I Can't do This Alone, Please Stay

Баки стоял перед зеркалом в ванной и его вибраниумные пальцы сжимали бритву до треска дешёвого пластика. Живой рукой он схватился за раковину. Отражение смотрело на него в ответ. Щетина, покрывающая лицо и горло, непроницаемые голубые глаза пронзающие его душу, красный след от крови, медленно стекающей из пореза на его щеке – там, где тупое лезвие было слишком сильно прижато к бледной коже. Это была плохая идея, ужасная идея. Его пальцы дрожали, когда он открыл кран и плеснул водой себе в лицо. Кровь, размытая водой, закапала в раковину, и Баки вспомнил, зачем он здесь. Его кожа чесалась. Баки ненавидел это ощущение. Он мог смириться с короткой, короткой бородой, с тонкими волосками, покрывающими его челюсть и подбородок, но то, что было на его лице сейчас, это слишком. Он не брился с их полёта из Мадрипура в Ригу. Тогда он сделал это быстро, лишь бы получить ложное спокойствие и чувство контроля над собственным телом, но теперь, когда он не брился уже почти шесть дней, волосы покрывали не только его челюсть и подбородок, но и щеки и горло, а кожа под носом, где начали формироваться усы, зудела. И именно из-за этого безобразия он теперь, в три часа ночи, в пыльной рижской квартире пытался побриться тупой одноразовой пластиковой бритвой, пока его кровь стекала в раковину. Конечно он мог попросить помощи у Сэма. Или сам купить новую бритву, или даже сходить к какому-нибудь пожилому европейскому парикмахеру, который его не узнает, но он решил идти сложным путём. Баки снова посмотрел в зеркало и едва узнал самого себя. Его короткие волосы совсем не вязались с длинной бородой, всё было неправильно, совершенно неправильно. В Гидре у него были длинные волосы и чистое лицо, в Ваканде и борода, и волосы сильно отросли, а потом он подстригся очень коротко, почти под ноль, и пытался всегда быть гладко выбритым, ну или настолько гладко, насколько возможно, пытаясь создать новый образ самого себя, нового Баки. А теперь эта проклятая борода всё портила. Звук, с которым дешёвая бритва сломалась в его руке, выдернул Баки из тёмных размышлений, в которые он начал проваливаться. Он заставил себя успокоиться – он не хотел разбудить Сэма. Баки выпрямился, услышав стук в дверь: три ритмичных удара, достаточно тихие, чтобы только он мог их услышать. — Джеймс, ты в порядке? — раздался голос Земо за деревянной дверью роскошной ванной комнаты и Баки крепче сжал раковину. Нет. Нет. Нет. Не Земо. Кто угодно, только не он. Баки не хотел, чтобы Барон видел его сейчас, таким уязвимым, таким слабым и никчёмным, неспособным даже побриться. — Убирайся! — рявкнул Баки, голос не громче утробного рыка, зубы стиснуты. Баки видел, что Земо всё ещё здесь, его босые ноги отбрасывали тень, не давая свету снаружи проникнуть сквозь зазор под дверью в тускло освещенную ванную комнату. — Джеймс, ты плохо себя чувствуешь? Ответь мне, — спросил Земо, его голос был неожиданно ласковым и немного обеспокоенным. Баки вздрогнул. Тонкий голос в его голове говорил ему открыть дверь, впустить Земо внутрь. — Я в порядке. Уходи! — у него получилось заставить себя звучать спокойнее, так будто он вовсе не в шаге от панической атаки. Баки услышал, как рука Земо легла на ручку двери, и замер, заметив, что она не заперта. Но барон не двинулся с места. — Можно войти, Джеймс? — Земо говорил спокойно, словно это просто просьба, не более, и Баки ещё раз обдумал происходящее. Худшее, что может случится, это насмешки барона над тем, что он не способен побриться. Глубоко вздохнув, Баки пробормотал тихое “да” и отошёл от раковины. Он сел на холодную мраморную лавку рядом с роскошной ванной и почувствовал, как мурашки пробежали по спине от соприкосновения голой кожи с ледяной стеной. Он услышал тихий щелчок и барон вошёл в комнату, ступая босыми ногами по холодной плитке. На нём была голубая шёлковая пижама, две верхние пуговицы на рубашке расстегнуты, демонстрируя молочную