Disappear / Исчезнуть

- Ну что, щекастый, успел съесть всю еду из кафетерия? - ядовитая усмешка проскочила на лице парня, пока он опирался руками на чужой стол, чуть склонившись. Он внимательно посмотрел на поднос Хана с едой и покачал головой, громко цокнув. - Так не пойдет, слишком маленькая порция. Такими темпами твои щеки уменьшатся и больше некуда будет орехи класть. - Очень остроумно, Минхо, - пробормотал Джисон, закатив глаза, но на самого Ли не смотрел, глядя куда-то в сторону, на толпу студентов, блуждающих по просторной столовой их универа. - Ну, а как иначе? Не отставай. Парень стукнул Хана по плечу, но гораздо сильнее, чем это обычно делают друзья, отчего Джисон покачнулся, завалившись на сидящего рядом Феликса. Тот осторожно придержал его руками, гневным взглядом смотря Минхо в след. Хан же уставился себе в поднос, слегка потирая ушибленное плечо. - Вот же пидор, - процедил Ликс, наблюдая за тем, как Минхо подходит к своей компании друзей и под всеобщий смех скрывается за дверью в коридор. - Чего он приебался к тебе и все никак не отцепится? - Ведете себя, как дети, - покачал головой Сынмин, сидящий напротив. - Вы точно раньше не были знакомы? - Странно, что он к тебе так цепляется уже целый год, - подтвердил Чонин, согласно кивнув. - Обычно на это должна быть причина. Чтобы он настолько тебя ненавидел, ты должен был ему то еще говно сделать. Либо у него просто не все в порядке с головой. Всего за столом их сидело четверо: сам Джисон, солнечный Феликс, вечно недовольный и саркастичный Сынмин, и милашка Чонин. Трое из них находились на втором курсе универа, а вот Чонин на первом, будучи на год младше. Все они учились в одном университете искусств, только на разных факультетах. Феликс на хореографическом, желая в будущем стать профессиональным танцором, а после открыть свою собственную студию танцев. Сынмин и Чонин поступили на вокальное направление и частенько выступали вместе с активистами университета на разных мероприятиях. А вот Хан подался на продюсера, сочиняя собственную музыку. Все вместе дружить они стали около года назад. Сынмин с Феликсом были знакомы еще с первого курса из-за работы в паре на одном из шоу талантов, устраиваемых их университетом. А вот Джисон и Чонин присоединились позже. Первый год учебы на продюсера Хан провел в Америке, а вот на второй, из-за семейных обстоятельств, был вынужден приехать сюда. Ему пришлось сдать несколько тестов для того, чтобы поступить сразу именно на второй курс, но с этим у него проблем не возникло. В начале каждого учебного года этот университет проводит мероприятие, на котором приветствует новых первокурсников. После вступительной речи директора и нескольких слов от преподавателей наступает время, когда ученики устраивают шоу, на котором есть как отдельные номера от каждого факультета, так и групповые, где студенты показывают свою совместную работу. И каково же было удивление ребят, когда на последнем номере всего шоу, который они исполняли все вместе, была невероятно красивая песня, которую, оказывается, написал не какой-то опытный старшекурсник, а недавно переведенный студент, которого еще никто не знает. После представления Сынмин и Феликс просто не могли не подойти к Хану, чтобы сказать, насколько восхищены его работой. Об этом шоу предупреждали всех заранее, как студентов, так и будущих первокурсников, поэтому в конце представления всегда было время, когда амбициозные поступающие могли проявить себя и показать свои сольные номера. Таким оказался и Чонин, один из немногих, желающих сразу заявить о себе. Ребята подошли и к нему, сказав, что им понравился его номер. Сынмин сообщил, что всегда будет готов помочь с конспектами или советами, так как учился на том же факультете. В общем, дружба их завязалась быстро и крепко, хотя изначально Джисон вообще не собирался ни с кем знакомиться. У тети Мэй, с которой он прожил большую часть жизни из-за смерти родителей, внезапно появились проблемы со здоровьем, а помочь ей было некому, кроме Хана. Он хотел взять академ на какое-то время, чтобы приехать, а после уехать и восстановится в университете в Америке. Однако Мэй сказала, что ей становится совсем уж плохо, и она не знает, насколько по времени все может затянуться. Поэтому посоветовала Джисону отчислиться из старого университета и поступить в корейский, где он сможет учиться и не потеряет драгоценное время. А уже потом, когда настанет время, уедет обратно в Нью-Йорк и зачислиться вновь, но уже на другой курс. Хану сначала эта идея не понравилась, но в итоге он согласился. - Земля вызывает Хана, прием, как слышно? - говорил Феликс прямо в ухо Джисона, сложив у рта руки. Хан на какое-то время выпал из этого мира, думая о своем и, кажется, пропустил часть разговора. - А? Что? - Ты в каких облаках там витаешь? - спросил Сынмин, выгнув бровь. - Мы только что говорили о твоей предстоящей совместной паре вместе с хореографическим. Ты все прослушал? - Какой паре? - ужаснулся Джисон, резко отодвинувшись, и во все глаза уставился на друзей, которые поражались забывчивости парня. - Джисон, ты шутишь? - криво усмехнулся Чонин. - Это то, чего ты боялся весь последний месяц. - Точно, - обреченно протянул Хан, опуская голову и закрывая лицо руками. Хотелось разрыдаться. - Попрошу вашего внимания! - резко выкрикнул их куратор, внезапно появившись в аудитории, где только что закончилась пара. Джисон замер, на пути к двери. - Сядьте, пожалуйста, на ваши места и послушайте меня внимательно. Все ученики стали вздыхать и расходиться обратно по местам. Хан прошел в конец аудитории, где обычно сидел, и положил рюкзак на стол, сложив туда и руки, на которые потом уложил и голову. Спать хотелось невероятно, ведь почти всю сегодняшнюю ночь он, как назло, провел в патруле. Почему-то именно сегодня все преступники словно сговорились, решив ограбить сразу несколько магазинов и испортить Джисону весь следующий день из-за недосыпа. Хотелось уже просто выкинуть этот чертов костюм и забыть о нем, как о страшном сне, но парню не давало это сделать его чувство справедливости и желание помочь всем и сразу. Себя в эту категорию он, конечно, не вносил. - Сегодня уже март, а значит экзамены совсем скоро. Для четвертого курса хореографического в этом году придумали очень необычную дипломную работу, и в этом будете задействованы вы. По кабинету прошелся разочарованный гул, так как мало кому хотелось делать дополнительную работу за “спасибо”. Видимо, куратор их отлично понял. - Спокойно! Все, кто примет в этом участие, автоматически получит зачеты по каждому предмету. Вам не нужно будет сдавать никаких экзаменов в этом году. Устроит? Ребята хором согласились. Хан определенно почувствовал всеобщее воодушевление и заинтересованность. Ему и самому довольно сильно не хотелось сдавать зачеты по предметам, и эта идея куратора могла звучать очень даже привлекательно, если бы не одно “но”. На четвертом курсе хореографического факультета учился Ли Минхо. Встреч с ним Джисону хватало и на переменах, а тут еще и появляется шанс совместной работы. Ну уж нет. - Это по желанию? - спросил кто-то из группы, словно прочитав мысли Хана. Тот молча его поблагодарил, ведь вряд ли решился бы задать этот или любой другой вопрос. - Не совсем, - загадочно ответил куратор, проходя в середину кабинета. Мужчина поправил очки на лице и уперся руками в передний стол, внимательно посмотрев на каждого студента. - На зимней сессии одной из ваших работ было - создать мелодию для песни, помните? - ребята закивали. Хану не нравилось, куда все это шло. - Ваши работы были анонимно предоставлены студентам с хореографического, - сердце Джисона остановилось. - Ребята выберут понравившиеся, а через месяц мы соберем всех, чтобы объявить результаты. А теперь отвечаю на ваш вопрос, - он указал на студента, который ранее его задал. - Если ваша работа понравилась другому студенту, то вы, конечно, можете отказаться. Тогда ваше место займет другой человек, чья работа была на втором месте. Но действительно ли вы хотите упустить такую возможность? - А зачем там мы, если они могут просто взять нашу музыку? - задал кто-то вопрос. - Они не будут брать эту музыку. Студенты лишь выбирают, чей именно стиль им понравился. Вместе вы будете создавать музыку для их финального танца. Можете воспользоваться помощью кого-то с вокального факультета, если танцор захочет песню с текстом, но тогда придется указать вокалиста, чтобы мы и ему закрыли все зачеты. Звучало это все, конечно, очень заманчиво, но Джисона все еще пугала перспектива работы с Минхо. Шанс того, что Ли понравится именно его музыка среди всех остальных работ, был очень мал, ведь студентов было довольно много, однако Хан все равно не был уверен. В любом случае, сделать сейчас он ничего не может, так что остается лишь ждать. Если так случится, если окажется, что вселенная настолько ненавидит Джисона, что Минхо выберет именно его работу, то он просто откажется. Он ведь может это сделать? Тогда Ли выберет кого-то другого, но Хан сомневается, что старшему тоже будет хотеться работать с Джисоном. Нужно всего лишь отказаться. Отказаться работать с Минхо. Но сможет ли он? - Буду всю пару молиться, чтобы меня не выбрал Минхо, - заныл Джисон, кладя голову на стол. - Куда на стол! - шлепнул его по затылку Феликс, а затем насильно поднял. - Мало ли что тут делали, а ты это лицом вытираешь. - Спасибо, Ликси, что всегда стоишь на страже моего прелестного лица. - Прелестного? - усмехнулся Сынмин. - Да он старается, чтобы оно не стало еще хуже. - Иди сюда, крапива, - пробормотал Хан и замахнулся на друга, пытаясь дотянуться и стукнуть, но Ким быстро увернулся, смеясь. Именно это в его друзьях и нравилось Джисону. Какой бы пиздец ни происходил в его жизни, ребята сначала его утешат, а потом обязательно подъебут, поднимая настроение. Только благодаря им Хан еще не свихнулся от нахождения в одном с Минхо университете. Ребята с самого начала спрашивали, что у них с Ли за терки, но Джисон лишь пожимал плечами и уходил от темы, делая вид, словно это никак на него не влияет. Но влияло. Еще как. Слышать в свой адрес оскорбления, видеть переполненные отвращением глаза и знать, что человек, которого ты всю жизнь любил и ценил больше всех на свете, теперь тебя ненавидит, било в самое сердце. Но Хан привык. Смирился с этим еще три года назад. Он знал, что случившееся отразится на его жизни. Никто в этом мире не получает ничего просто так, за все надо платить. И жизнь показала ему это самым красочным способом. Джисон все время гадал, а мог ли он что-то изменить? Может все стало необратимым еще в тот самый день? День, изменивший его жизнь. И Хан не был уверен, в хорошую или же плохую сторону.

