Stargazing for Beginners

      Хиккап первым оказался на платформе девять и три четверти. Он выбежал из кирпичной стены прямо в сердце кипящего варева из взволнованно галдящих детей и родителей, дребезжащих под весом багажа тележек и бестолково ухающих совами клеток. Не успел он перевести дух, как сразу следом вылетела Мерида, бесцеремонно подгоняя его тележкой под мягкое место. — Наконец-то! — облегченно воскликнула она, едва завидев дышащий клубами белого пара «Хогвартс-экспресс». Но всего спустя несколько мгновений рядом с ними появилась миссис Данброх, и мигрень Мериды возобновилась: — Скажи на милость, юная леди, куда ты так несешься сломя голову? — Как, во имя Мерлина, я должна иначе пройти через платформу, если не бегом?! — раздраженно поинтересовалась Мерида у своей матери. — Все можно делать более… плавно, — философски рассудила миссис Данброх, скользя сквозь толпу, словно изящная ладья. Мерида сдавленно замычала у нее за спиной и потянулась следом с плавностью и изяществом то и дело наскакивающей на скалы байдарки. Хиккап тихо хмыкнул, замыкая эту процессию. Миссис Данброх все утро читала дочери нравоучения. А так как Хиккап проснулся сегодня утром в их доме, то был невольным свидетелем всего этого. Пока он намазывал булочку маслом за завтраком, пока шнуровал ботинки и пока зачерпывал пятерней летучий порох, он только и делал, что слушал о Меридиных бесчисленных подвигах. Их, как доподлинно известно, за четырнадцать лет у нее набралось не меньше, чем у рыцарей Круглого Стола. И все разной степени сомнительности. В какой-то момент Хиккапу даже начало казаться, будто это он сам подкидывал змей в унитазы слизеринских уборных, таскал по ночам пироги со школьной кухни и устраивал дуэли в коридорах. Хоть он и не помнил, как так вышло. Но вину свою во всем осознать успел и уже раскаялся. Чего, он был уверен, Мерида точно не сделала. — Я надеюсь, мне не придет сова с замечанием о твоем поведении, лишь только поезд скроется из виду. И заплетай свои волосы. Я каждый год кладу тебе дюжину лент, чтобы ты совсем ими не пользовалась? — Миссис Данброх остановилась и, поставив дочь перед собой, окинула критическим взглядом ее неукротимую рыжую гриву. — Мам, умоляю, только не на людях, — Мерида кисло покосилась по сторонам. Хиккап, как и Мерида, тоже оглядывался вокруг, ища знакомые лица. Не то чтобы у него была прорва школьных друзей для душещипательной сцены воссоединения. Но все лучше, чем быть свидетелем этого разговора еще хоть лишнюю минуту. Откровенно говоря, друзей у Хиккапа не было вовсе. Единственной, кто с ним по-настоящему близко общался, была Мерида. И причиной тому вовсе не обоюдная добрая воля, а такое тривиальное и непримиримое обстоятельство, как семейные узы. — Тетя Элинор, — Хиккап указал взглядом на большие круглые часы над их головами. Время поджимало. — Сначала уроки, затем уже квиддич! — Миссис Данброх заговорила быстрее. Она руками попробовала пригладить безумные рыжие кудри Мериды. Эти действия, разумеется, не возымели абсолютно никакого результата. — Не желаю снова краснеть из-за твоих оценок! Сосредоточь все свое внимание на учебе! Хиккап, дорогой! — Тут ее руки машинально переключились уже на каштановые гладкие волосы племянника. И их-то ей прилизать удалось. — Не забывай хорошо питаться. Обязательно пиши, если тебе вдруг что-то понадобится. — Переведя взгляд на Мериду, она разом посуровела: — Обещай держаться от неприятностей подальше! — Да обеща-а-аю я! — Мученический стон Мериды слился воедино с громким сигналом поезда. Машинист поторапливал всех прощающихся. Миссис Данброх, поджав губы, покосилась в направлении головы состава. Потому что поторапливать ее не смел решительно никто. — Ну всё, мам, счастливо! — бросила Мерида, запрыгивая вслед за Хиккапом в поезд. — Фух! Отделались! — громко вздохнула она уже после, когда они вдвоем тащили свои чемоданы по забитому людьми коридору. Настоящим чудом стало то, что после нескольких минут толкотни им удалось обнаружить совершенно пустое купе. Совершенно пустое, не считая оставленного на багажной полке фиолетового чемодана. Но Мерида проигнорировала это небольшое обстоятельство, водрузив рядом свой. Она отряхнула руки и с удовлетворенным вздохом рухнула на сидение. — Как думаешь, чей он? — Понятия не имею, Хиккап, дорогой! — Мерида очень правдоподобно передразнила свою мать. — Ой, иди к черту, — буркнул Хиккап, садясь напротив. Он знал, что Мерида не забудет так просто тот факт, что сегодня за завтраком тетя Элинор раз пять поставила Хиккапа ей в пример. Он раскрыл выпуск «Quidditch Times», намереваясь на всю поездку спрятаться за ним от Мериды. Но для той журнал не оказался весомым препятствием. Мерида продолжила донимать уже парящего по обложке капитана Гарпий: — Хиккап! Хиккап, дорогой мой! Хиккап, милый мой мальчик! Да ты ведь даже не играешь в квиддич! Хиккап закатил глаза. Неудивительно было бы обнаружить, что раз Мерида сама без проблем прошла в школьную сборную, то теперь считала, будто все, кто не в команде, просто не хотят играть в квиддич. — Это не мешает мне интересоваться теорией, — он не стал посвящать любимую кузину в то, что украдкой тренировался этим летом. Она и без того найдет, как его подколоть. — Интересоваться теорией, — хмыкнула Мерида. — Наблюдать с земли, с безопасного расстояния. А еще лучше — лишь читать об этом. Вот умница! Просто идеальный ребенок. Хиккап