Охота на лиса

      Эндрю привычным движением берет кусок васи, насыпает мелкую горсть табака, облизывает край бумаги и заворачивает в трубочку, подкуривая от факела в стене на террасе.       Противный вкус табака уже давно поселился во рту. Повезло ему, конечно, попасть в провинции Тохоку. Смог сам себе вырастить табак украденных семян с плантации. В столице за него денег не выщепчешь. Можно теперь передать спасибо матери, которая бросила его на торговом корабле. Блядь.       Первая затяжка и он выдыхает дым в ночное небо, вскоре после этого зевая. Прикинув, он был уверен, что на дворе уже было часа четыре утра, судя по зарождающейся заре на горизонте. Да и слуги начинают потихоньку просыпаться, судя по звукам рядом. Небесный владыка просыпался слишком уж рано, при этом заставляя будить всю резиденцию.       Еще один вдох и Миньярд прошелся беглым взглядом по саду. Все те же камни, цветущая вишня и раздражающий его шум суеты. В столице никогда не было тихо и его это мучило. Зашуршала листва и внимание тут же метнулось к этому кусту. Яркое и рыжее пятно заставило мужчину вцепиться руками в перила перед ним. Хвост что ли? Но никаких животных тут и с роду не было. Император хоть и был помешан на бездомных животных, но в своих личных владениях никогда их не держал. Никто зверушек ещё обслуживать не собирался. Ну…кроме императорских лошадей, которым была выделена отдельная башня.       Выкинув дотлевшую самокрутку, он потянулся и прошел внутрь одной из башни. Уже мерещится что-то началось. Пора бы поспать полноценных часов восемь и попросить что-то у местных лекарей от бессонницы. —Доброе утро, господин-буси—низкий поклон от девушки и она тут же убежала в ближайшую комнату.       Миньярд всегда дивился ею. Девушка просыпалась раньше всех, была нелюдима и практически не появлялась на официальных приемах. Но в это же время…была одета дорого. Расписной кимоно утики, что притягивал глаз, высокая прическа с бубенцами в гребне. Что было большим удивлением, девушка плыла, а не ходила, как бы комично и литературно это не звучало. Эти колокольчики ни разу не зазвенели при ее ходьбе, что было потрясающим навыком.       Эндрю часто следил за ней взглядом и знал, что она заметила эту привычку. Девушка, ее звали Морико, никогда не упоминала это в коротких вежливых беседах ранним утром. Она вообще не распространялась о себе. Теребила конец пояса в руке и лишь твердила, что ее привезли из дальней деревни в дальней провинции, чтобы развлекать господина Морияма-сана своим танцем, поэтому в такое раннее утро лишь тренируется, чтобы никого не стыдиться. Если честно, заметил бы Эндрю у нее девять хвостов, выглядывающих из-под полы юбки, не удивился бы.       Миньярд зевнул еще раз и пошел дальше по коридору, зашел в свои покои. Они жили в самой отдаленной башне от императора, гостевой, что его радовало. Слуг было не так много, да и глазеющих лиц особо не было.       Иностранца не так часто увидишь, хоть в столице их встретить можно было. Блондинистые волосы, медового оттенка глаза и первый вопрос всегда был: «Как его сюда пустили?». Эндрю начало раздражать это и он плел любую чушь, лишь бы отстали.       «Я не спрашивал разрешения, а нужно?» — заткнет любого и его тут же оставят в покое. Кевин, который его нанял в качестве защищающего его война, всегда переживал, что Миньярда и в правду выпрут отсюда, чего не разделял Эндрю. Выпрут, и то хорошо. В сельской местности ему нравится намного больше. Никаких истерик по поводу близкой смерти, хотя она не близкая, по-крайней мере вовремя их контракта, постоянных приемов и всякой хрени, что ему не нужна была.       Единственной отдушиной у него были тренировки. Кровь на костяшках, любимые ножи в руках, что так удобно ложились под повязки на запястья. Ох, тогда он действительно отдыхал. Мозг был отключен и Миньярд двигался исключительно на инстинктах.       Подбежать, вынуть из ножен катану, пару быстрых шагов в качестве раскачки, обезоруживание цели и приставленный меч к шее манекена. Скучно. Но другого выбора не было. Никого приглашать он не хотел, да и люди из охраны императора были угрюмы и также ему безразличны, как тряпичные куклы.       В своей комнате Эндрю переоделся из домашних хлопковых штанов и халата в черное косодэ, хакамадлиной до лодыжек и накидку хаориЗакрепил ножи под повязками получше, прикрыл широкими рукавами и вышел из комнаты, чтобы пойти и взять себе завтрак с кухни. Трапезничать в общей комнате было нудно, заставляло соблюдать этикет, а наедине с собой—полный простор действий.       И опять она.       Морико стояла в ярко-голубом кимоно рядом со входом на кухню с корзинкой в руках, переговариваясь с одним из поваров. Кусок сыра, аккуратно упакованный рис в лист бамбука, кусок лосося, кажется сырого, и Миньярд остановился считывать содержимое. И зачем ей одной столько? Вот это аппетит… — Господин-буси, извините, проходите—девушка отступает на несколько шагов и пропускает мужчину.       Эндрю же идти вперед не спешит и лишь выгибает бровь, намекая на корзину в руках: — Куда-то собираетесь, Морико-сан? — Люблю завтракать в саду, господин-буси.       Девушка легко улыбнулась и, поклонившись, ушла в сторону выхода. Эндрю нахмурился.       Это...настораживало его. Слишком уж много непонятных привычек у знатной танцовщицы. Ранние подъемы, одинокие тренировки, завтрак в саду. Образ придворной дамы у Эндрю складывался другой и сейчас в голове был резонанс.       Взяв себе уже привычные тамагояки, жаренную камбалу и порцию риса он направился в сад вслед за девушкой. Морико словно и след простыл. Ни рядом с камнями, где можно было присесть и не испачкаться, ни рядом с сакурой, главной достопримечательностью сада, ее не нашлось. —Удивительная персона…—пробурчал Миньярд себе под нос, садясь около большой сосны в саду, самого дальнего дерева. Тут никогда никого не проходило.       Эндрю облокотился спиной на ствол дерева и достал жареную рыбу. Оторвал голову и уже хотел было начать разделывать ее до конца, но снова шуршание в листве.       Рука медленно поползла в рукав. Вынутый нож оказался в руке, а сам Эндрю тихо встал с насиженного места и пошел к источнику звука. Слишком любопытный? О, он сейчас эту персону знатно проучит. Миньярд с предвкушающей улыбкой отодвигает ветки куста и встречается взглядом с мордой лисы. Огромной огненной лисы, которых он даже на этюдах не видал. И, если ему не казалось, то у нее было пять хвостов. Пять…Спасибо, что не девять. Ебанная кицунэ стояла у него перед носом, а он хлопал ресницами не в силах вымолвить и слово. В одной руке нож, в другой голова камбалы, а он сам с раскрытым ртом. С ума сойти можно… —Пиздец