🕸️🕸️🕸️

Осень девятого класса. Может это случилось с самого начала, четыре года назад, в его пятнадцать лет. В тот день их школа решила устроить познавательную экскурсию для детей по одному из лучших научных центров города. Хану эта идея не понравилась с самого начала, так как он не был большим фанатом науки, предпочитая ей гуманитарные предметы, однако Минхо уговорил его пойти с ним за компанию. Ли был доволен всесторонним человеком и много чем интересовался, поэтому был очень воодушевлен предстоящей поездкой, но весьма расстроился, когда Джисон сказал, что не хочет туда ехать. Состроив самое грустное выражение лица, какое умел, Минхо воспользовался своими запрещенными щенячьими глазами, которые всегда заставляли Хана согласиться на всё, что старший предлагает. Возможно, именно это и было главной ошибкой Джисона. Экскурсия продвигалась довольно неплохо, даже если Хану и было на ней дико скучно, пока не дошла очередь до секции с насекомыми. В научном центре часто проводились эксперименты на них, и теперь один из сотрудников с энтузиазмом объяснял принцип их работы с пауками, в то время как Джисон, скучающе бродил взглядом по пространству вокруг. Высокие потолки, белые стены, халаты и куча странного оборудования все-таки вызывали немного интереса у парня, в отличие от того, о чем вещал экскурсовод. В какой-то момент, Хан и сам не понял, когда, он отстал от их группы, засмотревшись на работу каких-то ученых с большим аппаратом. Заметил он это, лишь когда перестал слышать болтовню экскурсовода и своих одноклассников, и огляделся. В помещении с ним остались лишь несколько сотрудников центра, иногда с интересом посматривающие на парня, выглядящего в этом месте немного несуразно, хотя и ощущал он себя здесь также. Джисон увидел свою группу в конце коридора и стал двигаться к ним, однако задержался взглядом на месте, где держали несколько десятков пауков. Он решил подойти ближе и быстро их рассмотреть, однако что-то привлекло его внимание. Одна из ячеек для пауков оказалась пустой. Парень нахмурился и вгляделся внутрь внимательнее, но так и не смог там его найти. Он не знал, стоит ли рассказать об этом кому-то, но поблизости все равно никого не оказалось, так что, слегка напряженный, Хан решил догнать свою группу. Спустя буквально несколько шагов Джисон вновь остановился, так как почувствовал какое-то движение у себя на задней части шеи. Он протянул руку назад, чтобы убрать мусор, однако в следующую секунду почувствовал болезненный укус в этом же месте. Хан громко ойкнул и шлепнул ладонью по шее, но никого там не обнаружил. Немного ощупав укушенное место, он нащупал небольшой бугорок и чувствовал неприятное жжение и покалывание, на которые решил не обращать внимание. - Хан-а! Джисон обернулся на голос, звавший его, и ощутил резкую, но не сильную головную боль, и слегка замутненное зрение. Его звал Минхо, который, запыхавшись, бежал к нему. - Ты что тут делаешь? - Стою, - ответил Хан, убирая руку с шеи. - Все нормально? – Ли нахмурился и обвел парня взглядом. – Ты какой-то бледный. - Все отлично. Пошли, а то я вас уже потерял. - Да это мы тебя потеряли! Если бы я не заметил твоего отсутствия, мы бы так и ушли без тебя, - он взял Джисона за руку и повел к группе. Остаток экскурсии прошел хорошо, если не считать легкого головокружения Хана, но он списал это на недосып и стресс, полученный от укуса. Они уже вышли из центра и учитель разрешил всем идти домой, отменив сегодняшние остальные уроки. Минхо и Джисон шли вместе, так как были соседями уже много лет. - Что это было? – внезапно спросил Ли. - Ты о чем? - Там в лаборатории. Почему ты отстал от нас? - Да так, - он слегка задумался. – Засмотрелся на пауков. - Я думал, что тебе это все не интересно. - Так и есть, - он отвел взгляд. – Не интересно. Парни быстро дошли до места и разошлись по домам, попрощавшись до завтра. Джисон был невероятно рад наконец присесть хоть куда-нибудь и был готов заснуть прямо на коврике в коридоре, если бы не тетя Мэй, вышедшая из кухни встретить мальчика. - Как экскурсия? – она усмехнулась. – Вижу, дел у вас было много. - Очень, - выдохнул Хан, вставая на ноги. – Устал невозможно, пойду прилягу. - А как же ужин? - Без меня. Джисон пошел в свою комнату, где сразу закрыл дверь на замок. На самом деле, в этом не было особой необходимости, однако тетя Мэй очень любила заходить к парню в комнату без стука, что вечно его раздражало. Хан снял рюкзак с плеч и резко почувствовал себя хуже. В один миг его головная боль усилилась в несколько раз, а из-за головокружения он был готов упасть на пол в любой момент. Чтобы избежать встречи лица и деревянного покрытия, Джисон поскорее лег в кровать и почти с головой накрылся одеялом, резко почувствовав всем телом жуткий холод. Его невероятно знобило, а тело дрожало, и Хан совершенно не понимал, что с ним происходит. Хотя в этот момент он вообще мало мог соображать. Все, что ему хотелось – быстрее заснуть, и парень надеялся, что к утру его состояние будет хотя бы немного лучше. С такими мыслями он закрыл глаза и наконец провалился в тревожный сон, наполненный странными картинками и вещами. Проснулся Джисон от громкого звона будильника, от которого голова трещала по швам. Он хотел быстро его выключить, чтобы прекратить эти пытки, однако, кажется, не рассчитал силу. - Какого хрена… - пробормотал парень, когда будильник буквально развалился под рукой, а его детали намертво к ней приклеились. Хан потряс рукой в воздухе, после чего остатки будильника отвалились и упали на пол. Он списал это на грязные руки и включил телефон, чтобы посмотреть на время, после чего подскочил на кровати, как ужаленный, осознав, что безбожно проспал все будильники, а проснулся от десятого по счету. Джисон пулей полетел в ванную, где его вновь ждали сюрпризы. А сюрпризы он не любил. Зубная паста вместо того, чтобы немного выдавиться на щетку, огромным слоем оказалась на зеркале. Хан, до сих пор не до конца проснувшийся, замер на две секунды, а затем просто собрал со стекла немного пасты. Уберет потом. Однако сегодняшнее утро решило его добить, ведь кран на раковине попросту оторвался, когда Джисон хотел умыться. Вода стала бить фонтаном из поломанного места, отчего парень, растерявшись, не придумал ничего лучше, чем заткнуть его полотенцем. Хан поднял руки в воздух, понимая, что прикасаться вообще к чему-либо ему опасно, и поспешил выйти из злополучной ванной, максимально осторожно и аккуратно нажимая на ручку двери. Та, слава богу, не отломалась, поэтому Джисон быстро вышел из комнаты и сел на кровать, пытаясь осознать произошедшее. Где-то снизу уже кричала тетя Мэй, зовя племянника вниз и прося его поторопиться, иначе он опоздает в школу. Все-таки, девятый класс требовал от него ответственности, а точнее строгие учителя, не терпящие опозданий. - Хан-и! Минхо пришел, где ты там? Вот черт! Уже более семи лет Минхо и Хан были соседями, живущими рядом буквально в десяти метрах, а окна их спален находились прямо напротив друг друга. В добавок ко всему Джисон пошел в ту же школу, где уже два года учился Ли. Все эти факторы стали причиной, по которой ребята подружились. Сначала им было слегка неловко друг с другом, но тетя Мэй довольно скоро сдружилась с мамой Минхо, с которой тот жил, поэтому соседи часто заходили к ним в гости. Хан и Ли очень быстро подружились, что было удивительно, ведь ранее найти друзей для Джисона было сложно. Они были словно два кусочка пазла, идеально подходящие друг другу, и легко нашли общий язык. Хану с Минхо было просто, ведь старший оказался ещё более странным ребенком, чем он сам, и ребята всегда дурачились вместе, даже когда они выросли. - Джисон! – голос тети прозвучал совсем рядом с комнатой парня, отчего тот подорвался на кровати, на которой все это время сидел, безучастно пялясь в стену, и со скоростью света надел одежду, лежащую рядом. Когда Мэй зашла в комнату, как обычно без стука, Хан уже стоял, собирая рюкзак. - Ты ещё не готов? - Готов. Минхо внизу? - Да, ждет тебя. Джисон попрощался с тетей и пошел в коридор, пока Мэй провожала его странным взглядом, стоя в дверях комнаты. - Долго ты. Сегодня первый урок у мистера Чхве, хочешь, чтобы нас отпинали? - Табе полезно будет, - усмехнулся Хан и увернулся от кулака, целящегося в его руку. – Попробуй догони! Парни стали бежать к школе, крича и смеясь, пока не остановились у самых ворот, пытаясь отдышаться. - Догнал, - выдохнул Ли, легонько стукнув Джисона по плечу, и согнулся пополам от нехватки воздуха. - Это не считается, - прохрипел Хан и медленно пошел ко входу в школу. Уроки проходили так же, как и всегда, как казалось Джисону. - Кстати, - вдруг сказал Минхо на большой перемене, - где твои очки? Хан удивился и пощупал лицо, поняв, что действительно забыл их надеть сегодня. Но ещё больше его шокировало то, что он все прекрасно видел, ведь именно это и стало причиной, по которой он думал, что весь день ходит в очках. Утром он даже не обратил на это внимания, а сейчас осознал, что с ним происходит что-то очень странное, а может и опасное. - Что ты меня путаешь! – воскликнул Джисон, нервно усмехнувшись. – Я ж линзы недавно купил, вот сегодня первый день в них. Он не знал, почему соврал другу, но и не был уверен, стоит ли ему обо всем рассказывать. Наверняка, тот бы принял его за сумасшедшего и доложил обо всем Мэй, а приносить тете хлопот Хану хотелось меньше всего. У той и так было проблем горой, и парень не хотел добавлять ещё и свои. В общем и целом день прошел максимально обычно, насколько это возможно, так что Джисон уже даже успел забыть о произошедшем утром. После уроков Минхо сообщил о том, что должен уехать по делам, поэтому домой Хан пошел в одиночестве, но это было и к лучшему. Так он мог хорошенько обо всем подумать. Конечно, парню хотелось верить в чудо и сказку, что он стал супер сильным и могучим, но он был практически уверен, что все это было обычным недосыпом или галлюцинациями от вчерашнего укуса паука, который наверняка мог оказаться ядовитым. Внезапно Джисону пришла в голову странная идея, не проверить которую он попросту не мог. Хан сам по себе был человеком мечтательным и верил, что в их мире не все так просто, как кажется. Он зашел в переулок, где никого не было, и вплотную подошел к стене многоэтажного здания. Парень ещё раз огляделся и вспомнил ситуацию, произошедшую утром, когда будильник прилип к его руке. Сейчас он смог трезво все оценить и понял, что ладонь была чистой и приклеиться так ничего физически не могло. Хан нерешительно поднял руки в воздух, думая, как глупо он сейчас выглядел со стороны, и аккуратно положил их на стену, немного придавив. После он попробовал убрать их, что удалось с трудом, словно на кирпичной поверхности разлили клей-момент. Джисон положил руки вновь, но в этот раз выше настолько, что ему пришлось немного подпрыгнуть. И, о чудо, он действительно на них повис. Хан в шоке раскрыл глаза и завертел головой, не в силах осознать то, что сейчас происходит. Он провисел так несколько секунд, ворочаясь, а потом руки оторвались и парень свалился на землю, больно ударившись задницей. Он ойкнул и нахмурился, а затем встал, вознамерившись довести дело до конца. Неважно, сон это или нет, но он ни за что не упустит возможность почувствовать себя всесильным человеком. Джисон вновь встал у стены и подпрыгнул, но в этот раз выше, заметив, что это далось ему невероятно легко. Его руки приклеились, а затем он собрался с духом и оторвал одну из них, чтобы переместить выше. Хан и сам не понял, как, но уже совсем скоро оказался на крыше здания, обдуваемый прохладным ветром. Вечерний город со всех сторон светился яркими огнями, и Джисон не мог на него налюбоваться. Хан взглянул на свои ладони и шестеренки, которые явно давно не смазывали, быстро закрутились в голове. Он вспомнил об улучшенной физической силе, форме, зрении и цепкости, которой у человека быть не может. Затем в голове всплыла вчерашняя экскурсия и болезненный укус паука. Джисон занес руку и пощупал заднюю часть шеи, где от укуса не осталось и следа. Как оно так быстро прошло? Вопрос промелькнул в сознании, а затем логическая цепочка каким-то образом замкнулась. Я – Человек-Паук? Эта мысль не укладывалась в голове. Как в их мире может происходить что-то подобное? Это ведь невозможно! Но если Джисон стоит здесь, на крыше многоэтажки, и чувствует себя абсолютно живым и здоровым, значит, все же возможно? Он посмотрел на свои руки. Если это так, то… у пауков же есть паутина, верно? И вылезает она из… О боже, нет! Хан мог принять что угодно, но только не то, что из его задницы будет вылезать сраная паутина. Он же все-таки человек, значит место должно быть более практичное. Подумав об этом, парень вытянул руки вперед и напряг. Может из пальцев… Выстрел произошел резко и неожиданно, и не из того места, на которое надеялся Джисон. Паутина появилась из его запястий, полетев куда-то вдаль. Парень дернулся и отшатнулся назад, уставившись на собственные руки. Паутина упала вниз и Хан попробовал ещё раз, в этот раз испугавшись меньше. Совсем скоро ему удалось достать до здания через дорогу, зацепившись паутиной за край крыши. Парень натянул ее, попробовав на прочность, и подошел к самому краю. Он взглянул вниз, увидев оживленную дорогу, пока его сердце было готово выпрыгнуть из груди, но останавливаться Хан не собирался. Он сделал глубокий вдох и выдох, а затем прыгнул. Паутина натянулась от тяжести и Джисон покрепче за нее ухватился. Он летел считанные секунды, но за это время успел мысленно попрощаться со всеми близкими. Встреча телом со стеной оказалась не только неожиданной, но и невероятно болезненной, однако Хан не растерялся и подтянул себя вверх на паутине. На крыше он распластался по поверхности и лежал, тяжело дыша, с распахнутыми глазами. Во все происходящее до сих пор верилось с трудом, но парень был счастлив. Кажется, он никогда до этого не чувствовал себя настолько счастливым и радостным. Ему не хотелось, чтобы это заканчивалось.

