Оборотень-метаморф в доме – залог потери человечности

      Всё произошло до безумия глупо. Слишком быстро – Линусу не хватило лишь нескольких секунд, чтобы подумать о том, к чему это может привести. Импровизация порой была не его самой сильной стороной. Но поделать он ничего с собой не мог. Было у него кое-что, что всегда стояло на ступеньку выше его собственной безопасности и благополучия - и это были безопасность и благополучие детей.              Сэл, учился принимать свою форму по желанию, а не под влиянием каких-либо эмоций. Часто в часы между занятиями, предназначенные для их свободного времяпровождения, он проводил именно так и в его компании. Забравшись на мраморною кухонную стойку, где Линус с чашкой крепкого чая читал книгу, он лежал рядом в форме померанского шпица, уткнувшись мордочкой в лапы, и внимательно ловил каждое слово.              За год жизни в доме над лазурным морем Линус ни раз ловил себя на тех вещах, которые раньше он бы и не помыслил делать. Одним из его любимых новых занятий стало чтение в слух для детей или своего мужа. Так и сейчас он мягким голосом неспешно читал строки какого-то приключенческого романа для Сэла, который, казалось вот-вот впадёт в дрёму.              Как это нередко бывает в стенах этого дома, тишина и спокойствие продлились недолго. Дверь на кухню распахнулась, с грохотом врезавшись в стену позади, заставив погрузившихся в процесс чтения Линуса и Сэла подскочить на своих местах. Сидевший у самого края Сэл, вскочив, пошатнулся и выставив заднюю лапу, встретил лишь пустоту. С широко раскрытыми глазами, он с паникой начал заваливаться назад.              Тут же подставляя руку, Линус в ужасе наблюдал, как в замедленной сьемке Сэл начинает перебирать передними лапами, пытаясь ухватиться хоть за что-то, но не встречая ничего на пути, валится со стола, щёлкая зубами и скуля.              Линус грохнулся со своего стула и с ужасным хрустом упал на собственные колени, схватив одной рукой Сэла и подтягивая следом вторую, за секунду до того, как голова шпица встретилась с мраморным паркетом. Колени выли от жёсткого приземления. Кровь стучала в висках. Линус в облегчение зажмурился и обмяк, как только мягкий мех оказался в его руках.              Не успел он полностью принять на себя весь небольшой вес животной формы мальчика, как вскрик эхом отскочил от стен кухни. Резкая и нежданная боль расцвела в предплечье. И сквозь пелену адреналина и ужаса Линус начал понимать, что крик принадлежал ему. Тут же раздались скуления столь раздирающие, что Линус почувствовал, как сердце его сжимается до такой степени, что случись с ним сейчас сердечный приступ, он бы не удивился.              Распахнув глаза, он впился взглядом в Сэла, выискивая причины столь душераздирающих звуков. Ему поплохело от мысли, что он мог ненароком покалечить своего мальчика, пытаясь спасти того от падения. Причина такого поведения крылась в другом. Тут же его бросило в холодный пот. Он замер и в онемение уставился на свои руки. Сэл в них дрожал, как осенний лист на ветру, сжавшись до невероятно крошечных даже для своей породы размеров. Прижав уши, он смотрел на руку мужчину. Ту, которой он схватил его падающего со стола.       Белый паркет из мрамора казался ещё белее на фоне неестественно ярких пятен, что расцветали поверх красными цветами.       Синяк уже расцветал под безошибочным следом от укуса.       

