгновенного ответа, к слову, не последовало. Брагинский шмыгнул носом, пытаясь привести дыхание в норму. Значит, вот, какие чувства испытывают девушки во время этого процесса? - Думаю да... Этой тихой фразы было достаточно, чтобы услышать звон пряжки ремня, затем расстегивания ширинки. Звучало так знакомо, но...ситуация сейчас была немного другой. Наверное, Иван до сих пор не до конца осознавал, что сейчас должно было произойти. Ведь прошло всего несколько секунд, прежде чем горячая рука крепко обхватила его бедро, а затем Альфред, по сути, без предупреждения вошёл в расслабленное нутро парня. Всего наполовину, но Брагинский всё равно почувствовал, словно он...полон до краёв... - Бл- - Бля-я, - выдохнул блондин, прижимаясь к спине Ивана, - ты...чертовски тугой. Благо, он не двигался, давая Ивану привыкнуть к размерам, чтобы не травмировать. - Я-я, - Брагинский часто задышал, жар чужой груди обжигал, - Боже, это странно. Джонс молчал, выезжая на силе воле, чтобы не толкнуться глубже. Чёрт возьми, было так тепло, так влажно и комфортно. Он сконцентрировался на ощущениях, хотя и хотел войти до самого конца. - Что странно? - наконец отозвался блондин, устраиваясь сзади поудобнее. После этих слов он медленно стал входить глубже, перемещая ладонь на живот Ивана, придерживая. - Э-э, - Иван, сбитый с толку, дрожащим голосом пробормотал, - что...ну, внутри...меня. Войдя до упора, Альфред остановился, чувствуя, как тело под ним начинает дрожать. О, это было слишком мило. Необходимо было, чтобы организм парня привык, и он сможет двигаться. Просто немного подождать. Это было нормально, что Иван так реагировал на всё происходящее. Альфред прекрасно понимал, что он всё ещё не может смириться с тем фактом, что должен практически принимать нижнюю позицию. Ничего-ничего, он адаптируется. Джонс постарается. Однако, они ведь не могли так долго ничего не делать? - А что странного? - Альфред внезапно обхватил ладонью его член, погладив кончик, - тебе неприятно? Иван заткнул рот ладонью, пытаясь сдержать неожиданный визг, рвущийся наружу. Его организм, кожа, тело, да абсолютно всё были сверхчувствительными. Нет, это было нечестно. Он специально его испытывал. Он с ним играл намеренно. - Н-нет- Внезапный несильный толчок подкосил Брагинского и он опёрся на руки, чтобы не упасть. - Или ты хочешь остановиться? - голос Альфреда был спокойным, раскатистым, словно он издевался над беспомощностью парня в его хватке, - может, я плохо справляюсь? Блондин отвёл бедра назад, чтобы затем толкнуться уже глубже в беднягу. Второй толчок. Чересчур. О Боже, это было слишком. Иван ведь совсем не занимался таким до этого. Его организм просто не привык к такому. Потому что он парень. Тело парня не предназначено для того, чтобы другой парень его трахал. Хотя Джонс двигался довольно медленно и осторожно, он всё равно касался какого-то нерва там, где-то внутри. Он заставлял Ивана хрипло дышать, покачивая их обоих на месте. - Н-нет, - Иван с отчаянием отрицательно помотал головой, - мгм. Это были совсем новые, ни на что не похожие ощущения. Что-то странно-заразительное было в этом. Хотелось, чтобы Джонс не останавливался, чтобы раз за разом получать новые искорки перед глазами. Альфред прикусил его шею сбоку, не переставая толкаться: нежно, с любовью, но подчёркивая свою явно доминирующую позицию. - Хороший, - ласково пролепетал он, кусая мочку уха парня, - мой хороший, ты мне так нравишься. Хриплое дыхание Джонса, его хватка, голос - да всё сводило с ума. Следующий толчок был сильнее других, из-за чего Иван всхлипнул, кусая простынь, чтобы заглушить поток стонов. Нет-нет-нет и нет. Слишком унизительно. - Б-блять, Джонс- Чувствуя, как при каждом толчке поджимается живот Ивана, Альфред тихо посмеялся, целуя между его лопаток. Мило. - Очень-очень нравишься, - он прикусил плечо парня, оставляя еле видимый след от зубов, - знаешь что? Вновь переместив руку на член парня, Альфред стал мягко водить по всей длине, вырвав из Ивана судорожный вздох. Затем стон, когда вместе с этим он вонзился в него особенно глубоко, попав в простату. - Д-Джонс, - Брагинский жалобно простонал, радуясь, что его красное лицо скрыто простынями, - пожалуйста. Сам не зная, что хочет сказать, Иван, чувствуя ломоту в теле, обессиленно уткнулся в постель лицом. - М? Грудь обвили кистью и в следующую секунду Альфред прижался к нему со спины, удерживая на месте. - Что «пожалуйста»? Само собой, ответа не прилетело. Иван искренне старался выдавить из себя хоть что-то связное, но кроме вздохов и стонов ничего не получалось. Как же он жалок. - А, я понял, - Джонс задористо рассмеялся, - мой бедный мальчик. Конечно, он видел, как Иван еле держит свой вес на руках, как он безропотно повисает в его хватке, не держа свой вес. Конечно ему тяжело. - Дай-ка мне увидеть твоё хорошенькое личико, а. И с этими словами, не дав тому оклематься, блондин, не выходя из парня, перевернул его на спину. Смесь облегчения и удовольствия обрушились на Ивана, который, задыхаясь, откинулся на подушки. Беспорядок. Он был в полном беспорядке. Все его мысли слились воедино. Взор застилала белая пелена, а тело не могло нормально функционировать. Но он не сможет смотреть в глаза Альфреду. Он же не самоубийца. - Идеально. Альфред помог парню лечь удобнее, подложив под его поясницу подушку, возобновляя толчки. Конечно, теперь он мог любоваться беспорядком перед ним, который, к слову, произошёл по его инициативе. Ну, он и не жаловался. - Так вот, - сбивчиво произнёс Джонс, нависая над Иваном, - знаешь, что я в сексе с другими всегда представлял тебя?

