Disappear / Исчезнуть

- Что это с ним? - шепотом спросил Чонин у Сынмина, наклонившись к его уху. Оба парня смотрели на Джисона, сидящего напротив них рядом с Феликсом, который тоже слегка косо на него смотрел. Хан молча пялился в свою тарелку и совершенно не обращал внимания на то, что происходило вокруг. Друзья поняли, что он снова застрял в своих мыслях, как это случалось довольно часто, однако именно сегодня, да и последние недели тоже, он выглядел слишком уж подавленно. Ребята и не знали, что делать, когда такое происходит с самым веселым и активным членом компании. Ясно было одно: нужны подробности. - Джисон, - осторожно сказал Феликс, когда трое друзей обменялись одинаковыми взглядами. Хан не отреагировал. - Джисон-а, - протянул Ли, повторив чуть громче. - Хан Джисон! - воскликнул внезапно Сынмин, стукнув кулаком по столу. От такого громкого звука очнулся не только Хан, но и все люди в столовой невольно вздрогнули. - А ну, подъем! Хватит спать на ходу. - Ты чего так пугаешь, - выдохнул Джисон, схватившись за сердце. - Так ведь и помереть можно. - Ты и так похож на ходячий труп. - Ну спасибо. - Обращайся. - Джисон, - повторил Феликс, с беспокойством посмотрев на друга. Он положил на ладонь Хана свою, слегка сжав. - Что происходит? - А ты не видишь? - он нервно усмехнулся. - Сынмин пытается меня убить. - Избавляюсь от конкурентов до шоу талантов. - Он даже не отрицает! - Хан, - сказал Чонин. - Феликс прав. Ты сам не свой ходишь в последнее время, что с тобой? - Это как-то связано с Минхо, да? - догадался Ким. - Скажи честно, ты скрываешь от нас свое прошлое гадалки? - Если бы я был гадалкой, то пошел бы в другой универ, чтобы с вами, дебилами, не знакомиться. - Именно по этим словам мы понимаем, как сильно ты нас любишь. - Джисон, - строго сказал Феликс, нахмурившись. - Хватит уходить от темы. Что там с Минхо? - Это из-за вашей работы над музыкой? - Джисон обреченно вздохнул, понимая, что ему не избежать допроса, вот только всю суть их с Ли ссоры рассказывать не собирался. - В какой-то степени, - протянул он. Друзья замерли в ожидании продолжения, поэтому Хан снова вздохнул, но громче, чтобы парни точно поняли, насколько сильно он не хочет об этом говорить. - Ну вы же знаете, какие у нас с ним отношения, чего тут удивительного? - Отношения? Ты имеешь в виду его отношение к тебе, как к мусору? - И это тоже. - Тогда зачем ты согласился? - не понимал Чонин, который с самого начала твердил другу, что ему следует отказаться от работы с Минхо. - Тогда бы мне пришлось одному из всей группы сдавать сессию, а оно мне надо? Уж лучше потерплю этого черта пару месяцев, чем потом стану лохом и изгоем группы. - Ты и так там типа изгой, ведь ни с кем не общаешься, - напомнил Сынмин. - Не дави не больное. - Эй! - шепотом воскликнул Феликс и пригнулся, смотря в сторону входа в столовую. - Тише. Черт пришел. Все за столом резко замолчали, ожидая представления, которое обязательно произойдет. Ни одно их появление в столовой не заканчивалось без хотя бы одной обидной фразы от Минхо и его компашки. Они стали подходить ближе, идя прямиком к столу ребят. Джисон вздохнул, зная, что его ждет. В последние пару недель Минхо словно с цепи сорвался, переходя все границы. - Ну что, блохастый, - язвительный голос донесся еще до того, как сам Ли подошел к их столу. Он словно специально говорил громко, чтобы все присутствующие в столовой могли следить за концертом. - Как там моя музыка? - Как думаешь, изменится ли что-нибудь, если ты будешь спрашивать это у меня на каждой перемене? Не думал, что если твоя музыка будет готова, то я обязательно сообщу? - Слышишь... - За углом подышишь, перестань уже подходить к нам. В следующую секунду на лицо Джисона вылилось молоко, стоящее ранее на его подносе. Он раздраженно закрыл глаза и сделал глубокий вдох, чтобы от злости не выстрелить Минхо паутиной прямо в лицо. А ведь очень хотелось. - Кажется, я тебя уже предупреждал по поводу разговоров со мной, не так ли? - угрожающе зашептал Ли, наклонившись к Хану, и пытался заглянуть ему в глаза. - Я жду музыку завтра. И лучше тебе не знать, что я сделаю, если не обнаружу ее на своей почте. Минхо удалился, бросив на Джисона последний злостный взгляд. Некоторые из их компашки прошли вслед за ним, кидая смешки в сторону Хана и парней, однако двое из них задержались на какое-то время. Ребята их знали, хоть лично и не общались. Это была так называемая “свита” Минхо, парни, которые дружили с ним дольше всех. Вот только они не были такими, как их друг. Хван Хенджин, учившийся на втором курсе хореографического, стоял немного в стороне, но провожал Ли довольно осуждающим взглядом, а после сочувствующе посмотрел на Джисона, хоть вслух ничего и не сказал. А вот Со Чанбин, находящийся на третьем курсе продюсерского, подошел к их столику ближе. Он слегка наклонился к Хану и протянул несколько сухих салфеток. - Извини, он у нас в последнее время совсем с катушек слетел. Ты как? - Все в порядке. На самом деле, они с Чанбином виделись несколько раз отдельно от Минхо и остальных. У них однажды была совместная пара, где парни сидели вместе и довольно неплохо общались, найдя много общих тем для разговоров, но до дружбы их общение так и не дошло. Как бы ребята ни осуждали некоторые поступки Ли, тот все еще оставался для них лучшим другом, и Джисон за это на них вовсе не злился. Только на самого Минхо, и то не сильно. Однако был у них еще и третий друг, который выпустился из университета в прошлом году. Его звали Бан Чан, и он выучился на продюсера, как и Хан с Чанбином, вот только Джисон не застал время, когда тот был в универе, поэтому видел его всего раз, когда компания Минхо встретилась после учебы. Кудрявый парень с милыми ямочками на щеках вовсе не показался ему враждебным, и почему-то Хан был уверен, что он бы тоже не поддержал то, что делал Ли. Возможно, даже попытался бы его остановить, но сейчас Джисон задавался вопросом, а знал ли Бан, чем вообще занят его друг во время учебы? Однако уже давно в голове Хана крутился еще один немаловажный вопрос. А рассказал ли Минхо друзьям про Хана? Про их прошлую дружбу? Про его предательство? Не то, чтобы Джисон волновала его репутация, но он сомневался, что Хван и Со стали бы ему как-то помогать и сочувствовать, если бы знали “правду” со стороны Ли. - Ладно, - вздохнул Чанбин, отходя. - Не расстраивайся, осталось совсем немного, и ты его больше не увидишь. До скорого. Парни попрощались и быстро догнали “лидера” компании, пока тот не заметил их отсутствие. Слова Со должны были обрадовать Хана, ведь они означали, что со следующего года он сможет жить спокойной студенческой жизнью без оскорблений и унижений. Вот только в следующем году он будет уже не здесь. Джисон не знал, как сообщить об этом его новым друзьям, но тете Мэй за этот год стало гораздо лучше, и она смогла выйти на работу. Помощь племянника ей больше не требуется, а значит хан может спокойно возвращаться в Америку, зачисляясь на третий курс, как и планировал. Он прекрасно знал, что, повстречав Минхо, больше не захочет никуда уезжать, но теперь это чувство лишь усилилось, когда у него появились друзья. Такое незнакомое и непонятное слово вдруг стало родным и напоминать о чем-то теплом и нежном. Это было странно и ново для Хана, и поэтому он не хотел терять это чувство. А еще больше не хотел бросать ребят так же, как он когда-то бросил Минхо. Но ему придется. Он был готов к этому, и сделает все так, как запланировал. Ему нельзя заводить друзей. Тем более никто не захочет дружить с тем, у кого секретов больше, чем веселых историй из жизни. - Я в туалет, - внезапно сказал Хан, когда очнулся от мыслей, вновь поглотивших его, и вспомнил о пролитом молоке на своем лице и толстовке. - Помощь нужна? Может сходить с тобой? - тут же спросил чуть встревоженный Феликс, но Джисон успокоил его, положив руку на плечо, чтобы друг остался сидеть на месте. - Все нормально. Ешьте без меня, я скоро. Хан встал с места и быстрым шагом направился к выходу, всеми силами стараясь игнорировать любопытные взгляды студентов. Каждый считал своей обязанностью оглядеть парня с ног до головы и проводить долгим взглядом. Джисону это не нравилось. Он это ненавидел. Хан привык к повышенному вниманию, когда спасал людей от лица Человека-Паука. Поначалу ему было неловко и страшно, но частая похвала и слова любви от фанатов и просто благодарных людей вселили в него капельку уверенности. Когда на нем костюм и маска, а не обычная одежда и потрепанный рюкзак. Сейчас он не летел на паутине через горящее здание или между стеклянными многоэтажками, а просто шел по коридору университета и поглубже кутался в свою мешковатую толстовку, накидывая на голову такой же огромный капюшон, в котором утопало его лицо и горящие от стыда и смущения уши. Дошел до туалета Джисон быстро, точнее добежал, преодолевая последние метры бегом. К его счастью, в помещении не оказалось никого, кроме него самого, но он все равно проверил каждую кабинку, чтобы быть уверенным. Сняв с себя толстовку и оставшись в одной футболке, Хан сначала умыл лицо, а потом взял кофту в руки и начал промывать под теплой водой. Джисон и сам не знал, почему, но через какое-то время он почувствовал лишнюю влагу на лице, хотя всю воду уже вытер бумажными полотенцами. Поднеся руку к щеке, чтобы убрать мокрую дорожку, он понял, что взялась она не из ниоткуда. Хан и сам не заметил, как первая слеза аккуратно скатилась по его щеке, оставив после себя длинный соленый след. Он вытер ее и попытался успокоиться, однако его рука тут же вновь намокла от следующей партии слез, стекающих с каждой секундой все быстрее. Уже через минуту Джисон обнаружил себя сидящим на полу, опирающимся на холодный кафель стены, однако даже он не мог привести парня в чувства. Слезы градом стекали по его щекам, падая вниз и разбиваясь о твердую поверхность, прямо как мечты Хана о счастливой и спокойной жизни. Нервный срыв подкрался незаметно, и ему совершенно не хотелось реветь в университетском туалете, но вряд ли это кого-то сейчас интересовало. Взглянув на время, Джисон понял, что его пара идет уже как десять минут, но вставать не торопился. Напротив, он вообще не собирался никуда идти, понимая, что сейчас его голова занята уж точно не музыкой. Внезапно дверь в туалет открылась и Хан уже был готов начать оправдываться перед каким-нибудь преподавателем за прогул, однако в небольшую щель протиснулся Феликс, стараясь не шуметь. Он пошарил взглядом по помещению, пока его глаза не наткнулись на друга, сидящего на полу возле стены, обнимая свои колени. Но больше всего его внимание привлекло даже не это, а красные от слез глаза и лицо. - Хан, - тихо на выдохе произнес Феликс, за два шага оказываясь рядом с другом. Он присел на корточки перед ним, и аккуратно положил руки на плечи, слегка сжимая, и взволновано заглядывал в чужие красные и намокшие от слез глаза. Ликсу совершенно не нравилось видеть своего лучшего друга таким разбитым, и он был готов пойти и набить ебало любому, кто посмел довести Хана до такого. Джисон поднял опухшие глаза на Ли и шмыгнул носом, вмиг выбираясь из своих мыслей, словно он только заметил присутствие друга. Он удивленно на него посмотрел и быстро вытер слезы с лица, отворачиваясь и начиная вставать на ноги, пытаясь сделать вид, что ничего этого не было. - Что ты тут делаешь? - сипло спросил Хан. - Пара ведь уже началась. Он хотел уже встать, но Феликс сильнее надавил на его плечи, заставляя остаться на месте. Если бы Джисон хотел, то просто оттолкнул бы его, но он не стал. - Это ты что тут делаешь? - Ли оглядел друга. - Это все из-за Минхо и его сегодняшней проделки, да? Ты только скажи, и я разобью ему лицо, а Сынмин плюнет в рот. После такого он точно отстанет. Хан, услышав слова друга, слегка рассмеялся, прикрыв глаза. - После такого у него будет психологическая травма. - Хоть какая-то. Джисон еще раз вдохнул воздух через забитый нос, и вытер лицо ладонью. Старался не смотреть на Феликса. Было стыдно. Он впервые плакал перед кем-то и ощущал себя от этого странно. Мэй всегда учила его, что слезы вовсе не слабость, что плакать это нормально, и Хан понимал, но все равно запрещал себе делать это. Однако больше терпеть не получалось. Возможно, из-за того, что весь накопленный стресс, грусть и злость пытались найти выход, которого им так долго не давали, а может из-за невероятно доброго лица Феликса, которому так хотелось довериться. Джисон словно внутренне знал, что Ли не сможет сделать больнее, чем ему уже есть. И эта боль сейчас выливалась через край, отыскав выход в глазах, уставших открываться каждое утро и смотреть на этот мир. Слезы с новой силой полились из глаз, хотя Хан действительно пытался их сдерживать. Он всхлипнул и постарался что-нибудь сказать, но изо рта вышел лишь хриплый вздох. Феликс с сочувствием посмотрел на друга и раскрыл руки в стороны в ожидании. Джисон, подумав лишь пару секунд, тут же прижался к Ли изо всех сил, сдавливая его хрупкое тело в своих руках, пока боль выходила из тела, растворяясь в воздухе комнаты. Феликс этим дышал, и казалось, захлебывался, но он лишь крепче сжимал руки на спине Хана, не давая в этом утонуть. Лишь когда всхлипы и дрожь прекратились, Ли чуть расслабился, надеясь, что другу стало хоть немного лучше. - Джисон, - подал он голос, водя руками по спине Хана, - как ты? - Нормально, - глухо ответил тот, а затем отстранился, вытирая лицо рукой. - Спасибо. И прости, что тебе пришлось это увидеть. - Не извиняйся за это. Только ответь на один вопрос, - добавил Феликс серьезным голосом. Джисон уже знал, что он спросит, и был к этому готов. - Скажи правду. У вашей вражды с Минхо ведь есть причина? - аккуратно спросил Ли, пытаясь заглянуть Хану в глаза, которые он упорно отворачивал в разные стороны. - Ты же расстроился не из-за молока, верно? - Да, но молоко тоже жалко. Я не успел его допить, - шепотом ответил Джисон и усмехнулся, опустив голову. - Только пообещай не говорить парням, хорошо? Я скажу сам, когда буду готов, - Феликс кивнул, а Хан глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. - Вы были правы. Мы познакомились раньше. Тринадцать лет назад. Феликс округлил глаза. Он был готов услышать что угодно, но только не это. - Ахринеть, - на выдохе произнес он. - Вы ходили в одну школу? - Джисон кивнул. - Мы вместе учились до конца девятого класса, а потом... - он задумался. На него внезапно напала какая-то волна откровения, иначе назвать он это не может. Хану резко захотелось рассказать Феликсу о том, кто он такой. Захотелось, чтобы хоть кто-нибудь на этой жалкой планете узнал, понял бы его. - Потом мы поссорились. - Из-за чего? Из-за меня. - Это сложно, но, возможно... я расскажу тебе позже. Мы поссорились, и я уехал в Америку, чтобы доучиться там с десятого по двенадцатый класс. Потом поступил в универ. Меня не было четыре года. - Минхо же тебя вспомнил? - Да. К сожалению. А ведь я так просил забыть. - Я все равно не понимаю, почему он так себя ведет, - помотал головой Феликс и нахмурился. - Вы ведь давние друзья и уже взрослые люди. Минхо вообще уже двадцать два года! Вы не пробовали обсудить это все? Объясни нормально. Ты правда нашел друзей лучше меня? Нет. Тогда почему? Так было нужно. Я не могу сказать тебе большего. Тогда вали отсюда. Катись к черту, Хан Джисон, со своими ебучими секретами! - Нет. - Это что же за причина должна быть, чтобы так злиться... - задумчиво протянул Феликс, но его слова оборвались. Кажется, скоро ты и сам узнаешь. Откуда-то с первого этажа здания донесся громкий взрыв, а затем и грохот. Парни подскочили на месте от неожиданности и замерли, смотря друг на друга распахнутыми глазами. Стены вокруг дрожали, а за тонкой дверью туалета уже было слышно крики студентов и преподавателей. Только не это. Только не сейчас! - Какого черта… - пробормотал Феликс, оглядываясь. Где-то в коридоре преподаватель торопил всех учеников как можно быстрее выйти из здания. – Джисон, нам надо бежать. - Что? Куда? – Хан очнулся от внезапно нахлынувших мыслей. – Что-то только что взорвалось? - Именно, поэтому нам пора валить. Иначе ты даже не доживешь до сессии, которую так стараешься пропустить. Феликс быстро поднялся на ноги и протянул Джисону руку, чтобы помочь встать. Тот внимательно на нее посмотрел, а затем перевел взгляд на друга. Его чересчур серьезное выражение лица определенно побеспокоило Ликса. - Джисон? Нет времени сидеть! Внезапно включилась пожарная тревога. Почти сразу после этого парни почувствовали слабый запах гари. Студенты продолжали кричать в коридорах, а учителя поддались панике вслед за ними. - Вот черт, - вздохнул Феликс. – Кажется, ещё и пожар начался. Джисон, вставай, надо идти. А Хан в это время думал. Не то, чем он так уж любил заниматься, но ситуация заставляла. Это явно не обычный пожар. Чутье подсказывало Джисону, что пожар – не последняя сегодняшняя проблема, а значит он должен помочь. Выйти и спрятаться не получится из-за толпы людей в коридоре. Видимо, Феликсу придется узнать правду немного раньше, чем Хан планировал. - Феликс, ты только не кричи, - осторожно сказал Джисон, медленно вставая с пола, и внимательно смотрел на друга, ничего непонимающего. - Ты о чем? Прямо на глазах у Феликса парень взял свой рюкзак в руки и, не сводя взгляда с друга, расстегнул молнию, залезая внутрь рукой. Ещё раз взвесив все «за» и «против», Джисон медленно достал из портфеля костюм Человека-Паука. Не так он, конечно, хотел впервые кому-то открыться, ведь представлял это как-то более эпично, но сейчас другого выхода не было. В любом случае, у него есть ещё два друга в запасе. - Джисон, сейчас не время для шуток, - Феликс закатил глаза, видя костюм в руках Хана. – Но все-таки мне очень даже интересно, нахера ты притащил это в универ. Хотел так Минхо соблазнить? Знаешь, я не думаю, что он на это купится. Скорее рассмеется тебе в лицо и высрет какую-то тупую шутку, в стиле: «Эй, блохастый, костюм паука не скроет в тебе хомяка», ну или что-то в этом роде… Джисон, на самом деле, посмеялся бы с этой шутки в другой ситуации, но сейчас лишь раздраженно закатил глаза. Его болтовня сильно отвлекала, поэтому единственным, к чему пришел Хан для того, чтобы решить эту проблему – выстрелить Феликсу в лицо паутиной и заклеить рот. Что и следовало доказать, думать Джисону не нравится. Ликс вмиг заткнулся, хотя он все равно не смог бы ничего сказать из-за склееных паутиной губ. Он в шоке раскрыл глаза и уставился на Хана, поднеся руки к лицу, чтобы потрогать то, чем в него выстрелили. Он резко повернул голову к зеркалу справа от него и подошел ближе, наклоняясь почти вплотную. Его удивлению не было предела, и Джисон это отчетливо видел по тому, какими бешеными были его глаза, а руки так и тряслись от невозможности выплеснуть свои эмоции в словах и крике «Ахуеть», но Хан понял его и так. Феликс повернулся к Джисону, а тот уже успел надеть на себя костюм без маски и подошел к другу. - Обещай, что не будешь кричать. Ликс болванчиком кивнул, а Хан аккуратно отлепил паутину с его лица. Он видел, насколько сильно парню хотелось хоть как-то выразить свой невероятный ахуй, но тот стойко держался, сдерживая все в себе. - Джисон, это просто пиздец блять! – громко прошептал Феликс, отойдя на шаг назад, чтобы осмотреть друга целиком. Его руки все время двигались, а глаза быстро бегали по каждому сантиметру тела Хана. – Ты… просто блять… - Начнем с того, что я не блядь, а закончим тем, что мне надо спуститься и помочь остальным. - Ты пойдешь туда? Прямо в самое пекло? - Ну да? – покосился на него Джисон. – Это то, что я делаю каждый раз. - Блять, если бы я знал, что Человек-Паук – это ты, то не радовался бы так, когда видел его, точнее тебя, влетающего в горящее здание. - Все будет нормально, а тебе я советую выйти отсюда и идти со всеми. Держи, поохраняй пока, - Хан вручил другу свой рюкзак, который тот взял без колебаний. Кажется, он даже не заметил, что Джисон что-то ему дал в руки. – Ах, да, - сказал Хан, уже подходя к окну туалета и открывая его, чтобы выпрыгнуть. – Я приду к тебе вечером. - Что? Джисон! – не успел крикнуть Феликс, как Джисон уже вылетел из комнаты, исчезая за крышей здания. – Будь осторожен! Все произошло настолько быстро, что Ликс даже не успел понять, что именно. Он перевел взгляд на рюкзак друга, который все еще держал в руках, и вдруг пазл в голове сошелся. Логическая цепочка загадочной жизни Хана наконец замкнулась.