мрачно усмехнулся: его отец придерживался такого же мнения относительно Мериды. Она без преувеличения была тем самым сыном, которого у Стоика никогда не было. — Махнемся предками? — предложил он, опуская журнал. — Боюсь, это работает только по принципу «у соседа трава зеленее». И если бы мы поменялись, они бы все равно не стали дово… — Закончить Мерида не успела, потому что с багажной полки раздался шум. Это был чемодан Хиккапа. Вдруг затрясшись ни с того ни с сего сильной сбивчивой дрожью, он заставил их обоих замереть. Долгие зловещие мгновения чемодан неудержимо трясся, постепенно съезжая с полки под силой этого припадка, пока наконец не завис на ней под не самым устойчивым углом. Воцарилась тишина. Мерида и Хиккап затаили дыхание, задрав головы к чемодану. Затем в тишину вкрался негромкий, но отчетливый скрип. Кто-то царапал обивку изнутри когтями. Хиккап, будто рассудив, что чемодан пришел в норму и зловещий скрип когтей — вполне нормальное для него поведение, встал и без всяких объяснений задернул занавески сначала на окне, затем на двери. — Хиккап? — тихо позвала Мерида. — Что это? — Она все еще не моргая глядела на чемодан. Хиккап выпотрошил содержимое своего рюкзака на сидение. — Что происходит? — Мерида наблюдала, как он роется в куче тряпок, оберток, монеток, пустых склянок и коллекционных карточек, разшвыривая вещи по полу. Из этого барахла выскочила шоколадная лягушка, покрытая белым налетом старости. Мерида рефлекторно на нее наступила — под подошвой хрустнуло. — Держи дверь! — скомандовал Хиккап. Командный тон от Хиккапа был чем-то настолько неожиданным, что Мерида послушно ухватилась за ручку купе, как он и сказал. — Крепко держи — к нам в любой момент могут зайти! — И будто в подтверждение его слов дверь сразу же подергали. — Возможно, я не рассчитал, — Хиккап наконец выпрямился, держа в руках какую-то склянку с мутно-желтым содержимым. Он с тревогой посмотрел на Мериду. — Мне понадобится твоя помощь. — Ты мне скажешь, что происходит, или нет?! — прошипела та, не желая случайно оживить чемодан своим голосом. — У тебя там гномы? Хиккапа такая догадка даже немного позабавила: — Что? Да на кой мне гномы в чемодане? — Тогда что?! — Мерида, ты же помнишь, сколько раз я тебе помогал? — начал мягко подбираться к сути Хиккап. Но Данброх не повелась. — Пикси? Домовика туда запихал? — Кто-то снова потянул дверь, и Мерида рявкнула: — ЗАНЯТО! — Послушай, если бы мог, я бы не втяги… Одновременно случилось две вещи: поезд вошел в поворот, и чемодан грохнулся с полки, придавив своего владельца. Хиккап ухнул и покраснел как гриффиндорский флаг — удар пришелся прямо в живот. Но это было еще не всё, потому что когда Мерида бросилась помогать и потянула чемодан за ручку, замок раскрылся. Чемодан распахнулся как книжка, и на лицо Хиккапу вывалилась куча рубашек вперемешку с книгами. Это обстоятельство помешало Хиккапу увидеть причину, по которой Мерида так истошно завопила. Но он и так уже прекрасно знал. Хиккап вынырнул из вещей и отчаянным прыжком взял в захват нечто вылетевшее из чемодана. Черное, блестящее, в чешуе и с крыльями. Оно было размером со здорового питбуля и извивалось как змея. Черные когтистые лапы болтались в воздухе, пытаясь разжать объятия Хиккапа. — Д-д-д-ДРА!.. — Внезапно разыгравшийся приступ прежде никогда несвойственного ей заикания помешал Мериде закончить. Она так и застыла с вынесенным вперед указательным пальцем и разинутым ртом. Однако ее вторая рука, продолжив жить своей независимой жизнью, медленно потянулась к поясу за волшебной палочкой. — Нет! — уворачиваясь от лап черной твари, пропыхтел Хиккап. — Пузырек! — Он кивнул куда-то в угол. — Скорее! Пожалуйста! Мерида схватила с пола пузырек и протянула Хиккапу. Тварь тут же оскалилась на ее руку широченным рядом острых зубов. Мерида испуганно вскрикнула и врезалась спиной в дверь. Хиккап прежде не слышал от нее столько ругательств. И вообще от кого-либо. — Спокойно, спокойно, приятель! Он просто не хочет пить зелье, вот и всё! Так, я придержу ему пасть, а ты вольешь. В ответ на это Мерида наградила его взглядом, полным ужаса и возмущения. — Если этого не сделать, то скоро он вернётся в свой естественный размер! Словно услышав эти слова и пожелав пояснить, рептилия разом вытянулась в длину и прибавила в объеме. Теперь она была уже размером с мастифа. Нижние короткие лапы почти касались пола, нелепо перебирая в воздухе. Хиккап тяжело захрипел и расползся коленями по полу, но тварь не выпустил. — Пожалуйста! — сдавленно пропыхтел он. Мерида стояла неподвижно с немигающим взглядом. Хиккап уже успел всерьез испугаться за ее эмоциональное благополучие, когда она наконец моргнула. И мгновенно сделалась очень свирепой. — Поверить не могу! — с рычанием она закатала рукава. Хиккап про себя подумал, что так сподручнее откусывать руки, но вслух это, конечно, говорить не стал. Мерида откупорила пузырек зубами и выплюнула пробку в сторону. С зельем наготове она сделала шаг вперед. Этого оказалось достаточно, чтобы тварь завопила раненым ослом. Она рычала, скалилась, кричала, била крыльями и крутила хвостом, пытаясь вырваться. Хиккап, как ни старался, не был способен ее удержать, и та оказалась в воздухе, оглушительно молотя крыльями по потолку. Бам! Бам! Бам! Хиккап ухватил дракона за хвост и стал тянуть вниз, но тот отчаянно цеплялся острыми когтями за стены, сдирая обшивку и издавая