Purple is for unstable

Что-то сверкнуло в руках 333 и опустилось вниз. Кровь брызнула на лицо Таноса с тем, как вилка нашла свою цель. Танос задержал дыхание. От холодных стен отскочил шум выстрела. 333 сверху дернулся. До этого в его глазах напротив играли черти, теперь же он будто обомлел. — С этого момента любое применение физического насилия между участниками строго запрещено, — донеслось до Таноса вместе с плачем младенца. 333 поднялся с него и Субон встретил потолок. Горячая кровь разливалась по его шее и уходила под футболку. Танос втянул в себя воздух, окончательно осознавая свое положение. Он поднял дрожащую руку и нащупал вилку, торчащую из места, где шея соединялась с плечом. Субон где-то видел умное название этой мышцы, но не обременял себя запоминанием. Он сглотнул, крепко сомкнул пальцы на приборе и выдернул его из себя. Парень округлил и закатил глаза одновременно от резкой боли. Цепочка на его шее перекрутилась и крест оказался сзади, что выдало раздражение. Он терпеть этого не мог, всегда. Хороший знак. Кажется он был в порядке. Субон аккуратно оперся рукой о пол и принял сидячее положение. Прямо по курсу он увидел Джунхи. Живая. Танос с облегчением выдохнул, все страшные мысли о причине выстрела рассеялись. Она сидела на полу, вжавшись в стену рядом с дверью почти за розовым солдатом. Ужас застыл на ее лице. От нее с поднятыми руками отходил мужчина. 203. Танос убьет его. Джунхи проводила мужчину и перевела взгляд на Таноса. Ещё момент, и она готова была заплакать, что читалось во всех жестах ее тела. Субон осмотрелся. В другом конце зала стоял 456 вместе с игроками 100 и 336. Намгю сидел у края случайной кровати, закрыв уши руками и дрожа. На него никто не нападал. Он не нападал ни на кого. Он боролся только с самим собой. — Мы хотим создать равные условия, чтобы у всех был шанс на победу, — говорил синтезированный голос. Танос подумал о том, что Джунхи побежала за защитой к солдатам. И они остановили только нападение одного из игроков на неё. Сказали ведь, хотят равных условий. А она с ребенком явно не в равных позициях с остальными. — Джунхи, — наконец позвал 456 и поспешил к ней. Его лицо тоже было раскрашено. Танос дотронулся до места ранения и посмотрел на свежую кровь. Выглядело как ссадина. Почти. Он прижал рану рукой и поднялся на ноги, двинувшись по направлению к 222. — А теперь в честь выхода в финал у нас для вас небольшой подарок. Танос не вникал в пустые разговоры, он опустился рядом с Джунхи. 456 взял ее за плечи и прижал к себе, когда ее всхлипы смешались с криком ребенка. — Ты в порядке? — с комом в собственном горле спросил Танос. Он положил свою руку на её, отодвигая имитированную пеленку с лица малышки, чтобы убедиться в ее сохранности. Выглядела она целой и очень недовольной. — Джунхи? Девушка закивала головой в плечо 456. Танос переглянулся с ним. Значит ее не успели тронуть. — Игрок 100, заберите свой подарок. Субон поднял глаза на открытую дверь. На пороге стояли ещё солдаты с большими черными коробками в руках. Игрок 100 вышел и принял данную ему вещь. — Игрок 124, заберите свой подарок. Танос убрал руку от шеи, убедившись, что из раны больше не течёт. Он сунул вилку, которую все ещё держал в руках, в резинку своих штанов и взял Джунхи за руку полноценно, пачкая ее своей кровью. — Игрок 203, заберите свой подарок. Это было как отсчёт. До чего-то очень плохого, как казалось Таносу. — Игрок 222, заберите свой подарок. Джунхи заметно вздохнула и отпрянула от 456. Они все знали правила — подчиняться солдатам, что бы то ни было. 456 уже пытался сломать систему и у него не вышло. Они помогли ей встать и дойти до работника с кругом на лбу. Она взяла коробку в одну руку, держа во второй ребенка, и сразу отдала подарок 456. — Игрок 230, заберите свой подарок. Танос взял свою коробку и они отошли назад. Следом пошел 333. Субон не хотел смотреть на его наверняка притворно жалостливое лицо. 336. 