🕸️🕸️🕸️

Америка. Десятый – двенадцатый классы. Первый курс университета. Тонкие серые стены, словно сделанные из дешевого картона, что пропускали каждый звук и шум, будто их и не было. Мрачная тишина крохотной квартирки посреди Нью-Йорка. Старый чайник, противно кипящий на плите, и небольшой телевизор, что добавлял немного звуков и жизни в это тихое и безжизненное место, стали тем, что сопровождало Хана все эти годы. Нет, он не жаловался, даже и не думал. В принципе, именно этого Джисон и ожидал, когда вот так резко переезжал в Америку. В большой и шумный город, где он никого не знает. Вот только он и представить не мог, насколько одиноким себя здесь почувствует, хоть и считал себя всю жизнь интровертом. Переезд дался нелегко. На дворе был март, а значит окончание школы было не за горами, как и экзамены по окончании года. Хан понимал, что должен был остаться до конца, чтобы не добавлять себе хлопот, но больше не мог здесь находиться. Продолжать жить в соседнем доме, ходить по одной дороге, учиться в той же школе с тем, кому совсем недавно говорил такие ужасные вещи. С тем, кто по его вине оказался в опасности. Мэй не сразу поняла, о чем говорил племянник. Такая внезапная просьба явно сбила ее с толку, да что уж там говорить, даже сам Джисон не до конца понимал, что делал. Тетя все пыталась расспросить парня о причинах такого неожиданного решения, но достойного ответа так и не услышала. «Хочу чего-то нового», «Там больше перспектив» и «Это полезный опыт» оказались не самыми лучшими оправданиями, в которые Мэй точно не верила, но то, с каким отчаянием Хан умолял разрешить ему уехать из надоевшего города, заставило ее всерьез об этом задуматься. Может, она и не совсем его понимала, но четко видела, что для Джисона это являлось вопросом жизни и смерти, не меньше. На следующий день Хан не пошел в школу. Учителю они сказали, что парень заболел, а Мэй в это время узнавала, можно ли окончить девятый класс экстерном. Им разрешили, поэтому Джисон просто сдал все предметы и экзамены за несколько дней, стараясь при этом не попадаться на глаза Минхо. Даже если ему невероятно хотелось увидеть его. Дальше все произошло настолько быстро, что Хан и не успел осознать. Сбор документов, подача заявления в школу другой страны, сбор вещей, переезд, поиск квартиры и подработки прошли словно во сне. Скорее кошмаре. Вся жизнь Джисона в один миг изменилась до неузнаваемости и он не знал, к лучшему ли это. Ему пришлось немало времени привыкать к новой среде и правилам, пытаться завести друзей и не сойти здесь с ума. Сама учеба давалась не так уж сложно, а вот с переходом в новое общество было нелегко. Как бы Хан ни старался, но найти друзей или хотя бы приятелей оказалось труднее, чем он думал. Его закрытый характер и необщительность очень выделялись на фоне американцев, и многие из-за этого сторонились его. А может ему так казалось, и на самом деле это он был тем, кто ото всех шарахался. Так и прошли остальные три года учебы в школе. Уроки, подработка, домашка, патруль. Да, даже здесь Джисон не мог усидеть на одном месте. Тем более здесь. Хан любил Корею, искренне любил их город и волшебную архитектуру, но ничто не могло сравниться с невероятно высокими небоскребами Нью-Йорка. Стеклянные здания, возвышающиеся над землей в сотни метров, манили Джисона своей громадностью. В центре города они стояли прямо рядом друг с другом, отражая в своей стеклянной поверхности яркие огни, исходящие от кипящей жизни внизу, и мягкий свет, что излучала луна и звезды, замершие в темном и необъятном небе. В первую же ночь Хан вместо того, чтобы отсыпаться от изнуряющего перелета и заезда в квартиру, вылез в окно, выходящее на лестничную площадку, в своем костюме Человека-Паука. Этот новый мир еще ничего о нем не знал, так что он пока что не собирался сильно отсвечивать, чтобы не привлекать лишнее внимание, которое ему было совершенно ни к чему. Вылезя наружу, Джисон наконец сделал полный вдох грудью, на миг закрыв глаза. Даже воздух здесь ощущался иначе. Хан определенно это чувствовал, вот только не мог подобрать подходящих слов, чтобы точно описать то, что происходило внутри него, когда он делал глубокие вдохи, наполняя свои легкие чем-то новым, с четким привкусом предвкушения новых приключений. Хотелось с кем-то этим поделиться. Невероятно хотелось, но сделать этого Джисон не мог. Раньше, до того, как стал супергероем, он абсолютно всем делился с Минхо. О страхах, о планах на будущее и на завтра, о своих чувствах и чем-то настолько нелепым, что многие стеснялись даже просто вслух произнести. Между ними никогда не было секретов и тайн, тем, чем нельзя поделиться, ведь Хан знал, что Ли всегда его выслушает и поддержит, а может и скажет что-то в подобном духе. Вот только за прошедшие несколько месяцев секретов становилось все больше, и Джисон ясно видел, что снежный ком из них все рос и грозил раздавить его целиком за одну маленькую оплошность. Придумывать отговорки и оправдания своим резким уходам и исчезновениям становилось все сложнее, и он даже путался, о чем вообще уже говорил, начиная теряться в собственной лжи, как в темном болоте, что с каждым днем утаскивало на дно сильнее. Он в нем тонул, и даже не надеялся, что кто-то его спасет. Хан лишь не хотел, чтобы вместе с ним на дно пошел и Минхо. Прикрыв свое окно, Джисон забрался на перила и, последний раз оглядев пустынную улицу возле его дома, где сейчас почти никого не было, пополз наверх, взбираясь на самую крышу. Легкий ветер обдувал его со всех сторон, хоть и сквозь костюм из спандекса почти не ощущался. Это было единственным, что Хан в нем ненавидел. Сегодня он не собирался драться или кого-то спасать, а лишь хотел прогуляться по ближайшим зданиям, чтобы осмотреть окрестности вокруг своего нового дома. Он огляделся, заметив, что в его районе совсем не было небоскребов, а лишь дома в десять или пятнадцать этажей. Джисон заприметил ближайшее высокое здание в нескольких кварталах, и решил направиться прямиком туда. Именно поэтому он и выбрал ночь для своей вылазки, чтобы его могли заметить как можно меньше людей. Что-то родное и знакомое было в том, как он цеплялся паутиной за стены зданий и пролетал мимо больших окон и над почти пустыми дорогами. За эти месяцы он словно довел это до совершенства и теперь мог летать с закрытыми глазами. Развивая все большую скорость, Хан даже хотел и правда прикрыть глаза, чтобы ощутить ещё больше адреналина, которого ему так не хватало в обычной жизни. Он уже настолько пристрастился к большой скорости и высоте, что не мог представить без них и дня. Возможно, в какой-то степени это делало его безрассудным и беспечным, но, по правде говоря, Джисона мало волновало. Особенно, если только этот самый адреналин мог заставить его почувствовать себя живым. Точнее, он стал единственным, лишь с появлением новой силы. До того дня самым живым и счастливым Хана делал лишь один человек. Тот, кого он сам отпихнул от себя, пожертвовав ради счастья других. Долетев до крыши ближайшего небоскреба, Джисон снял маску и огляделся вокруг. У него вдруг замерло сердце и приостановилось дыхание. Вид, представший перед ним во всей красе, был очень завораживающим. Огни ночного города переливались и сверкали настолько, что казалось будет видно из самого космоса. Все жители города мирно спали в своих домах, но от этого он вовсе не казался безжизненным. Рекламные щиты и огромные экраны на зданиях светились не слабее всего остального, отражаясь в стеклянных панелях стен. Казалось, что даже солнце не сможет сравниться с тем, как светился ночной Нюй-Йорк. Хан стоял на краю крыши, затаив дыхание, и молча взирал на место, что теперь должно зваться его домом. Но, каким бы восхитительным оно ни выглядело, он совершенно не ощущал себя так. Парень не отрицал красоты и величия города, но не думал, что оно сможет стать для него чем-то большим, чем просто ярким местом, куда захочется вернуться еще разок. Джисон провел на крыше всю ночь, размышляя о своем будущем, хоть и не мог предугадать, каким оно будет, а после направился домой отсыпаться. Вот только не смог сомкнуть глаз. Что-то не давало ему покоя. Серые стены, не разобранные коробки с вещами, отсутствие нормальной мебели и гнетущая тишина давили на Хана со всех сторон. Он думал, что сможет в будущем привыкнуть к этому месту, обустроить его так, чтобы перестать чувствовать себя здесь чужим. Вот только не получилось. Прошло три года. Джисон успешно закончил школу с отличием и мог с облегчением выдохнуть, покидая это страшное место. Он понимал, что в универе будет ничуть не легче, но предметы там будут хоть немного ему интересны. Здесь же он каждый день молился всевышним, чтобы поскорее свалить со скучных уроков, на которых буквально засыпал. Друзей найти так и не получилось. Конечно, он был в довольно хороших отношениях со многими одноклассниками, но ни с кем из них не смог построить нормальной дружбы. Хан искренне не знал, что делал не так. Возможно, были виноваты их разные взгляды, чувство юмора и отношение к жизни, но он не был уверен и ощущал себя здесь чужаком даже после трех лет жизни. Квартира его ничуть не изменилась. Те же серые стены, которые он так и не удосужился перекрасить во что-то более позитивное, некоторые коробки так и остались стоять закрытыми, которые Джисон открывал, чтобы взять что-то одно и закрыть обратно. Мебели много он не покупал, так как ставить туда было попросту нечего. Квартира так и осталась полупустой, словно в ней никто и не жил. Хан не спешил расставлять там свои фигурки или комиксы, которые покупал здесь. Не оставлял после себя никакого следа, будто не собирался задерживаться тут надолго. И ведь не прогадал. Первый год университета дался нелегко. Приходилось привыкать к новым правилам, которых не было в школе, и большому количеству аудиторий, которые ему пришлось выучить. Честно, имена всех преподавателей и названия предметов он так и не запомнил. Может, оно было и к лучшему. Джисон думал, что найти друзей или хотя бы приятелей в своей группе будет легче, чем в школе, хотя бы по той причине, что их интересы должны быть примерно одинаковыми, но это оказалось не так. Может, это Хан был слишком закрытым, а может другие студенты считали его странным. В любом случае, он так и остался одиночкой, сидя на переменах в компании своего телефона. Как оказалось, преступности в Америке было гораздо больше, чем в Корее, и Джисону пришлось прочувствовать это на себе. Он патрулировал каждую ночь, и почти всегда ему приходилось кого-то спасать от нападений или грабителей. Он не мог оставить людей в беде, но и сильно отсвечивать не хотел. Тем более, Хан следил за новостями в Корее и видел, что люди волновались из-за исчезновения Человека-Паука. Будет не очень хорошо, если они поймут, что он просто перебрался в другую страну. В общем, не смотря на свои старания, люди узнали о нем и начали активно искать. У Джисона складывалось такое впечатление, что здесь ему уделяли даже больше внимания, чем в его родной стране. И ему это не нравилось. Он старался не светиться на камерах и часто прятался в тени, избегая всех папарацци. Жизнь звезды все-таки была не для него. Так и проходили его дни и ночи все эти четыре года. Учеба, работа, домашка, патруль, что порядком надоело Хану. И вселенная словно его услышала. Один звонок Мэй кардинально все поменял, и вот он уже на всех порах мчится домой. Тетя сообщила о своих проблемах со здоровьем и временной невозможностью работать. Джисона не пришлось даже просить, чтобы приехать. Вот только он не планировал оставаться на такое долгое время, но болезнь Мэй оказалась серьезной и другого выхода не было. Решение пойти в корейский университет далось нелегко. По большей части потому, что Хан боялся встретить знакомых. Знакомого. Кого больше не имел права называть другом. Он не знал, куда поступил Минхо, но у них был только один хороший университет с продюсерским направлением. Выбирать не пришлось. Какого же было его разочарование. - Все будет хорошо, милый, вот увидишь, - проговорила Мэй, поправляя рубашку на Хане. – Познакомься сразу с ребятами, чтобы учиться было веселее. - Конечно, тетя Мэй. Джисон поцеловал тетю в щеку, а затем вышел на улицу, закрывая за собой дверь. Он уже хотел спуститься вниз и пойти в сторону универа, вот только глаза его наткнулись на кое-что, кое-кого, до боли в ребрах знакомого, что заставило его замереть на месте, задержав дыхание и распахнув веки. Минхо так же выходил из дома, закрывая за собой дверь, когда повернулся и тоже устремил взгляд на Хана. В первые секунды Джисон увидел в его глазах лишь удивление и шок, но после они сменились на явную злость и разочарование, словно Ли не мог поверить, что Хану хватило наглости вернуться после того, что он сделал. Казалось, они смотрели в глаза друг друга целую вечность, прежде, чем Минхо двинулся к выходу со двора. Джисон поступил так же. Он и понятия не имел, что сказать тому, кого не видел почти четыре года, но ему и не пришлось. - Вот это да, - воскликнул Минхо, зло усмехаясь. – Кто это тут вернулся? Хан смотрел на старшего и не мог отвести взгляд. Ли почти не изменился, вот только стал гораздо крупнее. Он явно качался, что делало его лишь красивее и сексуальнее. Черная рубашка плавно облегала его подкачанную грудь, а широкие брюки стройнили и удлиняли ноги. Темные волосы были зачесаны и убраны назад, открывая лицо с идеальной кожей. Джисон запомнил Минхо семнадцатилетнем подростком с кучей прыщей и писклявым голосом, а сейчас видел его двадцати однолетним парнем, явно похорошевшим. Почему-то он был уверен, что у Ли было полно поклонниц в универе. И готов был стать одним из них. Вот только во взгляде Минхо не было похожих чувств. - Глазам своим не верю, - присвистнул он, обводя глазами фигуру Хана. – Это такой подарок в честь начала учебного года? За что такая щедрость? - И тебе привет, Минхо, - тихо пробормотал Джисон, слабо улыбнувшись. - «Привет» говорят старым друзьям, - оборвал Ли его, - а мы вовсе не друзья. Забыл? - Минхо, пожалуйста… - Никаких «пожалуйста», - твердо сказал старший, нахмурившись. – Понятия не имею, нахрена ты приехал, но не жди, что я сразу же брошусь в твои объятия. - Я и не жду, но… - Вот и правильно. Тебе здесь не рады, Джисон. Ауч. Больно. Больнее, чем Хан предполагал. - Проваливай обратно в сраную Америку и к своим новым друзьям. Здесь тебе делать нечего. - Я сам решу, где мне быть, - твердо сказал Хан. – С чего ты вообще взял, что я приехал к тебе? Минхо буравил его внимательным и острым взглядом ещё несколько секунд, прежде чем фыркнуть, закатив глаза. - Тогда отойди с дороги. И советую не показываться мне на глаза. Он прошел прямо и специально задел плечом Хана, когда проходил мимо. - Больно надо, - пробормотал обижено Джисон, потирая плечо. Он предполагал, что их первая встреча за столько лет пройдет именно так, но не думал, что будет настолько больно. При виде Минхо что-то в Хане щелкнуло, пробудив старые чувства, которые парень так тщательно пытался выдрать из себя