свой рев — нечто среднее между храпом, свистом и отрыжкой. — Фу, Беззубик! Плохой! — крикнул Хиккап. Мерида в пылу всего этого безумия поглядела на него так, будто она все еще как-то могла понять и простить, но только не этот выбор клички. Они вдвоем кое-как стащили Беззубика с потолка, и Хиккап навалился на него сверху, прижимая всем весом к полу. Мерида тяжело дыша, с зельем в дрожащей руке подползла ближе. И в этот самый момент, как будто всех текущих злоключений им было недостаточно, дверь распахнулась. На пороге стояла незнакомая девочка. Ее круглые, как два галеона глаза завороженно впитывали раскинувшуюся перед ней картину. Возникшая неловкая пауза между ними, однако, продлилась недолго. Беззубик, увидев открывшийся путь побега, сразу бросился удирать. Он по-крокодильи перебирая лапами понесся к двери, прямо с Хиккапом на спине. Незнакомка пронзительно пискнула и с размаху захлопнула дверь. Дракон с глухим стуком въехал головой в резко возникшую преграду. Мерида воспользовалась моментом замешательства. Она быстро оттянула кожу над верхней челюстью твари и плеснула зелье на десны. Что было примечательно — десны без всяких зубов. Ужасающий ряд острых клыков, что она видела ранее, куда-то исчез. Рептилия тут же неистово фыркая и облизываясь, стала стремительно уменьшаться, пока совершенно не сдулась в размерах, словно воздушный шарик. Беззубик теперь был совсем крошечный, размером не больше снитча. Он недовольно морщился и тряс головой — зелье ему явно не нравилось. Хиккап бережно взял его и посадил на ладонь. Двое тяжело дышащих подростков глядели на дракона. Затем подняли глаза друг на друга. Их безмолвный диалог длился не дольше двух секунд, но они прекрасно друг друга поняли. — Беззубик, — вместо тысячи слов вкрадчиво произнесла Мерида, сдувая разметавшиеся кудри со лба. — Беззубик, — растянув губы в виноватом подобии улыбки, повторил Хиккап. Обоим было ясно, что в переговорах с противоположным полом трудно вообразить кого-то хуже Хиккапа. Из чего выходило, что со случайной свидетельницей их преступления говорить придется Мериде. Данброх со вздохом закатила глаза и скрылась за дверью.

*

Погони и поисков долго вести не пришлось, потому что только выскочив из купе, Мерида сразу наткнулась на след. След из волос. Волосы светлой блестящей змеей вились по ковру сквозь весь коридор. Сколько же здесь было — десять? двадцать метров? Их обладательница обнаружилась на противоположном конце вагона. Услышав звук раскрывшейся двери, она обернулась и бросила несколько боязливых взглядов в Меридину сторону. — Извини?! Эй! Могу я… — очень озадаченно переступая через волосы тут и там, Данброх поспешила к ней. Незнакомка неловко попыталась сделать вид, что просто глядит в окно. Затем, видимо, спохватилась, что волосы ее могут затруднять движение, и принялась подтягивать их к себе, словно здоровенный корабельный канат. Поравнявшись с ней наконец, Мерида так и застыла, вполне резонно впечатленная видом гигантского мотка, что девочка успела накрутить на локоть. — А-а, — озадаченно протянула Мерида, на мгновенье позабыв, зачем сюда мчалась. — Мы не знакомы, — констатировала она. Такое знакомство она бы точно не забыла. Девочка покачала головой. Ее большие ярко-зеленые глаза глядели на Мериду с неприкрытым интересом пополам с тревогой. На вид девочка была примерно одного с ней возраста. Мерида протянула руку: — Я Мерида Данброх. Та поспешила ответить на рукопожатие, и огромная тяжесть волос, что она держала, с весомым «бух!» приземлилась на пол, выбив из ковра облачко серой пыли. — Рапунцель.

*

Хиккап сунул Беззубика в коробку от печенья. Последнему такая затея сразу же пришлась не по душе. Не дожидаясь выражений драконьего недовольства, Хэддок насыпал сверху пару припасенных травинок и закрыл крышку. Затем оглядел масштабы произведенного погрома. Даже не надеясь, что успеет убрать следы когтей, он кинулся на колени и стал сгребать разбросанные по полу вещи обратно в чемодан. Услышав приближающийся голос Мериды, Хиккап мигом уселся, прижав к груди коробку. Он быстро попытался принять непринужденный вид человека, вовсе не боровшегося минуту назад с драконом в рукопашную. Лицо у него все еще было красное, а сбитое дыхание, как ему казалось, полностью заглушало шум поезда. Он панически сглотнул, наблюдая, как Мерида затаскивает через порог беспомощно упирающуюся девчонку. — Видишь?! Никого здесь нет! Только этот, но он совсем безобидный. Заходи-располагайся! — с демонстративным весельем приговаривала Мерида, совсем не замечая, как незнакомка обморочно побледнела и зажмурила глаза, готовясь то ли умереть страшной смертью, то ли упасть без чувств. Но поскольку ничего из этого не последовало, она теперь сидела напротив не менее ошарашенного Хиккапа и растерянно хлопала большими глазами. — Это Рапунцель, — объявила Мерида. Насильно усадив Рапунцель, она теперь занималась тем, что закидывала в купе бесконечные метры ее волос. — А это Хиккап, — добавила она между делом. — Привет, — севшим голосом поздоровался Хиккап, при этом нервно стреляя взглядом с Рапунцель на Мериду и обратно. Волосы, которые Данброх вытягивала из коридора, все никак не кончались, и Хиккап с нарастающим замешательством гадал, сколько же там еще. После невероятно долгих в своей мучительной неловкости секунд волосы наконец закончились, и Мерида захлопнула дверь. — Что ж! — Она отряхнула руки, при