🕸️🕸️🕸️

Заходя в нужный кабинет, Джисон сразу увидел, что мест в нем практически не осталось. Они с ребятами сидели до самого конца перемены и в аудиторию ему пришлось буквально бежать, чтобы не опоздать, а теперь он жалел об этом. Единственным свободным местом оказался угол в самом конце, что, в принципе, вполне его устраивало. Стараясь ни на кого не смотреть, Хан прошмыгнул мимо всех студентов, накинув на голову капюшон от толстовки и закрыв свое лицо. Подойдя к месту, он плюхнулся на стул, положив рюкзак на стол, а сам уложил на него руки и голову, желая спрятаться от толпы и шума. Они действовали ему на нервы так, что хотелось забиться в угол, закрыть голову руками и надеяться, что никто его не заметит. Преподавателя в кабинете все еще не было, поэтому шум тут был невероятный. Каждый разговаривал, не стесняясь, и смеялся на полную громкость. Именно из-за нее Джисон не услышал, когда на еще одно свободное место рядом с ним кто-то сел. Парень слегка поднял голову, чтобы краем глаза взглянуть на соседа, и увидел там Минхо. Он жевал жвачку, вальяжно рассевшись на стуле и оглядывал класс. Хан в тот же миг, как понял, что ему не показалось, натянул капюшон еще сильнее, полностью закрывая лицо и отворачиваясь к стене. Даже если Ли это увидел, то никак не прокомментировал. Джисон же в этот момент проклинал все на свете за свою невероятную везучесть. Через пару минут в кабинет вошел преподаватель, который вел пары у четвертого курса, и прокашлялся, привлекая к себе внимание толпы. Обезьян, которые услышали его лишь с третьего раза. - Спасибо, - скривился мужчина. - Надеюсь, все успели дойти и найти для себя место. Как вы понимаете, ваши группы будут работать вместе, а остальные находятся в других кабинетах. Сейчас я буду читать имя студента из хореографического, а затем имя того, чья работа ему понравилась. Если у вас будут какие-то возражения или предложения, или может вы хотите отказаться, то поднимайте руку. Но не советую вам упускать такую возможность. Каждый нормальный студент, особенно лентяи, как вы, должны хвататься за любой шанс получить халявные оценки. Подумайте над этим, пока у вас еще есть время. Итак, начнем... Джисон все это время продолжал лежать головой на рюкзаке и вообще боялся пошевелиться. Если Минхо до сих пор ему ничего не сказал, значит он еще не понял, что сидит рядом с Ханом. И тот надеялся, что так продлится до самого конца всей пытки. Преподаватель зачитывал имена студентов, а тех, кто уже сложился в пару, отпускал домой. Ребят становилось все меньше, но ни имени Минхо, ни Джисона все не было. Лучше бы так продолжалось и дальше. - Ли Минхо... - протянул мужчина и внимательнее присмотрелся в листок, а затем перевернул на другую сторону и прищурился, выискивая второе имя. Через секунду его лицо посветлело, и он улыбнулся, посмотрев на Минхо. - Поздравляю, отхватили лучшего студента из второго курса. Джисон выдохнул и расслабился, понимая, что это точно не он. Он уже обрадовался, когда понял, что сейчас Ли уйдет со своим новым партнером. - Хан Джисон. - Что?! - прозвучало в унисон. Оба парня резко выпрямились, произнеся это, а затем повернулись друг на друга, распахнув глаза. Минхо был просто удивлен, а Хан удивлен и напуган. - Какие-то проблемы? Если вы не хотите работать вместе, тогда вас заменит... - Нет, - внезапно для самого себя ответил Джисон, не отводя взгляда от Минхо. Тот тоже продолжал смотреть на младшего. - Все нормально. Будем работать. Хан и сам не знал, как ему удалось так ровно и без запинки произнести эти слова, но сердце стучало как бешеное. Резко осознав, что он до сих пор пялится на Минхо, парень подскочил с места, схватил рюкзак и буквально побежал на выход из душного кабинета, в котором он больше не мог дышать. - Все хорошо, все хорошо, - быстро повторил он, проходя мимо преподавателя, удивленно смотрящего на убегающего Хана и Минхо, который в ту же секунду тоже подорвался с места и выбежал вслед за Джисоном. Мужчина пожал плечами и поставил на против их имен плюс. - Эй, щекастый! - крикнул Ли, догоняя Хана. Тот не обернулся, лишь поглубже закопался в свою толстовку, желая исчезнуть отсюда. - Да стой, говорю! - он схватил младшего за плечо, насильно разворачивая. - Куда ты так летишь... - пробормотал Минхо, упираясь руками в колени, и пытался отдышаться от бега за Ханом. - Дела, - отрезал тот и хотел развернуться, чтобы убежать уйти, но Ли крепко схватил его за руку, удерживая на месте. Джисон мог с легкостью вырваться, но не хотел пугать старшего или тем более делать больно. Даже сейчас. - А ты не изменился, - горько усмехнулся Минхо, выпрямляясь. - Все такой же скрытный. - Чего ты хочешь? - Успокойся, белка, - расслабленно протянул Ли, подходя ближе. Под косой взгляд Джисона он положил руку парню на плечи и медленно пошел вперед, ведя с собой младшего. - Успеешь еще мир спасти, надо обсудить план работы, а то времени осталось совсем мало. - Что ты сказал? - сипло спросил Хан, посмотрев на Минхо округленными глазами. - Надо обсудить план работы. - До этого. - Че? Успеешь еще мир спасти. Ты меня слушаешь или нет? - К чему ты это сказал? - продолжал настаивать Джисон. У него уже началась паника от того, что Ли может знать его вторую личность. - Бля, да просто так. Ты там свихнулся в своей Америке или что? - Минхо убрал руку и чуть отошел. Хану стало немного легче, ведь казалось, что старший говорит правду. Отлегло. Джисон вздохнул. - План работы, да. Дальше? - Ты пиздец, какой странный... - пробормотал Ли, покосившись на младшего. - Будем встречаться у меня и обсуждать будущую музыку. На этом твои обязанности все. Танец я буду ставить сам. - Почему именно у тебя? - Бля, тебе есть разница? Между нашими домами три метра расстояние. Ты ведь с Мэй сейчас живешь? - Джисон кивнул. - Ну вот. Короче сегодня вечером приходи. Бывай. Минхо похлопал Хана по плечу, но, как всегда, специально переборщил с силой, и ушел в другом направлении, оставив Джисона позади. Именно так себя сейчас ощущал Хан, и дело вовсе не в физическом расстоянии. За эти несколько месяцев, что Хан провел в Корее, он отчетливо увидел, как изменился Минхо. Все-таки, четыре года это вам не шутки. За то время они никак не общались и первое время в Америке Джисону было очень одиноко. Все время хотелось написать Ли, рассказать о чем-то, послушать его, но всего этого он сделать не мог. Сейчас Хан видит, что Минхо завел много новых друзей, стал довольно популярным и был одним из лучших студентов. Возможно, у него даже есть девушка, но думать об этом Джисону не хочется. В общем, жизнь Ли идет, и идет очень даже хорошо. И Хану в ней не место, он уже давно это обозначил. Даже если часть него до сих пор к нему тянулась. Джисон обрубал все подобные мысли на корню. Его резкого появления вообще не должны было быть, поэтому он исчезнет так же, как и раньше, как только Мэй станет лучше. Исчезнет. А пока Хан будет учиться. Университет Кореи довольно сильно отличается от американского, но он уже освоился. И в этом ему помогли друзья. Друзья. Какое странное слово. Раньше из друзей у него был только Минхо. Джисон не сильно привязан к этим людям, вот только почему-то думать о том, что их он тоже бросит, ничего не объяснив, как-то даже грустно. - Джисон! - его позвало солнце. Хан обернулся, видя летящего на него со всей скоростью Феликса. Друг врезался в него, сбивая с ног, но сил Джисона хватило, чтобы удержать на ногах обоих. - Вот это силища! Дай банки потрогать, - воскликнул Ли. - Не лапай людей в общественных местах, - прокомментировал Сынмин, неспешно подойдя к парням. - А где Чонин? - спросил Хан, когда не увидел поблизости их младшего. - Отрабатывает прогулы, - усмехнулся Сынмин. - А я ведь предупреждал. - И надолго он? Мы ведь хотели сходить в парк. - Да. Он сказал идти самим, а он подключится позже, как только закончит. Ребята пошли гулять. Все это время Джисон думал о том, насколько ему весело. Ни в садике, ни в школе, ни в Америке он не ощущал себя так. Как оно там называется? Счастье. Единственное время, когда он чувствовал его, были встречи с Минхо. Даже почти пять лет спустя он помнит каждую и бережет в памяти, как самое святое. Ведь повторить их больше никогда не удастся. Вернулся домой Хан полностью вымотанный и уставший, но эта усталость была приятной, как ни странно. Затем он вспомнил про предстоящую встречу с Минхо. Сердце внезапно забилось быстрее, а в животе появилось чувство тяжести, словно он катался на американских горках. Джисон положил руку туда, где было сердце, и сжал ткань футболки, ощущая быстрый равномерный стук. - Успокойся, - прошептал сам себе Хан, уже стоя у двери в дом Ли. Он занес руку, чтобы постучать, но сжатый кулак все никак не хотел опускаться на деревянную поверхность, словно кто-то или что-то удерживало его. Возможно, это был его собственный страх. Внезапно дверь распахнулась, и Джисон увидел Минхо, стоящего внутри. Он смотрел на Хана скучающим взглядом с приподнятой бровью. - Долго стоять там собрался? - пробормотал он и прошел внутрь, давая зайти и Джисону. - Кухня, туалет ты знаешь, где, моя комната тоже. Делай свои дела и поднимайся. Он сказал все это даже не обернувшись, и Хану должно было стать обидно за такое обращение, но в душе он радовался. Радовался тому, что Минхо и правда забыл его, вычеркнув из своего сердца. Места для Джисона там точно не было и не должно было быть. Парень помыл руки, выпил стакан воды, чтобы немного успокоиться, и огляделся. Все осталось ровно так же, как помнил Джисон. Теперь стало даже чище, а ведь убираться Минхо никогда не любил. Остался все тот же минимализм и куча всяких безделушек, которые Ли любил собирать, а потом красиво расставлять на полках. - Твоей мамы здесь нет? - первым делом спросил Хан, войдя в комнату Минхо. - Она в отпуске на море, - скучающе ответил тот, сидя на кровати в телефоне. - Понятно. Джисон чувствовал себя дико неловко. Раньше рядом с Минхо он мог испытывать много разных чувств, но вот неловкость - никогда. Это было странно и ново, но ощущать это больше не хотелось. Хан совершенно не знал, куда себя деть. Он мялся на пороге комнаты и осматривал ее, перебирая пальцы и переступая с ноги на ногу. Кажется, Ли это заметил. - Чего стоишь? Садись, куда хочешь. Джисон осторожно сел на стул, стоящий возле стола, и продолжил водить взглядом по помещению. Здесь тоже мало, что изменилось. Только цвет обоев и мебели стал более спокойным, а в остальном эта комната осталось той же, что и много лет назад, где они с Минхо проводили очень много времени. - Начнем? - наконец предложил Хан, когда ему надоело сидеть в этой хрупкой тишине, нарушаемой лишь тиканьем настенных часов и их собственным дыханием. - Ага, - рассеяно ответил Ли, переписываясь с кем-то в телефоне. Он слегка рассмеялся от чего-то и стал печатать активнее. Почему-то смотреть на это было для Джисона сродни пытке. - Хорошо, - громко произнес он, открывая свой ноутбук, который принес с собой, и поставил его на колени. - Скажи сначала стиль музыки, под который хочешь танцевать. Минхо наконец оторвался от телефона и отложил его в сторону, хотя туда продолжали приходить сообщения. Лицо его вмиг стало серьезным. Не таким, с которым пишут музыку, а таким, с которым говорят о серьезном разговоре. - Хан, - впервые за все месяцы Ли назвал Джисона нормально. От этого резко потеплело на душе, но Хан, наоборот, выгнал это чувство, ведь Минхо не должен менять к нему свое отношение. Он посмотрел на старшего. - Почему ты вернулся? К такому разговору Джисон не был готов. В своей голове он создал сценарии на всевозможные темы, однако такой там не было, и теперь он панически пытался придумать достойный ответ. - У Мэй плохо со здоровьем стало. Приехал помочь. - И все? Нет. По тебе соскучился. - Да. Возможно, Джисону показалось, но Минхо на миг стал выглядеть разочарованным. - Ясно. Собираешься остаться тут? Останусь, если попросишь. - Нет. Уеду, как только Мэй станет лучше. - Ясно. Пускай скорее выздоравливает. Ауч. Так вот, каково это, когда нож вонзается в спину. - Давай работать, - сквозь ком в горле произнес Джисон, утыкаясь в экран. Пускай скорее выздоравливает. Скорее уезжай.

🕸️🕸️🕸️

Конец осени девятого класса. Возможно, все пошло наперекосяк, когда он решил, что не будет никому об этом рассказывать. На самом деле, скрывать такое чудо от лучшего друга казалось преступлением, ведь все детство они вдвоем мечтали, как станут супергероями, однако Хан попросту не мог подобрать правильных слов, чтобы преподнести эту тайну. Так все и затянулось на долгое время, после которого Джисон решил, что не будет рассказывать вовсе. Принять то, что теперь Хан владел нечеловеческими способностями, оказалось на удивление легко, а вот понять, что с ними делать, было сложнее. Уже давно в их городе рос процент преступности, и полиция попросту не справлялась со всем сразу, из-за чего ситуация с каждым днем становилась все хуже. Недолго думая, Джисон принял решение, что его силы должны быть хоть немного полезны обществу, и он даже придумал, как. Сделать себе супергеройский костюм оказалось непросто, гораздо сложнее, чем Хан предполагал. Он не очень хорошо разбирался в физике и химии, однако самым логичным вариантом, благодаря великому интернету, стало изготовить костюм из спандекса, эластичной ткани, идеально подходящей для его будущей деятельности. На изготовление костюма ушло немало времени и денег, что приходилось тщательно скрывать от тети Мэй. Хорошо, что у Джисона были отложенные деньги, которые он потратил на свою маскировку. Он самостоятельно создал эскиз своего костюма, а после и его целиком. Получилось отлично, однако похвастаться своим творением Хан никому не мог. В скором времени, Джисон стал выходить на улицу по ночам, ведь именно в это время происходило большинство преступлений. Иногда он всю ночь просто сидел на крыше одного из зданий, а иногда бродил по темным улицам и переулкам. Ему даже удалось остановить нескольких грабителей. Все шло довольно гладко, пока Хан не стал выходить в люди. Тот день не должен был стать чем-то необычным. Джисон спокойно сидел на уроках, общаясь с Минхо на переменах, и скучал. Однако в один момент тишину в классе разрезал громкий взрыв, прозвучавший где-то в городе. Ученики моментально повставали со своих мест и подошли к окну под возмущенные возгласы учителя сесть за парты. Хан тоже встал и подошел к свободному месту, пытаясь хоть что-то разглядеть. Через несколько кварталов горело одно многоэтажное здание, а дым от него взлетал высоко в воздух большим клубом черного дыма. Даже отсюда Джисон слышал чужие крики и звуки пожарной, мчащейся на помощь. Несколько минут Хан оставался к классе, нервно топая ногой, пока остальные ученики продолжали урок, а после не выдержал. Он резко встал с места и, не говоря никому ни слова, выбежал из кабинета, захватив свой рюкзак. Буквально за минуту парень домчался до своего дома и залетел в окно своей спальни, быстро надевая костюм. Кажется, после этого дня Джисон станет носить его в рюкзаке всегда. Парень вылетел обратно и помчался к месту происшествия, надеясь успеть. Как оказалось, преступники образовали взрыв в одном из жилых домов, в котором находились люди. Пожарные пытались вытащить всех, однако у них это не удалось, и они безуспешно продолжали поливать здание водой, надеясь успеть потушить его до того, как застрявшие там люди задохнутся насмерть. - Какой кошмар! - Там ведь ещё столько людей! - Почему они бездействуют? - Там мой сын! – кричала в слезах женщина, падая на колени. – Прошу вас, спасите моего сына! Услышав чужие крики издалека, Хан влетел в одно из окон дома, моментально оказываясь охваченным клубами дыма и огня, бушующего повсюду. - Где вы? – громко крикнул Джисон, надеясь услышать людей. – Прошу, скажите, где вы, чтобы я мог вас вытащить! То тут, то там стали раздаваться возгласы и мольбы о помощи, так что Хан принялся действовать. Он обходил каждый этаж и вытаскивал людей, спуская их из окон на паутине, и слышал радостные крики с улицы. Он зашел в каждую квартиру, но так и не нашел ребенка, о котором говорила женщина, пока не услышал краем уха детский плач этажом выше. Джисон помчался туда, закрывая рот и нос рукой, так как дышать с каждой секундой становилось труднее. Легкие понемногу наполнялись дымом и гарью, а видимость ухудшалась из-за огромных языков пламени. Здание разваливалось все быстрее и пару раз Хан чуть не упал в самый низ, когда доски под ногами обрушились, но парень успел ухватиться паутиной за потолок и не упасть. Дойдя до нужной квартиры, Джисон распахнул дверь и на него хлынул поток горячего воздуха. Он закашлялся, но продолжил идти вперед, прислушиваясь к детскому плачу. Вскоре он обнаружил люльку с ребенком, стоящую на кровати, и подхватил ее на руки, проверяя состояние ребенка. Несколько ожогов, но живой, а это главное. Где-то сверху раздался треск, после чего потолок над головой Хана вмиг обрушился, однако тот успел выпрыгнуть с ребенком на руках в окно и зацепиться паутиной за стену здания, чтобы осторожно спуститься на землю. Радостные крики и хлопки раздались через секунду, после чего к Джисону подбежала женщина, забирая мальчика из его рук. - Спасибо! – расплакалась она. – Спасибо вам огромное! - Извините! – кто-то громко к нему обратился и Хан обернулся на голос, увидев мужчину репортера и камеру, направленную на них. – Вы сегодняшний герой, поэтому все мы хотим знать ваше имя. - Герой? Я? - Разумеется. Без вашей помощи многие люди оказались бы мертвы. Так, кто же вы? - Я… - Хан запнулся, но затем уверенно расправил плечи. – Я - Человек-Паук, - ответил парень и, не став дожидаться ответа репортера, выстрелил паутиной вверх, залетев на крышу соседнего здания, а затем полетел домой. Всю дорогу Джисона переполняло новое для него чувство эйфории и энергии так, что он чуть ли не пел от счастья. Это было странно и необычно, но Хан четко для себя решил – он будет спасать жизни людей, насколько бы опасным ни оказалось это дело. Джисон залетел в окно своей спальни, споткнувшись и упав, отчего создал громкий грохот по всему дому. - Джисон? – позвала его тетя Мэй снизу. – Это ты? Хан в панике пытался по-быстрому снять костюм, но из-за спешки ничего не получалось, поэтому, услышав шаги тети прямо за дверью, он просто снял маску с лица, кинув куда-то в угол, и лег на кровать, полностью укрывшись одеялом. - Джисон? Ты разве не должен быть в… - она замерла в дверном проеме, уставившись на парня. – У тебя все нормально? - У меня? Да! Да, все просто отлично. - Что с твоим лицом? – она указала на его лицо, которое было покрыто пылью и грязью. - Я, я… - Хан пытался быстро придумать отговорку. – Чистил дымоход. - Но у нас нет дымохода. - Правда? – Мэй оглядела его подозрительным взглядом. - Не важно, - она отмахнулась. – Мне позвонили из школы и сказали, что ты сбежал с уроков. Джисон мысленно дал себе по лицу. Вот и закончилась его эйфория. - Мне стало плохо. И сейчас плохо. И вообще, я голый. Типо полностью. - Хан, что с тобой происходит? - Прямо сейчас? Голова болит адски, можешь принести таблетку? - Ладно, - она вздохнула и закатила глаза. – Но ты все равно расскажешь мне, что с тобой происходит. - Конечно. Мэй ушла, закрыв за собой дверь, а Хан моментально встал и скинул с себя костюм, надевая обычную одежду. Внезапно зазвонил телефон. Джисон поднял его и увидел контакт Минхо. Вот черт. Парень подошел ко второму окну, выходящему на спальню Ли, и отодвинул шторы. Как он и предполагал, старший стоял у себя, смотря в окно Хана. Он жестом показал на телефон. Младший взял трубку. - Куда ты пропал? Мы должны были вместе идти домой. - Мне стало плохо, - неловко улыбнулся Джисон. - И ты убежал один домой, вместо того, чтобы позвонить мне? - Просто все произошло так быстро, я даже… - Не надо оправдываться, - слегка расстроенно ответил Минхо. – Если ты не хотел идти со мной, надо было так и сказать. - Минхо, я… - но сказать что-либо ещё Хан уже не успел, поскольку Ли положил трубку и задернул шторы в своей спальне, закрываясь от Джисона. Возможно, именно в этот момент жизнь Хана пошла не в ту сторону, но вернуть все обратно было уже нельзя.

