Без названия

Такемичи всегда знал, что Тайджу высокий. Большой. Массивный. Это было очевидно — его рост, мышцы, тяжёлая поступь, взгляд, от которого люди отводили глаза. Но он никогда не чувствовал этого так остро — до этой минуты. Они сидели на кровати. Тайджу снял кофту, остался в одной чёрной майке, которая даже на нём сидела плотно, как вторая кожа. Он потянулся, и ткань натянулась на его груди, отчего майка тихо заскрипела от натяжения. Такемичи сидел рядом, босой, в тонкой футболке и спортивных шортах, и вдруг понял — он рядом с ним просто исчезает. Его рука… в два раза шире моей. Бедро… больше, чем моя грудная клетка. А его тень на стене? Она закрывает всё. — Ты чего замолчал? — хрипло сказал Тайджу, посмотрев на него в пол-оборота. Голос глубокий, чуть усталый. Такемичи сглотнул. Не то чтобы ему было страшно — он знал, что Тайджу никогда не причинит ему настоящего зла. Но это странное, почти животное ощущение — быть маленьким, слабым, ранимым — вдруг ударило в грудь с неожиданной силой. — Ты… — выдохнул он, не сразу подбирая слова. — Ты слишком… большой. Тайджу приподнял бровь. — Это ты сейчас про мою грудь, рост или эго? — Про всё, — чуть дрогнувшим голосом ответил Такемичи. Он потянулся к Тайджу и дотронулся до его плеча. Пальцы утонули в тёплой, плотной мышце. Такемичи наклонился ближе, прижавшись лбом к его ключице, и вдруг понял, что целиком может поместиться у него на коленях, как ребёнок. — Я же могу сломаться, — сказал он почти шёпотом. Тайджу не ответил сразу. Лишь медленно обнял его, одной рукой. Сжал аккуратно, как будто в руках у него не человек, а фарфоровая чашка. — Я знаю, — тихо сказал он. — Поэтому держу тебя аккуратно. Такемичи сжался, почти спрятался в его груди. Было тяжело дышать, но не от страха — от близости, от этой чудовищной силы, которая, вопреки всему, была его защитой. — Я такой маленький рядом с тобой, — выдохнул он. — А ты думаешь, почему я тебя так люблю? — усмехнулся Тайджу. — Ты мой якорь. И именно потому, что ты маленький — я всё чувствую острее. И тогда Такемичи впервые понял: его уязвимость — это не слабость. Это то, что делает их связь такой яркой. Тайджу — буря. А он — его единственный тихий берег.