этом так и оставаясь стоять. Видимо, на случай, если их новая знакомая попытается бежать. Хиккап выразительно выпучил на Мериду глаза. Они, конечно, уже нарушили некоторые правила, но брать заложников?! Мерида только и сделала, что сердито выпучила на него глаза в ответ. Их заложница гостья, впрочем, кажется, не заметила этих переглядываний. — Мы тут, как ты уже могла заметить, колдовали, — обращая на себя ее внимание, сказала Мерида. — И немного… — Она поглядела на Хиккапа, подбирая подходящее слово. — Перестарались. Хиккап попытался дружелюбно улыбнуться Рапунцель, но вышла скорее кривая гримаса боли, будто от удара мизинцем о мебель. — Не могла бы ты… — Мерида подобралась к девочке поближе, присаживаясь рядом. — Не могла бы ты никому не рассказывать о том, что видела? — Видела что? В смысле… — Наконец опомнилась Рапунцель, и запуганное выражение на ее хорошеньком личике сменилось блеском искреннего любопытства. — В смысле, что это такое было? Это было похоже на… — Дракона, — закончила за нее Мерида. Она задорно кивнула на Хиккапа. — Давай, показывай! Хиккап уставился на нее остекленевшим взглядом, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Она все уже видела. Доставай уже! — поторопила Данброх так запросто, будто речь сейчас шла о карточке от шоколадных лягушек. Хиккап ощущал себя преданным. Но неотвратимость очевидного заставила его все-таки открыть коробку онемевшими пальцами. Свернувшийся в обсидианово-черный клубок дракон приподнял голову и очень лениво, без всякого интереса поглядел на потревоживших его подростков. Его глаза с узкими вертикальными зрачками ярко посверкивали зеленым, словно в глубине их горело северное сияние. Рапунцель изумленно ахнула. Мериду, не успевшую как следует рассмотреть Беззубика ранее, зрелище заворожило тоже. Хиккап вдруг обнаружил, что остался в купе единственным способным вымолвить хоть слово. Он прочистил горло и неуверенно заговорил: — Я назвал его Беззубик. — На этом запас связной речи подошел к концу, потому что сразу после этих слов Хиккапа охватил новый прилив паники. — Он-он, в общем, это… Я… Я нашел его… — В «Горбине и Бэрке»! — вдруг закончила за него Мерида. — Кучу денег за него отвалил. Но видно не зря, раз выглядит совсем как настоящий. — Она нервно хохотнула, определенно сама себе не веря. Это была совсем не безнадежная идея, даже отличная, если подумать. Кто его знает, что только можно найти в «Горбине и Бэрке»? Ведь большинству студентов даже в голову не придет соваться в Лютный переулок. Вряд ли эта девочка там когда-либо была. Хиккап оценивающе поглядел на Рапунцель — купилась ли? В это время Мерида продолжала весело плести что-то про их неудавшуюся практику увеличивающих чар. — А что случилось с его хвостиком? Ах, ты бедняжка! — Рапунцель, моментально приняв на веру все эти россказни, уже была полностью поглощена сожалением о драконьем хвосте, которому не хватало правого плавничка. Хиккап молча отвел глаза и накрыл коробку крышкой. — Поэтому и нельзя никому рассказывать! — Мерида придвинулась ближе к Рапунцель и зловеще зашептала: — Таких больше нигде не достать. Все сразу на него захотят поглазеть-потискать. Так и растащат по частям! — Нет! — ужаснулась Рапунцель. — Я никому не скажу, обещаю! — Заметив, как Мерида скептически на нее поглядела, она серьезно и даже слегка уязвленно заявила: — Если я дала слово, то никогда и ни за что его не нарушу! Рапунцель рукой дотронулась шеи. На ее раскрытой ладони вдруг оказалась маленькая зеленая ящерица с выпученными глазами. — Паскаль — мой лучший друг, — объявила Рапунцель и нежно коснулась ящерицы щекой. — Твоя жаба, кажется, чем-то болеет, — косясь на Паскаля, высказалась Мерида. — Это хамелеон, — Рапунцель и Хиккап поправили ее одновременно. После чего неловко улыбнулись друг другу. — Мило, — для Мериды это уточнение явно ничего не значило. — Ты нас извинишь? Мы отойдем на минутку. — Она встала, на ходу хватая за плечо Хиккапа. Как только они оказались в коридоре, плотно затворив за собой дверь, Мерида сперва наперво отвесила Хиккапу несколько подзатыльников. — Ай! Ай! Хватит! — беспомощно уворачиваясь, зашипел тот. Мерида указала на коробку от печенья и беззвучно, одними губами, взвыла, безумно выпучив при этом глаза: «ДРА! КО-О-ОН!». — Я знаю, я знаю! Глупо вышло, согласен, — Хиккап воровато заозирался по сторонам. — Беззубик? Беззубик?! — в неверии несколько раз пискнула Мерида с громкостью комара, пугающе покраснев при этом от напряжения. — И это сразу же после того, как я пообещала матери держаться от неприятностей подальше?! — Как будто ты действительно планировала держаться от них подальше, — буркнул Хиккап, потирая ушибленное плечо. И очень зря, потому что избиение сразу же возобновилось. Им обоим пришлось молча простоять минуту-другую, как два истукана, пока по коридору мимо них прошли несколько старшекурсниц. Когда дверь за ними наконец захлопнулась, Хиккап с готовностью сжался, ожидая нового удара. Но вместо этого Мерида насторожилась: — Стой. Почему он сидит так тихо? Он вообще жив? — Жив, просто спит. Я обнаружил, что листья Lonicera caprifolium оказывают на него мощный седативный эффект. — Отлично! А раньше нельзя было так сделать?! — Все не так просто, как ты думаешь! Откуда я знаю его дневную норму? В учебниках о таком, знаешь ли, не пишут! — И наверно, на то есть причины! — Мы можем обсудить это не сейчас?! — все так