эти четыре года. Видимо, получилось не очень. Джисон ещё немного постоял, а затем двинулся, но не головой, в сторону университета. Он знал о предстоящем представлении и заранее дал его организаторам запись своей песни, которую сделал не так давно. Кто же мог подумать, что именно благодаря этому он сможет найти трех новых друзей. После шоу и остальных мероприятий в честь начала нового учебного года Феликс предложил парням вместе перекусить, чтобы поближе познакомиться. Они уже шли на выход из здания, когда столкнулись с группкой других студентов. Джисон хотел было быстро извиниться и пойти дальше, если бы не раздраженный, но такой знакомый голос, который никогда раньше с ним так не общался. - Какого черта? Хан поднял взгляд. Вот черт. Минхо смотрел на него, как на кусок дерьма, который отлепил от своего ботинка. Джисон ничего не ответил, уставившись на старшего слегка испуганным взглядом. Он не боялся ничего и никого, без страха борясь с каждым преступником, но от взгляда Ли ему захотелось спрятаться, зарыть голову в песок и исчезнуть. От его взгляда он чувствовал себя ничтожеством, куском говна, хотя так оно по сути и было. - Вы знакомы? – спросил парень из компании Минхо, бегая глазами между ним и Ханом. - Нет, - протянул тот, не сводя взгляда с младшего. – Но скоро мы это исправим. Правда, щекастый? Его злобная ухмылка и прищуренные глаза сразу не понравились Джисону. Ему оставалось лишь гадать, что старший задумал, а насколько его знал Хан, он мог придумать что угодно. - Я тебе не щекастый, - процедил он. - С этого момента я решаю, кто ты, - Минхо подошел ближе и наклонился к его уху, угрожающе зашептав. – Ты зря вернулся, блохастый. Можешь забыть о спокойной жизни. Он отошел, перестав ухмыляться, и посмотрел на Джисона совершенно серьезно, а затем развернулся и пошел прочь, оставив своих друзей в недоумении, но вскоре и они ушли вслед за ним. - Ну всё, Хан, - вздохнул Сынмин, положив руку на его плечо. – Ты труп. - Что? Почему? – Джисон посмотрел на него. Неужели Минхо говорил это всерьез? Действительно ли он настолько изменился за прошедшие четыре года, что был готов над кем-то издеваться? Или он был способен на это, лишь потому, что этим кем-то оказался именно Хан? - Ты разозлил Минхо, хоть и не знаю чем, - пояснил Феликс. - А что, он тут типо главного задиры? - Вроде того, - кивнул Ликс с сочувствием. - Он занял это место ещё с первого курса, - добавил Сынмин, когда ребята выходили из здания. – Говорит, что следит тут за порядком, вот только сам же этот порядок и нарушает, когда ему кто-то переходит дорогу. - Но что ему сделал Хан? – спросил Чонин. – Вы ведь впервые встретились? - Да, - ответил Джисон после секунды раздумий. Раз Минхо решил поиграть с ним, то он согласен. Еще посмотрим, кто забудет о спокойной жизни. - Может он встал не с той ноги и искал, над кем можно поиздеваться? – с сомнением протянул Феликс. - Не бойся, мы тебя в обиду не дадим, - бодро сказал Сынмин, закидывая руку Хану на плечи и слегка обнимая его. – Не думаю, что он станет делать что-то серьезное. Скорее всего, все обойдется обычными оскорблениями. - Все равно приятного в этом мало, - пробормотал Джисон. - Все лучше, чем избиения. - Тоже верно. - Просто постарайся не попадаться ему на глаза, - посоветовал Феликс, идущий рядом с Сынмином. «И советую не попадаться мне на глаза.» - Легче сказать, чем сделать, - пробубнил Хан. – Не растворяться же мне в воздухе каждый раз, когда я вижу его? - Не думаю, что мы будем часто видеться. Скорее всего только на обеде. Наши пары в разных корпусах и он сейчас много времени проводит в танцевальном зале, а тебе там все равно делать нечего. - А на кого он учится? – спросил Джисон, хотя уже знал ответ на этот вопрос. - На четвертом курсе хореографического. У вас даже лекций одинаковых не будет. - Потерпи, - закончил Сынмин. – Это всего на один год, а потом можно будет выдохнуть. - На один год… - прошептал Хан. Через год его и самого здесь не будет, так какая разница?

🕸️🕸️🕸️

Джисон вылетел из окна туалета на свежий воздух, но не успел расслышать последние слова Феликса. Остается надеяться, что друг будет в порядке, как и остальные, ну а Хан должен приступить к своей работе. Перелетев через крышу, он опустился на землю с другой стороны здания, прямо перед главным входом, куда уже подъехали несколько пожарных машин. Они сразу увидели Человека-Паука. - Человек-Паук! – воскликнул один из пожарных. Хан подбежал к нему. - Где пожар? Что случилось? – ему приходилось спрашивать, ведь он не знал никаких подробностей. - Взрыв в холле на первом этаже, там же и пожар. Распространяется очень быстро и уже преградил два выхода. - Там много людей на верхних этажах, - пробормотал Хан, быстро придумывая в голове план. - Мы можем спустить их с помощью лестницы. - Давайте, а другие пускай тушат пожар. Я помогу выйти тем, кто находится на первом этаже. Кивнув, пожарный ушел отдавать приказ остальным, а Джисон направился к окну в здание. Пожарный был прав, огонь распространялся достаточно быстро, поэтому Хану нужно как можно скорее убрать отсюда людей. Из-за взрыва главный вход оказался завален обломками стен и потолка. Внутри творился хаос, а преподаватели безуспешно пытались успокоить студентов. Джисон быстро привлек к себе внимание. - Послушайте все! – крикнул он, когда глаза людей обратились на него. – Сейчас вы все быстро идете за мной и не отстаете! Надеясь, что его услышали, Хан развернулся и зашагал к другому черному входу, который должен был быть свободен, по пути отталкивая обломки и посматривая на толпу, чтобы никого не потерять. Он провел их через несколько коридоров к двери наружу и выпустил, а сам пошел в обратную сторону, помогая людям дойти. Через несколько минут, когда первый этаж опустел, а Джисон в этом ещё раз убедился, он вышел на улицу, чтобы проверить, как идет эвакуация на верхних этажах. - Потихоньку, - ответил пожарный, наблюдая как по пожарной лестнице спускаются несколько человек. – Огонь потушить сложнее, он… Вот только мужчина не успел договорить. Его прервал ещё один громкий взрыв, прозвучавший где-то на втором этаже, а затем и крики людей, находящихся там. Джисон мигом рванул туда, подлетая на паутине, и разбил ногами окно, влетая внутрь. Там оказалось темно и пыльно, а также дым и огонь с невероятной скоростью заполняли все пространство. Вокруг носились люди, а Хан пытался до них докричаться. - Пожалуйста, сохраняйте спокойствие! Но сам он понимал, что эти слова вряд ли им чем-то помогут, поэтому решил быстрее действовать. Подбежав к толпе, он схватил двух человек и, нацепив на них паутину, осторожно спустил на землю через окно. Это же он проделал со всеми остальными, пока огонь подбирался все ближе. Когда коридор опустел, Джисон прошел по кабинетам, чтобы точно все проверить, а затем и сам вылез в окно, чтобы перебраться на третий этаж. Здание было огромное и времени прошло уже достаточно много, чтобы пожар разросся до огромных масштабов, но, благодаря пожарным, людей на третьем этаже осталось меньше, чем было на предыдущих. Вот только Хан не успел этому порадоваться. Очередной взрыв прозвучал так же неожиданно, как и те, что были раньше. Только в этот раз он прогремел совсем близко к Джисону. И к людям. Кто-то закричал, а кто-то забегал, желая убраться от этого места подальше, пока Хан пытался подобраться к месту взрыва. Где-то совсем рядом он услышал предупреждающий треск. Сейчас что-то обрушится. И он не прогадал. Первой посыпалась штукатурка с потолка, но этого хватило Джисону, чтобы подбежать ближе и успеть как раз к тому моменту, когда сам потолок стал падать. В мгновение ока он натянул сеть из паутины, не давая бетону упасть и придавить собой людей. Хан посмотрел на пол рядом с собой и увидел его. Минхо сидел на земле, подняв одну руку над собой, словно так смог бы удержать обломки потолка и не дать себя раздавить. Его распахнутые и наполненные ужасом глаза бегали между Джисоном и его сетью, только что спасшей Ли жизнь. Видимо, до него это наконец дошло и он подорвался на ноги, благодарным взглядом посмотрев на Хана. На Человека-Паука. Поправил себя Джисон. - Спасибо, - сказал Минхо. - Это моя работа, - слегка запинаясь ответил Хан, специально изменив свой голос. Так, на всякий случай. - Это Человек-Паук! – завопил кто-то из студентов. Джисон устало вздохнул и закатил глаза. Как вы можете думать о таком, даже когда находитесь в опасности? - Подходите сюда! – крикнул Хан, отходя к окну, откуда собирался спускать людей. Как бы ему сейчас ни хотелось обнять Минхо, он не мог. Первым делом он должен вытащить его отсюда. Только после этого Джисон сможет спокойно выдохнуть. Ли подошел к нему первым, до сих с перепуганными глазами. Хану не нравилось его таким видеть. Пускай он будет любым: счастливым, злым, грустным, раздраженным, но никак не испуганным. Если Джисон всю жизнь придется находиться рядом, чтобы оберегать старшего от любой опасности, то он это сделает. Он откажется от переезда, останется здесь и будет наблюдать издалека, хоть это и будет больше походить на сталкерство. Плевать. Его безопасность важнее. Хан аккуратно прикоснулся к Минхо, подводя ближе к себе и это был первый раз, когда старший находился к нему так близко и не пытался напакостить. Джисон зацепил его паутиной и помог забраться на окно. Там Ли вновь обернулся на него. - Ещё раз спасибо, - прошептал он, и Хан все равно смог его расслышать даже сквозь крики и шум толпы позади, словно они были здесь одни. Одни на всем свете. - Всегда пожалуйста, - выдавил из себя Джисон. Если Минхо сможет смотреть на Хана так, только когда тот будет в костюме паука, то он согласен носить его всегда, чтобы ловить на себе восхищенные и благодарные взгляды Ли. По телу разлилось предательское тепло. И вовсе не от огня пожара, который подбирался все ближе. Джисон плавился, когда Минхо смотрел на него так. Хан спустил старшего вниз и приступил к остальным, пытаясь очистить разум от произошедшего. Людей было много, но через какое-то время они закончились и Джисон напоследок ещё раз осмотрел третий этаж. В этот раз он смог найти трех человек, отбившихся от стада, и так же спустил их. В конце он подошел к пожарным и каждому пожал руку. - Хорошая работа. - Спасибо вам, Человек-Паук, - поблагодарил его пожарный. – Не знаю, что бы мы без вас делали. - Всегда к вашим услугам. Хан уже собирался свалить, но чертовы папарацци схватили его раньше. Эту часть спасений он не любил больше всего. Вспышки и камеры окружили его, а к лицу поднесли сразу несколько микрофонов. - Скажите, сколько было погибших? - Э, ноль? – неуверенно ответил Джисон, отвыкнув от общения с прессой. - Какова причина возгорания? - Взрыв. Не знаю, почему именно, но подозреваю, что это было спланировано, - пробормотал он, щурясь от слепящего света. - Насколько сильны повреждения? - Достаточно сильные. Потребуется большой ремонт. Вопросы сыпались отовсюду и Хан не успевал разобрать каждый, отвечая на самые простые, вот только последний прозвучал очень четко, эхом отразившись в сознании. - По какой причине вы отсутствовали на протяжении четырех прошедших лет? – этот вопрос ввел его в ступор. - По… личным причинам. Отвечать на что-либо ещё ему не хотелось, но и не пришлось. Сквозь толпу сзади кто-то пробился, схватив Хана за руку. Он уже собирался возмутиться за нарушение личных границ, но обернулся и замолк, увидев взволнованного Феликса. - Интервью окончено, - объявил он, и вытащил Джисон из толпы возмущенных папарацци. Хан не успевал даже задать вопрос или сбежать, хватка друга на руке была невероятно и странно крепкой. Он вел его куда-то сквозь кучу студентов и преподавателей, снимающих происходящее на телефоны. Джисон постарался пригнуться и прикрыть лицо рукой, словно это могло бы сделать его менее заметным. Вскоре толпа поредела, а потом и вовсе исчезла и Феликс вывел Хана в какой-то безлюдный переулок, где уже стояли Сынмин и Чонин. Увидев Ликса, а затем и Человека-Паука, они распахнули глаза. - Когда ты говорил, что хочешь показать что-то ахуенное, мы ожидали чего угодно… - начал Чонин. - Но только блять не Человека-Паука, - закончил Сынмин. – И почему ты тащишь его словно мамка? - Извините его, - сказал Чонин, когда Феликс и Хан подошли ближе. Он взял Ли за руку и потащил к себе, извинительно кланяясь Джисону под маской супергероя. С его стороны это выглядело забавно. – Ты че творишь? – зашипел Ян на Феликса, который выглядел чересчур взбудораженным и счастливым для того, у кого только что сгорел университет, в котором он и сам находился. - Ты че такой радостный? – покосился с подозрением на него Сынмин. – Неужели сам этот пожар устроил? - Да заткнетесь вы сегодня или нет? – закатил Феликс глаза, а потом вновь посмотрел на Джисона. – Тикки, давай! – закричал он, отчего ребята дернулись. Хан стукнул себя ладонью по лицу. - Дебил, она говорит это, когда превращается в Леди Баг, а не обратно. - Похуй. Чонин и Сынмин нахмурились в недоумении. - Какого… Сынмин не успел договорить, поскольку Хан, повторно оглядевшись вокруг, снял с себя маску. Рты парней открылись, едва не касаясь земли. - Челюсти подберите, - гордо сказал Джисон, взмахивая невидимыми волосами. - Какого хуя, Хан?! – закричал Чонин, подбегая ближе. – Это правда ты? Не могу поверить! - Можешь потрогать, если так будет легче. Чонин воспринял его совет всерьез и ткнул Джисона в грудь. - Вау… - протянул Ян. Резкий подзатыльник вмиг отрезвил Хана. - Ау! Какого хрена? - Это мы у тебя должны спросить, - воскликнул чересчур серьезный Сынмин. – Долго ты собирался от нас это скрывать? - Я вообще не планировал рассказывать… Ещё один подзатыльник. - Ответ неверный. - Так это ты всех нас спас? – восторженно улыбнулся Чонин, хватая Джисона за плечи. - Да, круто, правда? - Ага! - Нихрена! – воскликнул Сынмин. – Ты вообще в курсе насколько это опасно? - Ты правда спрашиваешь об этом человека, занимающегося этим последние… дай-ка подумать… шесть лет? - Джисон, у тебя кровь! – испугано воскликнул Феликс. Чонин и Сынмин тут же отшатнулись, осматривая друга. Хан посмотрел вниз и увидел порванную штанину, а в месте дыры большую и довольно глубокую царапину. Видимо он не заметил ее раньше из-за адреналина, как всегда. Зато теперь и правда почувствовал боль. - Вот блин, - цокнул он. – Снова костюм зашивать. - Тебя сейчас только это волнует? - Спокойно, - протянул Джисон, махнув рукой. – Такое каждый раз происходит, я привык. Оно быстро заживет, быстрее, чем на людях. - И все же мы ждем объяснений, - требовательно сказал Сынмин. - Это долгая история, - отмахнулся Хан. – Где мой рюкзак, Ликс? Феликс протянул другу его рюкзак. Джисон достал свою обычную одежду и стал прямо тут снимать костюм, слегка поморщившись, отлепляя спандекс от новой раны. Он повернулся на свет фонаря, чтобы лучше ее осмотреть. - Ничего серьезного, - заключил Хан. – Обычный порез, просто глубже обычного. Пару дней и его не будет. - Выглядит хреново, - прокомментировал Чонин. – Как он так быстро заживет? - Так я же паук, - хмыкнул