Ты — моя одержимость

      – Что эта сука себе позволяет! – в стену с чудовищной силой летит стул. Треск лакированного дерева и металлических вставок разлетается по залу, оглушая присутствующих.       Примечательно то, что никто из семерки не сдвинулся с места, чтобы хоть немного охладить пыл своего лидера. Да и зачем? Эта кучка ебаных неудачников без разрешения —его разрешения — даже вздохнуть не в состоянии. Стоит ему захотеть – спалит всех на хуй.       Супер никак не может взять себя в руки. Дышать с каждой секундой все труднее. Злость клокочет внутри, грозясь вырваться наружу. Она царапает горло, вынуждая рычать и нервно сжимать челюсти. Глаза вспыхивают алым, будто внутри разгорается пожар, готовый смести все на своем пути. Пучина инстинктивно отъезжает на кресле с колесиками ближе к Нуару, непонимающе вскидывая густые брови. Немой вопрос в глазах Семерки, глаза, устремленные на Хоумлендера, спешно покидающего зал, и короткое:       – Пиздец! Он либо убьет ее, либо трахнет...       Хоумлендер с самого ее появления в Семерке понял: с ней не будет просто. Бескомпромиссная, упрямая и гордая. Прямо как он. Блядское совпадение! День, когда она появилась в башне, он запомнил в мельчайших подробностях.       – Это не обсуждается! – Стилвелл тогда была убедительна. – Мистер Эдгар лично утвердил двух кандидатов в семерку, взамен Мреющего и Звездочки. Но если у тебя есть вопросы, можешь обсудить это с ним.              Хоумлендер сжал губы в тонкую полоску, но все же взял смятый лист бумаги с именами суперов.       – Если что-то пойдет не так, Стилвелл, клянусь, я...       – Я знаю, милый...       Все пошло по пизде с самого начала. Стоило ему увидеть ее в главном зале, он испытал, что называется весь спектр эмоций, начиная с отрицания, заканчивая принятием. Эта сука взбесила его так сильно, что он едва сдержался, чтобы не размозжить ее голову об пол. Конечно, он тогда не успел познакомиться с ней поближе, чтобы понять как сильно он ошибался. Вики была полной его противоположность. Ей не нужна была слава и любовь фанатов. Она лишь хотела помогать людям. Действительно помогать, а не делать вид. Задания, которые она выполняла, приносили компании многомиллионные сделки, а ее рейтинг рос в геометрической прогрессии. Хоумлендера бесила эта любовь к самопожертвованию и служению высшей цели. Это ведь так скучно. Но сам того не осознавания, он стал подражать ей. И не только на камеру. Конечно, его циничность и безнравственность никуда не делись. Хоумлендер открыто презирал тех, кто слабее него. Не мог признать ни свои недостатки, ни ошибки в принятии решений. Из-за пренебрежения к жизням других людей супер часто бывал неосторожен в использовании своих способностей, что нередко приводило к трагическим последствиям. Но она – его идеальная девочка – заставила его меняться. Пусть она и не знала об этом. Пусть об этом не знал и он сам. Она единственная способна вывести его из равновесия. Одним своим присутствием и напускной холодностью она, сама того не осознавая, разожгла в нем разрушительное пламя ненависти и животной страсти.       Чертова девка!       Сидит в его голове непозволительно долго! Вынуждая думать о ней ежесекундно. Уму не постижимо! Ему бы трахнуть ее, и дело с концом. Вот только она даже не смотрит на него, чем немало выводит из себя. Он же, блядь, Хоумлендер! Лучший и незаменимый! Второго такого нет и быть просто не может. Конечно, Райан, его копия, мог бы стать достойным приемником, вот только его человечность и излишняя привязанность к матери немало усугубляют ситуацию.       Озлобленный и чрезмерно возбужденный, он идет в свои апартаменты, чтобы, наконец, сдрочить напряжение, копившееся в нем с самого утра. Едва за ним захлопывается дверь, как пряжка позолоченного ремня с выгравированным орлом громко бряцает, и мягкий спандекс гармошкой собирается на крепких бедрах. Истекающий член болезненно дергается, вынуждая супера прикрыть глаза. Красная перчатка летит на пол, а рука устремляется к болезненно-пульсирующему члену, жадно обхватывая напряженную плоть. Хоумлендер облизывает пересохшие губы, рот наполняется вязкой слюной, а в воздухе витает терпкий запах его возбуждения.       – Сука... – подушечкой большого пальца супер описывает сочащуюся смазкой розовую головку, сжимает губы в тонкую полоску, силясь унять неконтролируемую дрожь. Проводит рукой по крепкому основанию, рвано толкаясь бедрами в кулак. Закрывает глаза, толкаясь резче, быстрее, злее.. Мысли путаются. Воздуха не хватает. Хочется заменить кулак ее ртом. Провести большим пальцем по глянцевым губам, размазывая сладкий блеск со вкусом персика.

