Позволь умереть за тебя

«Ты словно цветок на лугу и я боялся тебя сорвать»

Чонгук хватался за рубашку, будто ища, где именно остановилось сердце в груди при виде паренька. Тот же, подходя ближе, протянул руку в знак приветствия, кидая любопытные взгляды на собеседника. — Разве тут здороваются руками? — Ну, ты же человек, тебе, наверное, так будет удобнее. Его рот приоткрылся в немом удивлении. Он знает о людских обычаях? Может, ангел-проводник. Судя по всему, бывший, крыльев-то не было. Возможно, их отрезали. Насколько Чонгук понимал, в этом мире такой жестокости не особо чураются. Гук протянул руку в ответ, отмечая, насколько нежной была чужая кожа. Словно он окунул свои пальцы в молоко. — Чон Чонгук. — Ким Тэхен. — Парень не спешил отпускать чужую руку. Выражение лица выглядело так, будто он о чем-то узнает впервые. — Что-то не так? — У тебя кожа не похожа ни на ангельскую, ни на демоническую. Впервые такое ощущаю. «Не проводник, получается?» — пронеслась мысль, но все же он не мог быть в чем-то уверен. Личность этого Ким Тэхена интересовала его по какой-то причине больше, чем личность или даже самый сокровенный секрет любого из демонов, ангелов, архангелов и, может быть, даже самого Бога. — Что ты тут делаешь? — звучал тот же нежный мужской голос. — Да вот, из клуба шел. — Из клуба? Разве там не только демоны? — Ну, — Чонгук сам не знал, что ответить. Все-таки он тут всего ничего, — меня пустили. — А меня туда пустят? Гук приоткрыл рот, подбирая слова. Кто он вообще такой? Почему-то была уверенность, что такая непоследовательность мыслей совсем не присуща здешним обитателям. — Насколько я знаю, туда святых не пускают. Тэхен заметно помрачнел, но быстро вернулся в исходное состояние. Странный паренек. — А зачем тебе в клуб? Мне кажется, тебе там не понравится. В голове Чона сидела мысль, что лучше общаться со своим новым знакомым как с ребенком: не задавать больше пары вопросов за раз, говорить простыми предложениями. Вряд ли с ним разговаривал какой-то неполноценный, Гук совсем так не считал. Просто хотелось о парнишке заботиться во всех смыслах. Даже в таком глупом. Даже спустя всего минуту знакомства. — Я же не могу судить, не попробовав, верно, Чон Чонгук? Парень выдохнул носом — усмехнулся. Какой интересный ангел ему попался. — Меня можно так не называть. Это просто мое полное имя. — Что значит полное имя? — Тэхен выглядел как маленький щеночек, которого обучают новым командам. Чон точно не ожидал, что в более процветающем мире он будет кого-то чему-то учить. — У людей есть полные имена и короткие. Для удобства мы называем друг друга короткими именами. Ну, — Гук помедлил, — чаще между друзьями или близкими. — Ты хочешь, чтобы я называл тебя твоим коротким именем? — Да, так было бы удобнее. — Значит, мы друзья или близкие? Близкие. Прямо сейчас Чонгук бы очень этого хотел. Будь его воля, он бы в эту секунду подарил Тэхену самое теплое объятье, самый сладкий поцелуй. Но надо сохранять адекватность. Все-таки любовь с первого взгляда пришла, судя по всему, только к нему. Но когда эту адекватность раздавали, Чону не хватило на его глаза, в которых уже прыгали маленькие ехидные чертики. — Конечно, мы друзья. Называй меня Гукки, — уголки губ самостоятельно поднялись вверх, расплываясь в елейной улыбке. Как же он был собой доволен. — Гукки? — С его уст это слово звучало материально. Если бы Чон до материи дотронулся, то наверняка бы ощутил сладкий мед. Прямо сейчас он и тек по его ушам. И по сердцу тоже. — Да-а, Гукки, — кажется, он даже слегка пошатнулся. Пьяный, что ли? — А почему ты