же шепотом взмолился Хиккап. Не хватало случайно посвятить в его тайну кого-нибудь еще в этом поезде. Такими темпами, не доехав до Хогвартса, он оповестит всю школу. — О, конечно, — Мерида задумчиво сложила руки на груди. — Тебе было бы удобно обсудить это как-нибудь на неделе за чашечкой чая В АЗКАБАНЕ?! — Тихо ты, тихо! — Хиккап замахал на нее руками. — После того как твой питомец кого-нибудь сожрет! — Беззубик бы никогда этого не сделал, — с полной серьезностью возразил Хиккап. Мерида отступила от него на шаг и оглядела с головы до ног так, будто видела впервые. На ее лице отразилось какое-то внезапное озарение. Торжественный ужас. — Ты сошел с ума, — трагически объявила она. — Да ты же совсем поехавший! — В ее немигающем взгляде Хиккап вдруг ясно увидел нечто вроде стремительно возросшего уважения. И у него закралось подозрение, что его уже вовсе не ругают, а хвалят. — Да-да, совершенно отбитый! — закивала она, соглашаясь сама с собой. — Где ты достал его? Нет, не говори! — Ответ был очевиден, если вспомнить, что Хиккап жил на острове, кишевшем драконами, словно старый диван — докси. — КАК ты это сделал?! Вот это был уже настоящий вопрос. Учитывая, что с драконом не всегда была способна справиться дюжина специально обученных взрослых волшебников, не говоря уже об одном чахлом четырнадцатилетнем подростке. На последнее обстоятельство Мерида и обратила внимание, выразительно оглядев его с ног до головы: — Да КТО ты вообще такой?! — И куда я дел твоего тихого кузена-неудачника? — сухо закончил за нее Хиккап. — Да, черт возьми! — Давай начнем с вопроса, что нам делать с… — Он покосился на дверь, за которой находилась Рапунцель. Мерида провела большим пальцем поперек шеи. — Очень смешно. А если серьезно? Что мы вообще о ней знаем? — Ее лучший друг — жаба. По-моему, это все, что надо знать. — Ты тоже совсем не помнишь ее? — Хиккап нахмурился. Мерида покачала головой. Все это было странно. — Хаффлпафф? — неуверенно предположила она. — Там, вроде, много неприметных. — Она вовсе не показалась мне неприметной. — Со всеми этими волосами… — Так ты, что, тоже их заметила? Мерида ударила его еще раз, для профилактики. Просто потому что вовсе не в его положении было сейчас острить. Дверь порывисто распахнулась. Рапунцель вздрогнула. — Мы тут подумали, — сказала Мерида, влетая в купе и садясь с ней рядом. — Так забавно. Почему мы тебя совсем не знаем? — Потому что я в первый раз еду в Хогвартс, — с мягкой улыбкой ответила та. — Что значит «в первый раз»? — моргнула Мерида. — Я никогда не бывала там прежде, — без намека на сарказм разъяснила Рапунцель. — Как такое возможно? — не понял Хиккап, осторожно переступая через ее волосы и садясь на свое место. — Если тебе одиннадцать, то я хочу знать, на какой каше ты так выросла, — хмыкнула Мерида. — Мы бы подкормили ею Хиккапа. — Ха-ха. — Мне пятнадцать, — смущенно призналась Рапунцель. — Пятнадцать, — Хиккап с Меридой впечатленно переглянулись. — В этом возрасте сдают С.О.В. — Что сдают? — спросила Рапунцель, повергая их в еще большее замешательство. С каждым летящим в нее вопросом она терялась все сильнее. — Шутишь? — Мерида пялилась на нее с нескрываемым недоверием. — Ты, наверно, раньше училась в какой-то другой магической школе? — осторожно предположил Хиккап. Рапунцель покачала головой. — Тогда где ты пропадала всё это время? — спросила Мерида. — Дома, — слабым голосом ответила Рапунцель, опустив взгляд на колени. — Дома! — выразительно повторила Данброх и усмехнулась. — Ну и как это понимать? Хиккап пнул Мериду ногой, и поскольку между ними не было стола, этот маневр оказался очевиден для всех. — Чего пинаешься? — Мерида с вызовом пнула его в ответ. Но затем и она наконец заметила, какой печальной выглядит Рапунцель, и прикусила язык. В воцарившемся неловком молчании всех троих на время занял стремительно меняющийся пейзаж за окном. — Знаешь, — тишину нарушила Мерида. — Если тебя тут кто-то достает, ты не молчи, — в ответ на недоуменный взгляд Рапунцель она указала на вереницу волос, занявшую весь пол купе. — Кто это сделал? Знаю я тут парочку идиотов, гораздых на подобные шуточки. К ее удивлению, Рапунцель вдруг весело рассмеялась: — Честное слово, это мои настоящие волосы! — Это твои настоящие волосы, — повторил Хиккап. — Да. — Есть ли какая-то история, связанная с этим, которой ты хотела бы поделиться с нами? — максимально непринужденным тоном поинтересовался он. — Нет? Круто. Круто. Они продолжили ехать молча. Мерида и Хиккап так и не определились, как им реагировать, и время от времени поглядывали друг на друга, надеясь получить подсказку от второго. Их полная растерянность осталась совершенно незамеченной. Рапунцель безмятежно улыбалась то своим соседям, то пейзажу за окном. — Рапунцель, — позвала Мерида. — Будем друзьями? — Я была бы рада этому, — Рапунцель даже заерзала на сидении от переполняющей ее радости. — Отлично! — с энтузиазмом воскликнула Мерида. — Теперь мы друзья. Знаешь, что делают друзья? Они делятся всем. Расскажи о себе! Хиккап закатил глаза. Не то чтобы ему самому не хотелось получить ответы, но сверхъестественная наивность Рапунцель делала незатейливую уловку Мериды какой-то низкой. Как использовать палочку против безоружного. — Ну, я… — Рапунцель растерянно застыла, перестав улыбаться. Что бы ни была за история с ее домом, это точно не было весело. — Мы друзья или нет? — Мерида выгнула