🕸️🕸️🕸️

- Так пойдет? - Нет, давай по-другому. - Да ты заебал, уже десятый раз меняешь! - Так, а ты придумай для начала что-то нормальное, тогда я и одобрю! - А губа не треснет? Ты тоже должен думать! - Кто из нас музыку сочиняет? Я что ли? - А кому она нужна? Мне что ли? И вот такой спор между Минхо и Ханом длился уже несколько минут. С начала их совместной работы над музыкой для отчетного выступления Ли прошло уже две недели, а парни так и не сдвинулись с мертвой точки. Джисон предлагал старшему много вариантов, однако тому ничего не нравилось и он продолжал кривить лицом на все, что показывал Хан. - Слышь, щекастый, как тебя вообще к нам взяли? Мы такими темпами и к осени не успеем. - Ну тебе же понравилась моя музыка, - закатил глаза Джисон, вновь переделывая предложенный вариант мелодии. - Мне уже начинает казаться, что ты ее спер у кого-то. Хан на это ничего не ответил. Минхо, после того, как закончил возмущаться, вновь залез в телефон и стал с кем-то переписываться. Честно, это начинало нехило так раздражать Джисона, поскольку старший практически все время их встреч проводил в телефоне, общаясь. Вот только Хан не был уверен, почему именно так злился. Может, его бесило то, что Ли постоянно отвлекается и не сильно вникает в их дело, хотя сам же потом ругается. Однако Джисон думает, что проблема заключается вовсе не в этом. Он знает, что не должен так думать. Понимает, что ему нельзя это чувствовать, он не имеет на это права. Вот только в груди все равно возникает странный укол ревности, когда парень видит, как Минхо улыбается и смеется, пока переписывается с кем-то другим. Хан потерял все права хоть как-то влезать в жизнь Ли, как только стал Человеком-пауком, особенно в тот момент, когда бросил его, уехав. Мозгом он это прекрасно понимает, но, как объяснить сердцу? - Минхо, умоляю, убери свой чертов телефон и сосредоточься на работе! - чуть повысил голос Джисон, когда больше не смог на это смотреть. Он осознал, что сорвался, когда увидел шокированный взгляд старшего, повернувшего к нему голову. - Чего? - он усмехнулся, раскрыв глаза. - С каких это пор ты мной командуешь? - телефон то Минхо отложил, вот только был настроен вовсе не на разговор об их музыке. - Слишком борзым стал? - Прости, - тише сказал Хан, отведя взгляд в сторону и слегка вжал голову в плечи. - Просто я пытаюсь тебе помочь сделать хорошую песню, но ты никак не содействуешь! - Напомнить, чья это работа? - холодно произнес Ли. - Радуйся, что я вообще хоть что-то делаю, а ведь мог скинуть все на тебя одного. - Так скинь! Для чего все это? - выкрикнул Джисон. Сил терпеть это больше не было. - Не забывайся, - угрожающим шепотом процедил Минхо, и спустился с кровати, подходя к стулу, где сидел Хан. Он приблизился почти вплотную, смотря на младшего сверху вниз. - Ты кажется забыл, что мы уже давно не друзья, да? Не смей так со мной разговаривать. - А то что? - Джисон приподнял брови, а внутри поражался самому себе и своей резко возникшей храбрости. - Изобьешь меня, как изгоя? Натравишь свою компашку? - Хочешь узнать? - нахмурился Минхо. - Не строй из себя храброго, ведь из нас именно ты являешься трусом. - Что? - усмехнулся Хан, отодвинувшись назад. Смотреть на Ли, закинув голову, было жутко неудобно. - С чего это я - трус? - в голове сразу всплыли моменты, когда он был Человеком-пауком и то, что ему приходилось тогда делать. Если бы Джисон мог, он бы рассмеялся Минхо в лицо. - Действительно хочешь знать? – спросил шепотом Ли, горько усмехнувшись. – Тебе походу и правда мозги отшибло из-за американской атмосферы. - Оскорбляя меня, ты никак не доказываешь свои слова. - Да что ты! – крикнул Минхо, сделав шаг назад. Кажется, его нервы начали сдавать. – Напомнить, что это именно ты, кто уехал отсюда? Напомнить, что именно ты полгода скрывал от меня правду, боясь непонятно чего? Вместо того, чтобы нормально поговорить ты просто уехал, сказав, что нашел друзей лучше, и оставил меня тонуть в догадках, что же я сделал не так! И после всего ты смеешь спрашивать, почему я считаю тебя трусом? - Минхо, я... - Давай! Давай же, придумай очередную ложь! Придумай, как еще можешь обвести меня вокруг пальца, а не рассказать всю правду. - Я не могу! - закричал Джисон, заставляя Минхо замолчать. Распахнув глаза от злости, Хан подошел к Ли вплотную, смотря на него чуть снизу из-за разницы в росте в несколько сантиметров. Его резкий восклик немного притушил злость старшего, но он все еще был очень раздражен от того, что ему приходится вспоминать больное прошлое и что-то доказывать Джисону. - Как же ты не понимаешь?! - продолжал кричать тот. - Я делаю все это для твоего же блага! - Какого еще блага? Думаешь, бросив меня, ты сделал лучше? - Я не бросал тебя! Я просто вычеркнул себя из твоей жизни. Ты не знаешь всего, но, поверь, я хотел, как лучше. - Хан, я тебя не понимаю, - протянул Минхо, закрывая лицо руками и отвернулся, вздохнув от раздражения. Злость немного убавилась, ведь в словах бывшего друга он не слышал лжи, но и легче от этого не становилось. - Объясни нормально. Ты правда нашел друзей лучше меня? Лучше тебя нет никого. - Нет, - горло свело от правды, ведь Хан уже давно разучился ее говорить. - Тогда почему? - прошептал Ли, а на его лице отразились печаль и непонимание. - Так было нужно. Я не могу сказать тебе большего. - Тогда вали отсюда, - зло процедил Минхо, пока его лицо краснело от сдерживаемых ярости и раздражения. - Катись к черту, Хан Джисон, со своими ебучими секретами! - закричал он, указав Джисону пальцем на дверь. Хан не стал никак оправдываться. На самом деле, такой расклад событий его даже устраивал. Минхо стал ненавидеть его еще больше, значит и держаться от него будет подальше. Джисон ходячая катастрофа и проблема на ножках, и Ли совершенно не нужно иметь с ним каких-либо дел. Даже если сердце Хана, и так поломанное и израненное, сейчас разбивалось на тысячи осколков, теряясь где-то в пространстве, где парень их больше не найдет. Больше не склеит и не починит, ведь хрусталь нельзя собрать дважды. Быстро взяв свои вещи, Джисон вылетел из комнаты Минхо, а потом и из дома, направившись к себе, но там не остался. Парень проверил, закрыты ли шторы, и, кинув вещи куда-то в угол комнаты, где уже собралось целое кладбище таких же вещей, надел свой костюм Человека-паука. Удостоверившись, что на улице никого не было, Хан быстро вылетел из дома, направившись в центр города. Что бы он ни говорил, как бы ни проклинал свою вторую жизнь в виде супергероя, но именно это доставляло ему больше всего удовольствия. Полеты. Чувствовать себя в воздухе без какой-либо страховки. Просто лететь и ощущать свободу, которую он никогда не чувствовал на земле. Пролетая мимо многоэтажек, над оживленными улицами, забитыми людьми и машинами, он не ощущал себя частью этого бренного мира. Смотря на людей внизу, вечно бегущих по делам, разговаривающих по телефону, смеющихся, ссорящихся, Джисон словно был лишь сторонним наблюдателем, смотрящим за представлением. У каждого человека внизу была своя жизнь, и Хану очень нравилось за ними наблюдать. Все были такими разными, но живыми. Кто-то ходил быстро, куда-то спеша, кто-то громко смеялся, идя в компании своих друзей, кто-то мило улыбался своим возлюбленным, а кто-то ругался, выплескивая свое плохое настроение. Джисон любил сидеть на крыше одного из домов, свесив ноги. Он наслаждался хотя бы пару часов просто быть никем. Он не был Хан Джисоном, перспективным студентом, на которого возлагали большие надежды, он не был хорошим другом, который всегда должен был улыбаться и смеяться, чтобы кого-то развеселить, он не был правильным племянником, на которого свалилась взрослая жизнь слишком рано. Он не был тем, кто по ночам и вечерам сидел в одиночестве, смотря в пустоту, и думал о том, что ненавидит свою жизнь. Он не был и Человеком-Пауком, человеком-загадкой. Тем, кто всегда должен приходить людям на помощь, невзирая на собственные проблемы. Тем, кто должен спасать и вдохновлять людей быть лучше, беречь свою жизнь и любить ее, хотя и у самого таких мыслей не было. Тем, кто стал национальным героем, спасающим людей, но никак не мог найти того, кто спасет его самого. Сидя на крыше, пока ветер обдувал его со всех сторон, унося проблемы и непрекращающиеся мысли прочь, Джисон мог дышать спокойно. Возможно, это было неправильно. Может, ему и правда нужна помощь. Но сам Хан этого никогда не признает. Ведь он герой, а значит не может иметь проблем. Просидев в одиночестве довольно долгое время, - Джисон не знает, сколько именно, ведь никогда не берет с собой в такие моменты телефон - он наконец встает на ноги и делает то, ради чего сюда окончательно приходит. Парень подходит к самому краю крыши. Многоэтажное здание сверху выглядело устрашающе, и раньше Хан бы испугался такой высоты, с криком отползая назад, но сейчас она была для него успокаивающей. Он и сам удивлялся, как все-таки могут меняться люди. Все посторонние звуки пропали. Шум толпы снизу, звуки проезжающих машин и гудки автобусов. Даже природа на миг замолчала, давая Джисону вслушаться в собственное дыхание, отдающееся эхом в ушах. Он закрыл глаза прислушиваясь к себе. Ощутил, как его грудь размеренно вздымалась от расслабленного дыхания, почувствовал ногами землю, на которой стоит, ощутил, как слегка покачивается его тело от легкого ветра, прислушался к пульсу. Тук-тук-тук. На четвертый стук он прыгнул. Ноги Хана оторвались от бетонной поверхности, оказавшись в воздухе, как и все его тело. Воздух обволакивал его костюм, проходя насквозь, до самых костей, отчего по телу пробежали мурашки. Парень летел с закрытыми глазами, расставив руки и ноги в стороны, словно делал в воздухе снежного ангела. Ангел. На ум пришел Минхо. Как же Джисон хотел, чтобы Ли стал именно его ангелом. Но сбыться этой мечте не суждено. Для Хана Минхо навсегда останется лишь несбыточно мечтой. И виноват в этом сам Джисон. Ли заслуживает нормальной жизни. Жизни без страха, вечных оглядок и секретов, раскрыть которые Хан не может. И как бы ни было больно, как бы сильно ни хотелось остаться и верить в то, что судьба даст им шанс на счастливое будущее, он исчезнет. Это единственное, что может сделать Джисон для Минхо. Исчезнуть. Как всегда.

