Where is my mind?

Ваканда встретила её неоновой тишиной. В отличие от шумного Нью-Йорка здесь ночи дышали спокойствием, но сама Джессика его не чувствовала. Её тело лежало в просторной лаборатории, построенной из белого камня и стекла, окружённое мягким сиянием диагностических панелей. Снаружи слышались низкие гулкие звуки барабанов — где-то внизу, в сердце столицы, проходил ритуал, а она застряла между сном и реальностью, в теле, которое пока принадлежало не ей. Шури, как всегда, была энергичной, но серьёзной, и вся её лёгкость пропадала, когда речь заходила о Джессике. Она ходила вокруг капсулы, где та находилась, проводила пальцами по голографическим проекциям, останавливалась на пульсирующих красных точках, которые означали повреждения мозга и внедрённые нейро-цепи. — Первое, что мы должны сделать, — сказала она, поправив волосы и обернувшись к Брюсу и Старку. — Отключить внешний контроль. У неё стоит слой кодировки, который работает как марионеточные нити. Если мы будем действовать грубо — они оборвутся, и мозг пострадает ещё сильнее. — Ходить по минному полю, — пробормотал Старк, садясь в кресло и разглядывая её показатели. В его голосе впервые за долгое время не звучало сарказма, только усталость и внутренняя вина. — И всё это внутри головы одной хрупкой девчонки. Великолепно. — Не называй её хрупкой, — резко отозвался Брюс, уткнувшись в свои записи. — Она держалась месяц в руках Гидры. И всё ещё жива. — Я говорю не про силу воли, а про биологию, — отмахнулся Старк, но потом замолчал и тихо добавил: — Я слишком хорошо знаю, что бывает, когда в тебя встраивают то, чего там не должно быть. Шури набрала воздух, посмотрела на обоих мужчин и спокойно произнесла: — Первый этап — локализация нейронных замков. Мы введём наниты, которые будут маскировать реальные импульсы под кодированные, чтобы система «марионетки» думала, что она всё ещё контролирует тело. А в это время мы начнём постепенно переписывать связки. — То есть вы хотите обмануть саму систему? — уточнил Брюс, поправляя очки. — Именно, — кивнула она. — Мы подменим ложные сигналы на настоящие. Но для этого ей придётся самой сопротивляться изнутри. Наниты создадут «окно», но через него должен пройти её настоящий сигнал. Если она сдастся — всё рухнет. В комнате повисла тишина. Старк медленно потер переносицу, понимая, что они готовят Джессику к битве против самой себя. Брюс смотрел на графики мозговой активности, где слабым светом мигали «две личности» — раздвоение, созданное программой. — Если она не справится? — наконец спросил Старк, слишком тихо. Шури подняла на него тёмные глаза и твёрдо ответила: — Тогда у неё не будет будущего.

***

Капсула, где находилась Джессика, мягко засветилась золотистыми прожилками, когда наниты начали вводиться в её систему. Казалось, само тело девушки дрогнуло, будто изнутри сопротивлялось. Шури внимательно следила за голографическими проекциями мозга, где пульсировали линии — красные, чужие, жёсткие, словно цепи, и синие, едва заметные, но настоящие. — Начинается, — тихо сказала она, активируя интерфейс. Наниты словно растворялись в её крови, добирались до нервных окончаний и пробовали «подделывать» сигналы, которые управляли телом. В этот момент система марионетки попыталась усилить контроль: сердце Джессики на секунду сбилось с ритма, дыхание стало поверхностным, тело напряглось. Старк встал, стиснув зубы. — Если так будет продолжаться, её мозг может просто перегореть, — бросил он. — Спокойно, — Шури даже не обернулась. — Она должна начать бороться сама.

***

Внутри её сознания всё было похоже на чёрный коридор, где со всех сторон тянулись серебристые нити, словно паутина. Каждая из них была прикреплена к её телу: к рукам, ногам, голове. А впереди стояла она же — только холодная, чужая. «Вторая Джессика», созданная Гидрой, улыбалась с издевкой, словно знала, что настоящая обречена. — Ты слишком слаба, — прошептала копия, дернув за нити. Настоящая Джессика почувствовала, как тело снаружи напряглось и сердце заколотилось чаще. — Он всё равно любит меня, а не тебя. Ты — лишь боль и ошибка. Но в этот момент в её руках что-то заискрилось — маленький синий огонёк, будто сам сигнал, который пробивался через нанитов. Девушка стиснула его в ладони и сделала шаг вперёд. — Нет, — её голос дрожал, но был полон решимости. — Это моё тело. Моя жизнь. И моя любовь. Она ударила рукой по нитям — и часть из них лопнула. На долю секунды контроль программы ослаб.

