Охота на лиса

      Эндрю провожает Кевина до места аудиенции, кладет ему руку на плечо и наклоняется лишь, чтобы прошептать: —Вытащи наконец свои яйца и поводи ими по лицу Рико, если не хочешь всегда быть вторым местом, идиот—он крепко сжал его руку и отошел в дальний угол, присаживаясь за стол «остальных».       Слугам, воинам и гейшам выделили отдельные столы, чему Миньярд не был особо удивлен. Морияма любили опускать других на дно и выдвигать на свет только себя. Гордыня их убьет. Или сам Эндрю, если потребуется. Просто так марать руки о петухов в виде Рико не хотелось. Из шеи петуха брызжет слишком много крови, придется оттирать хаори и руки в ледяной воде—а это тоже нудно и долго. Хотелось веселья и похоже вселенная его услышала.       Спектакль начался с открытой двери. Морико была главной актрисой—Миньярд был готов поклясться, даже не досмотрев до первого антракта. Эта дама—волк в овечьей шкуре. Или лиса. У него все еще не было доказательств, хотя сам он был уже уверен на процентов девяносто.       Выпив первую рюмку саке, мужчина никак не ожидал такого поворота. Если обычно Рико позволял себе только едкие комментарии, ему не хватало смелости выяснить все на боевом поле, то сейчас…он опустился еще ниже. Гейша не может по правилам даже слова вымолвить против, хоть она и не шлюха. Ужасно…Эндрю сжал кулаки и выпил залпом следующую рюмку, тут же предостерегая Рико. Это не особо помогло. Еще один момент проявление идиотизма Мориямы.       Все-таки зубки у Морико прорезались и без чужой помощи. Суметь высказать такое со связанными руками либо глупость, либо еще большая глупость. Но все-таки клыки наточены еще получше, чем у некоторых. Эндрю улыбнулся, прежде чем выпить еще стопку саке. Да, такого он и ждал.       «Просто сумасшедшая» — подумал тот прежде чем встать из-за стола и выйти из комнаты. Все-равно Рико не станет что-то делать с Кевином, а лишь будет зализывать свои раны, как будто его потерянное эго уже восстановится после такого позора. Проиграть в словесной перепалке девчонке—вот умора.       Пара больших шагов и он догоняет Морико, но больше его смущает другое. Огненно-рыжие хвосты, выглядывающие из-под полы кимоно, так еще и потрясающая пара ушей, а точнее полтора. У правого уха не хватало половинки—видимо, повлияла драка с кем-то. Захотелось провести рукой. Наверняка, они были мягкими.       Он знал. Миньярд уже давно знал, что она не простая гейша. Удовлетворение от своей правоты разлилось в груди и он сделал еще один шаг вперед, но теперь уже небольшой. —Эндрю, ну какие уши и хвосты? Считаешь это забавным? —Потрогай сама свою голову. О, и еще на руки свои посмотри.       Эндрю указал пальцем на чужие кисти. Вместо привычных женских и аккуратных ногтевых пластин теперь были огромные и острые когти иссиня-черного цвета.       Нил осторожно тронул голову. Ладонь ощущала мягкую шерсть и того самого вечно чешущуюся половинку уха. Потом обернулся, увидел несколько белых наконечников хвостов, свои собственные руки. Паника. В голове лишь паника, пока он трогает свои когти и пытается смириться с происходящим. —Блядство. Эндрю, я… —Идем. Я знаю место безопаснее.       Он делает несколько шагов вперед мимо Морико и идет вперед. Уже даже хотел обернуться, чтобы удостовериться следует ли она за ним, но чужие шаги и шоркающий звук хвостов о пол переубедили его. Тем более, что через пару секунд она уже поравнялась с ним в темпе. —Куда мы идем? —В мою комнату. —Ты живешь с чертовым Кевином Дэем—Морико резко остановилась. —Я сказал «в мою комнату», а не в общую. У тебя теперь четыре уха, неужели плохо слышно?       Миньярд поворачивается на кицунэ и осматривает ее с ног до головы. Веяло страхом. Липкое, холодное чувство проникало под кожу, в костный мозг и каждый нерв, затуманивало сознание, заставляя делать только одно—бежать. Он знал это. Даже лучше, чем Кевин. Он все заливал саке, надеясь на отключение чувств, но нет. Никакой алкоголь не поможет.       Эндрю спрашивает лишь одно: —Да или нет?       Нил облизывает губы, чувствуя языком проявляющиеся клыки. Дело плохо. Надо было крепко подумать, почему это произошло, но сейчас нужна была безопасность. Там, где можно было расслабиться. После такого возвращаться к себе—идея плохая. Нана-сан придет разбираться в произошедшей ситуации. Превратиться в лиса он скорее всего не сможет. Откровенный пиздец. —Да.       Эндрю кивнул и отвернулся, начиная идти с еще большей скоростью. Мало ли кто решит походить по коридорам в такое время, а вопросов будет море, если не океан.       Несколько поворотов, пройденная дверь в их комнату с Кевином, тренировочная площадка и теперь Миньярд припал к бамбуковой стене, пытаясь что-то нащупать. Все водил и водил пальцами, пока не провалился рукой в маленький тайник.       Щелк.       Медленно открывается небольшая дверца, хотя сам воин входит туда не пригибаясь. Словно под него делали. Нил бы не удивился, если бы так и было.       