456. Ребенка не назвали. — Мы просим вас одеть то, что лежит в коробке и вернуть свои старые костюмы. Вам, как прошедшим в финал, полагается особенный ужин. Новые солдаты принялись заносить прямо в их комнату столы с белыми скатертями. — Давай, иди оденься и умойся, — говорил 456. — Все будет хорошо. Он убрал волосы с ее лба в некоем заботливом жесте. — Хорошо, господин Сон, — тихо ответила Джунхи, шмыгнув носом ещё раз. — Просто Кихун. 222 кивнула и скрылась за дверью, ведущей в женский туалет, всё ещё хромая. Следующие события происходили как в тумане. В костюме он сел за указанный ему стол. Слева от него Джунхи, рядом с ее стулом колыбелька и дальше Кихун. Малышка была одета точно также, как остальные. На ней был микро костюм с номером 457. Наверняка его сшили из обычного взрослого смокинга. Их посадили рядом с теми, кого они несли на мосту. Наверное это было для большей драмы происходящего. На столе перед Таносом была целая куча тарелок с различными блюдами, к которым ему совсем не хотелось притрагиваться. Приборы, бокал, бутылка вина. В комнату завезли коробку с кнопками и попросили их голосовать от последнего числа. — Игрок 457, голосуйте, — объявил квадрат. Танос посмотрел на Джунхи. Малышка начала хныкать. Наверняка ощутила давление выбора. — Игрок 457 не способен принимать решения, поэтому его голос будет засчитан как воздержавшийся. Есть возражения? Никто не возражал. Джунхи стала покачивать колыбельку, чтобы успокоить малышку. Непонятно, зачем вообще нужна была кроватка. — Игрок 456, голосуйте. Кихун вышел к панели и нажал на крестик. Следующим голосовал игрок 336. Он был за продолжение. 333, Крипта. Сменил свой крестик на кружок. Это могло стать проблемой. — Игрок 230. Танос поднялся из-за стола и пошел к панели. Он без раздумий протянул руку к крестику и нажал. Кнопка загорелась красным. Танос оторвал кружок с груди и отдал солдату, на что взамен получил новую нашивку. Прикрепив ее к пиджаку, он двинулся назад. Следом вышла Джунхи, хромая. Она нажала на крестик. Дальше 203, кружок. Счёт был 3:3. Если Намгю нажмёт крестик, а дед кружок, снова будет ничья и заставят ждать до утра, думал Танос. У панели парень остановился и посмотрел назад. Кажется, тот сомневался. Субон заметил тремор в том, как он поправлял свои длинные волосы перед тем, как костюм Намгю засветил синий цвет. Как он и ожидалось, последний игрок 100 также проголосовал за продолжение. Сразу после этого квадрат дал глупую подсказку на следующую игру про троих выбывающих. Они втроём нажали крестик не считая ребенка. Было очевидно, что завтра они будут первой целью. Танос с Кихуном заключили негласное соглашение отныне держаться вместе и защищать Джунхи с ребёнком. Субон не мог найти ни одной дельной мысли по поводу главной новости о продолжении игр. Может это и была заторможенность из списка симптомов ломки. Скоро должны были дать отбой. 456 пошел в туалет, пока Танос остался с Джунхи. Он стоял рядом с её кроватью, опираясь о стену. Девушка стала расстёгивать нижние пуговицы своей рубашки, чтобы покормить ребенка и Субон отвернулся, став смотреть на розовую дверь в ожидании возвращения 456. По его приходу Танос отдал ему вилку и удалился в коридор сам. Добравшись до крана, Танос посмотрел на себя в зеркало. Засохшая кровь покрывала его лицо и шею, что он не успел вытереть о свой зелёный костюм. Неровно одетая бабочка. Он никогда не умел их завязывать. Парень открыл воду и принялся смывать с себя все остатки ужасных вещей. Как его команда распалась после карусели. Танос винил себя в том, что Генсу не выжил. Он не помнил, зачем толкнул его. После он хотел вернуться за ним и не верил, что тот не смог найти себе группу, хотя целая куча людей толпилась на старте. Потом Минсу отказался от Семи, а затем и они с Намгю от Минсу. Наверное это было злым планом создателей игры, сначала заставить их подружиться в