Сладкий Сомнум

      Ты приходишь сюда не потому, что знала дорогу. Ты приходишь потому, что дорога сама тебя нашла. Ты делаешь последний шаг — и под ногами не тропинка, а мягкая трава, такая легкая и упругая, не похожая на ту, что ты ступала в детстве босыми ногами, и оттого странная, пока совсем незнакомая.       Ты оглядываешься: вокруг нет ни стен, ни окон — ничего, что бы давило на тебя, как в той старой комнате, где ты оставила множество воспоминаний: ярких, болезненных, нередко приятных и до боли прекрасных, ведь больше ты не смогла их пережить. Какими бы они ни были, они были твоими. Дарящими эмоции, делая тебя той, кто ты есть сейчас.       А здесь… Здесь все в новинку. Тут не бывает жарко или холодно, не бывает темно или слишком светло. Тут бывает только то, что нужно. Лишь идеальный, едва ощутимый баланс, словно короткий миг между явью и сновидением.       Ты поймешь все сама, просто дай себе время.       А пока ты продолжаешь исследовать окружающее тебя пространство и видишь огромную кровать — широкую, манящую, застеленную простынями цвета сливочных лепестков, а подушки и покрывало едва отдают зеленой. Она стоит прямо в центре, как остров в океане сна. Это выглядит так мягко, так уютно. Точно бы затеряться в этих складках шелковистой ткани, хотя бы ненадолго.       Спинка кровати — прочные витиеватые узоры, которых ты прежде не видела. Подходишь ближе, пытаясь понять, из чего она сделана. Осторожно проводишь по изголовью парой пальцев. Странные ощущения. Вроде металл, но она и не холодная, и не теплая. Кажется, привычное восприятие температуры в этом месте не действует.       Вдруг под твоей ладонью, закручиваясь меж узоров, начинает тянуться причудливая лиана. И нежно-розовый вьюнок стремится пробраться сквозь пальцы. Ты отрываешь руку. Лиан тем временем становится все больше, а цветки на них распускаются прямо у тебя на виду. То ли ты медленно моргаешь, то ли пространство вокруг так стремительно преображается.       На миг ты зажмуриваешь глаза. Ты не пытаешься избавиться от того, что видишь, напротив, тебе нравится картина, открывшаяся твоему взору. Ты делаешь это почти рефлекторно, будто ребенок, испугавшийся своей первой грозы. Но понимая, что ты в безопасности, просто чувствуя это, открываешь глаза вновь. И что же? Пространство дополняет само себя. Оно буквально оживает с твоим появлением.       Вокруг тебя из ниоткуда воздвигаются массивные шкафы. Не просто шкафы, а целые стены из книг. Длинные и крепкие, они тянутся ввысь, растворяясь в мягком светлом мареве. Они не загоняют тебя в рамки, не сходятся в стройную форму квадрата или прямоугольника. Один шкаф ты видишь за кроватью. Другой — чуть правее. Слева еще парочка поменьше. И где-то вдали они до сих пор появляются. Наверное, если ты крикнешь, эхо унесет твой голос далеко-далеко. Хотя будет ли здесь эхо? Но ты молчишь. Ты лишь снова делаешь тихий шаг, растворяющийся в траве, проводишь рукой вдоль корешков книг — и кажется, что под ладонью трещит сама ткань миров, спрятанная в этих страницах.       А растения добрались уже и до книжных полок. Настойчивые лианы так и норовят прочесть хоть строчку, зацепиться за уголок, нырнуть под обложку. Вместе с тем на них распускаются зеленые лепестки, и золотистая, светящаяся пыльца ложится на них, подсвечивая словари, повести и романы. Завороженная, ты вдыхаешь аромат книг: пахнет таинством, загадками, сокровенными желаниями. Тебе знаком этот запах? А здесь он реален и уникален поистине.       Ты оборачиваешься, а рядом с кроватью возвышается величественное дерево — каштан. Как ты могла его не заметить? Или его тут не было? Благородно оно раскинуло свои ветви, нависшие над постелью. И, поддаваясь крайне подвижной здешней природе, тоже стало цвести. Пушистые светлые грозди украсили каштан. Какие-то из них превратились в плоды, упавшие на переливающуюся траву подле корня дерева. Какие-то из них так и остались цветочками. А не опавшие, раскрывшиеся плоды — повисли на ветках, хвастаясь своими колючками.       