      Произошёл инцидент. В одном из предыдущих приютов. Его ударила повариха на кухне, когда он попытался взять яблоко. Сэл ответил единственным знакомым ему способом. На следующей неделе повариха … претерпела некоторые изменения.              Из проема послышалось резкое втягивание воздуха. В комнате немного похолодало. Линус успел увидеть перекошенное от ужаса лицо Люси, который сжимал рот руками, прежде чем тот поймал его взгляд и выскочил из кухни. Сэл шмыгал носом и продолжал поскуливать. В коридоре послышались звуки тяжёлого бега, словно кто-то врезался в косяки. Через секунду голова Артура, а вскоре и всё его тело появились через распахнутую на кухню дверь.              Ему не потребовалось и пары мгновений, чтобы всё понять, как и Фи с Талией, что стояли сзади. Артур подбежал к нему и подхватил под нетронутую руку, помогая встать, пока девочки ошарашенно не могли отвести взгляда от крови на полу.              - Талия, сходи проверь, как там Люси, пожалуйста. Фи, позаботься о Сэле. Мы скоро вернёмся.              Артур забрал из его рук дрожащего Сэла и аккуратно передал ещё не пришедшей в себя Фи. Талия уже исчезла, и Артур обеспокоенно провожал взглядом и вторую девочку.              Следующие пару минут прошли для Линуса как в тумане. Не успел он понять, как уже сидел в одной из ванных комнат на бортике ванны, пока Артур осторожно перебинтовывал его руку, бросая на Линуса обеспокоенные взгляды. Он чувствовал эту панику в жёсткой позе Артура, в его слегка дрожащих пальцах, когда глаза его падали на то место, где под бинтом скрывался маленький укус.              - Это был несчастный случай. Сэл не виноват. Просто .. досадная ошибка с моей стороны.              Артур вскинул на него взгляд, поджал губы и достал ножницы, подрезая край бинта.              - Я так и понял. Сэл никогда бы не укусил кого-нибудь. Я удивлен, что это произошло. Пусть даже случайно, - сказал он, откладывая ножницы              Линус нахмурился.              - Если хочешь кого-то обвинить, то вини меня, а не ребенка. Он чуть не расшибся. Мне стоило более внимательно присматривать за ним, чтобы не пришлось ловить его, когда он уже падал с стола.              Поражённый его защитным гневом, Артур удивленно моргнул и закачал головой. Забинтованную руку Линуса украшал бантик, на который Артур положил свою горячую руку. Он пронзительно посмотрел на Линуса и с горькой улыбкой наклонил голову к нему.              - Я никого не виню. Мне очень грустно и немного страшно, что это случилось с тобой. Боже, Линус. Мне правда очень жаль. Ты никогда не должен был ощущать это на себе. Ты никогда не должен был ничем кроме человека.              Линус побледнел.              - Почему Сэла поместили сюда?              - Потому что он передаёт метаморфизм через укусы.              Осознание положения сбило его словно фура. В глазах поплыли чёрные пятна.              - Я стану Магическим. Боже. Мне нужно будет пройти регистрацию. Боже. Ладно. Думаю, меня сейчас стошнит.              Дышать стало невыносимо трудно, а ванная будто бы уменьшилась в размерах. Стены и духота давили. В горле стоял ком. Всё в нём начало кричать о беге. Горячие мозолистые руки провели по его волосам и, спустившись вниз, легли на щёки. Поглаживая их большими пальцами, Артур не давал ему смотреть никуда, кроме как на своё собственное лицо.              - Линус, милый, тебе не ну–              Артур запнулся, отвёл взгляд и слегка дёрнувшиеся брови выдали его мысли.              Ему самому оставалось только грустно хмыкнуть. Сердце всё ещё судорожно билось о его ребра.              - Если не хотим проблем или чтобы детей не забрали, придётся. Если не зарегистрируюсь, то потом это обернётся против нас. Боже, хотя. Хотя если я зарегистрируюсь, станет понятно, что инцидент с укусом повторился. Вдруг это просто так не оставят? Если они решат забрать Сэла или ещё хуже-              - Линус, тебе нужно остановиться. Ты задыхаешься.              Выдохи были нечастыми, а вдохи прерывистыми. Он начал глотать воздух, пытаясь сморгнуть слёзы. Артур смотрел на него с грустью и чем-то, что нельзя было назвать ничем кроме как любовью.              - Почему ты так смотришь?              Только и сумел выдавить из себя Линус.              - Только ты в такой ситуации можешь переживать о детях и ни разу даже не обмолвиться о том, что в ближайшее время столкнёшься с … видоизменениями. Ты нечто, Линус Бейкер.              Непроизвольный смешок вырвался из Линуса, когда он понял, что по факту ещё ни разу не подумал, что теперь он будет метаморфом. Как Сэл.              Сэл.              Линус вскочил с бортика ванной.              - Сэл, бедный мальчик, он был в таком ужасе. Мне нужно, нужно-              Артур не успел схватить его за руку, как он выбежал из ванной, оставив мужчину лишь смотреть ему вслед. Артур уже набрал в грудь воздуха, чтобы окликнуть мужа, но в последний момент сдулся и покачал головой, сам вставая с места рядом с ванной. У него тоже был мальчик, которого нужно было навестить и успокоить.