Музыка на двоих

После обсуждения ключевых моментов Молли наконец дала устное согласие. Вместе они отправились в студию на прослушивание, где девушка исполнила пробный отрывок под пристальным взглядом продюсера и звукорежиссёра. Звукорежиссёр внимательно слушая, кивал, делая пометки, а после даже не удержался от пары искренних комплиментов. Команда сошлась во мнении: проект стоит запускать. Больше всех радовалась секретарша — она буквально сияла, будто это её личный успех, и то и дело подбадривала Молли взглядом. — Так, хорошо. Теперь попробуй прочитать эти строки в быстром темпе, под ритм, — продюсер протянул девушке листок. Текст представлял собой смесь резких, ритмичных строк с английскими вставками — типичный современный рэп. Молли пробежалась глазами по строчкам, оценивая подачу, но тут дверь студии приоткрылась. В проёме возник Томас. Увидев Молли у микрофона, он скривился. Взгляд девушки сразу упал на него, отрываясь от листочка. — Вы реально её взяли? — его голос звучал откровенно раздражённо. — А чего? Девчонка классная, голос хороший, — рассуждал звукорежиссёр, отрываясь от экрана. Томас шумно выдохнул и плюхнулся в кресло, раскинув руки. По его взгляду было видно, что он всё ещё не смирился. — Готова? — переспросил продюсер, игнорируя недовольство артиста. Молли оторвала взгляд от певца, снова сосредоточившись на тексте. Слова казались немного абсурдными, но ритмичными — главное, попасть в бит. Она надела наушники, подтянула микрофон ближе и начала читать. Без музыки это звучало странно и сыро. Закончив, Молли сняла наушники и вопросительно посмотрела на продюсера. Тот сдержанно похлопал. — Неплохо… Очень даже неплохо! Мишаня, что там? — сказал Александр, обращаясь к звукорежиссеру. Тот замер за компом, накладывая бит. Через пару минут раздался щелчок — и студию заполнила мощная волна басов. Голос Молли идеально вписался в композицию, добавляя ей дерзости и харизмы. Даже Томас невольно начал покачивать головой в такт вместе со всеми. Продюсер ухмыльнулся, заметив. Молли почувствовала прилив уверенности. Возможно, это её шанс. Единственное, что омрачало момент — каменное лицо Томаса. Он молчал, но по его взгляду было ясно: он считал этот коллаб ниже своего уровня. Парень считал, что более прибыльно было бы записывать фиты с уже популярными исполнителями. А девчонка из какого-то захолустья не внушала доверия и подавала надежд в его глазах. Однако он отмечал, что возможно это лучше, чем те неудачники, которых предлагал продюсер до этого.

***

— Молли, мы с вами свяжемся в ближайшие дни и начнём работу. Придумайте себе псевдоним и будьте готовы, сцена ждёт вас. Сердце Молли бешено застучало. На мгновение её лицо озарилось такой искренней радостью, что даже Томас, сидевший в углу, на секунду перестал хмуриться. Но почти сразу её улыбка погасла. В голове чётко щёлкнуло: *«Аренда, чёрт. Сегодня же последний день. »* — Хорошо, спасибо… — её голос прозвучал тихо и спокойно, но это никак не смутило продюсера, и тот ушёл с улыбкой. Но Джейн, та самая эмоциональная секретарша, сразу уловила фальшь. Выходя из студии вместе, она спросила: — Молли, что-то не так? Вас же взяли? — Да, взяли, просто… — Молли потёрла виски, стараясь не встретиться с ней взглядом. — Давайте присядем, расскажите. Она потянула её к мягкому дивану в углу офиса. Молли сжала кулаки — признаваться в своей нищете было унизительно, но сил врать больше не оставалось. К тому же секретарша выглядела очень доброй и отзывчивой. — Мне сегодня нужно заплатить за квартиру. А денег нет. Я уволилась с прошлой ужасной работы. Это был порыв эмоций, теперь жалею. Джейн нахмурилась. — Хозяйка строгая, наверное? Нельзя в долг попросить? — К сожалению, Нюникаких отсрочек она не даёт. Если не заплачу сегодня — завтра мои вещи окажутся на улице. —Сказала девушка, после чего тяжело вздохнула. Тишина. — Офис на ночь закрывается, оставаться здесь нельзя… — Джейн закусила губу, затем резко встряхнула головой. — Ладно, чёрт с ним. Переночуете у меня. Что уж тут, вижу, девушка вы хорошая. Молли широко раскрыла глаза. — Вы серьёзно? — Абсолютно. Только должна вас предупредить, у меня 5 собак. Если вас это не смутит, то мои двери открыты для вас. Молли улыбнулась, в голове промелькнула мысль, что нельзя доверять первым встречным, но выбора у неё не было. — Я люблю собак. — С улыбкой ответила девушка, смотря сначала на женщину, а потом всматриваясь в её бейджик. — Джейн… — она запнулась. — Я даже не знала, как вас зовут. — Теперь знаете. — та улыбнулась и подмигнула, смотря на юную девушку с тёплом, как на приёмную дочь. А в углу студии Томас, случайно подслушавший разговор, узнал новые вещи про новую коллегу. В глубине души ему стало её немного жаль, но он оставался твёрдым снаружи.