бровь. Хиккап поборол желание пнуть ее еще раз, потому что второй раз это бы точно не помогло. — Вы извините нас на секунду? — спросила у них Рапунцель, прямо как это сделала Мерида пятью минутами ранее. — Конечно, — сказал Хиккап, немного не поняв, кого это «нас». Рапунцель не встала и не вышла за дверь. Вместо этого она забилась на сидении подальше от них, в угол, и зашепталась с собственным плечом. Хиккап вдруг с ужасом осознал, что она советуется с хамелеоном. Он встретил такой же округлившийся взгляд Мериды, и она одними губами произнесла: «Я же говорила!». После того как переговоры с хамелеоном были окончены, Рапунцель выпрямилась на сидении с серьезным видом: — Я расскажу. Но быстро. И вы не будете задавать дополнительные вопросы. Идёт? У Мериды явно имелось иное мнение на этот счет, так что Хиккап ответил за них обоих: — Обещаю, мы не будем задавать дополнительные волосы... вопросы! Рапунцель прочистила горло, глубоко вздохнула и затараторила: — Моя мама не хотела, чтобы я была здесь. Собственно, она и не знает, что я здесь. Отправиться в Хогвартс было моей заветной мечтой, так что. Я сбежала из дома! Воцарилась пауза, в которой Мерида и Хиккап то-ли боролись с желанием задать вопросы, то-ли пытались разобраться, с какого из них начать. — Это потому что ты разговариваешь с хамелеоном? Тебя поэтому не хотели отпускать? — Мерида первой определилась с приоритетами. — Матушка не знает о Паскале. — Хорошо, это к лучшему, — рассудила она. — Твоя мама не хотела, чтобы ты обучалась магии? — Хиккап не сумел сдержать в голосе сочувствие. — Она просто очень беспокоится обо мне, — усердие, с которым ее пальцы перебирали волосы, мгновенно возросло в несколько раз. — Во внешнем мире ведь куча опасностей. — Да, но не до такой же степени! — Подожди, — перебил Мериду Хиккап. Жуткая догадка пронзила его. — Во внешнем мире? Так ты что же, получается, вообще из дома не выходила? Совсем? Рапунцель замерла. Мерида быстро забегала глазами между ними двумя. Ее тоже постепенно начал охватывать ужас осознания. — Всю свою жизнь? — внезапно упавшим голосом спросила она. Рапунцель сидела неподвижно, словно восковая фигура, и глядела себе на колени. Будто надеясь, что если прикинется неживой, этот разговор сам собой прекратится. Мерида ошалело пялилась на нее несколько мгновений, а затем вскочила на ноги с боевым криком: — Она тебя держала взаперти?! Это она тебе запрещает стричь волосы?! — Без вопросов! Мы договаривались! — Рапунцель все еще не поднимала взгляд, но ее руки сжались в кулаки. — Прости, — согласился Хиккап. — Мерида, сядь. — Нет, ну как же…! — Она не хотела ничего плохого! — Теперь уже Рапунцель вскочила и вскричала с надрывом. — Она только защищала меня! Это я! Я поступила как эгоистичная, неблагодарная…! — Она вдруг осеклась и закрыла лицо руками. Мерида, совершенно сбитая с толку, отодвинулась насколько это было возможно и по стенке осела обратно на свое сидение. При этом она не моргая глядела на Рапунцель, словно на перезревший бубонтюбер, что вот-вот взорвется. Мерида украдкой глянула на Хиккапа, но тот, судя по виду, был обескуражен ничуть не меньше. Несколько очень долгих мгновений ничего не происходило. Лишь плечи Рапунцель тяжело вздымались от напряженного дыхания. И вот наконец вместо реки слез она вдруг глянула на них одним глазком сквозь пальцы. — Прошу прощения, — Рапунцель быстрым жестом поправила платье и аккуратно села обратно, возвращая себе приветливый улыбчивый вид. — Все в порядке, — заверил Хиккап, мысленно награждая эту поездку на «Хогвартс-экспрессе» первым местом по уровню странности. Вне конкуренции.

*

Хиккап не подозревал об этом, но тому, что на произведенный Беззубиком шум не сбежался весь поезд, он был обязан другому, намного более шумному купе. Там разыгрался настоящий чемпионат в плюй-камни среди младших курсов. Детей собралось столько, что одни сидели на полу, вторые стояли прямо на сиденьях, выглядывая над их головами, а третьи набились в дверях, образовав в коридоре настоящее столпотворение. И все галдели, кричали, подбадривая игроков. — Заплетать косы! Кто-нибудь здесь умеет заплетать косы?! — Этот выкрик, звучавший уже не в первый и не во второй раз, достигнув наконец своего звукового предела, пробился над всеобщим шумом. Игра остановилась, и все постепенно уставились на сильно выделявшуюся за счет преимущества в росте и невероятном объеме рыжих волос четверокурсницу. — Что-что? — Подняв белобрысый затылок, обнаружился в самом сердце этой заварушки Джек Фрост. Он сидел на полу по-турецки и подбрасывал на ладони два ярких камушка. Его голубые глаза блеснули лукавыми огоньками при виде Мериды. — Заплетать. Косы, — с большим неудовольствием повторила ему Данброх. — Поверить не могу своим ушам! — драматично воскликнул Джек. — Неужели пришел тот самый день?! Сегодня небо должно упасть нам на головы, Данброх? Пощади хотя бы эти невинные души, они все еще так молоды! — Джек сгреб окружавших его детей в охапку, насколько хватило рук, и прижал к себе, сталкивая лбами. — Это не для меня. — А для кого? — Не твоего ума дело! — перекрикивая всеобщий веселый хохот, ответила Мерида. Впрочем, хохот тут же сменился визгом, да таким, будто кто-то разом выдернул из земли дюжину мандрагор. В тесной толчее дети случайно наступили на плюй-камень, раздавив его, и тот фонтаном оросил всё купе вонючей черной жижей. Мерида успела вовремя