***

Снаружи приборы запищали, показывая скачки активности. Брюс наклонился ближе. — Видите? У неё получилось — один участок под контролем настоящего сознания! Старк резко вдохнул, его глаза блеснули. — Она ломает код изнутри. Чёрт… эта девчонка сильнее, чем я думал. Шури кивнула, но её лицо оставалось серьёзным. — Это только первые минуты. Она сможет удержать контроль лишь ненадолго. Но если мы будем расширять окна — рано или поздно она вытеснит копию полностью.

***

Внутри сознания Джессика, тяжело дыша, держала ещё теплый, сияющий обрывок нити в руках. Вторая «она» злобно зашипела и рванулась вперёд. — Ты всё равно не выдержишь. Тебя сломают, как уже ломали. Настоящая закрыла глаза, и перед ней вспыхнул образ — Стив, который держит её руку, так же бережно, как ребёнок держится за мать. Его глаза, полные боли и любви. И ради этого образа она снова рванулась вперёд. Её настоящее «Я» впервые за долгое время ощутило вкус победы. Пусть всего на несколько минут, но тело снова принадлежало ей.

***

Капсула засветилась резким всполохом, и вдруг тело Джессики дёрнулось. Она резко распахнула глаза — впервые по-настоящему, не пустым механическим взглядом, а живым, полным ужаса и отчаянной боли. Секунда — и она с силой поднялась, как будто срывая с себя невидимые путы, ударившись головой о прозрачную стенку. Гулкий стук разнёсся по лаборатории, заставив всех вздрогнуть. — Чёрт! — Старк бросился ближе, ладонями упершись в стекло. — Эй, эй, Джесс, ты меня слышишь? Девушка, сжав кулаки, лихорадочно оглядывалась. Страх в её глазах был почти животным: она не понимала, где находится, не понимала, что происходит, словно проснулась в кошмаре. Её губы дрожали, дыхание сбивалось, она хрипло выдавила: — Тони?.. Это… это правда?.. Старк застыл, слова застряли в горле. Он видел её настоящую — ту, которую так долго не могли вернуть. — Да, да, это я! — поспешно заговорил он, пытаясь поймать её взгляд. — Мы работаем над этим, милая, держись… только держись! Но тут же по её телу прошла судорога — резкий рывок, словно кто-то дёрнул за невидимые нити. Глаза девушки на миг снова стали стеклянными, мышцы напряглись. Она дёрнулась назад, ударилась затылком о стенку капсулы и, словно марионетка, осела на колени. Старк стиснул зубы, ударил ладонью по стеклу. — Нет, чёрт, нет! Она была здесь, она боролась! Шури быстро перебирала проекции на голограмме. — Это был прорыв, — тихо сказала она. — Маленький, но настоящий. А Джессика снова погрузилась в тьму, и холодная копия вернула себе власть над её телом.

***

Стив сидел на своей койке, натягивая сапоги, когда планшет на тумбочке издал короткий сигнал. Он привычным движением взял его в руки, думая, что это очередное дежурное сообщение от Фьюри или что-то связанное с тренировками. Но на экране высветилось то, чего он ждал уже давно — «Задача. Срочная миссия. Отправка через 3 часа. Подробности на базе.» Сначала он просто смотрел на буквы, будто боялся, что они исчезнут. И вдруг его губы дрогнули, на лице проступила улыбка, настоящая, искренняя, та, которая давно не посещала его. Мужчина выдохнул, и сердце забилось быстрее. — Наконец-то, — пробормотал он, сжимая планшет в руке. Для него это было больше, чем просто вызов на задание. Это был шанс. Шанс снова почувствовать себя самим собой, а не тенью мужчины, потерявшего любимую. Не пленником ожидания и боли. Не человеком, который ночами держит пустоту рядом с собой и воображает её дыхание. Стив встал, прошёлся по комнате и, словно забытый рефлекс, расправил плечи. Внутри проснулась та старая уверенность, которая всегда жила в нём, когда впереди была цель. Он подумал о том, что миссия даст ему возможность отвлечься, снова держать в руках щит, снова действовать, снова быть полезным. И где-то в глубине души он честно признал себе: да, это будет побег. Побег от мыслей о Джессике, от мучительной тоски, от воспоминаний, что рвут сердце на куски. Может быть, это и неправильно, но сейчас он готов ухватиться за любую возможность не чувствовать себя разбитым. Стив сел обратно, взял щит и провёл ладонью по гладкой поверхности. — Давно пора, — сказал он вслух, словно отвечая самому себе. И впервые за многие месяцы его взгляд был живым и сосредоточенным — взглядом Капитана Америки, а не потерянного человека.