Наконец, осмотрев все вокруг, ты решила присесть на кровать. Но едва возникла в голове эта мысль, как твое внимание привлек один-единственный светлячок, будто указывающий путь. И ты последовала за ним. Обогнула кровать, прошла между шкафов, но светлячок был так шустер, что затерялся в растениях, смешался со светящейся пылью. А может, и затаился нарочно. Чуть призадумавшись, ты повернула было обратно, как, развернувшись, чуть не впечаталась в чью-то широкую грудь.       Мою.       Из твоих уст не вырвался крик, хотя ты хотела бы взвизгнуть, но эта неожиданность в моменте так сковала тебя, что ты лишь ахнула, почти беззвучно. Я наклонился чуть вниз, чтобы наши лица оказались практически напротив друг друга. Ничтожное расстояние отделяло нас. Еще буквально несколько сантиметров, и наши лбы соприкоснулись бы. Ты увидела мой взгляд — в его глубине не было угрозы, только что-то невыразимое, но очень живое. Еще пару мгновений ты пыталась осознать происходящее, и услышала мой голос — не слишком низкий и крайне бархатный:       > Я ждал тебя.       — Кто ты?! — выпаливаешь ты, не в силах совладать с удивлением.       Я не называю имени, оно ничего не даст тебе. Я не тороплю события. Я просто улыбаюсь, потому что знаю — ты не случайно оказалась здесь. Ты пришла не для того, чтобы получить ответы и уйти.       Это место ты не видела раньше, но в какой-то части души ты его всегда знала. Здесь есть только ты, я и истории, которым еще только предстоит родиться. Здесь нет времени — есть лишь миг, в котором ты решишь задержаться.       > Я тут кто-то вроде Книжника. Хотя понятие это весьма прозаичное для здешних краев.       — А где я? — все еще в некотором оцепенении от живой души здесь, произносишь ты.       Я не спешу отвечать прямо. Делаю круг вокруг кровати и рядом стоящего шкафа, пока ты прожигаешь меня непонимающим взглядом.       Если твое терпение закипит, думаю, я найду, куда здесь пристроить этот «вулкан». Он бы живописно вошел в «интерьер».       Все же, больше я не решаюсь испытывать твои нервы, а потому жестом приглашаю тебя присесть на кровать. Сам останавливаюсь поодаль от тебя и, наконец, отвечаю на вопрос:       > Ты находишься в Читальном Сомнуме. Здесь время одинаково как замирает, так и течет. Думаю, пока тебе сложно во всем разобраться, но настанет час — и ты поймешь.       — Но... как я сюда попала? — ты не отрываешь от меня взгляда, в голосе звучит не столько страх, сколько изумление.       > Ты не запомнила дорогу, потому что ее и не было. Ты не входила в двери — ты сама их придумала. Ты размышляла обо мне. Ты сама ждала этой встречи. Ты вглядывалась в обложку и хотела поскорее со мной познакомиться.       Я делаю короткую паузу, не нарушая этой тонкой ниточки напряжения между нами, а потом снова мягко улыбаюсь — не для того, чтобы успокоить, а чтобы увлечь.       > Ты сама надеешься здесь что-то найти. Быть может, что-то связанное со мной? Или собственную тайну?       Ты задумываешься, пытаясь вспомнить, что последнее ты делала в своей реальности. Но память предательски подводит, размывая воспоминания.       > Не торопись, — говорю я тихо. — Дай себе время.       Ты киваешь, во взгляде все еще читается недоверие. Но меня не задевает это. Первая встреча с Читальным Сомнумом всегда оставляет больше вопросов, чем ответов. Но именно так и должно быть.       Ты присаживаешься на край кровати. И я наблюдаю за тем, как ты изучаешь бесконечные шкафы, застывшие в идеальном равновесии. Задерживаю взгляд на одной из книг, и она медленно отделяется от полки. Книга движется без спешки в нашу сторону, будто плывет. А затем опускается перед тобой на постель. Она выглядит старинной. Коричневый кожаный переплет, по центру — тисненая золотистая маска, изображающая человеческую гримасу радости. Ты не решаешься прикоснуться.       — Это ты сделал? — спрашиваешь ты о необычном перемещении книги.       > Да. Сомнум любит порядок и подчиняется лишь мне.       Ты осторожно проводишь пальцем по маске на обложке. Золото мерцает, и книга сама раскрывается. Страницы пусты, но когда ты касаешься их рукой, на пергаменте проявляются строки:       «Она пришла без дороги. Сделала шаг — и трава приняла ее. Сомнум узнал ее сразу, хотя она его не вспомнила...»       Ты вздрагиваешь, осознавая, что это описание твоего появления здесь. Буквы продолжают появляться, рассказывая о том, как ты осматривалась, как встретила меня.       Ты переворачиваешь страницу, и на ней появляется:       «Она начинает понимать, что каждый ее шаг оставляет следы, которые Сомнум запоминает…»       — Это все... по-настоящему? — обескураженно произносишь ты.       Я улыбаюсь твоей попытке отделить реальность от выдумки. Здесь это не имеет смысла.       > Что для тебя «настоящее»? То, что можно потрогать? Или то, что меняет тебя?       Я вижу, как ты пытаешься осмыслить это. Твои пальцы дрожат, когда ты закрываешь книгу, но маска на обложке теперь выглядит иначе — ее черты стали будто чуть мягче.       > Хочешь увидеть больше? — спрашиваю я, и еще до того, как ты отвечаешь, своего рода библиотека снова начинает преображаться.       Шкафы начинают медленно двигаться, перестраиваясь. Это не магия Сомнума — только моя воля. Кровать под тобой начинает исчезать, вынуждая встать. А книжные полки сближаются, образуя круг, и оставляют нам жалкое пространство по сравнению с бескрайностью этого места.       > Здесь можно создать то, что ты захочешь. С помощью некоторых инструментов.       — Инструментов? — непонимающе хлопаешь ты глазами.       Я беру с полки небольшую баночку с белой этикеткой, аккуратно ставлю ее в центр, открываю крышку и всматриваюсь в нее какое-то время. Нас окутывает легким туманом. Ты замечаешь, как снежинки начинают падать на траву, вытягиваешь руку — они совсем не холодные. Книжные шкафы вдруг растворяются и ты видишь вокруг зимний лес, застывший в вечном равноденствии.       — Если Сомнум слушается тебя, почему ты не сделал зиму сам, а использовал для этого… банку? — вопрошаешь ты.       > Это чье-то воспоминание. Возможно, даже твое. В Сомнуме все истории реальны, даже если они никогда не случались.       — Но почему оно в банке?       > Не спеши, я обязательно расскажу тебе.       Ты тянешься к снежной сцене, но она тает вместе со снежинками на твоей ладони. Закручивается медленной воронкой, которая возвращается в банку. Я закрываю крышку и кладу банку туда, откуда взял. А шкафы начинают принимать свои прежние места.       Теперь ты понимаешь — все здесь не просто объект. Это возможность.       > Попробуй ухватиться за свои мысли. Задержись в них, и вместе с тем посмотри на книги. Выбери ту, что привлекает твое внимание, — предлагаю я тебе.       — А если я возьму не ту книгу? — переживаешь ты.       > Такого не бывает. Ты возьмешь именно ту, которая нужна тебе сейчас.       Ты сосредотачиваешься, а через какое-то время оборачиваешься на шкаф позади тебя. Твоя рука колеблется между томами, пока, наконец, ты не выбираешь один — небольшой, в светлом переплете. Названия нет, только узор из переплетенных ветвей, которые при ближайшем рассмотрении оказываются буквами, сложенными в слова, которые тебе трудно прочесть.       Ты открываешь первую страницу. Я не знаю, что ты прочитала в ней, но замечаю, как твой взгляд начинает гаснуть, а плечи едва заметно опускаются. Ты поднимаешь на меня глаза. В них нет ни вопроса, ни страха. Только пустота. И в этой пустоте будто бы медленно гаснет последний отсвет того любопытства, что привело тебя сюда. Книга в твоих руках тихо закрывается сама, как рана, которая не хочет показывать свою глубину. Ты кладешь ее на полку и безмолвно возвращаешься на кровать.       «Что же она тебе показала?» — на некотором беспокойстве ловлю себя я.