гладкую кожу. У Баки мелькает мысль, что Земо побрился именно в этой комнате, он ведь хорошо помнит, что всего пару дней назад видел волосы на груди барона, когда тот вышел из ванной комнаты, одетый в дорогой халат. Его анализ чужого тела был прерван, когда Земо посмотрел на раковину и нахмурился, заметив капли крови. Он повернулся к Баки, свернувшемуся на лавке и солдат резко осознал, как он сейчас выглядел: босой, без футболки и одетый только в поношенные спортивные штаны, с частично сбритой бородой и порезом на щеке. — Что ты делаешь, Джеймс? — То, как Земо произнёс его имя, заставило Баки вздрогнуть. В голосе были нежность и любопытно, и Баки поднял голову, чтобы посмотреть в карие глаза барона, стоящего прямо перед ним, но не источающего угрозы. Баки вздохнул и провёл вибраниумной ладонью по своим коротким волосам, размышляя стоит ли ему объяснять, что он делает в ванной на рассвете, или нет. Но Земо уже был здесь, ожидая ответа, и Баки всё же его предоставил. — Я не могу побриться. Мне не хватает уверенности и твёрдости в руках, — это всё, что он смог сказать, прежде чем снова тяжело вздохнул. — Хочешь ли ты, чтобы я тебе помог? Баки снова посмотрел на Земо и замешательство на его лице заставило барона задать вопрос иначе. — Хочешь ли ты, чтобы я побрил тебя? Солдат посмотрел на него с болью в глазах. Последний человек, который брил его, был одним из агентов Гидры. Баки всё ещё помнил холод лезвия у своей кожи, никакого крема для бритья или тёплой воды, только тупая бритва дерущая по коже. Он содрогнулся. Но другой надежды у него не было и он знал, что если скажет “нет”, Земо оставит его в одиночестве. И он на самом деле вовсе не хотел отказываться от помощи. Он хотел, чтобы кто-нибудь позаботился о нём, забрал его проблемы и решил их, позволил ему не думать и просто довериться. Баки посмотрел Земо в глаза и кивнул, соглашаясь, но барон не шевельнулся. — Мне нужно, чтобы ты произнес это вслух, Джеймс. Используй слова, — Гельмут говорил с ним спокойно и осторожно, и Баки был почти полностью уверен, что тот знал обо всём насилии, что далеко не только на миссиях переживал Зимний солдат. Барон знал, что ему придётся держать острый предмет рядом с его горлом, и Баки должен был дать согласие на этот опасный шаг. Он глубоко вздохнул, заставляя свое тело успокоиться, и ответил: — Я принимаю твою помощь. Вперёд. Земо слабо улыбнулся и пробежался пальцами по плечу Баки – до странного добрый жест. Он отвернулся, подошёл к шкафчику под раковиной, достал деревянный ящичек и поставил его рядом с Баки. Земо открыл его и солдат смог хорошо рассмотреть содержимое: серебристая бритва с ручкой из чёрного дерева, потертый кожаный ремень для заточки лезвия и пустой флакон из-под пены для бритья. Медленно, всегда оставляя свои руки на виду, Земо достал коричневый кожаный ремень и держа один его конец, другой отдал Баки. Солдат взял его своей металлической рукой и завороженно смотрел, как Гельмут быстрыми, сильными движениями проводил лезвием по кожаному ремню, назад и вперёд, назад и вперёд, пока бритва не стала достаточно острой. Забрав ремень, Земо подошёл к раковине, наполнил горячей водой керамическую чашу, которая стояла рядом, и вернулся к Баки с уже полной чашей и банкой крема для бритья, которую Баки нашёл ранее. Разместив всё на лавке, Земо обмакнул маленькое мягкое полотенце в воду и поднёс к серьёзному лицу напротив. Он начал с щёк, вытирая остатки крема, крови и пота, затем очистил подбородок и горло, движения его были всегда лёгкие и спокойные. Он протёр порез, который уже прекратил кровоточить, и отложил испачканное полотенце; нанёс немного крема на свои руки и начал вспенивать его на щеках Баки, распределяя по коже покрытой щетиной. Баки не сводил глаз с Земо, следил за его движениями, за тем как он внимательно смотрел и хмурил брови, поглощенный нанесением крема на кожу. Поддавшись внезапному порыву, Баки провёл пальцем по коже под своими