🕸️🕸️🕸️

Март девятого класса. Хан ошибся. Все дни до этого, были лишь разминкой перед моментом, официально ставшим началом его конца. Последние несколько месяцев оказались для Джисона нелегкими, но тем не менее он был рад, что его жизнь так изменилась. Он продолжал ходить в школу, общаться с Минхо и вести самую обычную жизнь школьника, но помимо этого каждую ночь выходил на патруль, чтобы охранять улицы родного города от преступности. Хан уже давно не высыпался как следует, но благодаря силе паука его выносливость была гораздо сильнее, чем у обычных людей, поэтому трех-четырех часов для сна ему вполне хватало. Иногда Джисону даже приходилось уходить с уроков, чтобы вновь кого-то спасти. После того случая Хану казалось, что Минхо на него не обиделся, однако с каждой подобной ситуацией отношение старшего к Джисону становилось все холоднее. Тот это прекрасно замечал, но никак не мог изменить, даже если бы хотел. Процесс необратим и это расстраивало сильнее всего. Возможно, если бы Хан рассказал Ли всю правду о себе, их прежняя дружба вернулась бы, но теперь он точно понимал, что не может раскрыть Минхо свою тайну. За эти несколько месяцев существования Человека-Паука люди поняли, что действовал он на их стороне, спасая людей. Теперь не было ни одного человека, кто не знал бы об этом супергерое, но также происходило и в преступном мире. Каждый злодей знал, кто их главный враг, кто каждый раз срывает их планы. Они становились умнее и пытались обойти Человека-Паука, но тот все равно выигрывал в итоге, зля их лишь больше. Джисону было страшно. Не за себя, ведь он легко сможет справиться с любым преступником. Страшно было за Мэй и Минхо, которые легко могли пострадать. Именно поэтому он ничего им не рассказывал, боясь подвергнуть опасности. Становясь супергероем, Хан лишь примерно представлял, что именно его ждет. И почти ко всему он был готов, по крайней мере так думал. Однако пережить отдаление самого близкого человека оказалось не так просто. Их дружба больше не была такой, как раньше, и случилось это всего за жалкие полгода. Они редко ходили вместе в школу, ведь чаще всего Джисон отсыпался после патрулей и неизменно опаздывал на занятия. Не возвращались вместе домой, потому что Хан, не объясняя причин, куда-то убегал, не отвечал на звонки и игнорировал сообщения. Больше не общались на каждой перемене, ведь Джисон спал на парте между уроками, либо попросту не мог найти Минхо. А что, по-вашему, думал Ли? Как ещё можно объяснить такое поведение друга? На ум не приходило ничего, кроме одного варианта. И, конечно, не про Человека-Паука, боже. Минхо подозревал, что у Джисона появилась новая компания, новые друзья и секреты, которые младший ему больше не мог доверить. Он сам чувствовал, как Хан отдаляется от него, прячась и убегая все время, так что ему оставалось делать? Но и сам Джисон это прекрасно понимал. Ясно осознавал, что как раньше больше не будет. И с каждым днем это убивало все сильнее. Человек, с которым он виделся, общался каждый день, каждую минуту своей жизни на протяжении нескольких лет, тот человек, которому он доверял все, тот, кто приходил к нему на переменах несмотря на то, что у самого была куча других друзей, исчезал. Пропадал из его жизни, оставляя за собой пустоту, которую Хан никем никогда не сможет заполнить. Но изменить он все равно ничего не мог. И именно это его убивало. Тот день должен был стать одним из таких же серых, наполняющих его жизнь последние пару месяцев. Сил оставалось все меньше и Джисон в какой-то степени понимал, что должен закругляться с геройствами, что ему нужен отдых и пересмотр своей жизни, но не мог остановиться. Высота словно стала его зависимостью, от которой он все никак не мог избавиться, но и не хотел. Полеты на паутине, предотвращения ограблений и убийств, проверка собственных сил доставляли ему невероятный адреналин, сохраняющийся до следующего раза, и именно он не отпускал Хана, не давал отступить. Джисон сидел на последнем уроке и писал самостоятельную в тот самый момент, когда свет в их кабинете резко выключился. Дети стали моментально разговаривать и кричать от радости, а учительница встала, чтобы попробовать включить его обратно, однако выключатель не работал. - Так, дети, сидите тихо, а я пока схожу и проверю, что произошло. Тут по-прежнему светло, так что пишите контрольную дальше, оценки все равно всем поставлю! Как только она вышла крики возобновились, а Хану резко стало не по себе. Какое-то странное чувство внутри него твердило, что сейчас должно произойти что-то плохое. Что-то ужасное. И оно определенно ему не понравится. Джисон заозирался по сторонам в поисках опасности, но в классе не было ничего, представляющего угрозу. Он решил, что мозг забил тревогу из-за резкого отключения света, поэтому продолжил решать контрольную, за которую не хотел получить плохую оценку, ведь их у него было и так немало из-за большого количества пропусков, игнорируя навязчивый шум в голове. Вот только учительница вернулась через несколько минут в явно не очень хорошем настроении. - Что ж, ребята, - вздохнула она, - можете радоваться, ведь сегодняшняя контрольная, судя по всему, отменяется, - в кабинете раздались громкие крики и аплодисменты учеников. - По всей школе выключили свет, и у нас не работает ни одно устройство, так что директор решил отпустить всех вас домой пораньше. Но, как только электричество починят, мы допишем контрольную, так что не расслабляйтесь слишком сильно. Ребята моментально стали вставать со своих мест, собирая вещи, а Хан нахмурился. Свет в их школе отключали не впервые, однако его паучье чутье практически кричало о надвигающейся буре. Возможно что-то происходило в городе, а парень даже и не знал об этом. Но он все понял уже через секунду. Ни один из учеников даже не успел выйти из кабинета, когда земля резко затряслась, повалив всех на пол от неожиданности. Это продолжалось несколько секунд, за которые вещи в кабинете с грохотом падали вниз, а дети кричали от испуга. Джисон отошел от толпы и присел неподалеку, начиная активно думать. Землетрясение? Об этом чутье пыталось его предупредить? Тогда все оказалось не так уж и плохо, как могло бы быть. Однако в то же мгновение, как парень подумал об этом, свет в помещении резко включился, заставив его на секунду зажмуриться. Он стал мигать, словно был неисправен, действуя на нервы. Детей накрывала паника, а учительница безуспешно пыталась их успокоить. Внезапно телефоны всех людей, находящихся в комнате, включились, показывая лишь белый экран без каких-либо надписей. Кто-то пытался их выключить или что-то нажать, но устройства ни на что не реагировали. Затем интерактивный экран, висевший возле классной доски, загорелся, включая тот же белый фон, что и телефоны. Хан уже понял, что здесь творится что-то странное, поэтому стал медленно отходить в конец класса, в то время как почти все остальные ученики столпились в середине кабинета, стараясь держаться вместе, и громко обсуждали происходящее. Джисон начал аккуратно доставать свой костюм из рюкзака, пытаясь не издавать лишних звуков, хотя его бы в любом случае никто не услышал из-за шума в кабинете и из коридора. Их дверь была закрыта, однако даже так Хан слышал, что в других кабинетах творилось то же самое. Выглянув в окно, парень не заметил ничего странного, такой же город, каким он был с утра. Значит, такая херня происходила лишь в их школе. Кто-то пытался привлечь внимание? Хотел устроить теракт? Или желал обратиться к кому-то конкретному? Внезапно в комнате появился новый голос, перекрывающий все остальные, и заставил людей в помещении замолчать и уставиться на большой экран. На белом фоне появился крупный текст, написанный красным шрифтом, и сопровождался чужим голосом из колонок, висящих по бокам от экрана. - Хэй, - раздался глубокий, ровный голос с легким металлическим оттенком, который звучал совершенно безэмоционально. - Надеюсь вы слышите меня хорошо, потому что второй раз я повторять не буду. Хан уже собирался надеть костюм Человека-Паука и выпрыгнуть в окно, пока никто его не видит, однако неожиданный голос заставил его замереть на месте. Теперь он ясно понял, что то, что сейчас происходит, не будет обычным терактом. А значит ему придется хорошенько постараться, чтобы все разрулить. Джисон лишь надеется, что Минхо будет в безопасности. - Наверное, вы и не знаете, но в этой школе находится довольно знаменитая личность, - размеренно продолжал говорить монотонный голос. Он был явно мужским, хоть и звучал, словно робот, проходя через электронный фильтр. Хан уже понимал, о ком говорил этот человек, однако все равно надеялся, что сможет обойти это стороной. Больше всего он боялся, что мужчина расскажет его секрет всей школе. Это будет его концом. - Я обращаюсь к тебе, Человек-Паук, и я точно знаю, что ты меня слышишь. По классу прошелся шепот каждого присутствующего, шокированного этой информацией. Никто в городе и не догадывался о личности супергероя, кроме его пола, конечно. Хотя некоторые индивидуумы все еще твердили, что Человек-Паук - девушка, маскирующаяся в парня, для лучшей секретности. Джисона такие теории забавляли, но никаких заявлений от лица Человека-Паука он давать не собирался. Пускай думают о чем угодно, его это мало интересовало, особенно знаменитость. Да, было приятно чувствовать себя героем, спасать людей и слышать их благодарности, но он не хотел прославиться в виде Хан Джисона. Пускай его настоящее имя будет подписано под музыкальными альбомами, а не видео на ютубе, где он переводит какую-то старушку через дорогу. Он решил так с самого начала. - Я знаю о тебе все. Твое имя, возраст, твоих друзей и близких, поэтому даже не думай, что сможешь от меня убежать или спрятаться. Тебе на телефон придет сообщение с адресом, где я буду тебя ждать, - телефон Хана ожил, тихо завибрировав. Джисон ткнул на экран, который теперь работал, и нажал на только что пришедшее сообщение. Атомная Электростанция “Кори”, которая находилась на юго-восточном побережье страны. Она состояла из нескольких энергоблоков с мощными реакторами, обеспечивающими огромные объемы электроэнергии, и является одной из самых мощных атомных электростанций в мире. Такое место напрягло Хана, но он прочитал дальнейшие инструкции, подробно описывающие, как дойти до нужного места, а затем тихо убрал телефон обратно в рюкзак, из которого уже достал костюм и был готов надеть. - Отлично, я вижу, что ты посмотрел адрес, - Джисон нахмурился. - Да, парень, я прекрасно вижу тебя, поэтому даже не думай куда-либо сворачивать. Я даю тебе 20 минут на то, чтобы добраться до сюда. И не спрашивай, что случится, если ты не успеешь. Поверь, весело тебе точно не будет, только если ты не садист, - голос на мгновение замолчал, словно давая Хану переварить эту информацию. - С нетерпением тебя жду, паучок. Не опоздай. А затем экран погас, как и свет в кабинете. Ученики снова зашумели, обсуждая то, что только что произошло, пока учительница пыталась привлечь их внимание. - А теперь мы выходим и идем вниз, где все разойдутся по домам. Не переживайте. Наверняка, это чья-то очередная шутка. Ребята стали медленно выходить из кабинета в коридор, где царил невероятный гам, ведь абсолютно каждый был в шоке и хотел поговорить об этом с другими. Учителя безуспешно пытались их заткнуть, но поняли, что у них все равно ничего не выйдет, поэтому лишь поспешили выйти на улицу. Преподаватель в классе Хана считал всех по головам, поэтому Джисон решил выйти со всеми в коридор, а там в толпе уйти в туалет. Пробираясь через гущу учеников, он оглядывал коридор в поисках Минхо. Он нашел его через пару секунд и расслабился, а вот на лице самого Ли было видно напряжение и нервозность. Хан поспешил в туалет. Идя по безлюдной электростанции, Джисон нервничал. Он и представить не мог, кто или что его ждало, и чего от него хотело. Единственное, что знал - Хан сделает все, чтобы защитить Мэй, Минхо и этот город. Джисон подошел к первому энергоблоку, который, как он знал, был выведен из эксплуатации несколько лет назад. Наверное, именно поэтому злодей решил выбрать это место для встречи. Там, где никто их не услышит. Хану предстояло попасть в техническое здание станции, где он должен был пройти через один из служебных входов, чтобы оказаться в подземном туннеле первого энергоблока. Никакой охраны там не оказалось, а дверь была открыта. Значит, Джисона уже ждут. Он стал осторожно идти по длинному коридору с серыми стенами, покрытыми панелями с мигающими индикаторами. Сверху находились камеры и датчики движения, расположенные через каждые пять метров. Парня сопровождало тусклое, холодное освещение, мерцание электронных приборов и гудение трансформаторов. Пульс зашкаливал, а напряжение росло, и с каждой секундой паучье чутье кричало все громче. Хан даже не успел продумать основной и запасной планы, поэтому действовал практически вслепую. Он чувствовал вибрацию телефона в рюкзаке, висевшем на спине. Скорее всего, ученики уже поделились тем, что происходило в школе, и теперь весь город стоит на ушах. Джисон все ближе подходил к нужной комнате, где его ждали. Иногда он проходил помещения, в которых находилась разная аппаратура и техника для обслуживания энергоблока. В одно из таких он и должен прийти. Парень услышал странный клацающий звук недалеко от себя и замедлился, насторожившись. Его шаги было практически не слышно, однако даже так незнакомец понял, что Хан пришел. - Заходи, паучок. Я тебя уже заждался. Ровный голос раздался из динамиков, висевших в некоторых местах стен. Джисон нервно сглотнул и зашел в нужное помещение. Первое, что бросилось в глаза - тусклое освещение, мерцающий свет старых ламп и множество электронных приборов, панелей с индикаторами и экранов, на которых бегут потоки данных и коды. Краем уха парень слышал мерное гудение трансформаторов и тихий писк электронных систем. Хан оглядел пространство, подмечая стены, сделанные из бетонных плит с металлическими