Джисон, доставая из рюкзака бутылку воды, чтобы отмыть от кожи кровь. Он вновь передал рюкзак Феликсу и велел достать бинты. - В смысле, настоящий паук? – Хан устало вздохнул, понимая, что придется рассказывать всю историю от начала и до конца. - В девятом классе мы пошли на экскурсию в научный центр, - начал он, открывая бутылку воды. – Там показывали пауков, но один вылез из своей камеры и укусил меня, - Хан полил водой на ногу и немного потер рукой, отмывая кровавые следы. – Начала твориться всякая дичь, типа ловкости, большой силы, цепкости и паутины из запястий, - Он закрыл бутылку и поставил на землю рядом с собой, беря бинты, которые протянул ему Феликс. – Так и понял, что я теперь типа супер человек. Джисон обернул ногу бинтом несколько раз, закрепляя его в конце. Он пошевелил ногой несколько раз, проверяя повязку на прочность, и попробовал опереться на ногу, но тут же зашипел от нахлынувшей боли. - Но как ты понял, что хочешь спасать людей? – спросил Чонин, давая Хану опереться на себя, чтобы не упасть. - Подумал, что моя сила может быть полезна кому-то ещё. Просто так то она мне зачем? – Джисон осторожно оделся обратно, запихивая костюм в рюкзак. - Ты что, каждый день с собой его носишь? – спросил Сынмин, вздернув бровь. - Ага, как раз для таких случаев. - Что ты делал остальные четыре года? – спросил Феликс, когда Хан закинул рюкзак на спину, а затем замер. Ребята увидели его нерешительность. – Ты, конечно, можешь не отвечать… - Объявился один злодей, - тихим голосом начал Джисон и медленно пошел к выходу из переулка, опираясь на Чонина и слегка прихрамывая. – Не поверите, но он был наполовину роботом. - Серьезно? – сощурился Сынмин. – То есть, ты такой не один? - Видимо, нет, - Хан пожал плечами. – Он знал обо мне все, и приказал прийти к нему на базу. - Прямо как в фильмах, - восторженно произнес Чонин. - Ага, только в фильмах обычно счастливый конец, - печально добавил Джисон. – Он рассказал о себе и своем дурацком плане по захвату всего мира, а потом приказал мне молчать, иначе… - Иначе – что? – спросил аккуратно Феликс, когда Хан молчал слишком долго. - Иначе он убьет тетю Мэй и Минхо. - Что? – на выдохе спросил Чонин. – При чем тут Минхо? - Мы дружили с ним с моих семи лет. Были лучшими друзьями до конца девятого класса. Парни подавились воздухом от такой информации. - Но если вы были лучшими друзьями, то почему он так поступает с тобой сейчас? – недоумевал Сынмин. - Того злодея я убил с горем пополам, но боялся, что Мэй и Минхо могут вновь оказаться из-за меня в опасности. - Только не говори… - Мне пришлось их бросить. - Нет! – воскликнул Чонин, отчего в ушах Джисона зазвенело от его громкости. – Ты поступил прямо как тупой главный герой дурацкого фильма! - Если бы это был просто фильм… - вздохнул Хан. – Они могли пострадать или даже умереть из-за меня. Я не мог этого допустить. Я наговорил Минхо гадостей, чтобы он меня возненавидел и точно оборвал все связи, а потом сразу же уехал в Америку. Ну, дальше вы все знаете. Между друзьями повисла тишина, но вскоре Чонин ее нарушил. - Хан, ты тупой. - Согласен, - сказал Сынмин. - Поддерживаю, - закончил Феликс. - Спасибо, вы самые лучшие друзья, - усмехнувшись, протянул Джисон, закатывая глаза. - Именно поэтому мы говорим тебе правду. - А ты должен был сказать правду Минхо. Тогда всего этого бы не было. - Моей смерти желает всё преступное сообщество. Они бы были рады надавить на мое слабое место в виде Минхо, чтобы сделать мне больно психически. - Хочешь сказать, сейчас тебе не больно? – тихо спросил Феликс. - Больно. Пиздецки больно. Зато Минхо жив, и ему не угрожают всякие идиоты. По этой же причине я не хотел рассказывать и вам. Ну и… - Что «и»? – покосился на него Сынмин. - Я собирался свалить отсюда обратно в Америку в следующем году… - Чего?! - Зачем?! - Это опасно… - пытался оправдаться Хан. - Так, блять! – воскликнул Феликс и резко остановился, хватая Джисона за плечи, чтобы повернуть к себе лицом. – Хватит думать о других! И додумывать тоже хватит! Мы сами знаем, что для нас лучше, и перестали бы с тобой общаться, если бы боялись. Хоть раз в жизни подумай, блять, о себе! Ты сам то хочешь уезжать? Хан опустил голову. Его руки задрожали. Это было резко, но по факту. - Нет, - прошептал он, шмыгнув носом. - Тогда останься, - так же прошептал Феликс. Сынмин и Чонин подошли сзади и положили руки Джисону на плечи, становясь его опорой. - Хватит бежать от опасностей, - согласился Сынмин. – Никому лучше ты от этого не сделаешь. - Я уверен, Минхо бы сказал тебе то же самое пять лет назад, если бы узнал всю правду, - добавил Чонин. - Перестань решать за других и думать, как нам будет лучше. - Останься, если ты правда дорожить нами и Минхо. - Знаешь, друзья ведь для того и нужны, чтобы вместе преодолевать трудности, разве не так? – криво улыбнулся Чонин. - Друзья? – Хан поднял мокрые от нашедших слез глаза. - Да, Хан. Друзья. Друзья. Такое незнакомое слово теперь приобрело свои очертания. Осело где-то в груди, отпечатавшись светлыми волосами, легким сарказмом и светлой улыбкой глубоко в сознании. Оно приобрело свой цвет и вкус, вдруг став чем-то родным. Джисон настолько заблудился между любовью к близким и страхом их потерять, что перестал разумно мыслить. А ведь и правда… Отпустил бы его Минхо в Америку, узнав правду? Вот только проверить Хан это не мог и снова погрустнел. - Минхо все равно ненавидит меня. Возможно, мне и правда нужно просто дожить этот год. - Расскажи ему все, - предложил Феликс. Джисон покачал головой. - Теперь он не поверит. Даже слушать не станет, - он вздохнул. – У него уже давно своя новая жизнь, и мне в ней нет места. Я уже смирился с этим. - Так! – выкрикнул Сынмин, стукнув кулаком о ладонь. – Ты Человек-Паук, или кто? С каких пор супергерои так просто сдаются? – Хан рассмеялся. - С каких пор ты говоришь мотивирующие речи, Сынмин? - С тех самых, как ты стал такой размазней. - Джисон, мы можем помочь, давай… - Стоп! – воскликнул он сквозь смех. – Прошу, можно мы пойдем домой? Щас свалюсь, честное слово. Я там чуть задницу не подпалил, давайте потом об этом поговорим? - Мне кажется нам стоит вернуться к универу, - предложил Чонин, нахмурившись. – Он все-таки сгорел, может там какая-то важная информация говорится. Согласившись, все четверо направились обратно. Толпа людей все ещё была там и ничуть не уменьшилась, а вот пожара уже почти не было. Пожарные поработали на славу. В некоторых местах были разбиты окна, на каждом этаже были небольшие дыры в стенах, а на третьем и вовсе слегка обрушился потолок. Внутри все обгорело о обрушилось, так что весь первый корпус придется долго ремонтировать. Зато остались остальные… Перед большой толпой стоял директор университета и его заместители. Преподаватели столпились в одной кучке сбоку, призывая студентов к тишине, но сделать это было не так-то просто после того, как они чуть не умерли, и были спасены самим Человеком-Пауком. - Внимание, учащиеся! – громко сказал директор, погружая толпу в тишину. – Как вы понимаете, первый корпус будет временно не работать, однако все занятия продолжатся! – среди студентов послышались разочарованные возгласы. – Не ленитесь! Завтра мы составим новое расписание с аудиториями, а вы один день посидите дома, так уж и быть, - теперь толпа радовалась. – Но послезавтра вы вернетесь к учебе, как ни в чем не бывало. Спасибо всем за внимание. Берегите себя, и увидимся на занятиях. Директор ушел с центра и студенты вновь заговорили. Однако даже среди такого шума Хан смог выделить единственный голос, который хотелось слушать вечно. Даже если он будет говорить очередные гадости. Его друзья переглянулись, когда Минхо стал приближаться к ним. - Кого я вижу, - протянул он, растянув губы в язвительной усмешке. – Небось от страха в штаны наделал, блохастый? - А сам-то? – спросил Джисон, закатив глаза. - Меня спас сам Человек-паук, - похвастался Ли, а Феликс хихикнул, но Хан стукнул его локтем в бок. - Не стоило ему этого делать. Наверняка уже жалеет об этом, - теперь рассмеялся Сынмин, так что Джисону пришлось ударить и его. - Абьюзер, - прошептал Ким. - Какая жалость, что я понравился Человеку-Пауку, - гребаное хихиканье послышалось от Чонина. Хан замахнулся локтем, но Ян успел отойти, так что парень промазал, ударив воздух. - До встречи, щекастый. Не забудь про мою музыку. Я жду до ночи. - Какая щедрость, - пробормотал Джисон, - сменил время до ночи. А вы хули ржете?! – он зло повернулся к друзьям. – Значит так, если еще хоть одна живая душа узнает об этом секрете… Все парни одновременно закрыли рты на воображаемые замки и выкинули их, но улыбаться не перестали. - Идиоты, - вздохнул Хан, отворачиваясь. Он уже прикинул, как будет остаток вечера сидеть и делать музыку для этого засранца, но он доделает ее, несмотря ни на что. Покажет ему, на что способен. Вот только сделать это ему не дали, словно жизнь специально вставляла ему палки в колеса. Как только пожарные окончательно потушили весь огонь, на место приехала полиция, чтобы во всем разобраться. Они думали, что преступники, совершившие это, могли остаться где-то неподалеку, поэтому несколько человек отправились осматривать сам университет и места взрывов, а остальные объезжали окрестности. Сразу после речи директора и небольшой перепалки с Минхо ребята решили разойтись по домам, и совсем скоро Джисон вновь остался наедине с собой, идя по вечернему городу, пока солнце заходило за горизонт. Нога до сих пор болела, хоть кровь и не шла, и парень все равно слегка прихрамывал. Видимо, из-за адреналина он даже не заметил, как порезался. Возможно, это случилось, когда он влетал в одно из окон здания, разбивая их ногами. Но рана была не настолько серьезной, и Хан особо по ее поводу не переживал. Главное, не показывать ее Мэй, которая уже должна была быть дома. На самом деле, Джисон признавал, что быть Человеком-Пауком здесь, в Корее, для него гораздо сложнее, чем в Америке. Как минимум потому, что тут он до сих пор жил в одном доме с тетей, и каждый раз приходилось скрываться от нее, когда он получал очередное ранение по неосторожности. В этот раз придется поступить так же. Хан уже мысленно представлял, как ляжет в набранную ванну, разбавленную морской солью, и будет лежать там, пока вода не станет холодной. Именно это помогало ему расслабиться после дня, в котором ему приходилось кого-то спасать. Однако вселенная, видимо, все-таки ненавидела его, и хотела сделать жизнь невыносимой. Никак иначе Джисон не мог объяснить то, что в квартале от него раздались несколько выстрелов. - Да ну ебын бобын... Заныл Хан, запрокидывая голову и закрывая глаза. Ему нравилось спасать людей, но сейчас у него было еще много дел, а также ноющая нога. Вселенная действительно желала его смерти. Очередной взрыв заставил Джисона очнуться и начать действовать. Забежав в ближайший переулок, он наспех надел свой костюм, проклиная неудобную ткань, которую приходилось буквально натягивать на себя. Зацепив рюкзак где-то в темном углу, Хан вылетел на паутине, за пару секунд долетая до нужного места. Банк. Здесь находился банк. Изнутри слышались приглушенные крики и грохот, что заставило Джисона насторожиться. Он крался вдоль стены здания, а после заглянул краем глаза в стеклянные двери, стараясь не выдать своего присутствия. Несколько человек, обычные люди, столпились у одной из стен, вжимаясь в нее как можно сильнее. Напротив них стоял грабитель, одетый полностью в черную одежду, из-под которой виднелись лишь его прищуренные злые глаза. Он направил на толпу пистолет, не сводя с людей взгляда, чтобы ни один из них не смог выйти из помещения. Пустые столы и стулья были разбросаны по полу, кое-где валялись осколки стекла, разбитого от тех выстрелов, как догадался Хан. У дальней стены находился длинный стол, отделенный сверху стеклянной панелью от остального помещения, где сидели работники банка. В некоторых местах это стекло было разбито, а за ним сидели испуганные сотрудники, которые до этого спокойно проводили обычный рабочий день. Джисон им сейчас не завидовал. Четыре грабителя стояли у длинного стола с большими мешками в руках, наставив дула пистолетов на работников, судорожно достающих деньги, хранящиеся рядом с ними. Еще один грабитель просто ходил по помещению, следя за работой остальных. Дверь в дальнем углу, ведущая в хранилище, была распахнута. Вероятно, там находились еще несколько преступников. Джисон мысленно присвистнул, поражаясь масштабам ограбления и количеству людей, совершавших его. Видимо, они надеялись, что большинство полицейских сейчас заняты пожаром в университете, и не стали терять время. Вот только они забыли про Хана, а может думали, что он тоже будет находиться там. В любом случае, сегодня им не повезло. Преступников было довольно много, что нечасто случалось с Джисоном, отчего он невольно занервничал, но парень решил, что сможет с ними справиться, если придумает правильный план. И он уже у него появился. Хан медленно открыл стеклянные двери, надеясь, что они не будут скрипеть, а затем быстро и тихо выстрелил паутиной в преступника, что ходил кругами по помещению. Выкинув его на улицу, он залепил паутиной его рот, руки и ноги, и подвесил на одном из фонарных столбов. Глаза грабителя расширились от понимания того пиздеца, что сейчас произойдет, но предупредить своих у него уже не выйдет. Человек, следящий за группой заложников, на секунду отвернулся, крикнув что-то своим напарникам, требующих деньги от работников, и Джисон воспользовался возможностью, чтобы засунуть голову внутрь помещения и приказать людям молчать. Их лица тут же осветились радостью и облегчением, но они ничего не сказали, как он им и велел. Когда грабитель повернулся обратно, Хан тут же притянул его к себе, проделывая то же, что и с первым, вот только пистолет, который он до этого держал в руках, со стуком упал на белый кафельный пол, когда мужчина его выронил. Джисон зажмурился, ожидая полной жопы. Остальные грабители сразу обернулись на звук, распахивая глаза, когда вместо двоих напарников увидели крадущегося Человека-Паука. - Какого... - начал было один из них, но не успел договорить. Хан мигом выстрелил в него паутиной, а после со всей силы размахнулся, чтобы впечатать мужчину в стену, возле которой тот осел без сознания. Прозвучал выстрел, явно направленный на парня, но он подпрыгнул в воздух, зацепившись пальцами за потолок, избегая пули. Качнувшись назад, чтобы взять разгон, Джисон прыгнул на следующего грабителя, как раз тогда, когда произошел очередной выстрел. Он одним движением выбил пистолет из чужой руки, полетевший по скользкому полу, а затем быстро и сильно зарядил мужчине кулаком в челюсть. Тот повалился на пол, а другой преступник подобрался ближе, вновь стреляя в Хана, но он резко присел и крутанулся на месте, выставив ногу, роняя мужчину вниз. В помещении осталось два грабителя, что медленно шли на Джисона, выставив оружие, и, быстро посмотрев на них, парень резво подпрыгнул, а руки скрестил между собой и выстрелил