отскочить назад, но так же успела и оглохнуть от воплей. Дети хлынули прочь врассыпную, голося от испуга, радости и отвращения. Джек Фрост в числе прочих вылетел в коридор, покатываясь от хохота. Весь с макушки до пят черный, будто облитый смолой, он сложился вдвое, заливаясь звонким смехом. Затем, быстро наведя на себя волшебную палочку, полностью избавился от грязи. — Эй! — Он поспешил за Меридой. — Я умею косы плести. — Не умеешь, — она даже не обернулась. — Не умею. Но ты мне игру испортила, так что я теперь в полном праве действовать тебе на нервы. — Я?! — Мерида возмущенно вскинулась, но, увидев ехидную ухмылку на лице Джека, вернула себе невозмутимый вид. — Иди играй с малышами, Фрост! — кинула она, толкая дверь очередного купе. — Так игра закончилась. Не быстро-то ты соображаешь, Данброх. Впрочем, все как всегда. Привет, Астрид. Астрид Хофферсон, в гордом уединении читавшая книгу до этого самого момента, теперь взирала на них двоих исподлобья с нескрываемым неодобрением. — Джек. Мерида, — самым безэмоциональным голосом засвидетельствовала она. — Ясно теперь, откуда столько шума. — Астрид, — проглатывая очередную порцию неудовольствия, констатировала Мерида. Кажется, она решила сразу в поезде собрать бинго из всех самых малоприятных встреч. Такими темпами за следующей дверью должен обнаружиться гигантский кальмар или парочка дементоров. Это было бы логичное дополнение к чертовому-мать-его-дракону. Но какого бы мнения Мерида ни была об Астрид Хофферсон, отрицать очевидное было невозможно: ее пшеничные волосы были как всегда заплетены самым сложным и безупречным образом. — Поможешь косы заплести? — с неохотным вздохом попросила Мерида. — Тебе? — Астрид критическим взглядом окинула ее необузданную гриву. Фрост хохотнул. — Одной первогодке, — Данброх знала, на что давить. Страстно метившая в старосты Хофферсон ни за что не упустила бы возможность заработать себе очки общественной деятельностью. И строго говоря, Мерида не соврала ей. После нескольких секунд выразительного молчания, в котором все они разглядывали Рапунцель с ее необъятной горой волос на полу купе, Фрост громко присвистнул: — Ты ей волосы заколдовала? — Я первым делом подумала на тебя! — возмущенно воскликнула Мерида. — Эй! — Она преградила путь Астрид. — Куда ты? — Я не нахожу все это хоть сколько-нибудь забавным, — холодно отчеканила Хофферсон, твердо намереваясь уйти. — Желаю вам всем повзрослеть. — Всего хорошего! — помахала у нее из-за спины безоблачно дружелюбная Рапунцель. — Была рада встретиться! — Да это не розыгрыш! — взмолилась Мерида, закатывая глаза. — Клянусь! — И мы должны тебе поверить? — Тебя вообще никто не звал, Фрост! Можешь валить. А ты останься и помоги! — Мерида вновь перегородила путь Астрид. — Ей не косы нужны, а простое отменяющее заклинание! — решительно возразила та. — Да? Тогда вперед! Попробуй. Астрид, недоверчиво косясь на Мериду в ожидании подвоха, достала все же свою волшебную палочку. — Я не думаю, что… — только и успела пробормотать Рапунцель. — Фините инкантатем! — провозгласила Астрид, направив палочку на волосы. Короткая вспышка отскочила, ударила об оконное стекло, оттуда срикошетила в стену и вылетела между головами Джека и Мериды в коридор, оставив всех присутствующих в нервном напряжении. — Не понимаю, — совершенно растерянно пробормотала Астрид. — Кто это сделал? — И тут же требовательно оглядела купе с таким огнем в глазах, будто планировала испепелить затейника. — Не я, говорю же! — всплеснула руками Мерида. — Понятное дело, ты не настолько умна, — пробормотала Астрид, кажется, просто размышляя вслух. Фрост кашлянул, не слишком старательно скрывая смешок. — Или, может, просто ты у нас не так уж хороша в этом заклинании? — не осталась в долгу Мерида. — Хочешь еще попробовать? — предложила Астрид. — Нет! — хором воскликнули Рапунцель и Хиккап. — Так! — Астрид скрестила руки на груди и окинула всех присутствующих ястребиным прищуром. — Я не знаю, что у вас тут происходит, но пахнет всё это проблемами! А я не позволю вам втянуть Гриффиндор в проблемы еще до начала учебного года! По прибытии пусть с этим всем разбирается директор и мадам Помфри! А я заплету… что успею, — рассудила Астрид и, пробравшись сквозь волосы, села рядом с Рапунцель. Мерида с чувством выполненного долга наблюдала, как Астрид принимается за работу. Затем не без злорадного удовольствия отметила малиновый оттенок ушей Хиккапа. Тот мрачно сверкнул на нее глазами из угла, в который забился со своей коробкой, стараясь не отсвечивать. Благо, ему это по жизни давалось без особых усилий. Мерида покосилась на Джека Фроста, собираясь напомнить ему, что его присутствие здесь не требуется. Но тот, на долю секунды опередив ее, шагнул в купе. — Аншанте, мадмуазель! — Джек с шутливым поклоном протянул руку Рапунцель, и та смущенно хихикнула в ответ. — Хитклиф, — беспечно кинул он Хиккапу. — Хиккап. — Не икай, брат. Он вечно икает, — с досадой покачав головой, заметил Джек. Заговорщически склонившись к Рапунцель, он произнес: — Может, его кто-то проклял? Готов поставить десять галеонов, это была она. — Джек кивнул на Мериду, все это время безуспешно убивавшую его взглядом. — Взгляни только в эти полные злобы глаза! Ты с ней будь поаккуратней. — Я его не приглашала, — буркнула Мерида. — Я верю, — утешил Хиккап. — А вот с вами, мадемуазель, мы, кажется, не были должным образом представлены. — Меня