***

Окончив рабочий день, Джейн встретила Молли у выхода из здания. Девушка стояла с единственным небольшим чемоданом и маленькой стильной сумкой, с которой была везде. Пока они шли по вечерним улицам, обсуждая планы и смеясь над случайными шутками, Молли набрала сообщение хозяйке: *«Я съехала. Ключи оставила на столе»*. Ответа не последовало — лишь сухой договор о расторжении аренды, прилетевший в мессенджер. Квартира Джейн оказалась на тихой улочке в старом, но ухоженном доме. Лифта не было, зато лестница пахла свежевымытыми полами и чем-то домашним, видимо кто-то из соседей готовил курицу. — Проходи, не бойся, — улыбнулась Джейн, поворачивая ключ. Дверь открылась — и Молли окунулась в атмосферу уюта, который не купишь за деньги. Квартира явно видела лучшие дни: обои выглядели старыми, но при этом не выцветшими, паркет поскрипывал, но также выглядел как новый, а мебель была самой обычной. Однако в этом было свое очарование — будто попал в дом, где каждую вещь любили и берегли годами. Просторная гостиная с мягким диваном, книжные полки до потолка, вязаные пледы на спинках кресел. На стенах — смесь детских рисунков, старых фотографий в рамках и новых фотографий с работы. Но главными хозяевами тут явно были собаки. Пять разномастных псов. Кто-то породистый, кто-то простой, но все они радостно бросились к дверям, виляя хвостами. — Это Шегги, Нори, Белла, Барс и Жмурик — Джейн расцеловала каждого в нос. — Не бойтесь, они добрые Псы, фыркая, обступили Молли, обнюхивая и тыкаясь мокрыми носами в её джинсы. Через минуту инспекция была завершена, гостья признана «своей». — Проходи, располагайся, — Джейн махнула рукой в сторону кухни, откуда пахло мятным чаем. За столом, покрытым клетчатой скатертью, они наконец расслабились. Джейн разлила чай по кружкам, а пару псов расположились под столом, в ногах хозяйки и гостьи. — Ну, рассказывай, как тебя сюда занесло, — Джейн лениво помешивала ложечкой сахар. — Куда именно «занесло»? — Милая, я не первый день живу, — женщина закатила глаза. — Ты не отсюда, смотришь на город, как котёнок, выпавший из коробки. Молли вздохнула. Скрывать было бессмысленно. — Если коротко — сбежала. Всю жизнь хотела заниматься музыкой. Поссорилась с мамой. — Она замолчала, вертя в пальцах краешек салфетки. — Смело. — Джейн отпила чай. —Твоя мама была против музыки? — Да... — Молли обхватила кружку ладонями, чувствуя, как тепло проникает в пальцы. — Она считает, что творчеством на жизнь не заработаешь. А я... я не слушала. В день восемнадцатилетия собрала вещи и уехала. Пела в этом затхлом кафе, где посетители больше смотрели в телефоны, чем на сцену. А теперь... — она махнула рукой вокруг, — вот оно, моё «успешное будущее». Даже квартиру оплатить не смогла. Джейн внимательно смотрела на неё через пар от чая. — Дорогая, — она отодвинула свою кружку с потрёпанной надписью «Лучшей маме» — правильного выбора не существует, есть только выбор и его последствия. Но насколько мне известно в твоей жизни не всё потеряно, тебя же взяли в команду. — Да, взяли... — Молли горько усмехнулась, разглядывая трещинку на столешнице. — До сих пор поверить не могу. — Эй. — Джейн резко положила руку поверх её ладони. — Посмотри, тебя взяли в проект. У тебя талант, который заметили профессионалы. Разве