паутиной в двух человек, а после потянул в разные стороны, чтобы они полетели друг на друга, ударяясь головами. Внезапно прозвучал еще один выстрел, а затем резкая боль пронзила тело Хана, заполнив целиком. Повернувшись на звук, он увидел грабителя, которого недавно повалил на пол, но не вырубил, и сейчас тот наставил свой пистолет на него. - Ах, ты... Одним движением руки Джисон вытянул паутиной оружие из его ладоней, а затем подошел ближе, чтобы со всей силы ударить ногой, отправляя мужчину в сон. На секунду все затихло и теперь Хан мог определить источник боли. Вот черт. По его левому боку текла алая кровь, не сильно заметная на костюме. Приложив к нему руку, Джисон ощутил острую боль, а вся ладонь покрылась красным цветом. Внезапно в глазах потемнело, но парень силой заставил себя не терять сознание. Где-то вдали он слышал радостные крики спасенных людей, что подходили к нему все ближе, а еще дальше слабый вой полицейских сирен. Хан метнул взгляд на распахнутую дверь хранилища, и залепил проход паутиной, чтобы находящиеся там преступники не смогли выйти раньше времени. У самого Джисона этого времени, чтобы вырубить их, и вовсе не было. Он едва ли мог стоять на ногах, но, чтобы не упасть без сознания на глазах у ликующих людей, сильно сжал ладони в кулаки, цепляясь за эту реальность, пока в глазах плясали звезды. Живот резко скрутило и показалось, что его сейчас стошнит, но Хан покрепче сжал зубы, не давая сегодняшнему обеду выйти наружу. В ушах звенело и он слышал все словно из-под толщи воды, находясь на границе сознания. Пришлось приложить невероятные усилия, чтобы повернуться к людям, прижимая правую ладонь к левому боку, из которого текла кровь, и показать большой палец свободной рукой. Под радостные возгласы толпы он вылетел из здания на паутине, хоть и мало что видел из-за темных пятен перед глазами. Забрав свой рюкзак из переулка, Хан надел штаны и толстовку прямо на костюм, не найдя в себе сил, чтобы снять его. Он летел, сам не зная куда, но понимал, что домой ему точно нельзя. В больницу тоже, хоть там и была самая большая вероятность того, что он выживет. Его друзья жили в общежитии, завалиться к ним точно было нельзя. Оставался только один вариант. Самый ужасный, но другого выбора у него не было. На улице темнело, а людей становилось все меньше, особенно в их тихом спальном районе. До нужного дома Джисон чуть ли не полз, благодаря богов за то, что ни один человек не встретился ему на пути. Кровь вроде как остановилась сама, но боль ничуть не уменьшилась. Хану оставалось лишь надеяться, что его не прогонят умирать где-то под забором. Хотя такой исход был очень вероятен. Опираясь на перила, Джисон медленно поднимался по ступенькам, чувствуя, как сознание начинает его покидать, но он ухватился за него руками, умоляя задержаться еще хотя бы на пару минут. Не может же он просто постучаться, а затем упасть без сознания к чужим ногам, пока пятно крови будет растекаться на деревянном полу веранды. Не очень приятное зрелище для того, кто откроет ему дверь. Хан слабо постучал по ней и оперся одним плечом на стену рядом, прикрывая глаза. Он ведь не может умереть здесь вот так, правда? Несколько коротких и слабых стуков отвлекли Минхо от готовки. Он сделал звук работающего телевизора чуть тише, прислушиваясь. Вдруг ему показалось? Но нет, через пару секунд они прозвучали снова и Ли посмотрел на время, но для каких-либо гостей было уже слишком поздно, а доставку он не заказывал. Снова постучали. Закатив глаза, Минхо пошел к двери, вытирая руки полотенцем по пути, которое после закинул себе на плечо. Его грязный фартук и волосы, испачканные в муке, отлично дополняли картину. Решив не париться о внешнем виде, он осторожно открыл дверь, надеясь, что там не толпа алкашей, перепутавших дом. На деле же там оказался всего лишь Хан, который сразу оперся плечом о косяк, как только Ли распахнул дверь. Тот нахмурился. - Чего тебе? - И тебе привет, - протянул Джисон и слабо улыбнулся. Как бы странно это ни было, но Хан был рад увидеть старшего, особенно в таком виде. Это напоминало ему о былых временах, когда Минхо лично учил его готовить, а после отчитывал за перепачканную в муке и мусоре кухню. Эти воспоминания заставили его слегка улыбнуться. Минхо же, видимо, был не настолько рад видеть Джисона. От этого его улыбка поблекла. А может из-за того, что импульс боли вновь прошиб его тело, заставив содрогнуться. - Что ты здесь делаешь? - нахмурился Ли. - Ты должен сейчас делать музыку для меня, а не стоять здесь и... - он прищурился. - Ты что, пьяный? - Пьяный? - усмехнулся Хан. - Кстати, это слегка притупило бы боль... Не найдется лишней бутылки? Минхо устало вздохнул, потирая виски. - Ты так и не ответил. Что ты здесь делаешь? - Стою. Пока что, - он криво усмехнулся, слегка заваливаясь в сторону, но покрепче ухватился за дверной косяк. - Впустишь? - С чего бы? - Мне тут вроде как нужна твоя помощь. - Почему именно моя? - он закатил глаза. - Вали к своим друзьям неудачникам. - Не могу. - Почему? - Они далеко. Не дойду, - кажется сознание стало утекать от Джисона, поскольку он уже не очень понимал, что говорил. Минхо нахмурился, оглядывая его, и кажется только сейчас заметил, что Хан и правда еле стоял, прижимая одну руку к боку. Сначала такая поза показалась ему странной, а теперь вызывала еще больше вопросов. - Что с тобой? - хмуро спросил он. Как бы он ни пытался убедить себя в том, что ненавидит этого парня, толика беспокойства заклубилась где-то внутри. - Да так, - вяло протянул Джисон. - Небольшие проблемы. Твоя мама дома? - Нет. Хочешь зайти и убить меня? - Даже если бы хотел, то сейчас не смог бы. Так что, впустишь? Мне бы в туалет по-быстрому забежать. Минхо постоял еще пару секунд, с подозрением косясь на Хана, но затем отодвинулся в сторону, давая младшему буквально ввалиться внутрь, чуть не упав не пол. Ли тут же хотел схватить его, чтобы придержать, но в сантиметре от чужого тела отдернул руку, отходя. - У тебя точно все нормально? - спросил он, провожая Джисона, идущего в сторону туалета, долгим взглядом. - Ага, - отмахнулся тот и закрыл за собой дверь. Блять. Блять. Блять. Зашептал Хан, упираясь руками в края раковины, чтобы не свалиться на пол. Он зажмурился, когда перед глазами все заплясало. Застрявшая в боку пуля вкупе с порезом на ноге доставляла адскую боль, и Джисону срочно нужно было что-то с этим сделать. Он медленно снял толстовку, морщась от боли, а затем и штаны, чтобы потом стянуть с себя костюм паука, пропитавшийся его кровью. Он быстро засунул его в рюкзак, затолкав поглубже, и облегчено выдохнул. Рана на ноге была не опасной, хоть и болела, а вот пуля могла доставить неприятностей. Например смерть. Не очень приятно. Хотя Джисон и был бы рад умереть не абы где, а в ванной Минхо. Так, отставить мысли о смерти. Хан посмотрел на свой бок, оценивая рану. Пуля вошла не очень глубоко, благодаря костюму, слегка замедлившему ее, но достать ее самому у него вряд ли получится. Вот черт. Неужели... Прикинув все “за” и “против”, Джисон принял решение. Он натянул на себя штаны, не желая светить трусами, и проверил не видно ли костюм в рюкзаке. Он в принципе не планировал рассказывать Минхо правду. Да, пуля в нем выглядит странно и вызывает много вопросов, но Хан почти уверен, что Ли будет думать о чем угодно, кроме того, что Джисон может оказаться Человеком-Пауком. - Минхо! Крик Хана из ванной насторожил Ли, но он все равно отвлекся от готовки и подошел к двери. - Чего? Уже сам даже в туалет сходить не можешь? - Мне нужна твоя помощь. - Ту шутишь что ли? - он раздраженно усмехнулся. - Мне правда нужна помощь. Без подтекста. - А что мне, блять, думать, когда ты просишь моей помощи из туалета? - Просто зайди. Дверь открыта. - Ты еще и дверь не запер... - Минхо вздохнул, проведя по лицу руками. - Учти, что я убью тебя, если увижу голым. Минхо собрался с духом, запихнув раздражение поглубже, и медленно приоткрыл дверь, чтобы заглянуть внутрь одним глазком, но уже через секунду распахнул ее полностью, уставившись на Хана. - Какого хрена?! - воскликнул он, подлетая к парню. Все прошедшие годы Минхо убеждал себя в том, что единственные чувства, которые у него остались к Джисону - злость и ненависть. Но, увидев младшего в таком состоянии, он ощутил, как в глубине его души возрождается что-то иное, какое-то давно забытое чувство. Но он не дал ему окрепнуть, обрубив на корню. Хан сидел, опираясь спиной на ванну, оставшись в одних штанах. Пол вокруг него в некоторых местах был испачкан кровью, а потом Минхо опустил взгляд на его левый бок. - Что произошло? Это кровь? Тебя ранили? - Спокойно, - вяло отозвался Хан, едва держа веки открытыми. - Там пуля. - И ты говоришь мне спокойно?! - паника начинала брать верх. А как часто к вам приходят люди с пулей в теле и говорят “спокойно”? И не просто люди, а... - Какого хрена ты здесь, а не в больнице? - Нельзя! - воскликнул Джисон, распахнув глаза. - Ни в коем случае. - Почему? - не понимал Ли, бегая глазами по Хану в поисках других ран. - Просто нельзя. Без вопросов. А теперь тащи сюда аптечку и вытащи ее. - Ты издеваешься?! - выкрикнул Минхо. - Как я, по-твоему, это сделаю? - Это не сложно. Я так уже делал, но сейчас не вижу ее достаточно хорошо. - В тебя уже стреляли?! Хан, твою мать, Джисон, я требую объяснений! - Ты, походу, требуешь моей смерти, раз до сих пор сидишь здесь, а не ищешь аптечку. Минхо подскочил и убежал куда-то вглубь дома. Хан откинул голову назад, прикрывая глаза. Все ощущалось до ужаса странным. Пару часов назад Ли, как обычно, говорил ему гадости, а уже сейчас спасает жизнь. Джисон плохо соображал и понимал, что совсем скоро отключится. Так и случилось. Последним, что он видел, стало обеспокоенное лицо Минхо. Забавно, ведь он уже давно на него так не смотрел.

🕸️🕸️🕸️

Проснулся Джисон не в ванной. Радовало уже то, что он в принципе проснулся, ведь это значило, что Минхо и правда ему помог, а не выкинул на улицу умирать. Хан медленно открыл глаза, ощущая веки невероятно тяжелыми. Он понял, что лежит на чем-то мягком и слегка повернул голову, осознавая, что находится на диване в гостиной старшего. Джисон зажмурился и попытался подняться, опираясь руками на все, что можно. Он кое-как сел и положил ладонь на бок, ощущая под пальцами бинт. Парень осмотрелся, не находя в комнате Минхо, а затем его осенило. Неужели... Он отнес меня сюда? Даже в голове не укладывалось. Но подумать об этом еще ему не дали. - Очнулся? Минхо, в другой одежде, вошел в комнату из кухни, неся в руках стакан воды. Джисон задержал дыхание при виде его, такого... домашнего, расслабленного. Словно всех этих лет и не было, а сейчас они снова подростки, ночующие друг у друга. Но Хан не позволил себе думать об этом дальше. Ли подошел ближе и протянул стакан с водой. Джисон покосился на него, осторожничая. - Спокойно, - повторил Минхо его фразу. - Обычная вода, - Хан медленно взял предложенный стакан и сделал осторожный глоток, резко ощутив сухость в горле. - Даже не попытаешься меня убить? – усмехнулся он. - Не убью, пока не получу ответы на свои вопросы, - Ли отставил стакан и придвинул стул, стоящий неподалеку, и сел напротив Джисона. - Прости, - тот опустил глаза. – Я не могу тебе их дать. - Опять? – горько усмехнулся Минхо. – Опять мы пришли к этому, Джисон? Тебе самому то не надоело? - Мне жаль, - прошептал Хан. - Мне тоже, - громче произнес старший. – Жаль, что ты такой трус, что даже не можешь сказать мне правду. Чего ты, блять, боишься? Все самое худшее уже произошло. - Нет, - твердо сказал Джисон. – Худшее еще может случиться, и потом ты будешь проклинать тот день, когда познакомился со мной. Минхо громко вздохнул и провел руками по волосам, теряя терпение. - Да как же ты не понимаешь?! Я изо всех пытаюсь найти причину перестать тебя ненавидеть, а ты как будто только этого и хочешь! - Не хочу! - Тогда ответь! Почему? Почему ты сделал это? Одно твое слово и все будет, как раньше! - Минхо вскочил со стула и стал расхаживать по комнате. - Если для тебя было так легко бросить меня, выкинуть из своей жизни, то для меня нет! Все эти годы я надеялся, что ты вернешься, что все это просто дурацкая шутка, и я был готов простить тебя! - Думаешь мне было легко? - закричал Хан, поднимаясь на ноги. Кажется, боль напрочь отшибла ему мозги, и он теперь совершенно не понимал, что говорил. - По-твоему, мне нравилось говорить тебе те вещи в тот вечер? Нравилось видеть твое грустное лицо? Нравилось причинять тебе боль? Нравилось разбивать тебе сердце?! - на последних словах Джисон уже кричал. Все старые, давно забытые эмоции и чувства, которые он похоронил внутри себя несколько лет назад, наконец выходили наружу через крик. Кричать хотелось во все горло, чтобы избавиться от неприятного кома из чувства вины и ненависти к самому себе где-то в груди. Все эти годы он давил, притягивал его вниз, не давая двигаться вперед. Сейчас Хан наконец мог от всего этого избавиться, рассказав правду, но остаток разума заставил его прикусить язык, чтобы не сказать лишнего. Минхо поражено замолчал, уставившись на Джисона. Он услышал. Услышал те слова, о которых мечтал так долго. Хан не хотел этого. Не хотел его бросать. Этой правды оказалось достаточно, чтобы броситься в его объятия. Минхо сжал в руках тело Джисона, положив голову ему на плечо. Он слегка дрожал, когда чувствовал, как остатки боли и злости покидали его тело, вытесняемые чем-то светлым и нежным. Тем, что он всегда чувствовал к Хану. Тем, что никогда не хотел забывать. Но его радость слегка притупилась, когда он не ощутил ответных объятий. Джисон сжал ладони в кулаки, заставляя свои руки оставаться неподвижными, что давалось ему с трудом. - Джисон? - тихо спросил Ли, отстранившись, чтобы заглянуть парню в глаза. - Нет, - сипло ответил тот. - Нельзя, - прошептал он, делая маленький шаг назад. Он снова сбегал. Хан надеялся, что он окажется сильнее своего страха, сможет его преодолеть. Особенно теперь, когда есть на кого положиться. Но он ошибся. И поэтому исчезнет. Как делал это всегда. - Хан, пожалуйста, - тихо умолял Минхо. Он больше не узнавал свой голос, но это было сейчас не важно. Ли не хотел отпускать Джисона. Только не сейчас, когда у него появился хоть малейший шанс на то, что все можно вернуть. И он готов опозориться, хоть на колени встать, чтобы младший наконец доверился ему. Так, как это делал раньше. - Прошу, расскажи, я ведь рядом. - Именно в этом и проблема, - твердо ответил Хан, но его голос дрогнул, выдавая истинный страх. - Ты не должен быть рядом. - Но я хочу! - И я хочу, - прошептал Джисон. - Но так не будет. Он подхватил свой рюкзак, стоящий возле дивана, и вылетел из дома, убегая прочь, оставляя позади эту дурацкую жизнь, дурацкого Минхо и эти дурацкие чувства, которые хотелось выдрать из себя с корнем, чтобы больше не было больно. Но больно будет. Ему всегда больно, но Хан сам выбрал эту жизнь и этот путь, по которому будет идти остаток жизни. В одиночестве. И он исчезнет. Как делал это всегда.