командной игре, а затем пихнуть проверку на верность. Как Минсу и Семи выступили против на голосовании. Кружки и крестики получили ничью и голосование отложили на следующий день. Танос не хотел, чтобы игра заканчивалась, заработанных денег было всё ещё недостаточно и наркотик мешал ему мыслить рационально. Намгю согласился. Они решили убедить всего лишь одного игрока продолжать играть, чтобы счёт стал в их пользу. Легче всего было бы надавить на Минсу. После голосования они двинулись в туалет следом за парнем и на этом самом полу Танос в который раз сцепился с 333. Намгю впервые не спешил их разнимать. Он остался на высокой перекладине между кабинок, откуда пытался достать до Минсу. Танос заметил что-то в руке 333, когда всех присутствующих прервал звук развала унитаз. Намгю, чудом оставшийся целым, поднимался с пола кабинки Минсу с абсолютно мокрым рукавом и болезненным видом. Пока 333 отвлекся на это зрелище, Танос блокировал его руку и вынул из неё ничто иное как вилку. Как Субон хотел использовать ее против него, но решил, что после игры он сможет забрать и его деньги тоже в качестве выплаты долга. А если он убрал бы его на месте, то его выигрыш поделили бы на всех участников. Как той же ночью Намгю напал на Семи в спальне. Между ними вечно шли какие-то разборки, но Танос не думал, что это закончится попыткой убийства. Напасть на девушку? Да, и Танос творил ужасные вещи на играх, но это было на играх. Не ночью под кроватью просто из личной неприязни. Танос не позволил ему этого сделать. Они были союзниками раньше и когда он звал Семи в команду, то сказал, что она с ним в безопасности. Может это было слишком громким заявлением, но, выходит, он сдержал обещание. Как он поверил, что снова сможет помирить команду за минуты до исключения Семи и Минсу. Как он пообещал Джунхи, что они выйдут, но теперь не знал, сможет ли выполнить и это тоже. Танос прекратил натирать свое лицо холодной водой и заглянул в зеркало снова. Напротив его встретили глаза, которые столько раз называли голубыми. Он получил зависимость после того как пытался побороть депрессию сильными антидепрессантами, сильнее выписанных ему врачом. «Правильные» таблетки больше не приносили пользы и он попросил больше, но тот отказал, ссылаясь на то, что увеличение дозы или смена лекарств в их курсе может сделать только хуже. Он проигнорировал предупреждение, ему казалось, хуже уже некуда. Те, кого он знал из принимающих, не признались в последствиях, а только приукрасили процесс. Временами было действительно лучше, когда он не соображал и просто не мог ни о чем беспокоиться. Он не заметил, в какой момент получил явление голубой склеры — после антидепрессантов или уже веществ, которые брал в запрещенных местах. Жалость к себе душила его. Это тоже было частью зависимости. Танос пообещал себе, что постарается сделать хотя-бы одну вещь правильно. Вернувшись в комнату, он сел у кровати Джунхи, которая рассматривала ребенка в своих руках. Кихун сидел по другую сторону. Он выглядел серьезно. Даже страшно. Будто был готов наброситься на любого, кто попробует подойти. Танос получил разрешение на то, чтобы подержать ребенка. С помощью 222 он уложил ее себе на колени и пытался развлечь малышку забавными рожицами. И неважно, что она была ещё совсем маленькой. Она смотрела на него, и Танос был уверен, всё понимала. — А это круг, little lady, — говорил он, пальцами показывая кружок и улыбаясь. Может быть он мог понять, зачем люди заводят детей. Так они просидели какое-то время, пока Джунхи не уснула, как и малышка. Они договорились дежурить по очереди с первой сменой Кихуна. Танос поежился. Дрожащими руками он поднял ребенка и положил на кровать рядом с 222, пока он не упустил его из-за тремора. Не разбудил. Танос глубоко вздохнул и коснулся холодной стены затылком, закрывая глаза. По телу пошли мурашки. Процесс был запущен. Завтра ему придется очень непросто.