Перед взором предстает довольно большая комнатка. Все убранство было донельзя минимальным, но всего хватало: все еще не заправленная кровать, письменный стол, заваленный васи, маленький шкаф с оружием и вещами, больший по сравнению с предыдущим шкаф с припасами, бумагой и прочим. —Уютно тут у тебя.       Нил неловко присаживается на кровать и поджимает ноги, принимая позу лотоса. Комната и в правду выглядела шикарно. Все самое необходимое, так главное—максимально скрытно. Хоть начни из-полы торговать, вряд ли заметят. И почему он тут не живет?       Миньярд вытаскивает из стопки черное кимоно и хакама, бросая перед девушкой на кровать. Сам присаживается на маленький стул и облокачивается грудью на сиденье, ставя левую руку под подбородок. —У тебя же есть еще один облик. Ты—мужчина. Одежда перед тобой, в женском будет неудобно. Можешь превращаться или что вы там делаете…—он помахал правой перебинтованной кистью в воздухе —Почему ты думаешь, что я—мужчина? И, вообще, тебе не кажется, что в нашей ситуации вопросы задавать должен я? Эндрю, это наглость! — «Морико» вскакивает с кровати и встает перед мужчиной, пока он тихо смеется —Правда за правду. Согласен? —он непринужденно зевает и легким толчком усаживает гейшу обратно на кровать.       Не дожидаясь ответа, Эндрю однако продолжает: —Лис. Ты приходил ко мне и тявкал на меня словно пес, а лисица издает короткий, тройной лай, сопровождающийся воем в конце. Да и не у каждой девушки такие стальные клычки, чтобы пытаться отгрызть руку тому, кто тебя кормит. Теперь мой вопрос. Почему половины уха нет? —Собака откусила. Эндрю, это ебанный абсурд! Тебя не смущает, что перед тобой кицунэ? Лис с несколькими хвостами, который забирает души маленьких детей? Или как у вас говорят? —Вау, сразу три вопроса. Ты хорошо подумал?       Эндрю качнулся назад и на еле держащихся двух ножках от стула хватает с полки кусок вяленого мяса, отрывая маленький кусочек, кидая его в свой рот       Спокойствие Миньярда Нила раздражало. Как-будто не первый раз такое видит, да и…странно это все. Секретная комната, подколы, будто они тридцать лет в браке и воин—сварливая жена. Еще и пояс ужасно жал и Джостен все больше раздражался. Стянув его, он кидает рядом и выдыхает. Теперь хоть дышать можно, заодно и спокойно размышлять. —Почему ты не удивлен? Это мой вопрос. —Как скучно. Мог бы и сам догадаться.       Эндрю закидывает в рот еще один кусок говядины и громко, даже очень нарочно, чавкает, начиная говорить с набитым ртом: —У тебя плохой образ знатной дамы. Никаких сплетен с остальными, ты не строишь никому глазки, не спешишь замуж…И, серьёзно? Полкило жирного сырого лосося девушке, которая должна всегда оставаться худой, как перышко, по заветам моды?       Миньярд отдает практически нетронутый кусок мяса Нилу и облизывает свои пальцы, которые были в специях. —Покажи другой облик. Мужской. Я хочу видеть лицо собеседника, а не «маску». —Обойдешься. Это не вопрос—девушка берет мясо и когтями разделывает кусок вырезки на пополам. —Это сделка. Выбери цену, которую хочешь за это. —Хочу посмотреть, что под твоими повязками.       С лица Эндрю сходит ухмылка и он смотрит на свои запястья. Показать? Да, цена и в правду достойная. Был ли он согласен? О, даже с лихвой. Это был не такой уж и секрет. Но сомнения все равно были. Даже Кевин этого не видел, хотя и не понял бы. Он гробит себя по-другому. Жалостью к себе и спиртом.       Нил же впервые чувствует, что ответил собеседнику достойно. Нечего издеваться. Уже с чувством выигранного поединка, девушка потягивается и облокачивается спиной на стену сзади, начиная ссутулиться. —Я согласен.       Джостен был ошеломлен еще сильнее и поверхнулся. Так легко? И ему откроется завеса тайны? Хотя он знал, что там. Догадывался. Шрамы. У самого Нила было их даже слишком много, так что скрыть он бы и сам хотел. Татуировкой, например. Повязки тут не помогут, да и тату тоже, если честно. Можно было набить огромную рыбу. Или волны?       Эндрю вынимает ножи. Первый, второй…Кладет их на стол и тихо вздыхает. Слишком легкое чувство. Не было защищенности, даже если они лежали в тридцати сантиметрах от него и он успеет их схватить. Вскоре он снимает и саму черную ткань. Множество, даже сотни тонких белых полос покрывали кожу предплечий вплоть до сгиба локтя. Где-то полосы были ровными, а где-то и рваными, словно их наносили в порыве злости.       Нил наклоняется вперед присматривается лучше. Дыхание замирает и звенит лишь одна мысль.       «Он сделал это сам» —крутилось у него в голове и рука сама непроизвольно потянулась к чужим, зависая над кожей в нескольких сантиметрах. Даже со своего места, Джостен видел, как напрягся Миньярд. Не любит, когда трогают. —Я могу? —Да.       Подушечки пальцев совсем невесомо дотронулись до одного из рубцов и мягко поплыли дальше, все изучая и изучая. Вскоре он приостановился и аккуратно положил всю ладонь, невесомо сжимая. —Твоя очередь, лис—Эндрю сбрасывает чужие руки и ежится—И как твое имя вообще? —Нил. Меня зовут Нил.       Он отпустил руку и встал перед Эндрю, начиная аккуратно вынимать украшения для волос, а вскоре и кимоно.