элементами, покрытые техническими панелями, кабелями и трубопроводами. В центре помещения у стены располагался массивный пульт управления с множеством сенсорных экранов, клавиатур и нейроинтерфейс. Рядом - серверные стойки с мигающими лампочками и охлаждающими вентиляторами. Где-то на стене висели несколько экранов с записями с камер наблюдения, установленных в коридоре. Вот, как он понял, что Хан пришел. И наверняка точно так же видел парня в школе и по пути сюда. Этот черт видит все. На стуле перед ним спиной ко входу сидел высокий и худощавый человек, положив свои длинные и тонкие руки на стол. На нем был строгий, идеально сидящий черный костюм, и Джисон мог бы подумать, что его смерти возжелал обычный человек, однако быстро передумал. В ткани костюма виднелись тонкие светящиеся нити, по которым бежало электричество, а на его голове находился какой-то черный капюшон. Хан замер в ожидании каких-либо действий от человека. - Ну здравствуй, Человек-Паук, - прошептал мужчина, не поворачиваясь. Он стал медленно стучать указательным пальцем по столу, набивая какую-то мелодию. - Или лучше сказать Хан Джисон? Могу же я так к тебе обращаться? - по телу Хана пробежали мурашки, а следом за ними и легкая дрожь. Раньше ему всегда было гораздо легче сражаться с преступниками, когда те не знали его личности. Теперь так не получится. - Мое имя Вольтрон и я действительно рад наконец познакомиться с тобой, такой знаменитой личностью. - Чего ты хочешь? - процедил парень, сжимая руки в кулаки. - Зачем сам выдал свое местоположение? Неужели ты настолько уверен в том, что сможешь победить? - Тебя? - он усмехнулся. - Над этим даже думать не надо. Как ты думаешь, почему я не стал говорить адрес при всех? - он не дал Джисону ни секунды на ответ. - Чтобы никто кроме тебя не знал, где я нахожусь. Думаешь многие преступники выбирают для себя электростанцию? Сюда никто не придет. Здесь только ты и я, - его голос был не громче шепота, но даже так он пробирал Хана до самых мурашек. Он эхом отскакивал от бетонных стен, развеиваясь в воздухе, и застревал в ушах, продолжая звучать в голове. - Зачем ты говоришь мне это все? - не понимал Хан. - Если бы хотел убить, то сделал бы это сразу, а не начинал этот бессмысленный диалог. - Ты прав, - протянул мужчина, и медленно развернулся на своем кресле. Теперь Хан увидел, что было на голове мужчины. Черным капюшоном оказалась части маски, а спереди находился черный цифровой дисплей, полностью закрывающий лицо. На нем были высвечивались глаза, рот, нос и брови, имитирующие человеческое лицо. Прямо сейчас они никак не двигались, но затем Джисон увидел, как обычный рот сменился ухмылкой. На шее и запястьях мужчины находились металлические браслеты с горящими индикаторами. Он сложил руки на груди. - Кажется ты ожидал увидеть что-то другое, - утвердительно сказал человек. - Что ты такое..? - сипло спросил Хан, делая маленький шаг назад, но дверь позади внезапно закрылась с громким стуком, отозвавшимся эхом у парня в ушах, словно засов на решетке клетки, в которой его заперли с хищником, желающим его убить. - Скажи, паучок, - шепотом протянул мужчина, - ты когда-нибудь мечтал о том, что тебе запрещали? - Да, облизнуть ледяной столб и поесть песок. - Отлично, - сказал человек так, словно воспринял мечты Джисона в серьез. – А теперь представь, что твою мечту можно выполнить, если убрать с дороги того, кто тебе мешает? - Не думаю, что хотел бы избавиться от тети, - вся ситуация казалась до нелепого смешной, и Хан действительно задавался вопросом, всерьез ли говорил это всё человек напротив него. - А представь, что хочешь и можешь. Что именно ты отбросишь? - Ну, слушай, песок, я считаю, самый весомый аргумент в этой ситуации, особенно если с какашками. Желательно подсохшими. Так что, да, я бы убрал того, кто мешал мне есть это говно. - Так и я о том же, - маска вновь улыбалась. Джисон не мог понять, говорил мужчина это все серьезно, либо просто прикалывался над ним. - Каждый человек в этом мире хочет, чтобы его мечты исполнялись. Это ведь нормально, верно? - Мечты, которые вредят окружающим, не считаются, - вставил Хан. - Я уже понял, к чему ты клонишь, - он нахмурился и скрестил руки на груди. - Мечтать нормально, когда твои мечты не мешают другим людям. Не думаю, что твои мечты были такими уж безобидными, иначе мы бы сейчас не были тут. - А ты смышленый, - мужчина ухмыльнулся. Эта гадкая ухмылка начинала действовать Джисону на нервы. Хотелось вмазать по его электронному лицу и размазать его на пиксели. - Вот только от своей мечты я не отступлю, чем или кем мне бы ни пришлось пожертвовать. - Неужели ты этим гордишься? - Абсолютно. Знаешь, что самое главное на пути к мечте? - И что же? - Никем и ничем не дорожить, чтобы было легче отбросить всех и все в сторону в нужный момент. Мужчина медленно встал со стула, пристально смотря на Хана, но вместо того, чтобы подойти к нему, развернулся и стал неспешно ходить по помещению, осматривая устройства и приборы, стоящие тут. - Этот урок я выучил уже давно, - продолжил он мрачно. - Если никто не собирается поддерживать тебя на пути к славе, то тебе придется пройти этот путь в одиночку от начала и до конца. А гениальные идеи вначале всегда кажутся людям странными или неправильными, поэтому каждый гений должен быть готов к тому, что от него отвернутся все друзья и знакомые. Зато потом на пике славы они придут и будут оправдываться, молить простить их. Разве не поэтому ты никому не рассказал о своей силе? - он внезапно повернулся к Джисону, опешившему от такого вопроса. - Что? О чем ты? - Ну как? Если бы ты всем рассказал о том, что можешь делать, они бы обязательно пытались тебя отговорить или отвернулись бы вообще. Но ты, как слишком наивный и мягкотелый человек, решил, что сохранить ваши отношения важнее. Теперь ты наверняка ждешь момента, когда станешь великим героем по всему миру, чтобы на самой вершине заявить о себе, избежав возможного проигрыша. - Ты... - Хан не мог подобрать нормальных слов, чтобы описать тот ахуй, в котором он сейчас находился. Он опустил руки, сжав ладони в кулаки. - Несешь какой-то бред. - Бред ли? - Да! - воскликнул парень, всплеснув руками. - Какой нормальный человек вообще будет так делать? - Тогда дай мне другое объяснение. - Да пожалуйста! - он стал активно жестикулировать. - Хочешь знать, почему я молчу? Все просто! Я не хочу, чтобы мои близкие пострадали, вот и все! Все, что связано со мной, с Человеком-Пауком, является потенциально опасным для них. Например - ты! - Я? - Только не говори, что не собирался угрожать мне, говоря, что знаешь всех моих близких и легко можешь убить. - Какая жалость, мой коварный план раскрыт, - он притворно вздохнул и смахнул невидимую слезу. - Совет тебе на будущее: не держись ни за кого, ведь в итоге ты все равно останешься один. - Почему у тебя такое отношение к людям? Неужели у тебя никогда не было настоящих друзей? - Будь они у меня, думаешь стоял бы я тут сейчас? - рявкнул мужчина, медленными шагами подходя к Джисону. - Признаться честно, я был гением с самого детства, и именно это стало причиной, по которой никто не общался со мной. Остальные дети считали меня скучным занудой, которого интересовали лишь компьютеры, хотя так оно, по сути, и было. Всю жизнь я чувствовал себя чужим среди сверстников, и никто меня не понимал, даже не пытался. Он подошел вплотную к Хану, плавно поднимая руку к его лицу. Дыхание парня замерло, а сердце стало стучать в разы быстрее от возможной опасности, но ничего не произошло. Мужчина подцепил его маску краем пальца и осторожно потянул наверх. Джисон понимал, что тот уже знает его личность и внешность, но открывать свое лицо перед кем-то впервые все равно было страшно. Каждый раз, летая на паутине между домами на оживленных улицах, он боялся, что маска случайно слетит, показывая всем его лицо. Мужчина медленно поднял ткань вверх и отбросил в сторону, любуясь напряженным лицом Джисона. И все-таки, возраст паренька слегка поражал его, заставляя хоть немного уважать за огромную смелость. Не каждый пятнадцатилетний подросток осмелится сражаться с преступниками, часто рискуя своей жизнью ради других. - Мои родители были инженерами, - продолжил он свою речь. - Они работали на крупных энергетических объектах Кореи, и нам часто приходилось переезжать с места на место, а мне каждый раз менять школу и знакомых. Из-за этого я еще больше чувствовал себя одиноким и никому ненужным. Но, знаешь что всегда было со мной? - он замолчал на секунду. - Компьютер был единственным, кто оставался на моей стороне. Хан покосился на него. Этот псих считает электронику за что-то одушевленное? Кажется, проблема тут кроется глубже, чем обычный эгоизм. Где-то в мозгах, в которых что-то пошло не так, когда он впервые заговорил со своим компьютером. - Я был лучшим в своем в университете и написал диссертацию по искусственному интеллекту. Все вокруг завидовали моим способностям и умению правильно общаться с устройствами. Я участвовал в разработке систем автоматического управления городскими сетями, мечтал создать идеальный город, в котором не будет преступности благодаря полному контролю и анализу всех данных. Преподаватели и ученые хвалили и поддерживали каждую мою идею, и я наконец почувствовал себя нужным для общества. Он замолчал, смотря куда-то в сторону. Эмоции на его электронном лице показывали печаль и разочарование, но Хан мысленно запретил себе жалеть мужчину. Каждый раз преступники и злодеи в конце молили его о пощаде, рассказывали о сложном детстве и ситуации, которая их сломала. Но Джисон знал, что таких людей нельзя оправдывать. Жизнь ломает всех, вот только кто-то пытается собрать себя обратно по кусочкам, а кто-то ломает других, вымещая так свою боль на том, кто этого не заслуживает. - Я всегда верил, что мы сможем спокойно жить в этом мире, лишь когда технологии будут полностью контролировать нашу жизнь. Я внедрял мои идеи тотального наблюдения и автоматического вмешательства в повседневную жизнь людей, однако многих это не устраивало. За мои технологии начальство стало грозить мне увольнением, поэтому мне пришлось все убрать и отложить свои гениальные мысли подальше, ведь эта работа действительно была мне нужна. Теперь Хан и правда убедился в том, что мужчина перед ним был точно сумасшедшим и нуждающимся в психиатре. И психушке. Какой нормальный человек стал бы так думать? Кажется этим вопросом он задается уже не в первый раз за весь их разговор. - Я работал над системой автоматического управления электроснабжением крупного промышленного района, и пытался создать сеть, которая бы предотвращала аварии и отключения. Во время одного из тестовых запусков моей системы произошел сбой: из-за дурацкой ошибки в алгоритме, который я сам создавал, произошло резкое перенапряжение, вызвавшее пожар и взрыв на подстанции, где находилась моя семья. Службы спасения приехали быстро и действовали оперативно, однако им все равно не удалось их спасти, - он опустил голову. - Из-за моей ошибки погибли моя жена и сын. Я потерял их навсегда, и в этом была только моя вина. Я лично убил свою любовь и доброту. Ладно, Джисон соврет, если скажет, что ему ну совсем не жалко его. Какого бы говна он ни сделал, но терять тех, кого любишь всегда хреново. Это было самым большим страхом для Хана, особенно после того, как он стал Человеком-Пауком, и он не знает, что бы произошло, если бы с его близкими что-то случилось. - Я был убит горем. Но вместо того, чтобы поддержать, они меня уволили, когда общественность и руководство корпорации обвинили меня в халатности и опасных экспериментах. Они опозорили меня. Выставили чокнутым ученым, а ведь я всегда старался на благо людей, чтобы их жизнь процветала, - мужчина качал головой. - Они оставили меня без ничего в самый тяжелый момент жизни. Как после этого я могу продолжать верить в людей? - Что ты делал после этого? - спросил Хан, вдруг заинтересовавшись его историей. Конечно, он все равно отправит его за решетку, но перед этим выслушает и вытрет сопли, как настоящий друг, которого у Вольтрона никогда не было. Он не хотел его жалеть, но оно получилось как-то само собой. Еще больше жалости мужчина бы вызвал, если бы вместо лица у него не было экрана и проводов вместо вен. - А ты как думаешь? - он обвел руками помещение, покружившись на месте, с широкой улыбкой на лице. - Я обосновался здесь. Этот блок уже давно не используется, а подвал стал идеальным местом для моих экспериментов. - И... Сколько ты так уже экспериментируешь? - Хан еще раз прошелся взглядом по приборам и стенам комнаты. - Неужели ты прямо тут и живешь? - Последние три года. Здесь я стал работать над нейроинтерфейсами и системами управления электроэнергией. Так как ее источники совсем рядом, все выходило как нельзя лучше. - То есть, ты всерьез решил, что сможешь полностью контролировать город через электричество? - Именно. Уже смог, - он ухмыльнулся. - Как, по-твоему, я устроил это представление в вашей школе? - Но зачем тебе это? - Только я смогу защитить этот город от хаоса, а после и весь мир. Теперь я могу контролировать все электричество города, и ваша безопасность полностью зависит от меня. Если я захочу, то смогу взорвать целое здание по одному щелчку пальцев. - Это ты так мстишь? Людям, предавшим тебя? - Вовсе нет, - протянул он, отмахнувшись. - Месть для слабых, я предпочитаю другой путь. Я сделаю этот мир лучше, докажу всем, что именно я - тот, кто спасет наши жизни. Электричество подчиняется мне, лучше меня никто не сможет с ним справиться. Джисон молча слушал его и смотрел на тело, которое изменилось до неузнаваемости. Маска на лице, которого возможно вообще нет, синие и красные вены-провода, просвечивающиеся под кожей, и части тела, заменные на механические выглядели жутко. - Что... что с тобой случилось? - он запнулся, поскольку в ту секунду, когда задал этот вопрос, Вольтрон повернулся своим электронным лицом и широко улыбнулся пиксельным ртом. - Действительно