губами, собирая немного пены на кончик указательного пальца, и коснулся им носа Земо. Он не знал, почему сделал это, это было невольным движением, полным воспоминаний о том, как он помогал молодому Стиву бриться – хотя у того почти не было волос на худом лице – или пачкал лица младших сестёр, когда они вторгались в ванную комнату, чтобы поправить причёски, пока он брился. Земо, не ожидавший этого внезапного движения, уставился на него в изумлении и замер, руки всё ещё на щеках Баки, пока лёгкая улыбка не появилась на его лице. Не убирая пену с кончика носа, он вытер руки использованным полотенцем и взял бритву, заставляя Баки напрячься и крепко сжать ткань штанов в своих пальцах. — Не волнуйся, Джеймс. Я не собираюсь вредить тебе, я просто прошу тебя не двигаться и, если ты вдруг захочешь пошевелиться или почувствуешь, что что-то не в порядке, просто сказать мне, хорошо? Дождавшись невнятного бакиного “Да”, Земо начал. Он немного повернул лицо Баки и чуть оттянул кожу на его щеке. Солдат напрягся, когда почувствовал первое прикосновение лезвия, но Земо сдержал обещание и не навредил ему. Постепенно покрытая щетиной кожа снова становилась гладкой, пока бритва раз за разом опускалась в чашу, очищалась от пены и использовалась снова и снова. Земо позаботился о самых чувствительных местах и всегда внимательно следил за тем, чтобы не давить на лезвие слишком сильно. Он взял Баки за подбородок и приподнял его так, что горло оказалось полностью открыто. Солдат начал дышать чаще, его сердце быстро билось в груди, и Земо отстранился. — Подожди секунду, — Баки глубоко вздохнул, повторяя себе, что Земо обещал не навредить, что он в безопасности. Барон положил бритву в чашу с водой и приблизился, двигаясь медленно, будто подходя к дикому животному. Он легко прикоснулся к коленям Баки, дождался пока он раздвинет их, встал между его ногами и коснулся влажных, испачканных в пене щёк. Земо гладил короткие бакины волосы, пока солдат немного не успокоился, и отступил, когда он перестал дрожать. — Я знаю, что мысль о чем-то остром так близко к горлу пугает, Джеймс. Но мне нужно закончить, хорошо? Я буду настолько осторожен, насколько возможно, и не наврежу тебе. Ты позволишь мне продолжить? — спросил Земо тихим голосом, почти шёпотом в совершенно тихой ванной. Его пальцы перебирали мягкие волосы Баки. Баки глубоко вздохнул, немного успокоенный обещанием барона. Он кивнул с решительным видом, повторил улыбку Земо и расслабился, наблюдая за тем, как барон снова берёт в руки бритву и касается ею кожи под линией челюсти. Острое лезвие прошло под подбородком, звук сбриваемых волос был почти оглушающим, но Земо работал быстро, не желая ещё больше тревожить Баки. Когда бритва прошла вдоль кадыка, Баки напрягся и схватил живой рукой Земо за бедро, вибраниумной он всё ещё сжимал ткань своих спортивных штанов. От этого резкого движения Земо остановился и отвёл бритву в сторону, надеясь, что кадык перестанет двигаться, Джеймс успокоится и позволит ему завершить работу. Постепенно Баки снова расслабился, но руку от бедра Земо не убрал, фокусируясь на жаре исходящем от кожи под тонкой тканью, на надежном якоре в этот момент уязвимости. Земо сбрил последние волоски и аккуратно повернул лицо Баки из стороны в сторону, проверяя не осталось ли на коже ничего лишнего. Земо покинул пространство между ног Баки и услышал стон недовольства от потери близости. Он улыбнулся, взял чистое полотенце и обмакнул его в тёплую воду. Захватив бутылочку лосьона и пластырь с котятами, купленный потому, что в аптеке не было обычного (а того, кто будет утверждать, что причина в очаровательном рисунке, он ударит), барон вернулся и снова встал между коленями солдата. Он осторожно стёр с его щёк остатки пены и отдельные прилипшие к гладкой теперь коже волоски. Затем он капнул лосьон на ладони и начал мягкими движениями наносить его на щёки, заставив Баки прижаться к его рукам. Когда Баки открыл