гуляешь тут один в такую темноту? И правда, на улице давно стемнело. Фонари редко освещают дорогу. В целом, ситуация странная. В демоническом районе стоят человек и святой. Кажется, никому из них нет здесь места. — Ты уверен, что не о себе нужно волноваться? — Тэхен чуть наклонился, словно выпытывая информацию. Чон никогда не страдал ни от мужского, ни от женского внимания. Хоть и церковь, занявшая добрую половину жизни, отняла какую-то часть знакомств с ребятами, но опыта в делах любовных у Гука хоть отбавляй. Но сейчас это не помогало. Он стоял как школьник, ювелирно подбирающий слова и съеживаясь, понимая, что все равно сказал не то и не так. Словно подросток, ищущий намеки и подтекст там, где их нет. И Чон точно знал, что их нет, потому что ну не может человек с такой святой аурой, с такой солнечно-теплой улыбкой и глазами, словно спокойное море, говорить подтекстами. У такого человека нет на это столько подлости. Гук собрался с мыслями, возвращая себе альфачью уверенность. — Я крепкий парень, не пропаду. — Здесь пропадали и покрепче. — Удивительно, но после этих слов, которые больше напоминали угрозу, Тэхен сохранял ту же невинность во взгляде. Он совсем не пытался запугать. Он просто констатировал факт. — Тогда проводишь меня? — Чон повернулся вдоль дороги, надеясь, что собеседник последует за ним. И он последовал. Атмосфера вокруг него успокаивала. Не хотелось думать ни о родителях, ни о странном дне, ни о Боге, ангелах и демонах. Хотелось просто быть. Наслаждаться моментом, изредка бросая на попутчика короткие взгляды, надеясь, что те остались незамеченными. — Как ты сюда попал? — На Земле я, — Чон не знал, стоит ли продолжать, — совершил страшный грех. — Он украдкой посмотрел на Тэхена, следя за реакцией. Парнишка не выражал никаких эмоций, внимательно рассматривая здания по дороге. Ким невзначай произнес: — Разве не все грехи страшные? Брови поползли вверх. Разве не очевидно, что нет? — Думаю, что нет. Соврать, что у тебя не болит голова, когда она болит, не так страшно, как, например, своровать ценную вещь. — Ты своровал ценную вещь? — в голосе слышались нотки любопытства. — Если чужая жизнь — ценная вещь, — Чон остановился, заглядывая в голубые глаза, — то да. — Чья это была жизнь? — Моего отца. — Он был плохим? — Он убил мою мать. — Он был плохим? Складочка между бровями явно говорила о искреннем недоумении. Что за вопрос такой? — Конечно, — отрезал Чонгук. — Значит, ты тоже плохой? — Что? — Если убийством измеряется плохой человек или хороший, то ты получается плохой? — О чем ты говоришь? — Я просто задаю вопросы, — Тэхен потянул Чонову руку, подталкивая продолжить путь. — Получается, что да. Плохой, — звучало какое-то отчаяние. — Разве плохие люди попадают в рай? — в голосе слышалась добрая усмешка. Совсем уже не хотелось говорить со святым как с ребенком. Чонгук не мог переварить разговор. Он не знал, чему больше удивляться: логике мыслей этого странного парнишки или тому, как он легко отнесся к убийству. — Думаешь, я не плохой? Ангел с ответом не медлил, словно ожидая подобный вопрос. — Я думаю, это неважно. Считаться хорошим — не всегда хорошо, считаться плохим — не всегда плохо. Разве сегодня в клубе среди демонов тебе было плохо? А об ангелах ты слышал только хорошее? — Я ничего не понимаю. Он действительно ничего не понимал. Каким-то образом они дошли до высотки Чимина, хотя он совсем не следил за дорогой. — Я рад, что у меня появился новый друг, Гукки, — протянул Тэхен, забывая о теме разговора, — Надеюсь, мы ещё встретимся. — Почему-то я в этом уверен. — согласился Чон