🕸️🕸️🕸️

- Наконец-то! - воскликнул Феликс, удобно растягиваясь на диване в столовой. - Я думал эта дебильная пара никогда не закончится. - И не говори, - устало согласился Чонин. - Ты только на первом курсе, у тебя еще цветочки, - старчески вздохнул Сынмин, ставя на стол поднос с едой, и сел рядом с Яном. - Ты всего на год старше! - закатил тот глаза, беря в руки палочки. - Будешь на моем месте поймешь, сынок. Чонин пихнул его плечом, на что Ким ответил тем же, и теперь они сидели, толкаясь плечами, как маленькие дети. Феликс смотрел на них с улыбкой, а затем рассмеялся, когда Сынмин чуть не вытолкнул Чонина с другого конца дивана. Ликс повернулся к Джисону, чтобы что-то сказать, но вновь заметил это пустое выражение его лица. Он уже понял, что друг снова где-то мысленно застрял, поэтому шикнул на парней напротив, заставляя прекратить дурачиться и обратить внимание на Хана. - Подъем, спящая красавица, - теперь Феликс и сам стукнул плечом друга. - Если бы я был спящей красавицей, то спал бы точно не здесь. - Ага, в кровати Минхо, - хихикнул Чонин, заработав раздраженный взгляд Джисона. - Что? - Ничего, - вздохнул он. - Выкладывай, - велел Сынмин. - Что уже успело случиться за эти две недели? - Что-то с Минхо? - Да что вы заладили с этим Минхо? - громче спросил Хан. - Как будто только он и существует. - Ну, как минимум потому, что он сейчас единственный в этом помещении, кто не сводит с тебя глаз весь перерыв, - протянул Феликс, кивая головой в сторону чужого стола. Джисон проследил за его взглядом и тут же наткнулся на пристальное внимание Минхо, который смотрел на него в упор вместо того, чтобы слушать Чанбина, который трындел что-то уже несколько минут. - Чего это он уставился на тебя? - спросил Чонин, жуя картошку. - Понятия не имею, - напряженно ответил Хан. - Давайте только не будем пялиться на него в ответ. - Да что тут непонятного, - сказал Сынмин так, словно это было самой очевидной вещью на планете. - Конечно, он придумывает новые способы, как испортить тебе жизнь. Это ж очевидно. - Мне вот кажется, уже придумал. - Да ладно тебе, - расслабленно ответил Феликс, положив одну руку на плечо друга. - Он тебе ничего не сделает, если не хочет очередного выговора от директора. - Да. Наверное, ты прав, - чуть расслабился Джисон. Остаток перерыва они провели за простой беседой о бытовых вещах, а затем Хан первым вышел из-за стола, сказав, что у него есть дело к преподавателю. Попрощавшись с друзьями, он покинул столовую, а когда проходил мимо знакомого стола, заметил, что там уже никого не было. Подумав, что оно и к лучшему, Джисон спокойно пошел по делам. Парень медленно шел вдоль стены по коридору к нужному кабинету, однако, когда он проходил мимо двери в туалет, та внезапно открылась, едва не стукнув его по носу, а затем чья-то рука грубо схватила его за предплечье, затаскивая внутрь. Джисон не успел даже вскрикнуть, когда кто-то закрыл за ним дверь и прижал к ней же спиной, приложив ладонь ко рту. Через секунду, когда зрение сфокусировалось, Хан увидел перед собой серьезного Минхо, крепко удерживающего его у двери. Он нахмурился и попытался вырваться, но Ли пригрозил ему раньше, чем Джисон успел что-то сделать. - Дернешься, и я утоплю тебя в унитазе, - спокойно сказал старший. Не то, чтобы он действительно мог это сделать, но в его голове это прозвучало достаточно убедительной причиной, чтобы Хан не двигался. Лишь после слабого кивка Джисона, он медленно убрал руку с его плеча и лица. Младший тут же отошел от него на несколько шагов. - Я никому не скажу, - вдруг произнес Минхо. Хан нахмурился и уставился на него, не понимая, о чем тот говорил. Не скажет о чем? Что утопил его в унитазе? Вот это милосердие. - Об этом. Джисону в руки прилетела она. Маска от его костюма Человека-Паука. Все его тело застыло, перестав даже дышать. Две недели он ходил по ближайшим улицам и искал недостающую часть костюма, думая, что потерял ее где-то в полете или переулке, когда переодевался. Плохо дело. Так тупо спалиться надо еще уметь. - Не понимаю, о чем ты. Откуда это у тебя? Минхо закатил глаза. - Не строй из себя дурачка, щекастый, - опять это прозвище. - Ты оставил ее в моей ванной. Теперь Джисон принял весь пиздец ситуации. - Это было две недели назад, - напомнил он. - Почему отдал только сейчас? - Ого, - Ли вздернул брови. - Даже отрицать не будешь? - Отрицать очевидное? - усмехнулся Хан и наконец поднял глаза на старшего. - Не думаю, что в этом есть смысл. - А в чем был смысл скрывать это от меня? И как долго ты это делал? - Джисон улыбнулся краем губ и отвел взгляд. - Так, - протянул Минхо, прищурившись. - Год? - Хан покачал головой. - Два? - еще раз. - Три? - снова мимо. Глаза Ли округлились. - Четыре?! - Почти шесть. - Стоять! - Минхо стал считать в уме цифры. - Это ты... С девятого классе что ли? - Ага. - Какого хера?! - крикнул Ли. - Даже тогда ты не удосужился рассказать мне?! Джисон, что за пиздец? Я думал, мы были друзьями! - Так и есть! - воскликнул Хан. - Просто... Это сложно... Рассказать о таком. - А рассказывать мне о том, как ты удачно посрал в три часа ночи не сложно? Джисон рассмеялся от сравнения, понимая, что такое действительно было. Этот смех вырвался у него непроизвольно, как всегда и происходило, но ведь... Они ведь уже не друзья, верно? Но то, как они сейчас общались до ужаса напоминало парню былые времена, когда они были еще подростками. Тепло разлилось по телу, когда Хан вспомнил их глупые ночные разговоры ни о чем и обо всем одновременно. Было в этом что-то родное и узнаваемое, то, чего ему так не хватало последние пять лет. Минхо и сам рассмеялся от того, что вдруг всплыло в его памяти, и звук его смеха всколыхнуло в Джисоне давно забытые чувства. Раньше смех старшего был тем, что он готов слушать беспрерывно. И сейчас ничего не изменилось. - Я скучал, - в порыве какой-то непонятной нежности произнес Хан, тут же прикусив язык. Он с опаской поглядел на Минхо, но на чужом лице не увидел ни злости, ни боли, ни раздражения, которые Ли ему показывал весь прошедший год. Сейчас старший мягко улыбнулся и с какой-то ехидной усмешкой во взгляде посмотрел на младшего. - Я думал, мне эти слова из тебя придется силой выбивать. - Насилие над детьми - плохо. - Это ты себя ребенком назвал? Напомнить, что тебе уже двадцать лет? - Не дави на больное. Они общались словно старые друзья, на время потерявшие связь. Но годы молчания никак их не изменили, а встреча оказалось такой же, как и пять лет назад. - И все-таки, - серьезно сказал Минхо, сложив руки на груди. - Я бы хотел услышать рассказ целиком. - Тебе он не понравится. - А тебе понравилось? - Джисон на несколько секунд замолчал. - Нет. - Тогда мы сделаем так, - он подошел ближе, кладя руки на плечи Хана. От этого касания того прошибло током, как от электрического разряда, а по телу пробежали мурашки, останавливаясь где-то в районе живота. - Сейчас мы свалим с оставшихся пар и пойдем ко мне домой, - от такого предложения щеки Джисона вмиг покраснели, что не прошло мимо внимательных глаз Минхо, усмехнувшегося. - Сядем на кровать, накроемся одеялом с головой, и ты расскажешь мне все от начала и до конца, как одну из страшных историй, что мы сочиняли в детстве. А потом мы пойдем на кухню, приготовим поесть и сядем смотреть наше любимое аниме. Согласен? - Выходи за меня, Минхо, - этот план стал именно тем, что необходимо Джисону, чтобы снять с себя весь тот груз, который он нес уже долгое время. Старший, как всегда, знал его лучше всех, даже себя самого. - Сначала кольцо подари, а потом я подумаю. - То есть, тот бублик, который я надел тебе на палец в детстве - не считается? Ты меня обманул, когда сказал, что это лучшее кольцо в твоей жизни?! Ничего ты от меня больше не получишь! Хан взмахнул невидимыми волосами и, цокнув, вышел из туалета, резко сталкиваясь лбами с подошедшим Хенджином. Точнее, он ударился лбом об его подбородок. - Воу, - выдохнул Хван, делая шаг назад и поднимая руки. - Куда так летишь? Ты словно убегаешь от Минхо, - он быстро замолчал, когда позади Джисона возвысился Минхо, стоя к младшему слишком близко для того, кто его ненавидит. - У вас тут... Все нормально? - он запнулся, когда Ли положил руку на плечо Хана. - Отлично, - сказал он, выводя Джисона в коридор. - Передай ребятам, что меня на оставшихся парах не будет. - Ладно... - Пока, Хенждин, - махнул ему рукой Хан, а Хван машинально помахал в ответ. - Какого черта только что произошло? - пробормотал он, а затем пошел дальше. - Кажется об этом случае скоро будут знать все в твоей компании, - протянул Джисон, усмехаясь. - И в твоей, - согласился Минхо, рассмеявшись. Домой они шли в тишине, но даже так Джисон не чувствовал себя неловко. Как раз наоборот, молчание между ними было наполнено гораздо большим количеством слов и чувств, которые они разделяли. Хан и не думал, что, приехав сюда год назад, он так кардинально все изменит. Уезжая в Америку, он прощался со своей прошлой жизнью, не надеясь вернуть все обратно, но где он сейчас? Идет с Минхо рука об руку все по той же дороге, по которой они вместе ходили в школу каждое утро. Проходя те же магазины, в которых они покупали сладости и всякую гадость, которую ему запрещала есть Мэй. Все это до боли напоминало прошлое, но что-то в нем самом изменилось. Возможно, виновата ностальгия, толкнувшая его сделать этот шаг в сознании. Возможно, виноваты были друзья, после слов которых, в голове Джисона что-то щелкнуло. А может был виноват сам Минхо, не побоявшийся сделать первый шаг к Хану, стать его невидимой опорой, и помочь преодолеть страх. - Как твоя рана? - внезапно спросил Минхо, когда парни уже заходили к нему в комнату. - Ее уже нет. - Что? - он резко повернулся к нему, таращась во все глаза. - Как? - Сам проверь, - он приподнял футболку, обнажив часть живота, чтобы показать место, откуда Ли пару недель назад доставал пулю. Минхо подошел ближе и протянул руку, кончиками пальцев касаясь его голой кожи. Внезапно Джисону стало жарко, и он вдруг понял, как это выглядело. Он уже хотел опустить край футболки, но вторая рука Ли, схватившая его за предплечье, не дала Хану этого сделать. Только теперь он заметил, как близко к нему сейчас стоял старший, ведь он чувствовал его дыхание на своей щеке. Минхо аккуратно провел пальцами по едва заметному шраму, оставшемуся от раны, посылая тонну мурашек по коже Джисона. Его лицо внезапно помрачнело. - Это было больно? - Неприятно, - криво усмехнулся Хан, не желая сильно пугать старшего. - Как часто такое происходит? - Временами. - Оно быстро заживает? - Достаточно. Это допрос? - Возможно. Неожиданно Минхо сделал то, чего от него Джисон ну никак не ожидал. Он прислонил всю ладонь к талии младшего, слегка сжимая, и наклонил голову к его шее, касаясь носом чужой кожи. Все тело Хана застыло, как камень, а сам он, кажется, перестал дышать. Что-то невероятно интимное было в этом действии, и он соврет, если скажет, что ему не нравится. - Я тоже скучал по тебе. Рука Минхо поползла куда-то выше под футболку, а вторая наконец отпустила предплечье Хана, перебираясь на его шею, чтобы Ли мог притянуть младшего еще ближе к себе. Тот подавился воздухом от таких касаний Минхо, но вовсе не был против, ведь мечтал о них почти всю жизнь. Вот только Ли об этом не знал, поэтому резко отстранился, когда понял, что переходит черту. Он отошел на два шага назад и неловко покашлял, отводя взгляд. - Извини, наверное, это перебор? - А вот и нет. Воздух в комнате был явно чем-то отравлен, ведь никак иначе Джисон объяснить свой порыв никак не мог. За два шага он приблизился к Минхо вплотную, и впечатался своими губами в его, обхватив руками шею и привстав на носочки. Ли сначала удивился, но затем обхватил ладонями талию Хана, прижимая ближе к себе. Тот наклонил голову, сминая губы старшего, и переместил одну руку в волосы Минхо, выбивая из него томный вздох. Ли сжал руки на его талии, а одну из них поместил Джисону на щеку, поглаживая ее большим пальцем. Младший отстранился первым, но лишь для того, чтобы сделать небольшой глоток воздуха, а затем припасть к чужим губам с новой силой, обводя их языком. Минхо повернул его голову и взял управление на себя, становясь напористее и углубляя поцелуй. Он раскрыл губы Хана и ворвался внутрь языком, выбивая из младшего приглушенный стон. Чувства захлестнули Джисона и он уже абсолютно не понимал, что делает. Единственное, что было сейчас важно - Минхо стоит рядом с ним и касается так, как не делал никогда. Хан всю жизнь мечтал стать к Ли намного ближе, и вот он получил такую возможность, а значит ни за что ее не упустит. Руки Джисона поползли куда-то ниже, опускаясь на шею, а после, слегка поглаживая, на плечи. Комната наполнилась мокрыми звуками поцелуев и сбитого дыхания, поэтому парни были рады, что находились дома одни. Молчать не хотелось. Сдерживать себя тоже. Возможно, именно из-за этого все прежние установки Хана дали сбой и слетели до заводских настроек. А в них у него был Минхо. Ничего больше в сознании не появлялось кроме ощущения его кожи под пальцами и губ на своих губах. Но хотелось больше. Джисон хочет заполучить Ли целиком. Он разворачивает старшего спиной к кровати, и делает шаг вперед, толкая его назад, чтобы Минхо сел на мягкую поверхность, а сам в это время устраивается у него на коленях, слегка ерзая от неприятного сдавленного чувства в районе паха. Руки двигаются дальше, оглаживая накачанные бицепсы Ли кончиками пальцев, вызывая у того дрожь и мурашки, от которых он делает рваный вдох. Оторвавшись от сладких губ, Хан целует Минхо в уголок рта, а после в подбородок, оставляя на коже мокрые следы. Он спускается поцелуями ниже, заставляя старшего запрокинуть голову для большего доступа, и выцеловывает каждый сантиметр его шеи, ощущая, как кадык Ли дергается от его движений. Руки Минхо слегка поглаживают талию Джисона, то и дело забираясь пальцами под футболку, чтобы коснуться ладонями голой кожи. Дойдя поцелуями до воротника футболки Ли, Хан, не спрашивая, быстро снимает с чужого тела лишнюю ткань, отбрасывая куда-то в сторону, и вновь припадает губами к нежной коже. Минхо быстро дышит и то и дело, из его груди вырываются слабые стоны, когда Джисон задевает чувствительные места на его теле. Хватка Ли на его талии усиливается, пальцы сжимаются, заставляя Хана шумно выдохнуть. Не хотелось ни о чем думать. Ни о злодеях, преступниках или драках, ни о каких проблемах или тайнах. Хотелось забыться в моменте и просто почувствовать. Почувствовать под собой (или над собой, это не важно) чужое горячее тело, проделать дорожку из влажных поцелуев на сильной груди, услышать сбитое дыхание возле уха и крепкую хватку на бедрах. До ужаса хотелось. И Джисон озвереет, если не сделает это сейчас. Губы Хана, исследующие каждый сантиметр мягкой кожи Минхо, опускаются ниже, а затем нежно обхватывают сосок, облизывая языком и посасывая. Ли сладко стонет и опускает одну руку на ягодицу Джисона, сжимая в своих пальцах. Тот делает рваный вдох, но продолжает целовать грудь Ли, пока не опускается ниже, к рельефному животу, и не проводит по нему языком, поднимая на Минхо глаза, полные яростного желания и похоти. Боже. Ли никогда и не надеялся увидеть на лице младшего такое выражение, но оно стоит всего того, что было раньше. Хан отстраняется от тела Минхо, но лишь для того, чтобы напоследок снова припасть к его губам, а затем слезть с коленей, усаживаясь на пол между сильных ног. Ли раздвинул бедра и оперся сзади на одну руку, а вторую положил Джисону на голову, зарываясь пальцами в волосы. - Ты выглядишь прекрасно, сладкий, - выдохнул Минхо, довольствуясь видом такого Хана. Нежного и ласкового, сидящего в его ногах и смотрящего своими большими темными глазами. - Но с твоим членом во рту выглядел бы ещё лучше, правда? – Джисон грязно ухмыльнулся, опуская руки на бедра старшего. Тот усмехнулся. - С каких пор ты стал так разговаривать? И почему не делал этого раньше? Отвечать Хан не стал, а вместо это приблизил лицо к паху Минхо и поцеловал уже вставший член сквозь ткань спортивных штанов. Ли сразу подавился воздухом и откинул голову назад. - О, черт. - Забыл мое имя? – ласково спросил Джисон, проводя по ткани языком, и ещё раз поцеловал. – Я бы хотел услышать его из твоего милого рта, пока буду тебе сосать. - Чертов Хан Джисон, если ты сейчас же не… - Можно и поласковее. Хан медленно потянул за резинку штанов, вынуждая