хочешь знать? - Уже не уверен... - Так я расскажу, - Хан вздохнул. - Я стал больше экспериментировать, но теперь над собой, - парень заинтересовано поднял бровь. - Мне было интересно, можно ли управлять электричеством силой мысли. Да, возможно сейчас для тебя это звучит нереалистично, однако я всегда мечтал именно об этом, поэтому делал все возможное и не только. Теперь Хан и правда заинтересовался. Услышь он это раньше, где-то полгода назад, то не поверил бы, но вот он сам стоит со сверхсилой и стреляет паутиной из запястий, так что в существовании другой суперсилы больше не сомневается. - Дай угадаю, - сказал Джисон, - ты уже так можешь? - Как ты догадался? - Паучье чутье. - Кстати, твою силу мне бы очень хотелось изучить. - Только опыты на мне ставить не надо. - Поверь, это не больно, - он отмахнулся. - Когда все идет как надо, - добавил тише. - О чем ты? – почти прошептал Хан. - Как только я закончил создание интерфейса, то не мог ждать, чтобы его протестировать. Возможно, именно в этом и была моя ключевая ошибка, прямо как в тот самый день, когда погибла моя семья. В тот раз я не проверил до конца алгоритм и поплатился, но не собой, а в этот раз судьба не дала мне поблажек. Все случилось настолько быстро, что у меня даже не было возможности обдумать произошедшее и свои действия. Вот, почему нужно быть готовым ко всему, а ведь я никогда не воспринимал эту фразу буквально. По коже Хана прошли мурашки от мрачного тона, с которым говорил мужчина. Он уже чувствовал, что сейчас пойдет какая-то тяжелая история, которую он все-таки собирается дослушать, однако заставлять себя продолжать стоять на месте вместо того, чтобы просто подраться с этим чуваком, становилось все сложнее. Джисон искренне не понимал, для чего Вольтрон устроил все это представление и душещипательную историю. Парню уже всерьез надоело находиться здесь и быть личным психологом, ему лишь хотелось поскорее отсюда свалить, ведь тетя Мэй будет переживать из-за его долгого отсутствия. - Сделать это самостоятельно оказалось сложно, поэтому мне пришлось нанять человека, который провел бы операцию. Он внедрил нейроинтерфейс прямо в кору моего головного мозга и спинной мозг, и поначалу все было прекрасно. Однако я действовал слишком опрометчиво, когда решил, что все будет работать с первого раза. - Хватит уже тянуть, - воскликнул Хан, устав ждать, когда злодей дорасскажет свою трагичную историю. - Ты куда-то торопишься? - спросил он, подняв пиксельные брови. - У нас полно времени, так что ты будешь слушать до того момента, пока мне не надоест говорить, - мужчина сделал небольшую паузу, а затем продолжил. - Что-то пошло не так, и система вышла из-под моего контроля. Произошел мощный выброс энергии и короткое замыкание, из-за которых электроника загорелась и часть всего подвала разрушилась. Джисон вздрогнул, когда подумал о том, каково это оказаться под завалами из бетонных плит, которые весят несколько тонн, а то и больше. Как бы его ни раздражал Вольтрон, но тот факт, что он сейчас стоит живой, хоть и измененный, заставил парня немного восхититься. - Меня убило самое дорогое, что было в жизни, что я ценил больше всего на свете. Меня убило мое же творение, однако хотело только лучшего, и понял я это лишь недавно. Моментально Хан растерял всю небольшую жалость и восхищение, которые возникли всего пару секунд назад. - Я пытался взять электричество под контроль, получить над ним власть, но все, что мне нужно было сделать - стать с ним одним целым. От человека во мне осталось совсем мало, а поврежденные части пришлось заменить механическими. Изнутри я почти на пятьдесят процентов состою из имплантов и протезов, проводов и электронных кабелей. Нейроинтерфейс остался в моем мозгу, став его частью, и теперь я контролирую все электричество города. Джисон сглотнул. Звучало это все жутко, зато хоть что-то теперь стало понятнее. - Неужели ты действительно думал, - прошептал мужчина, подходя ближе, - что сможешь победить того, кто человеком больше не является? - он ухмыльнулся. - Я не какой-то мелкий преступник, пытающийся ограбить магазин с тремя копейками, которых ты ловишь каждый день. Не пытайся прыгнуть выше головы, не зная, что тебя ждет сверху. - Зачем? - тихо спросил Хан, набравшись смелости. - Зачем ты привел меня сюда, рассказал это все, и теперь пытаешься заставить молча сидеть на месте, если знаешь, что я борюсь с преступниками? Ты мог провернуть все молча так, что я даже и не узнал бы, но решил посвятить в свои дела. Для чего? - Не понимаешь? - он усмехнулся. - Может ты и не представляешь для меня смертельной угрозы, однако подпортить мои планы вполне в силах. Узнай ты все сам, сразу бросился бы в драку, а мне не хотелось убивать такого милого жука раньше времени. - Я тебе не жук, - твердо сказал Джисон, нахмурившись. - И ты зря думаешь, что я не смогу помешать тебе. - Что ж, - вздохнул Вольтрон, отходя назад, и повернулся к парню спиной, уперевшись руками в стол, на котором стояла куча устройств. - Я пытался вести себя хорошо. Рассказал тебе всю эту историю, чтобы ты понял, что я - тот, кто может все изменить, сделать этот мир лучше и избавить от лжи и преступности, даже если разочаровался в людях. Я надеялся, что ты - один из тех, кто сможет меня понять, кто желает того же, что и я. Однако ты разочаровал меня, паучок. Его голос, который с каждым сказанным словом становился все тише и холоднее, начинал пугать Хана не на шутку. Видимо, он ответил не так, как тот хотел. И, кажется, ему стоит делать отсюда ноги. Парень решил оставить маску здесь и не поднимать ее, а после сделал осторожный шаг назад, уперевшись спиной, на которой все еще висел рюкзак, в закрытую дверь. Медленно он занес руку и нащупал в боковом кармане маленькую скрепку, которую всегда носил с собой, доставая ее и засовывая в замочную скважину двери. Через пару секунд та поддалась и замок щелкнул, а скрепку Джисон убрал обратно, после чего постарался как можно тише нажать на ручку двери. Все это время Вольтрон трещал что-то про предательство и геройство, поэтому парень надеялся, что мужчина был достаточно сосредоточен на своем монологе, чтобы прислушиваться к звукам в комнате. Хан понимал, что, убегая, выставляет себя трусом, но был вынужден согласиться со словами злодея. Не с теми, что только он сможет сделать этот мир лучше, и бла-бла-бла, а с тем, что Джисон не сможет сам справиться с ним. Каким бы сильным и могучим он себя ни считал, победить кого-то на уровне Вольтрона было все еще неподвластно парню. А значит он должен сбежать и рассказать об этом хотя бы кому-то, а на крайний случай придумать нормальный план, в котором вероятность его смерти будет ниже 90%. Уже в тот момент, когда Хан сделал первый шаг за порог помещения, он расслышал слова злодея. - Отпускать тебя сейчас было бы крайне плохой идеей, не считаешь? Тихий и лишенный любых эмоций голос разлетелся по комнате, отскакивая от металлических приборов, стоящих на каждом углу. Джисон замер, задержав дыхание, а в возникшей тишине мог отчетливо слышать собственное сердцебиение, которое врачи расценили бы как тахикардию. Хан стоял неподвижно, боясь издать хоть один звук, и не спешил с ответом, размышляя, обращался мужчина к нему, либо просто разговаривал сам с собой. - Зовя тебя сюда, я, честно, рассматривал вариант, в котором ты откажешься присоединяться ко мне, поэтому слушай внимательно. Вольтрон медленно отошел от стола и повернулся к Джисону лицом, на котором сейчас не отображалось никаких эмоций. Пред ним предстал лишь черный экран, в отражении которого он смог увидеть свое напряженное лицо с нахмуренными бровями. Мужчина с каждым шагом приближался к Хану все ближе, а их эхо, разлетающееся по коридору из открытой двери, отзывалось гулом в голове парня. - Я знаю о тебе все, даже то, о чем ты и сам не догадываешься. У бедного паучка всего два близких человека, - механический голос исказился, начав звучать жестче и громче, - какая будет жалость лишить тебя и их, - сердце Джисона на миг остановилось. - Ты не посмеешь. - Уверен? - Хочешь заставить меня почувствовать то же, что и ты когда-то? - Хан горько усмехнулся. - О каком изменении мира ты говоришь, когда хочешь самолично убить двух человек? Думаешь после этого я все-таки присоединюсь к твоему гадкому плану? - Вовсе нет, - он отмахнулся. - Я уже понял, что ты жук упрямый, поэтому это лишь гарантия твоего молчания. - Что..? - До сих пор не понял? - раздраженно воскликнул Вольтрон. - Ты будешь молчать о том, что знаешь, иначе тетя Мэй, - на черном экране внезапно появилась видеозапись, на которой Хан смог увидеть Мэй, сидящую в кафе с подругами. Она весело смеялась и разговаривала, даже не догадываясь о том, где сейчас ее племянник, который должен находиться в школе, - и твой дорогой Минхо, - справа от картинки с Мэй появилась другая, показав Ли, в одиночестве сидящего у себя в комнате на кровати. Он лазил в телефоне, время от времени посматривая в окно на спальню Джисону с задернутыми шторами, - станут теми, из-за которых ты целиком познаешь боль от утраты близких. И поверь, я удостоверюсь, чтобы их смерть оказалась долгой и мучительной, чтобы они сами молили меня поскорее убить их и закончить жуткие страдания. А перед этим я сообщу им, из-за кого именно им пришлось это пережить. Вот и думай теперь, хочешь ли навсегда остаться в их памяти злодеем. Хан знал, что однажды что-то подобное произойдет. Всем героям из фильмов и сериалов приходилось чем-то жертвовать в обмен на великую силу, однако он и подумать не мог, что это случится настолько рано. Он уже пожертвовал своей дружбой с Минхо, который всегда был для него кем-то больше, чем просто другом, а теперь мог потерять его целиком. Ни Ли, ни тетя Мэй не заслуживали такой смерти из-за него. Лишь из-за того, что он получил силу, о которой никогда не просил. Они не имели к этому никакого отношения, даже не знали обо всем, а сейчас находились под реальной угрозой, которой всегда так боялся Джисон. - Ступай, - прошептал Вольтрон, когда картинки на экране пропали, вновь сменившись черным цветом. - Я не хочу лишней крови на своих руках, но если ты ошибешься, то мне придется сделать это. И помни, я всегда слежу за тобой. Хан сделал медленный шаг назад, выходя из помещения, и ухватился рукой за лямку рюкзака, висевшего на спине, чтобы хоть как-то привести себя в чувства и вернуться в реальность. Нет, он не может просто так все бросить и сбежать, даже если на кону чужие жизни. Он сделает так, что ни Минхо, ни Мэй больше никогда не будет грозить опасность. Даже из-за самого себя. Поэтому, недолго думая, Джисон с силой закрывает за собой дверь в помещение и заклеивает с помощью паутины. Он постарался сделать слой как можно толще и прочнее, чтобы на открывание двери ушло много времени, а затем быстро побежал по коридору, перебирая в мыслях план действий. Все-таки рассказ Вольтрона оказался не таким уж бесполезным. Что с ним случилось в прошлый раз? Произошел сбой в работе нейроинтерфейса из-за короткого замыкания в электричестве. Хан знал, что ему нужно сделать, хоть и не очень разбирался в физике. В подвале было несколько помещений и Джисону пришлось обойти их все, чтобы найти нужное, в котором находился распределительный щит. Он не очень понимал, что должен сделать, поэтому действовал по интуиции, которая теперь его никогда не подводила. Он подошел к щиту и, проигнорировав все предупреждающие знаки, наклеенные сверху, схватился руками за крышку и потянул изо всех сил. Она поддалась довольно быстро, и Хан откинул деталь в сторону, а затем прислушался к звукам. Вольтрон уже должен был пытаться вырваться из своей клетки, чтобы оторвать Джисону все его паучьи лапы, однако во всем подвале царила подозрительная тишина. Парень не стал дожидаться чуда и медленно обхватил руками несколько проводов, сделав глубокий вдох. Возможно, его сейчас шандарахнет током, зато короткое замыкание он точно устроит. Не став долго думать, Хан начал тянуть за провода, но не успел их вырвать, отлетев назад с огромной скоростью и впечатался в стену позади. С трудом открыв глаза, он увидел прямо перед собой Вольтрона с тем же черным экраном без единого намека на эмоции. - Мне казалось ты умный парень, - безжизненно проговорил он, смотря на Джисона. - А мне казалось, что в тебе осталось еще хоть что-то человеческое, - прохрипел тот, пытаясь подняться на ноги, но мужчина вновь нанес удар, на этот раз ногой, повалив парня на землю. - Как жаль, что мы оба остались разочарованы. Что ж, в таком случае сначала я убью тебя, а после и тех двоих, но перед этим покажу им фотографию твоего трупа. Вольтрон поднял одну руку в воздух, по которой сразу забегало электричество. Хан понял, что его собираются попросту поджарить, но не собирался сдаваться так просто. Быстро сев на корточки, парень выдвинул одну ногу и ударил ею по ногам мужчины, заставив пошатнуться и замахать руками в поисках равновесия. В этот же момент Джисон встал и поднял руки вверх, выстрелив паутиной, чтобы ухватиться ей за потолок. Подпрыгнув в воздух и подтянув себя руками вверх, он ударил Вольтрона двумя ногами прямо в электронный экран, по которому тут же пошли трещины. Мужчина стал водить по нему руками, шатаясь. Приземлившись на ноги, Хан вновь выстрелил паутиной в сторону, попав в какой-то большой контейнер и потянув за него, со всей силы врезал врагу. Тот впечатался в стену рядом и схватился за нее руками, пытаясь не упасть. Джисон в это время бросился к щиту и снова взялся руками за провода, быстро дернув их и вырвав. В ту же секунду оголенные кабели стали искрить, а свет в подвале мигать. Парень обернулся, чтобы посмотреть на Вольтрона, но его уже там не было. - Мелкий сопляк! Разряд электричества пришелся Хану с другой стороны в область живота, заставив упасть на колени и биться в судорогах. - Не думал, что ты такой настырный, - говорил механический голос с перебоями. Джисон поднял голову и сквозь белую пелену в глазах смог увидеть, что на экране