***

      – Вики, это нужно удержать! – Мейв хватается за обивку кресла, пытаясь унять бешено-бьющееся сердце. Если ей суждено умереть сегодня, значит, так тому и быть. Она не оставит людей. Только не в этот раз. Флешбэк с предыдущей авиакатастрофой, которой они с Хоумлендером поспособствовали, вспыхивает в сознании.       – Держитесь!       Вики игнорирует крики пассажиров, закрывает глаза. Под пальцами искрит энергия. Металлическая обивка корпуса Боинга-737 трещит по швам, будто самолет сейчас разлетится на куски. Манипулируя металлом, Вики выравнивает самолет, замедляя скорость падения. Меняя траекторию полета, она медленно опускает огромных массивов металл, контролируя магнитное поле. Плавный толчок, будто самолет нашел точку опоры и кабину заполняют бурные аплодисменты пассажиров.       – Господи! Спасибо Вам!       – Храни вас Бог!       – Да здравствует Королева Мейв и Железная Леди!       – Фпасибо! – кричит пятилетняя девочка, яростно размахивая куклой. Ее мать тихо плачет, прижимая дочку к своей груди.       – Девчонки решают! – аплодирует худощавый перень о очках.       К месту приземления спешат репортеры. Кареты скорой помощи и спасатели оккупируют многолюдный пляж. Охрана Войт оцепляет периметр, ставя людей с оружием.       Хоумлендер прибывает на место одним из первых. Без особых усилий отрывает дверь самолета под давлением в несколько атмосфер, желая как можно скорей увидеть свою девочку. Она не пострадала. Иначе самолет бы просто не сел с поразительной точностью на песчаном пляже. Люди встречают овациями супера, чем немало тешат его самолюбие.       – Нет! Нет! Нет! Именно вы здесь герои! Давайте поаплодируем нашим прекрасным дамам! – Хоумлендер смотрит лишь на Вики, которая с самой невинной улыбкой закусывает губу. Супер желает как можно скорей остаться с ней наедине. Да в пизду! Дальше Войт обо всем позаботятся.       Все живы.       Все здоровы.       Миссия выполнена.

***

      Она стонет под ним, подмахивая бедрами, пока он вбивается в нее до гортанных хрипов в полумраке мерцая багровой глубиной глаз...       Он возбужден до предела. От двух горящих точек становится нестерпимо жарко. Лоб покрывает испарина, Вики нервно сглатывает, надеясь, что он в порыве страсти не сожжет ее к чертовой матери.       Хоумлендер вонзается в нее снова и снова, теряя остатки самообладания. Вики разводит бедра шире, чтобы чувствовать его каменный член в себе еще глубже, откидывает голову на мягкий шелк, наслаждаясь влажными отрывистыми толчками, задыхаясь в собственных стонах. Наверное, со стороны это выглядит более чем развратно, но по другому быть просто не может. Супер всегда берет ее жадно и страстно. И сколько бы они не трахались, он все никак не может насытиться.       – Джон... – она выстанывает его имя, принимая его в себя. Пожалуй, только ей он мог позволить называть себя так, при этом не чувствуя раздражения.       Предвкушая оргазм, Вики впивается в его спину, но со рваным вздохом чувствует, как ломается ноготь на правой руке указательного пальца. Она все не привыкнет к тому, что его кожу не возможно повредить.       – Идеальный....мой....       Его толстый крепкий член ощущается ненасытным и подавляющем. Он распирает ее изнутри, вынуждая пятнами стекать на шелковые простыни. От такого давления можно и обмочиться. Вики облизывает губы, наблюдая за лицом супера, за его приоткрытым ртом, блестящими от слюны губами и горящим взглядом, обращенным к двум покачивающимся от его резких движений округлым грудям. Торчащие горошины темно-розовых сосков вынуждают его припасть губами к одной из них, жадно вобрав в горячий рот. Вики выгибается под ним, запуская пальцы в мягкие светлые пряди. Она чувствует, как он зубами прикусывает сосок, течет сильнее, сжимает его до белых пятен перед глазами. Его отрывистые толчки в ее податливом теле не дают ей вдохнуть полной грудью. Она хватается за его плечи, не в силах выдержать такого напора. Он, будто дикий зверь, никак не может насытиться ею. Сжимает покрывшиеся испариной бедра и трахает-трахает-трахает...       – Джон!       Внизу живота скапливается напряжение. Все ее тело ниже поясницы охватывает болезненный спазм, тяжелый и длительный. Она сжимает его в последний раз, а затем его апартаменты пронзает оглушительный стон. Вики дергается под ним, но супер крепко держит за бедра, вколачиваясь в своем оглушительном темпе. Спустя несколько сильных толчков она вскрикивает в последний раз, чувствуя, как он изливается в нее, пульсируя глубоко внутри.       – Скажи, – умоляет супер, не желая покидать обмякшее тело.       – Я люблю тебя...       Хоумлендер утыкается лбом в ее лоб. Дышит загнанно, часто, будто борется с внезапно обострившимися чувствами. Жарко дышит в ее рот, а затем сминает пухлые губы в жарком поцелуе. Так яростно, так ненасытно и... так нежно.       – Тебе понравилось? – спустя бесконечность супер отрывается от ее губ, перекатываясь на вторую половину кровати.       – Издеваешься? – Вики вскидывает бровь, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. – Думала, ты из меня душу вытрахаешь.       Хоумлендер смеется, сгребая Вики в охапку.       – Я лишь пытаюсь доказать тебе свою любовь, – супер запускает руку в ее волосы, мягко стягивая у затылка. – К тому же я не припомню, чтобы ты была против.       – Двух оргазмов на сегодня достаточно. Или я не смогу встать.       – Мы, кажется, остановились на четырех прошлой ночью.       – И это превратило меня в вялое ничто на два часа. Серьезно, Джон, на сегодня достаточно.       – Любой твой каприз, любовь моя, – Хоумлендер нежно целует ее в лоб. – Любой твой каприз....