Минхо приподняться, чтобы снять одежду вместе с боксерами. Его взору тут же предстал налитый кровью и истекающий член старшего. Джисон, ухмыльнувшись, бросил хитрый взгляд на ноющего Ли, жаждущего его прикосновений, но вместо этого наклонился и оставил мокрый поцелуй на его внутренней стороне бедра, а затем ещё, и ещё, с каждым разом приближаясь к промежности. - Джисон… - выдохнул Минхо. - Что? – парень оторвался, чтобы посмотреть на умоляющее лицо Ли, но состроил самое невинное и непонимающее выражение на свете. - Пожалуйста… - Скажи полностью, а то я не понимаю, - он хитро улыбнулся, проводя по бедру Минхо кончиками пальцев. - Умоляю, возьми в рот. Пожалуйста. Последнее слово Ли простонал, когда Хан наконец прикоснулся поцелуем к головке его члена, а после провел по всей длине языком. - Так бы сразу. Горячее дыхание опалило чувствительную кожу, заставляя Минхо сжать пальцы, находящиеся в волосах Джисона. Тот, удобно устроившись, взял член в ладонь и медленно провел по нему несколько раз, довольствуясь протяжным стоном Ли в ответ. Сделав ещё несколько движений, он убрал руку, поднося ближе лицо и… О боги. Минхо был уверен, что прямо на этом месте и покончится. Хан посмотрел на Ли снизу вверх самым греховным взглядом, который только видел старший, а после взял в рот. Сначала немного, на пробу, оглаживая член внутри языком, а после вобрал больше так, что головка уперлась ему в щеку. Минхо всегда говорил, что щеки Джисона – его самая любимая часть тела Хана, но он никогда не думал, что они могут выглядеть настолько чудесно. Джисон набрал скорость и стал двигаться в одном темпе, раздувая щеки. Слюна стекала по члену Ли, а губы Хана так плавно по нему скользили, словно это было идеальным местом для них. Он вобрал в себя его почти целиком, а после практически вытащил, задержавшись у головки, чтобы обернуть ее языком. - Джисон, - простонал Минхо, сжимая волосы младшего, чтобы заставить его остановиться. Тот посмотрел на Ли и отстранился, пока слюна, скопившаяся в уголках его губ, стекала по подбородку. Произведение искусства. – Если ты хочешь, чтобы я кончил через десять секунд, то можешь продолжать, у тебя отлично получается. - Ну уж нет, - он ухмыльнулся. – Так не интересно. Хан поднялся на ноги и под пристальным взглядом Минхо снял с себя футболку, отчего тот подавился воздухом. - Ты когда успел так накачаться? Он подвинулся, чтобы провести кончиками пальцев по четкому прессу Джисону. - Хоть какие-то плюсы от этой суперсилы, - он хмыкнул. – И надеюсь, сегодня она мне тоже поможет. Хан так же быстро избавился от штанов и боксеров, а затем подошел к Минхо, толкая его назад на кровать. Ли отполз дальше, чтобы Джисон смог сесть у него между ног, а затем потянулся к тумбочке возле кровати, после протягивая младшему тюбик со смазкой. - Заранее готовился? - парень усмехнулся. - Кажется, я был готов к этому всю жизнь. Хан открыл тюбик и выдавил холодную смазку себе на пальцы. - Раздвигайте ноги, пациент. Минхо закатил глаза, но ноги раздвинул, а затем ахнул, когда почувствовал холодное прикосновение к промежности. От ощущения прохладной смазки он сжался на мгновение, но проворный палец Джисон заставил его раскрыться. Ли слегка закатил глаза от удовольствия и непривычного ощущения, но ничего против не сказал, позволив Хану продолжить. Он медленно просунул палец до конца, а затем вытащил, внимательно следя за реакцией старшего. От толики беспокойства в глазах Джисона, Минхо бы даже посчитал парня милым, но только не в тот момент, когда его палец находится в нем. - Все нормально? – спросил Хан, кладя руку на бедро Ли. Тот отрывисто кивнул, не в силах выдавить из себя и слова. Джисон вновь просунул палец и слегка покрутил внутри, а затем согнул. Минхо издал тихий стон, что означало полный зеленый свет для Хана. Ли и не заметил, как младший набрал скорость, а после и вовсе добавил второй палец. Минхо выгибался ему навстречу, тихо постанывая, а Джисон продолжал сгибать пальцы и искать нужный наклон, чтобы в итоге найти ее. От точного попадания в простату Ли громко простонал, сам себе удивившись, и выгнулся на кровати, когда ощущение электрического разряда пронеслось по всему телу. Хан самодовольно ухмыльнулся, продолжая выбивать из старшего сладкие звуки, пока поглаживал второй рукой его сильные бедра. Кто бы что ни говорил, но оказаться лицом между ними – было самой главной мечтой Джисона. Между тем, он аккуратно добавил третий палец, все сильнее растягивая стенки Минхо, и то и дело задевал чувствительный комок нервов, заставляя Ли выгибаться ему навстречу, глубже насаживаясь на пальцы. - Ты правда хочешь, чтобы все закончилось, даже не начавшись? – просипел старший. - А ты уже так близок? – усмехнулся Хан. - Уже вижу свет в конце тоннеля. - Так и напишу на твоей могиле: «умер от длинных пальцев Хан Джисона». - Посмотрю на тебя, когда окажешься на моем месте. - О, так ты планируешь трахнуть меня? - Не поверишь, мечтаю о твоей сладкой заднице с самого восьмого класса. - Смотри не откуси, мне ещё на ней сидеть. - Именно это я и собирался сделать. - Отлично, ты ее получишь, но только, когда я с тобой закончу. Хан быстро достал пальцы, отчего Минхо резко почувствовал внутри себя странную пустоту, которую хотелось поскорее чем-нибудь заполнить, однако ждать не пришлось. Достав из той же тумбочки старшего пакетик с презервативом, Джисон натянул прозрачную пленку на член, а затем вновь взял в руки тюбик со смазкой. Он выдавил немного на головку и размазал, пока Минхо внимательно смотрел за каждым его движением, от которого дергались мышцы на руках, ощущая нестерпимое желание поскорее почувствовать Хана в себе. - Джисон… - протянул жалобно Ли, потому что младший делал все невероятно медленно, словно хотел специально подразнить его. - Что такое, котенок? От прозвучавшего слова из уст Хана, по телу Минхо прошла приятная дрожь и он прикрыл глаза на мгновение, а после вновь взглянул на младшего, сидящего напротив с хитрой улыбкой на лице. - Тебе такое нравится, милый? - Даже не начинай, - закатил глаза Ли и мысленно чертыхнутся. - И не думал. Джисон приблизился, а Минхо поймал на себе его голодный взгляд и понял, что так просто его не отпустят. Но как будто он был против. - Тебе только двадцать, ты почему такой медленный? Хватит расчехлять свой агрегат, и быстрее трахни меня, пока я не передумал. - И кто из нас ещё старый? Никогда не использовал слово «агрегат». - Слово «быстро» ты походу тоже никогда не слышал. - Хочешь проверить? Хан внезапно подхватил Ли под бедра и силой подвинул к себе, заставляя старшего сомкнуть ноги вокруг его талии. Минхо удивленно посмотрел на него от неожиданности, а затем усмехнулся. - А если да? Вместо ответа Ли почувствовал, что член Джисона приблизился, давя на анус. Он увидел его размеры и слегка напрягся, отчего внутренне сжался, не давая Хану войти. Тот это сразу заметил и перевел взгляд на Минхо, выглядящего слегка напуганно. - Кот, ты в порядке? Нам точно стоит продолжить? Ли посмотрел на него и кивнул, сглотнув слюну. Джисон ещё немного поглядел на него, прищурившись, а потом стал проталкивать член дальше, пока Минхо зажмурился. - Черт, - вздохнул Хан, - ты такой узкий. - А ты что ожидал? – на выдохе спросил Минхо, смотря в потолок. – Размер XL? - Расслабься, - посоветовал Джисон. - Почему-то я не говорил тебе это, когда доставал пулю из твоего живота. - Вот именно, она не была в моей жопе, и я ее не рожал. Хан постарался отвлечь Минхо, положив ладонь ему на бедро и поглаживая его, а затем опустился вперед, уперевшись в матрас локтями, чтобы поцеловать старшего. Поцелуй вышел быстрым и смазанным, а сразу после этого Джисон стал оставлять мокрые следы на чужой шее, иногда покусывая нежную кожу. Тем временем его член уже вошел полностью, и Минхо четко это ощутил, поскольку не мог пропустить это чувство наполненности, распирающее изнутри. - Как ты? – спросил Хан между поцелуями. - Нормально, - быстро ответил Ли, выдыхая, - вроде. Можешь двигаться. Джисон стал медленно выходить, но не до конца. Дав Минхо небольшую передышку, он вошел обратно, что в этот раз получилось чуть легче. - Нормально? - Задолбал спрашивать, шевели жопой. Да, Минхо было больно. Да, член Джисона был для него огромный. И да, как же Ли хотел, чтобы Хан двигался быстрее. Потому что с каждым разом, как младший входил в него, боль притуплялась, а на ее место приходило блаженное удовольствие, от которого Минхо все больше закатывал глаза и все громче стонал, совершенно не стесняясь. Над ухом слышалось быстрое дыхание Джисона и его глухие стоны, что лишь заводило Ли все сильнее. Толчки ускорялись и вскоре Минхо понял, что Хан буквально вытрахивает из него душу, вдалбливая в матрас. С каждым разом младший двигался все хаотичнее и жестче, пока Ли цеплялся пальцами за его спину, оставляя на медовой коже красные полосы, как отметины. Он мой. Вот, что они значили. Джисон же в это время целовал его шею, иногда всасывая кожу чуть сильнее, из-за чего на ней появлялись красные круги, которые на утро Минхо явно придется замазывать. Но он простит это Хану. Ли в принципе не может быть зол на него, какую бы херню младший ни вытворял. Прощение его четырехлетнего отсутствия тому доказательство. - Джисон, - простонал Минхо, чувствуя, что находится уже на грани. Хан слушал, как его собственное имя вылетает изо рта Ли, и не мог поверить, что все это не сон. Он действительно трахает Ли Минхо. Того, кто его ненавидел. (По крайней мере должен был). Того, с кем ему быть нельзя. Своего лучшего друга. Все это казалось до ужаса правильным, словно так было и должен быть всегда. Возможно, именно поэтому все прошлые установки и правила в его разуме слетели. Обнулились. И Джисон понял. Все, что ему нужно для счастливой жизни – Минхо. И он больше не позволит ни другим людям, ни своим страхам отнять Ли у него. Толчки становились все небрежнее, каждый понимал, что близок к концу. Но в самый последний момент случилось то, чего Хан не ожидал. Может именно поэтому Минхо удалось свалить его, уложив на спину на кровать, и вот они поменялись местами. Оба запыхавшиеся, быстро дышащие и красные. Джисон раскинул руки в стороны, удивленно смотря на старшего, а тот в свою очередь уселся на его бедрах, нахально смотря в глаза. - Я же говорил, что получу твою задницу, сладкий. Хану бы возмутиться, что Минхо не дал ему кончить, но вместо этого он лишь усмехнулся и устроился удобнее, раздвигая ноги под Ли. - Она вся твоя, милый. Минхо это прекрасно понял, поэтому раздвинул ноги Джисона сильнее, садясь ближе. От холодной смазки вокруг ануса Хан вздрогнул, но продолжил уверенно смотреть на Ли. Тот сначала гладил дырочку парня, размазывая смазку вокруг, а потом наконец вошел одним пальцем, когда Джисон томно вздохнул. Совсем скоро Хан попросил добавить второй палец, чувствуя, что хочет взять больше. Он глубже насаживался на пальцы, пока Минхо сгибал и разгибал их внутри, после чего наконец попал в небольшой комок нервов, заставив Джисона чуть ли не подпрыгнуть от внезапно нахлынувшего приятного чувства. Он простонал, запрокидывая голову, а Ли все снова и снова задевал простату, прямо как с ним это делал Хан. Вскоре Минхо добавил третий палец, растягивая младшего все больше. - Хватит, - вздохнул Джисон. - Уверен? – Ли сомневался, боясь сделать Хану больно. - Да, милый, трахни меня уже своим невероятным членом, иначе я сам сяду на тебя. - А зачем «иначе»? Можно и так, и так. Хан закатил глаза, но шумно выдохнул, когда Минхо вытащил пальцы, и ощутил внутри себя пустоту. Ерзая на кровати, он уже не мог дождаться, когда почувствует внутри себя старшего. Выйдет на новый уровнь отношений со своим лучшим другом. Минхо же не стал церемониться и тянуть время, чтобы кого-то подразнить, как это делал Джисон, поэтому как можно быстрее достал из тумбочки презерватив, раскатав по члену, а после воспользовался смазкой, размазывая по всей поверхности. Хан же смотрел за действиями его рук, как завороженный, и даже упустил момент, когда Ли приблизился и опустил свои руки ему на бедра. Джисон вздрогнул и взглянул на его чересчур довольное лицо. - Ты че счастливый такой? - Тебе будет приятнее, если я буду трахать тебя с грустным лицом? Не, ну если хочешь, то, конечно, можно устроить… - Все, бля, закройся и еби. - Ты такой романтик. Легкий смешок Джисона был тут же прерван и превращен в глухой стон, когда Минхо головкой члена коснулся его входа и надавил. Хан сжал ладони в кулаки и покрепче стиснул зубы, когда почувствовал тесноту внутри. - Хан-и, расслабься, - посоветовал Ли, а затем наклонился, чтобы как и Джисон ранее, отвлечь парня поцелуями. Медленно входя, Минхо наклонился к животу Хана, чтобы оставить россыпь поцелуев на его рельефном прессе. Он никогда и не думал, что ему нравятся накачанные парни, но при виде Джисон явно не расстраивается. Он бы с радостью провел пальцем по крепким мышцам пресса, потрогал сильные бицепсы, поцеловал широкую спину… Но сейчас не об этом. Хан расслабился и теперь Ли более свободно скользил в нем, слушая самую красивую музыку для своих ушей, а именно сладкие звуки, выходящие из Джисона при каждом толчке. Одной рукой парень крепко сжимал простынь, скомканную под ним, а второй схватился за предплечье Минхо, на котором после этого явно останутся красные следы от сильного сжимания пальцев, да так, что их кончики почти побелели. На лице Хана выступил пот, рука устала сжимать постельное, а горло ныло от частых криков, но он все равно хотел большего. Хотел почувствовать Ли ещё глубже и сильнее. Именно поэтому он рукой остановил старшего, который стал непонимающе на него смотреть, а затем заставил сесть к изголовью кровати и опереться на него спиной. Его собственная спина тоже устала, когда он трахал Минхо, поэтому сейчас он решил дать старшему отдохнуть. Ли все ещё не очень понимал, что делал Джисон, возможно, он немножко подтупливал от возбуждения, но Хан в этот раз ему простит. Когда Минхо уселся, Джисон подполз к нему и аккуратно вставил в себя его член, а затем медленно сел, запрокидывая голову от ощущения ещё большего погружения, более глубокого проникновения. Хан положил руки на плечи Ли, в то время как тот сжал своими его узкую талию, помогая не упасть. Одно неуверенное движение, второе более легкое, третье, а затем Джисон и не заметил, как во всю скакал на Минхо, крича от удовольствия. Глаза закатывались, а колени подкашивались и хотелось уже, если честно, лечь ничком и отрубиться, но он чувствовал близкий конец и не мог все бросить. Минхо тоже явно был на подходе, постанывая и сжимая руками живот Джисона все сильнее. Последние прыжки оказались размазанными и кривыми, но от того не менее приятными. Прокричав имя Минхо, Хан излился ему на живот, замедляясь, а после почувствовал, как презерватив внутри наполняется чужой спермой. Шумно дыша, он наклонил голову к плечу Ли, не в силах больше сидеть ровно. - Ты как? – первым делом спросил старший, мягко поглаживая Джисона по растрепавшимся и спутанным волосам. - Вот, где пригодилась моя выносливость, - сказал Хан, отлепляясь от Минхо. Держа руки на чужих плечах, он аккуратно встал, вытаскивая член из себя, а после упал рядом на кровать, раскинув руки в стороны, и прикрыл глаза, чувствуя себя невероятно легко. - Что ж, я надеюсь у тебя ещё есть силы, ведь ты мне так ничего и не рассказал. А мы сюда, вообще-то, для этого и пришли. - А, да? – Хан выдавил из себя смешок. – Я то думал, это ты так завуалировано звал меня потрахаться. - Я бы нашел причину поинтересней. - Назовешь ее в следующий раз. - А он будет? Большие глаза Минхо, полные страха и надежды, повернулись на Джисона, уже смотрящего на него снизу вверх. Их взгляды встретились, и в этом мгновении, наполненном тихим шепотом, сбитым дыханием и безмолвным счастьем, было нечто большее. В каждом их действии, взгляде было гораздо больше, чем они хотели бы и могли сказать, и здесь нет причин для сомнений. Оба этого боялись, но так же сильно этого хотели и страстно желали. Время быть для всех героем – прошло. Хан снимает маску и остается самим собой, каким и был до всего этого. По крайней мере, перед Минхо ему можно это сделать. Джисон больше не хочет притворяться, не желает лгать. И чтобы закрепить эту мысль в голове для самого себя, он мягко переплетает их пальцы, слегка сжимая, чтобы определить, что для него важнее: незримое «а вдруг», или счастливое «сейчас». И Хан делает свой выбор.