...

Что?

Иван непонимающе нахмурился, но новый толчок заставил его выгнуть спину, а хрип сорваться с губ. Хорошо. Ему просто сейчас было хорошо. Может, быть снизу не так плохо на самом деле...? Но Альфред, похоже, не собирался останавливаться. - Поэтому ах- я чертовски счастлив сейчас. С этими словами он пососал метку на шее Ивана, ощущая дрожь его тела. - Так хорошо меня принимаешь, - лепетал безостановочно блондин, толкаясь, - ты просто идеален. Иван, кажется, успел несколько раз отключиться от реальности, не в силах как-либо пошевелиться. Он просто отдался в эти сильные горячие руки, не обращая внимания на то, что, возможно, фильм давно закончился. Для него сейчас в приоритете был единственный человек в мире, которого он знает много лет. Эти размашистые толчки выбивали из него всю дурь. Все те глупые, как ему сейчас виделось, мысли. Нет, он совсем не против такого события в своей жизни. - Посмотри, ты просто создан для того, чтобы я тебя трахал, - Брагинский жалобно всхлипнул, впиваясь ногтями в плечи Джонса, - слишком хороший, Иисусе. Это было...Боже, это было так пошло и грязно, но Иван совсем не был против. Если Альфреду хорошо, то и ему тем более. В его голосе слышалось искреннее восхищение. Как такое вообще может быть? - Бл- я-я, - Иван выгнул шею, неосознанно подставляя её для поцелуев, - Боже, я сейчас, Джонс. - Всё хорошо, - блондин вновь принялся гладить его член, - ты это заслужил. От гиперстимуляций Иван сжал ногами его талию, выстанывая имя. Не прошло и нескольких секунд, как мышцы стали сокращаться и он с громким вздохом кончил прямо на свой живот. Это так вымотало его. Он никогда не получал такую бурю эмоций и ощущений от секса с другими людьми. - Умничка, - Альфред покрыл мелкими укусами его челюсть, делая финальные толчки, - я тоже сейчас. Испарина на его лбу показывала его накатившую усталость, а небрежные толчки только доказывали это. Раз, два, три. Прикусив плечо Ивана, он кончил, что-то промычав.

...

Они лежали: уставшие, потные, запыхавшиеся. Альфред бесцеремонно лежал сверху на Иване, даже не удосужившись выйти из него. От ощущения презерватива внутри, Иван поморщился, прочищая горло: - М-можешь, - голосовые связки явно устали, - выйти из меня? Только сейчас он ощущал, как его клонит в сон. Послеоргазменное состояние было слишком приятным и удовлетворяющим. - Мм, - Джонс вяло пошевелился, явно ленясь, - ладно. Слишком комфортно устроился. С тихим пошлым хлюпом он вышел из Брагинского, завязывая презерватив, чтобы затем его выкинуть. - Ну как тебе первый раз с парнем, а? - былая энергия стала вновь возвращаться к нему, - держу пари, ты бы повторил это ещё раз. Для начала Ивану нужно было хотя бы что-то надеть на низ, ведь разговаривать голым с Альфредом казалось ему немного неловко. Но было так тяжело сейчас поднять себя с постели. Ещё и эта дурацкая липкость. Чёрт возьми, по-хорошему ему нужно сходить в душ, чтобы смыть с себя засохшую сперму, но ему было так впадлу. Дотянувшись до своих боксеров, он стал их натягивать, без разбора надевая потом и джинсы. Будет ли в них удобно спать? О, ему так всё равно. Всё это время за ним наблюдал блондин, который успел уже натянуть тоже боксеры. Он явно ждал ответа, нетерпеливо ёрзая. - А? Однако, Иван не видел смысла в подобных разговорах, потому что...просто потому что. Да, ему очень понравилось. Вздохнув, он подошёл к сидящему на кровати Альфреду, внезапно наклоняясь, чтобы поцеловать его в щёку. - Давай ляжем спать. Этого было достаточно, чтобы Альфред громко засмеялся, плюхаясь в груду одеял, протягивая руки, как бы зазывая парня лечь к нему в объятия. Они оба были сонными и вымотавшимися, но...никто из них не был против повторить это ещё раз.