мужчины, испещренным мелкими трещинами, идут помехи, а движения вдруг стали дерганными. Парень начал отползать назад, пока не уперся спиной в стену, а Вольтрон продолжал подходить ближе, словно робот, на которого вылили воду. Он весь сиял и переливался разными цветами из-за сбоя проводов и протезов, находящихся внутри. Мужчина сделал еще один шаг вперед, но его наполовину механическая нога подогнулась, и он упал на одно колено, уперевшись в него руками, чтобы не распластаться на полу. - Как же так... - пробормотал он, опустив голову. - Я пощадил тебя и дал шанс уйти, чтобы ты вернулся к прежней жизни и забыл о том, что видел. И так ты мне отплатил? - Всего этого могло не случиться, если бы ты не пытался заполучить власть над людьми, - процедил Джисон сквозь гул в ушах. Разорванные провода в распределительном щите продолжали искрить в опасной близости от Вольтрона, сидящего практически под ним. Хан понимал, что ему пора делать ноги отсюда, пока все не взорвалось, поэтому встал, слегка шатаясь от слабого головокружения, ведь разряд электричества не мог пройти бесследно даже для него. Едва он сделал шаг в сторону, пока враг продолжал сидеть на полу, свесив голову, его ногу схватили, не давая сдвинуться с места. Парень оглянулся и увидел Вольтрона, протянувшего к нему руку. - Так не пойдет, - прошептал срывающийся механический голос. - Если я потерял всех и все, значит могу прихватить с собой и тебя. Паучье чутье Джисона всегда предупреждает его об опасности заранее, однако сейчас он не успел не то, что сделать что-то, но и даже подумать об этом. В следующий миг Вольтрон вновь сконцентрировал все электричество в своей руке, той, что упиралась в колено, а затем со всей силы ударил ей в искрящий распределительный щит. В эту же секунду прогремел взрыв, от которого стали разлетаться в стороны обломки стены, пыль поднялась в воздух, и Хан отпрыгнул в сторону, закрывая лицо, незащищенное маской, руками. Затем он почуял слабый запах гари, но думать о том, откуда он возник, не пришлось. Возникший пожар буквально за секунды разгорелся до огромных размеров, то и дело взрывая остальные электроприборы. Грязь и пыль смешались в воздухе, заставляя щуриться и закрывать ладонью нос и рот. Джисон пытался всмотреться в пространство, чтобы найти Вольтрона, однако не смог ничего разглядеть, поэтому стал искать его наощупь. По стенам пошли огромные трещины, куски бетона то и дело отваливались, и с грохотом падали на пол, поднимая в воздух очередные клубы пыли. Хан закашлялся и помахал рукой перед лицом, пытаясь хоть как-то очистить пространство вокруг себя, но все было бесполезно. Среди мусора и обломков он никак не мог найти Вольтрона, но собирался продолжить искать, ведь не хотел бросать его здесь умирать так. Однако через секунду где-то в стороне прогремел еще один взрыв и парень понял, что если не уйдет сейчас, то не уйдет уже никогда, и сам окажется похороненным заживо под тоннами бетонных обломков. Переступив через себя и свою доброту, Джисон сделал первый шаг назад, бросая последний взгляд на то место, где должен был находиться мужчина, а после побежал к выходу, пока единственный путь отступления не оказался завален. Продвигаться пришлось вслепую, шаря руками по пространству вокруг и стараясь не напороться ни на что опасное. Огонь уже грел спину, заставляя сильнее потеть в костюме, но это лишь подгоняло Хана двигаться быстрее, чтобы не зажариться окончательно. Вот таких приключений он точно не ожидал, когда становился супергероем. Джисон шел по памяти, ведь из-за огромного слоя пыли воздухе, отсутствия какого-либо освещения и окон, не работающих электрических ламп и раздражающего мигания приборов, он попросту не мог знать, куда именно идет. Наконец он прошел через дверь, где наткнулся на первую ступеньку лестницы, по которой ранее спустился в этот подвал, а наверху увидел слабый проблеск света сквозь не плотно закрытую дверь. Хан практически побежал вверх, пытаясь не споткнуться и не полететь кубарем вниз, собрав собой каждую ступеньку. Добежав, он буквально пнул дверь, раскрывая ее полностью и чуть не снося с петель. Пыль и гарь добрались даже до сюда, однако в гораздо меньшем количестве, поэтому Джисон, отойдя на несколько шагов от двери, обессиленно упал на колени, откинув голову назад, и часто задышал, желая как можно скорее наполнить легкие долгожданным чистым воздухом. Голова все еще слегка кружилась, а на его теле то тут, тот там были синяки и ушибы, но Хан знал, что они заживут совсем скоро, благодаря его ускоренной регенерации, поэтому по их поводу не переживал. Где-то вдалеке Джисон слабо расслышал звуки сирены пожарной помощи и понял, что сюда уже едет куча людей, и ему пора бы сматываться. Подняв свое уставшее тело с земли, он еще раз оглянулся на вход в подвал. Внизу находились камеры, на которых было видно его лицо, когда Вольтрон снял с него маску, но теперь вся техника сгорела и парень надеется, что никто не станет искать утерянные записи, а если и станут, то не найдут. Звуки сирены все приближались, поэтому Хан развернулся и выстрелил паутиной в один из энергоблоков, улетая прочь. Он не стал оставаться там, чтобы проследить за действиями полиции и пожарных, так как все, чего ему сейчас хотелось - лечь поскорее в кровать и провалиться в сон, который, парень надеется, сотрет с него усталость. Вот только у него осталось еще пара незавершенных дел, которые, однако, Джисону делать очень не хотелось. Но он понимал, что так будет лучше. Может, не для него, но для других точно. А когда он в последний раз выбирал себя, а не других? Поэтому сейчас он поступит так же. Хан заранее переоделся где-то в переулке между домами, засунув пыльный и местами подгоревший костюм в потрепанный рюкзак. В голове у него уже был план действий, который он успел продумать, пока летел. Подходя к дому усталой походкой, Джисон увидел его, сидящего на крыльце возле его входной двери. Парень глубоко вздохнул и приготовился к тому, что случится дальше. - Чего сидишь тут? - спросил Хан, постаравшись сделать голос как можно бодрее. - Мэй тебя не впустила что ли? - он усмехнулся. Но вот Минхо, кажется, было не до смеха. - Она не дома, - безэмоционально ответил он, смотря куда-то вниз, опустив голову. Ли положил свои локти на колени и медленно перебирал пальцы. - Пыталась дозвониться до тебя и предупредить, но ты так и не взял трубку. Поэтому она позвонила мне и попросила передать, что задержится. - Понятно, - тихо ответил Джисон, подходя ближе. Он не очень знал, как правильно себя вести с Минхо, хотя раньше это никогда не было для него проблемой. Всю жизнь Ли был для него, как тот, с кем Хан мог вести себя, как угодно, и знал, что старший не станет смеяться, а подключится к нему. Вместе они могли вести себя глупо, громко, и делать странные вещи, и именно это нравилось в Минхо Хану. Но сейчас он боялся сделать хоть одно неверное движение, словно всех лет вместе никогда и не было. Он осторожно подсел к Ли на небольшом расстоянии, стараясь не касаться его коленями. Вообще ничем. Особенно душой. Хотя глубоко внутри Джисон понимал, что уже давно отдал ее, не боясь за сохранность. - Где ты был? - почти шепотом спросил Минхо, не поворачивая голову. - Я не видел тебя, когда все выходили из школы, но ты точно был на уроках. Куда ты делся? - А ты следишь за мной? - усмехнулся Хан, но быстро замолчал. Раньше Ли поддержал бы шутку и сказал что-то такое же глупое, но сейчас он промолчал, опустошенным взглядом уставившись на свои руки. - Хан-и, что с тобой происходит? - прошептал Минхо, наконец повернув голову к младшему. Чертово ласковое обращение, чертов будоражащий шепот, чертовы грустные глаза Ли, которыми тот смотрел на Хана. Все это заставило его сердце замереть и на секунду подумать, а нужно ли ему делать то, что он собрался. Джисон смотрел в безжизненные глаза старшего, такие потухшие и печальные, что ему тут же захотелось его обнять и сказать, что все будет хорошо, но он не мог. Если он обнимет его сейчас, то уже точно никогда не сможет отпустить. - Со мной? - нервно усмехнулся Хан, резко отвернувшись. Больше не было сил смотреть в эти преданные глаза. Преданные ему и преданные им же. - Все нормально, не понимаю, о чем ты. - Зачем ты врешь? - сиплым голосом спросил Минхо, продолжая смотреть на Джисона, и помотал головой. - Ты думаешь я слепой? Или может настолько тупой? - его голос надломился, и Хан отчетливо услышал треск хрустального сердца, ломающегося от боли. - Минхо, ты все неправильно понял... - Да? А мне кажется очень даже правильно, - воскликнул парень, вскакивая на ноги. Хан медленно поднялся вслед за ним и панически думал, что лучше сказать, чтобы это звучало, не как жалкое оправдание. Сердце билось с бешеной скоростью, как не билось во время полетов на паутине, и больно было настолько, как никогда не было от физической боли. И ощущал он ее сейчас не только в себе. - Минхо, я все объясню, пожалуйста! - Не надо передо мной оправдываться! Слышишь? - повторил он чуть тише. - Я уже все понял. Ты ничего не обязан объяснять. Вот только ты мог сказать мне об этом раньше, чтобы я перестал ждать твоего звонка, как преданная собачка. - Сказать о чем? - не понимал Хан, делая шаг навстречу Ли. Тот отшагнул назад, заставив Джисона замереть на месте. - Что ты больше не нуждаешься во мне, - горько усмехнулся Минхо севшим голосом, пожав плечами. - Ты правда думал, что я не замечу? Ты избегаешь моего присутствия, в школу и домой ходишь сам, сбегаешь с уроков, игнорируешь звонки и сообщения, больше не обедаешь со мной и почти не разговариваешь. И я это уже принял. Но было бы лучше, если бы ты сам мне об этом сообщил, - к концу речи Ли уже шептал, с болью во взгляде смотря на Хана. В свете фонаря его глаза блестели от подступающих слез и Джисону было тошно от самого себя, но он понимал, что сделает старшему еще больнее. Но уж лучше так, чем угроза его жизни. Если Хан и есть угроза его жизни, то он уйдет. Разбей ему сердце, чтобы спасти его жизнь. - Я уезжаю, - резко сказал Хан, желая поскорее закончить этот мучительный разговор и уйти рыдать в подушку. Не хотелось разреветься прямо здесь. - Что? - на выдохе спросил Минхо, слегка округлив глаза. - Куда? - В Нью-Йорк, - Джисон старался сделать голос холоднее и безразличнее, хотя на деле его сердце разрывалось от чувств, и вовсе не положительных. - Надолго? - старший спрашивал так, словно всего разговора ранее вообще не было. Хану показалось, что Ли выглядел напуганным. Достаточно, чтобы ты забыл меня. - Навсегда. Джисон посмотрел в глаза Минхо, в которых рушился мир, и понял, что все-таки не смог сдержать слез. Одна капля предательски покатилась по щеке, срываясь на краю и падая в бездну. Хану хотелось прыгнуть вслед за ней, лишь бы больше не смотреть в эти остекленевшие глаза напротив. - Почему? - прошептал Ли, медленно подходя ближе. Он встал вплотную к Джисону и осторожно положил свою ладонь ему на мокрую от слез щеку, провел по ней большим пальце, мягко оглаживая. - Почему ты плачешь? - ласково спросил Минхо, из глаз которого тоже стали стекать кристальные слезы, наполненные болью. - Мы больше не увидимся. - Тогда прости. Ли приблизился еще, сталкиваясь с Джисоном носами, и примкнул к губам, пропитанным соленой влагой. Он наклонил голову и положил вторую ладонь на лицо Хана, пока тот сжимал кулаки на безвольно висящих руках. До одури хотелось прикоснуться к старшему, почувствовать его на новом уровне, но все это привело бы его в пропасть, из которой он уже не сможет выбраться. Минхо медленно перебирал губами, пока слезы обоих продолжали стекать вниз, наполняя их первый поцелуй горьким прощанием. Хан отстранился первым, отойдя на шаг назад, и повернул голову в сторону, стараясь смотреть куда-угодно, но только не на Ли. Разбить его сердце. Разбить. Разбить. Разбить. - Ты прав. - В чем? - Ты мне не нужен. Пусть он меня возненавидит. - Я нашел друзей лучше. Со мной рядом он в опасности. - И я уезжаю к ним. Прошу, забудь меня, как страшный сон. - Забудь меня. Ведь я тебя уже давно забыл. Хан не стал ждать реакции Минхо и быстро взбежал по ступенькам в дом, захлопывая за собой дверь. Слезы ручьем текли по лицу, не желая останавливаться, и напоминали, насколько жалким он был. Джисон оперся спиной на входную дверь и сполз по ней на пол. Он рыдал навзрыд, закрывая лицо ладонями, и трогал щеки, которых всего минуту назад касался Ли. Сердце разрывалось на части от осознания того, что он сам бросил того человека, который на протяжении восьми лет был для него всем. Как бы ни пытался Хан себя обмануть, думая, что делает это все лишь на благо Минхо и Мэй, но ему так чертовски хотелось остаться. Он безумно хотел еще хоть раз устроить ночевку с Ли, где они бы смотрели какой-то паршивый ужастик и смеялись со всего, объедаясь попкорном. Хотелось сходить с ним в кафе в последний раз, чтобы вместе насладиться чизкейком и их любимым кофе. Хотелось просто подурачиться и устроить бой подушками в три часа ночи, когда в доме все спят. Хотелось просто быть с ним. Джисон не знал, что такое счастье, но, когда они с Минхо шли по дороге, смеялись, толкались и вели себя так, словно находились одни в этом мире, он точно был счастлив. Кажется, ему придется потерять свое счастье. Мэй вернулась домой около четырех часов утра. Она была веселая и бодрая, все время что-то щебетала и даже не удивилась тому, что Хан в такое время не спит, а сидит на кухне в тишине и пьет кофе, стеклянным взглядом уставившись в кружку. - Мэй, - обратился к ней парень, когда тетя закончила свой невероятно интересный рассказ про незнакомца из клуба. - Я хочу уехать. - Куда? Можем купить билеты и на несколько дней смотаться к морю, как тебе идея? - весело предложила она. - Хочу уехать учиться в Нью-Йорк. Сейчас. - Что? О чем ты? Джисон поднял на нее красные глаза, в которых абсолютно не было жизни, и лишь сейчас Мэй поняла, что с ее племянником было что-то не так. - Я. Хочу. Уехать, - повторил он, отчеканив каждое слово. - Сейчас.