глаза, Земо замер, завороженный их сизым цветом. Джеймс смотрел на него не с привычной остротой во взгляде, не с гневом или страхом. В его глазах была тёплая нежность и желание проявить благодарность. Баки крепче сжал руку на бедре Земо, притянул его ещё ближе, так, чтобы барон стоял совсем близко, нависая над Баки. Вибраниумная рука скользнула вверх по руке Земо, пока наконец не оказалась на его затылке. Барон подался навстречу медленно, давая Баки возможность отстраниться, отодвинуться, но солдат притянул его ближе. Их губы были в дюймах друг от друга. — Могу я поцеловать тебя? Земо с трудом сглотнул, услышав вопрос. Он был впечатлен тем, что Баки так легко и открыто попросил об этом. Его дыхание касалось приоткрытых губ Земо, аромат лосьона всё ещё витал вокруг них в холодной ванной. Земо кивнул, пробормотал тихое “да” и этого было достаточно. Баки притянул его ещё ниже, осторожно коснулся губами губ. Они цеплялись друг за друга руками и каждый боялся, что другой отстранится. Баки целовал Земо бережно, легко касаясь и слегка прикусывая губы барона, пока Земо не приоткрыл рот чуть больше и не позволил языку Баки коснуться его собственного. Застонав, Земо запустил руку в волосы Джеймса и слегка потянул, заставив солдата вздрогнуть и прикусить собственную нижнюю губу. Поцелуй оставался спокойным. Они исследовали рты друг друга, желая узнать каждый дюйм, нежно касались друг друга руками, которыми обычно убивали. Земо дотронулся до гладкой кожи на щеке Баки, потом скользнул рукой ниже и запутался пальцами в коротких волосах на загривке, чувствуя мурашки пробежавшие по коже от этого касания. Живая рука Баки скользила вверх и вниз, вверх и вниз по бедру барона, металлическая касалась боков и холод пальцев, проникая сквозь ткань, вызывал у Земо мурашки от каждого прикосновения. Они оторвались друг от друга через, кажется, вечность, тяжело дыша и покраснев, с расширенными зрачками и припухшими губами. Земо рукой, лежащей на щеке Баки, почувствовал влагу и нахмурился, увидев на ней немного крови из вновь открывшегося пореза. — Не двигайся, Джеймс, — приказал Земо хриплым голосом, заставив Баки улыбнуться. Он взял пластырь, аккуратно вытер кровь вокруг пореза и наклеил его на кожу покрасневшего Джеймса. Баки встал, отодвинув немного Земо, всё ещё стоявшего меж его ног, подошёл к зеркалу на противоположной стене и полюбовался работой барона. На коже не было ни единого волоска, лицо было совершенно гладкое и Баки не чувствовал себя таким чистым уже несколько недель. Он улыбнулся, увидев пластырь с котятами, и повернулся к Земо, который убирал устроенный беспорядок, раскладывая вещи по местам. Баки терпеливо дожидался, пока барон закончит с уборкой и остановится перед ним. — Спасибо. Я не справился бы с этим один, — мягко сказал Баки. Он приблизился к Земо, коснулся его щеки и улыбнулся, видя, как тот подался навстречу касанию. — Не за что, Джеймс. Я должен благодарить за возможность так позаботиться о тебе, — Земо улыбнулся и в его карих глазах его была нежность, — Итак, я знаю, что ни один из нас уже не уснёт сегодня, а солнце взойдёт всего через час, так что почему бы нам не выйти из этой холодной ванной и не пойти вместо этого к дивану, а потом я могу приготовить завтрак. Что ты об этом думаешь? Баки улыбнулся, видя, как Земо переступает с ноги на ногу, чувствуя голыми ногами холод плитки. Одним плавным движением он поднял барона на руки, металлическая рука оказалась под его бёдрами, так что Земо практически сидел на ней. Земо коротко удивлённо вскрикнул и схватился за шею солдата, боясь упасть. — Так, куколка, давай-ка пойдём отсюда, пока твои принцессины ножки не замёрзли. Баки усмехнулся, наблюдая за тем, как сначала на лице барона появляется возмущение от того, что его назвали принцессой, а потом смущение от осознания, как Баки к нему обратился. Улыбаясь, Баки вышел из ванной с гладкой кожей, облегчением в груди, теплом в сердце и бароном на руках.