🕸️🕸️🕸️

Впервые за последние пять лет Джисон и Минхо идут вместе. Но не в школу, а в универ. Ощущения странные, но при этом такие родные и теплые, словно всего говна между ними никогда и не было. Они, держась за руки, медленно идут в направлении универа и по пути обсуждают что-то совершенно не важное, но даже такие темы для них – абсолютная норма, и то, без чего они не могут жить. Как же так, встретиться и не обсудить то классное видео, которое один из них видел в три часа ночи, а затем угорал ее остаток, мешая другому спать? Это база. Вот только никто из них не имел ни малейшего понятия о том, как преподнести такую волшебную новость их друзьям. Но сделать это надо в любом случае, потому что лучше они узнают об этом от них сейчас, чем застанут их сосущимися в университетском туалете на перемене. Верно ведь? Чтобы не травмировать и так неустойчивую из-за предстоящих экзаменов психику друзей, парни решили зайти в здание в разное время. Первым вошел Минхо, а Хан в это время забежал в магазин, чтобы купить кофе. После предыдущей ночи, которую они провели за обсуждением прошлой жизни Джисона и их совместной будущей, спать хотело жутко, особенно, учитывая то, что парень и так спал хреново в последние недели. Хан зашел в универ за десять минут до начала пары, что было довольно странно для его друзей, ведь обычно он приходит за минуту, а то и опаздывает из-за того, что не слышит ни один будильник. Чаще всего они встречались только во время обеда в столовой, потому как у всех были разные пары и расписание, но иногда Джисон видел кого-то из них в коридорах между занятиями, успевая перекинуться парой фраз. Но в этот раз из-за того, что пришел раньше, Хан застал всех троих парней в главном холле, что-то бурно обсуждающих. Он сделал глубокий вдох и выпрямился, стараясь делать вид, что в его жизни ничего не происходит, и что он вовсе не трахался прошлой ночью со своим врагом-лучшим другом. Довольно сложно заставить свое тело перестать дергаться от счастья, когда мечта всей твоей жизни наконец исполнилась, но делиться ей пока нельзя. Поэтому Джисон силой заставил свое лицо стать уставшим и злым, каким оно было каждое утро до этого дня. Раньше оно было таким по вине Минхо, который при каждой встрече выдавал какое-нибудь оскорбление. Сегодня оно было счастливым тоже по его вине, ведь Ли всю дорогу сюда держал его за руку, грея своим теплом. Это все его вина! Хан надеется, что такая причина для вражды его друзей устроит. - Че с тобой? – спросил первым делом Чонин, оглядев друга подозрительным взглядом, когда Джисон только подошел к ним. - Да блять, - выругался тот себе под нос. – А что со мной? – невозмутимо спросил он. - Ты какой-то… дерганый. - Укололся. - Уж лучше бы именно так оно и было, - вставил Сынмин, оглядываясь. – Минхо уже пришел. - Ага, я видел. - И он даже ничего не сказал? – протянул Феликс. – Походу сегодня пойдет снег. - А что такое? – не понимал Джисон. - Да он тоже какой-то спокойный и добрый объявился. Вы там не трахались случайно? Как Сынмин это делал Хан не знал. И, честно, знать не хотел, какими цыганскими фокусами пользуется друг. Он нервно усмехнулся. У Джисона прекрасно получалось практически все, за что он брался, однако за двадцать лет своей жизни он так и не научился врать. Вот прям совсем. - Конечно, нет. Но хочу вытрахать ему мозги, чтобы помер, если ты об этом. - Конечно, об этом, о чем же ещё? В вашем то контексте по-другому нельзя. Джисон с облегчением выдохнул, когда его слова, переведенные в шутку, вроде отогнали от них с Минхо все сомнения. Оставалось лишь надеяться, что у того с друзьями сейчас дела обстояли примерно так же. Надейся. - Так вы потрахались? – скучающе спросил Хенджин, стоя в туалете, пока курил. - Ага, - в таком же тоне ответил Минхо. Он быстро переписывал домашку одногруппника к себе в тетрадь, поскольку этой ночью думал о чем-угодно, но только не о домашнем задании. Как вообще можно было о чем-то думать, когда перед тобой сидит чудесный парень с медовой кожей, которого целиком хотелось облизать? - Крутяк, - так же ответил Чанбин, скучающе смотря в окно. – Понравилось? - Ебать как, - Ли улыбнулся настолько искренне, что друзья и не думали сомневаться в его словах. - И все же интересно, как так вышло, - отозвался Хенджин. – Вчера вы вроде все ещё хотели друг друга убить, а сегодня ты рассказываешь такое. - Признавайся, - внезапно сказал Чанбин. – Ты от нас про него что-то скрыл, да? Мне всегда казалось странным, что ты так резко стал его ненавидеть в первую же вашу встречу. - Потому что она не была первой, - вбросил Минхо между делом, словно это не было какой-то важной информацией. - Вот это уже интересно, - протянул Чанбин, хитро улыбаясь, и подошел к Ли ближе, оперевшись спиной на стену рядом. – А я всегда смотрел на вас и думал, что вы были бы отличной парой. - Ага, - согласился Хенджин, усмехнувшись. – Оба странные придурки. - Говорю же, отличная пара. - Идите в жопу, - рассмеялся Минхо, хотя мысленно с ними согласился. Сам он всегда был довольно странным ребенком, о чем в детстве часто слышал от других, но, встретив впервые Хана, понял, что такой на свете не один. Как будто мозг разделили на две половинки и отдали двум людям. Примерно так это ощущалось. - Две минуты до пары осталось, не успею уже рассказать всё, - проговорил Минхо, быстрее переписывая к себе чужой конспект, чтобы успеть до начала. - А мы что, собирались туда идти? – удивился Чанбин. - Что ж, - вздохнул Ли, останавливаясь, и размял уставшую кисть. – Тоже верно. Шум столовой бил по ушам, однако именно сегодня этот звук почему-то казался громче обычного. Большой перерыв был самым любимым временем Джисона, но до недавнего времени также и самым ужасным, ведь именно в это время весь год Минхо больше всего до него доебывался. Но сегодня все изменится. Уже изменилось. Ребята взяли себе еды и сели за любимый стол возле стены чуть в отдалении, где меньше всего людей могли на них смотреть. Ребята ещё с самого начала отметили, что Хан ведет себя странно, но только сейчас осознали, насколько. Парень все время улыбался, как дебил и странно косился по сторонам, словно кого-то высматривал. Друзья уже начали думать, что он реально укололся, поэтому Феликс, как обычно сидящий рядом, тайком поглядывал на его руки и другие части тела. Мало ли. - Серьезно, Хан, что происходит? – спросил наконец Чонин. – Ты сегодня реально дерганый какой-то. Джисон вздрогнул, когда парень заговорил, будто все это время мыслями был где-то далеко отсюда. Он посмотрел на друга более осознанным взглядом и моргнул. - Я? - Ну не мы же, - фыркнул Сынмин, закатив глаза. – Ты там, случаем, нигде головой не ударился, пока на паутине своей летал? Ким произнес это настолько громко, что Хан мигом наклонился над столом, чтобы закрыть другу рот рукой. Тот сопротивлялся, но Джисон все равно был сильнее, доказывая это сейчас. Он заозирался по сторонам, надеясь, что никто этого не слышал, но студенты продолжали спокойно сидеть за столами, занимаясь своими делами. Хан расслабленно выдохнул и сел на место, пока Сынмин, обижено на него пялился, вытирая рот. - Ты специально так громко это сказал? – зашипел на него Джисон. - Конечно, ведь всем этим людям нечем больше заняться, кроме как подслушивать чужие разговоры, словно это не у них сейчас на носу сессия и выпускные экзамены, к которым им нужно готовиться! - Накипело? – усмехнулся Феликс. - Это нечестно! – продолжил негодовать Сынмин. – Почему это ты не должен сдавать эту чертову сессию? – обратился он к Хану. - Всего за одну жалкую мелодию! - С какого хрена она жалкая? – возмутился тот. - Это не справедливо, - парень насупился и сложил руки на груди, откинувшись на спинку дивана. – Мы должны жопу рвать ради хорошей оценки, а ты ничего не делаешь. - Держи, успокойся, - Чонин всунул Сынмину в рот жареную картошку, а потом крылышко, и Ким наконец замолчал, расстроенно жуя. - Кстати, как продвигается ваша работа с Минхо? – спросил Феликс, откусывая бургер. Джисон вдруг вспомнил вчерашний вечер и то, как они работали, и неожиданно для ребят покраснел, но быстро опомнился, едва заметно помотав головой. Отбросить лишние мысли. Уж об этой работе друзьям точно знать не стоит. - Нормально. Я отправил ему пару недель назад демоверсию и он вроде как одобрил. Должен уже сейчас ставить танец, а я пока доделываю. - Покажешь нам? - Покажет, - внезапно ответил кто-то другой. Хан закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Он понятия не имел, что собирался сделать Минхо, но ему уже это не нравилось. Чутье говорило, что ничего хорошего от него ждать не следует. И оно, как всегда, оказалось право. Чужая рука плавно опустилась Джисону на плечо и слегка сжала его, поглаживая большим пальцем. Он уже видел, как медленно округлялись глаза его друзей, смотрящих на Ли и его руку, но потом произошло это. Минхо наклонился к лицу Хана, внимательно посмотрев ему в глаза, а потом другой рукой аккуратно взял за подбородок, разворачивая к себе, и поцеловал на глазах у всех. Поцелуй был медленный, но не глубокий, и Ли явно им наслаждался, а ещё определенно наслаждался запоздалой реакцией Джисона и его замешательством. Оторвавшись от губ, Минхо выпустил его подбородок из рук, а после потрепал по волосам. Хан не поворачивал голову, все ещё находясь в небольшом ступоре от произошедшего, но уже чувствовал затылком ахуевшие взгляды друзей и их раскрытые челюсти. Однако сказать ему ничего и не дали. - Минхо, ну надо было как-то нежнее это преподнести, - произнес Чанбин, двигая Сынмина и Чонина, чтобы подсесть к ним за стол. - Походу, ты был прав, что Хан ещё ничего не рассказал, - вставил Хенджин, взяв откуда-то лишний стул и сел у свободного края. Минхо же, подтолкнув Джисона, сел на диван к ним с Феликсом. Хан оказался прижат к другу, а затем услышал его холодный голос у самого уха и крепкую ладонь на своем плече. - Хан Джисон. Я надеюсь ты все объяснишь нам, иначе я подвешу тебя на твоей же паутине жопой к верху и оставлю висеть посередине Сеула. Джисон увидел, как Минхо тихо рассмеялся и почувствовал себя преданным. - Ты такой засранец, Ли Минхо, - пробормотал он. – Каким в школе был, таким и остался. - Стараюсь держать планку. - Держи крепче, потому что иначе я засуну ее тебе в… - Хан-и, - быстро сказал Ли, разворачивая его голову к друзьям, - не хочешь ничего своим друзьям рассказать? - Черт бы меня побрал знакомиться со своим соседом, - закатил глаза Джисон. - Это было неизбежно, сладкий. - Сладкий?! – хором воскликнули остальные. Хан устало вздохнул. Он уже ждал вечера, чтобы придумать этому котяре наказание. Вот только такое, чтобы ему не понравилось. А то мало ли…

🕸️🕸️🕸️

- Пойдем! – воскликнул Джисон, протягивая Минхо руку. Тот наотрез отказывался подниматься в воздух выше, чем на один метр. Многоэтажки не считались. - Да ты мне какую-то дичь предлагаешь. - Сам ты дичь, пошли! Тебе понравится. - Ты же знаешь, что я не люблю высоту. - До сих пор? Минхо, семь лет прошло, а ты все еще боишься ее? Давай, все будет хорошо, я же рядом. - Именно поэтому и страшно. Рядом с тобой всегда хуйня какая-то происходит. Джисон закатил глаза и устало вздохнул. Он на протяжении последних пятнадцати минут уговаривал Минхо подняться на самое высокое здание Сеула, где временами любил сидеть, когда сил вывозить эту жизнь больше не оставалось. Оттуда открывался чудесный вид на весь город, особенно красиво было рано утром или ночью. Это место настолько нравилось Хану, что он не мог не поделиться им со страшим, и почему-то знал, что тому оно тоже придется по душе, если он закроет глаза на большую высоту. Вот только уговорить Минхо на это авантюру оказалось не так уж просто. - Минхо, отвечаю, тебе понравится. - Я так не думаю, если это предполагает куда-то подняться. - Я в любом случае тебя поймаю. Был поздний летний вечер. Парни стояли на заднем дворе дома Минхо, а Хан уже был одет в свой костюм, но без маски. Прохладный воздух освежал нагретое за целый день тело, пока температура воздуха понемногу снижалась, но Джисон по-прежнему проклинал свой костюм за отсутствие вентиляции. Летать в нем по жаре было невозможно. Сессия и экзамены остались позади и теперь они оба могли спокойно выдохнуть. Минхо успешно сдал выпускные экзамены, получив отличную оценку за свой танец, а Хан заслуженно отлынивал от сессии. Кто бы мог подумать, но всего за месяц его жизнь кардинально изменилась. Конечно, друзья приняли их с Минхо отношения, хоть и бурчали первое время за то, что Джисон вовремя не рассказал, но их тоже можно понять. На самом деле это было ново даже для самого Хана, который за эти пять лет не надеялся вернуть их с Ли дружбу, не говоря уже о романтических отношениях. Но чудеса сбываются, и он был благодарен за такую возможность. Даже если не до конца успокоился. Даже если по ночам ему все ещё снятся кошмары о том, как Минхо убивают из-за Джисона, как он будет страдать и проклинать их знакомство. Но после каждого такого кошмара перед ним появляется старший и успокаивает одним своим присутствием. Живой. Невредимый. Счастливый. Только это и заставляет Хана убавить свой опекающий режим и заставить жопу сидеть, а ноги стоять на месте вместо того, чтобы убежать. Вместо того, чтобы исчезнуть. - Все равно мне это не нравится, - скривился Минхо, медленно подходя к Джисону ближе. - Поверь, мне тоже было страшно первое время. Я тебя не уроню. - Зная твою неуклюжесть… - Цыц! Ли обвил руки вокруг шеи Хана, вцепившись в него изо всех сил и зажмурил глаза. - Ты меня сейчас задушишь, - прохрипел Джисон. Минхо хватку ослабил, но не сильно. – Мы ещё даже не взлетели, а ты уже трясешься, как стиральная машинка. - Варежку оф. - Как скажешь. В следующую секунду Минхо закричал. Его ноги оторвались от земли, а затем он обвил ими бедра Хана, вцепившись как можно сильнее. Он не знал, куда именно они летели, зачем, и как высоко, но просто висел на парне и молился о том, чтобы это побыстрее закончилось. Как Джисон вообще может летать вот так каждый божий день? Минхо не знал, сколько они пролетели, но в скором времени почувствовал, что Хан больше не двигается, и осторожно приоткрыл глаза. То, что он увидел, заставило его зажмурить их обратно и надеяться, что все это – лишь дурной сон. Кошмар, не более. Но руки Джисона, опустившиеся ему на спину, были слишком реальными и ощутимыми. - Скажи, что это шутка, - пробормотал Минхо, когда Хан заставил его насильно опустить ноги на твердую землю. Это немного помогло ему успокоиться, но не надолго. - А ты ведь так не хотел ко мне идти, - усмехнулся Джисон. – А теперь даже отлипнуть не можешь. - Закройся, - Ли слабо ударил Хана по плечу, улыбнувшись. Вот как он это делал? Как заставлял Минхо улыбаться или смеяться даже в те моменты, когда ему хотелось только кричать или плакать? Джисон точно скрывает от него ещё какую-то силу. - Минхо, пожалуйста, - шептал Хан ему на ухо, держа руки на спине и поглаживая, - доверься мне. И Минхо доверился. Доверился сейчас, в прошлом, а может и в будущем. Доверился в детстве, рассказывая Джисону самые сокровенные тайны. Доверился в школе, сказав о тех, кто его обижает. Доверился, рассказав о своей ориентации. Доверится сейчас. А в будущем доверит и свою жизнь. Кажется, он подписал себе уговор еще в самом начале, когда познакомился с новым соседом, чье окно выходило на его спальню. И на какое бы время они ни расставались, судьба всегда возвращала все на свои места. Минхо медленно отпустил шею Джисона и отошел, наконец открывая глаза. Вид, что открылся перед ним, одновременно пугал и завораживал. Хан взял его за руку и повел к краю. - Что? Нет! Погоди! - Спокойно, - рассмеялся Джисон, крепко держа его ладонь в своей. Он подвел Минхо очень близко к краю, из-за чего у него чуть не закружилась голова, а потом Хан сел, свесив ноги, и посмотрел на Ли снизу вверх, улыбаясь. - Садись! Дрожа всем телом, Минхо сел и свесил ноги как можно осторожнее, боясь сделать лишнее движение. Он замер на несколько секунд, а затем поднял глаза. И распахнул их, задержав дыхание. В пятистах метрах внизу от них простирался целый город, который сейчас казался крошечным, будто на ладони. Его огни ярко светились, переливаясь самыми разными цветами, мерцая и искрясь, словно звёзды, упавшие с неба. Узкие улицы и маленькие домики с высоты выглядели как аккуратная мозаика, где каждая деталь словно вписывалась в общий узор. Ни один звук оттуда не доносился, теряясь где-то воздухе по пути, создавая ощущение полной тишины и отрешенности. Единственными звуками здесь были свист ветра в ушах и бешеный стук сердца в груди, напоминающие о том, что они живы и находятся именно здесь, в этот момент. Все вокруг как будто перестало существовать, а время остановилось специально для них. Минхо поднял голову к небу, увидев на черном полотне тысячи ярких звезд, образующих созвездия. Такого чистого неба он не видел очень давно, уже позабыв о том, насколько прекрасны звезды. - Красиво, - выдохнул он, завороженно бродя взглядом то по небу, то по городу под ними, и уже совершенно забыл о том, на какой высоте находится. - Да. Красиво, - согласился Джисон, но смотрел далеко не на звезды и город. Его голова была повернута к Минхо, а на лице застыло самое нежное выражение и искренняя любовь. Губы изогнулись в легкой улыбке и приоткрылись, любуясь парнем во всей красе. Хан и не представлял, как раньше мог отказаться от такого. Сейчас, смотря на счастливого и расслабленного Минхо, он четко для себя понял, что сделает всё, чтобы старший оставался в безопасности, но теперь никуда не уйдет. Просто не сможет. Теперь это стало очевидно. Минхо повернулся к Джисону, чтобы что-то сказать, но замер, когда понял, что тот уже на него смотрел. Ли улыбнулся, видя, как звезды отражаются в темных глазах напротив и не удержался. Он наклонился к Хану, игнорируя огромную высоту под собой, чтобы поцеловать. В эту ночь звезды наблюдали, как рождается нечто новое, вечное. Соединив свои губы, они навеки связали свои души, запечатав этот союз под бескрайним, бесконечным небом, а свидетелями ему стали звезды, другие планеты, и вся вселенная. Джисон берет жизнь в свои руки. И теперь знает, что одну из них всегда будет крепко держать чужая, но бесконечно родная. Он больше не исчезнет. Он останется здесь на века.