зовут Рапунцель, — солнечно улыбнулась Рапунцель Джеку. — Ага. И почему же я тебя совсем не припоминаю, Рапунцель? — У меня дурное дежавю, — сообщил Хиккап так, будто его вот-вот стошнит. — Ну всё, Фрост, отцепись от нее! — Мерида, поняв, что пора влиять на ситуацию, попробовала вытолкать Джека вон. — Данброх, совсем одичала? Тут люди разговаривают! — Тот не поддался, уперевшись всеми конечностями. — Успокойтесь вы оба! — прикрикнула Астрид, у которой пряди дернулись из рук. Надо ли упоминать, что потасовка их имела место прямо в гуще волос. — Рапунцель просто слишком мила, чтоб сказать тебе, что ты ей докучаешь! Поэтому я скажу за нее! Она впервые едет в Хогвартс. Нет, она не училась в других волшебных школах. Волосы настоящие. Нет, на твои вопросы она отвечать не будет. Тебе пора! — скороговоркой выпалила Мерида, оттесняя Джека к двери. Джек еще раз поглядел на Рапунцель и впечатленно присвистнул. Затем, будто только сейчас заметив, что Мерида все это время пытается вытолкать его из купе, спросил: — Ревнуешь? Мерида так опешила, что выпустила его, как ошпаренная. На лице Джека расплылась довольная улыбка. — Даже не начинай, — предостерегающим голосом сказала она. — Почему? Я смущаю тебя? — ПОШЕЛ ВОН! — Да чтоб вас обоих! — выругалась Астрид, когда перепалка возобновилась с новой силой. Пока они препирались, Рапунцель чуть наклонила голову в сторону Хиккапа и спросила вполголоса: — А что такое «Горбин и Бэрк»? — А-а-а, — протянул Хиккап, отчетливо ощущая на себе цепкий взгляд Астрид. — Волшебная лавка такая. — Я тоже была в волшебных лавках! — просияла Рапунцель. — В Косой аллее, — кивнул Хиккап. — Да! Это было так весело! Ты тоже там был?! — Да, — ответил Хиккап, безуспешно прочищая горло. Он упорно старался не краснеть под пристальными взглядами Астрид, которые она кидала между делом. Сейчас она тоже в своей голове задавалась кучей вопросов относительно Рапунцель. — Каждый год перед школой. — Оу. Верно, — ему показалось, Рапунцель поникла, но только на секунду, потому что в следующее мгновение она чуть не подскочила на месте от вновь нахлынувшей радости. — Мне так понравилось! Прости, — Астрид в десятый раз потребовала ее сидеть смирно. — Я просто так рада! Рада, что я еду в Хогвартс! И у меня никогда прежде не было так много друзей! Руки Астрид резко замерли. И даже Мерида и Джек наконец замолкли. Если все собравшиеся когда-либо сумели быть в чем-то единодушны, то пожалуй в том, что ничто не лежало так далеко от дружбы как они впятером. Но никто, похоже, не смел сказать Рапунцель об этом. Хиккап, приготовившись ненавидеть себя за необходимость заполнять неловкие паузы, набрал в легкие побольше воздуха: — Что ж, Астрид. Как лето провела? Хорошо? Астрид смерила его таким убийственным взглядом, что он сразу ощутил, будто каждый атом в его теле был отмечен клеймом непостижимой тупости: — На Олухе? Остров Олух, где он с Астрид были соседями, находился в Северном море аккурат между Британией и Норвегией. И снег там шел девять месяцев в году, а град — оставшиеся три. Словом, не курорт. — Стало быть, хорошо, — кивнул Хиккап, чувствуя, как сдувается в размерах без всякого зелья. — О боже, — изрек Джек, не сумевший наблюдать за этой сценой без боли. — Мы первые заняли это купе! — Мерида вспомнила, что они вообще-то посередине ссоры. — Что тебе понадобилось среди гриффиндорцев?! — О, ну конечно, — издевательски усмехнулся Джек. — А Рапунцель уже в курсе, что ты ее завербовала? Ты у нас временно исполняешь обязанности шляпы, Данброх? Мерида на мгновенье растерянно обернулась к Рапунцель, но тут же вновь продолжила пререкаться с Джеком — сдавать позиции времени не было. — Обязанности шляпы? О чем это они? — спросила Рапунцель. — О факультетах, — ответил Хиккап. — Ты что-нибудь уже знаешь или тебе с самого начала? — С самого начала, пожалуйста. Рапунцель оказалась замечательным слушателем. К моменту, когда Хиккап провел уже краткий экскурс по истории Хогвартса, Мерида всплеснула руками и рухнула на сиденье. — Ладно! Отлично! — яростно воскликнула она. — Оставайся, раз тебе так хочется! Джек расплылся в улыбке, мгновенно сделавшись довольным, как Чеширский кот: — А мне больше не хочется. — И он юркнул прочь из купе. Мерида неистово зарычала и захлопнула за ним дверь с таким грохотом, что Хиккап с Рапунцель подскочили на своих сиденьях. Дверь с силой отлетев от косяка, раскрылась снова. — И, кстати, Рейвенкло гораздо круче Гриффиндора, — сообщил Рапунцель вновь возникший в проеме Джек. — Это я так, на подумать. На этот раз Данброх чудом не отсекла ему голову. Многострадальная дверь под напором Меридиной силы разумеется распахнулась опять. — И я пойду, — Астрид встала и критично оглядела свою безукоризненную работу. — Не идеально, но на большее времени нет. — Коса получилась тугой, толщиной с древесный ствол и в длину метра в четыре. Астрид смерила Мериду и Хиккапа суровым взглядом: — Меня здесь не было. Но если это станет причиной вычета очков у Гриффиндора, я лично сброшу вас всех с Астрономической башни. — И она вышла. — Большое спасибо! — крикнула Рапунцель ей вдогонку. — Переодеваемся в мантии! Мы почти приехали! Переодеваемся в мантии! — донеслись далекие голоса из коридора. Старосты ходили по вагонам и предупреждали учеников о скором прибытии. — Хвала Мерлину! — Мерида возвела глаза к потолку и сползла вниз на сидении. — Думала, никогда не доедем.