это не лучше, чем сорок лет ныть, что творчеством не заработаешь? Молли наконец улыбнулась. Ветер за окном шевелил занавески с выцветшими звёздами, а где-то в коридоре поскрипывал паркет — видимо, Жмурик устроился на ночлег у двери. — А ты... давно в команде? — спросила Молли, меняя тему. Джейн закатила глаза: — О, я всего лишь секретарша для них. Принеси-подай-не-мешай. Хотя без меня они бы и договора подписать не смогли. — Она хмыкнула, доставая из холодильника бутылку воды. — Но это не моя искра... — Тебе нравится работа? — Частично. — Джейн прислонилась к холодильнику, на дверце которого висел детский рисунок с подписью «Прости, мам». — Организовывать — моё, но... — она сделала жест, будто ловила что-то в воздухе, — нет вот этого. Ты поймёшь, когда найдёшь своё. Молли кивнула. В тишине кухни вдруг стало слышно, как Белла посапывает под столом. — Ладно, философию оставим на утро, — Джейн потянулась, зевнув. — Пойдём, я покажу тебе комнату. Она провела Молли по узкому коридору, где стены были увешаны фотографиями — Джейн на свадьбе, в роддоме, Джейн в молодости с короткой розовой чёлкой... — Вот тут спишь ты, — она распахнула дверь в небольшую комнату с полноценной кроватью. На тумбочке горел светильник в форме совы, отбрасывая тени на стопку книг. — Постельное бельё свежее. Молли вдруг почувствовала ком в горле. Девушка заметила, что в этом месте Джейн не по себе. — Спасибо... за всё. — Не за что, — она подмигнула, садясь на край кровати — Завтра будет новый день, и всё получится. — А это... чья комната? — осторожно спросила Молли. В воздухе повисло тяжёлое молчание. Свет из коридора падал на пыльную гитарную стойку в углу. — Это... была комната моего сына, — голос Джейн внезапно стал хрупким, как тонкий лёд. — Его... больше нет. Молли почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Она машинально сжала подол футболки. — О боже... — прошептала она. — Мне так жаль, извините. — Нет, всё в порядке, — Джейн сделала глубокий вдох, её взгляд скользнул по футбольному мячу под кроватью, покрытому слоем пыли. — Он... попал не в ту компанию. Сначала это были просто сигареты, потом алкоголь... Потом что-то сильнее. А я... я была слишком занята работой, чтобы заметить. — Он спрыгнул с крыши.. я до сих пор не знаю почему. Тишина в комнате стала физически ощутимой. Даже пес решил заглянуть к ним цокая коготками по полу. — Я... не знаю, что сказать, — Молли почувствовала, как комок подкатывает к горлу. Её взгляд упал на полку, где среди учебников стояла криво сделанная глиняная кружка с надписью "Маме" — явно детская поделка. — Мне так жаль, что я спросила... — Не извиняйся, — Джейн резко выпрямилась, быстро проводя рукой по глазам. — Спокойной ночи, завтра важный день. Дверь закрылась с тихим щелчком, оставив Молли наедине с призраками чужого прошлого. Она осторожно перевернулась на кровати, боясь потревожить вещи, которые кто-то так бережно сохранял. На стене перед ней висел постер с изображением музыкальной группы, один уголок уже отклеился. Молли глубоко вздохнула, глядя на этот странный памятник материнской любви. Впервые за долгое время она почувствовала не только свою боль, но и чужую — такую огромную, что её собственная потеря работы и квартиры вдруг показалась временной бурей.