Оборотень-метаморф в доме – залог потери человечности

      Дверь Сэла, как и ожидалось, была закрыта. На стук никто не откликнулся, и Линусу ничего не оставалось кроме как ждать. Проведя рукой по коротким волосам, он посмотрел на дверь и с кряхтением присел рядом. Из комнаты подростка не доносилось ни звука. Линусу следовало узнать у Фи, точно ли Сэл в комнате или они ушли куда-то за пределы дома в поисках тишины и уединения, чтобы прийти в себя после произошедшей не так давно ситуации. Делать он этого не стал. Место под бинтом начало зудеть, и Линус не задумываясь начал чесать укус. Что-то внутри него подсказывало, что мальчик в комнате и также, как и он, ловит каждый звук поблизости. Только в отличии от Линуса, слух у Сэла пока был получше.              Пока.              Линус сглотнул и вытер вспотевшие ладони о штанины брюк. Прочистив горло, он покосился на дверь.              - Сэл?              Конечно, его вопрос встретила лишь тишина.              - Сэл, дорогой, откроешь?              Линусу померещился скрип половиц, но с таким же успехом это могли быть и звуки из другого места. Дом был старый и скрипел, демонстрируя свои годы жильцам.              Мужчина старался говорить не очень громко, чтобы не тревожить других детей, но и так, чтобы дверь не слишком заглушала его голос. Хотя он понимал, что даже если бы он шептал, если бы Сэл захотел, он бы услышал. Вопрос был в том, хотел бы Сэл его сейчас услышать или нет? Линус не хотел рисковать и позволял своему голосу свободно течь где-то на тон громче обычного.              - Можешь не открывать, если не хочешь, просто прошу выслушай.              Сказал Линус и заёрзал, не в силах совладать с волнением.              - Прости, что поставил тебя в такое положение, мой мальчик, я не думал, что всё так закончится, но что есть, то есть. Я бы сделал это снова, если бы это означало, что ты будешь в целости и сохранности. И так для каждого из вас. И превратись я хоть в динозавра, всё равно не пожалел бы.              За дверью послышался стон половиц, который он проигнорировал и продолжил.               - Сэл, главное прошу от всего сердца: не вини себя. В случившимся нет твоей вины, и я тебя не виню, никто тебя не винит. Всё хорошо, всё будет хорошо.              Линус слегла рассмеялся.              - Подумал вот только что, что теперь буду учиться вместе с тобой. Ну учиться никогда не поздно, верн-              Дверь распахнулась и на Линуса сверху уставились покрасневшие от слёз перепуганные глаза. И с удивлением Линус отметил, что в них плескалась злость. Сбитые в кучу брови на переносице лишь это подтверждали.              - Как?              Гаркнул на него Сэл, и Линус в шоке пошатнулся.              - Как?              Только и оставалось ему переспросить. Сэл не сводил с него глаз, в которых снова наворачивались слёзы.              - Как ты можешь извиняться передо мной? Как ты можешь так легко всё это говорить? Как можешь не видеть моей вины? Почему ты так добр, почему ты не- я же всё испортил, сделал тебе больно, а ты- я не хотел, но- боже – Линус, мне так жаль, мне так жаль, прости.              Злость сменилась скорбью.              Сэл разразился рыданиями. Схватившись за волосы, он осел на пол, а Линус не раздумывая в несколько неуклюжих движений оказался рядом, вовлекая плачущую массу подростка в крепкие объятия. Поглаживая его по волосам, он чуть-чуть покачивался из стороны в сторону, пока Сэл плакал в его плечо.              - Всё в порядке, Сэл, не нужно извиняться, потому что я изначально не был на тебя обиде. Ты ничего не портил. Несчастные случаи случаются, будь она неладна эта тавтология, которую ты так не любишь, но это так.              Сквозь слёзные икания пробился неуверенный смешок и Линус улыбнулся.               - У меня есть ты, у меня есть Артур. Я знаю, что скорее всего будут возникать трудности, но я справлюсь, благодаря вам. Пока вы рядом, нет ничего с чем бы я не мог справиться и чего бы я не мог пережить.              Подросток отстранился от него и неловко вытер нос и глаза, опухшее от слёз тёмное лицо не выражало ничего кроме робкой надежды и грусти. Линус мог поклясться, что это выражение заставило что-то в его сердце ужасно надломиться. Видеть эти чувства было ему невыносимо. Сэл обнял себя за плечи и опустил глаза в пол. Ещё дрожа от рыданий, он говорил не очень быстро и совсем не уверенно.              - То есть ты не злишься на меня?              - Нет, дорогой, совсем нет.              - Даже если я с-сделал тебе больно?              Линус проследил печальный взгляд Сэла до своего перебинтованного предплечья.              - Даже так. Было больно только поначалу, сейчас просто чешется, не переживай.              Он улыбнулся и неосознанно почесал руку, заставив темнокожего подростка сморщиться.              - И ты … не уйдёшь от нас?              - Боже правый, конечно нет, Сэл. Не знаю, что может меня заставить покинуть этот остров. Если это что-то и существует, то превращение в метаморфа-оборотня точно этим не является.              Озвучивание действительности было странно. Слова странно перекатывались на языке. Стоило Линусу сказать их, как внутри словно что-то изменилось. Будто озвучить означало сделать это реальным, чем оно по сути и являлось. Метаморф-оборотень – значилось бы в его биографическом листе с этого момента. Это было дико, немного страшно, и Линус ещё совершенно не осознавал положения, в котором оказался волей судьбы. Слова ещё не накладывались на реальность и вызывали в его голове диссонанс. Ещё буквально полчаса назад он был стопроцентным человеком и не было никаких предпосылок для смены сущности и вида. И вот где он сейчас.              Сэлу знать об этом резком экзистенциальный кризисе не стоило.              Тишина свидетельствовала, что подросток, как и он, погрузился в глубокие раздумья, но вдруг он что-то прошептал, а потом словно испугавшись сказанных самим собой слов, зажал рот рукой. Брови Сэла поднялись так высоко, чуть ли не до линии волос. Весь вид его кричал о том, что подросток понял или вспомнил что-то очень важное, что возможно добавит Линусу пару новых морщин или седых волос.              Не успел мужчина задать вопрос, как Сэл выпалил.              - Мне придётся уйти? Меня заберут?              - Чт-              - Наш дом закроют? Инцидент с укусом повторился. Департамент же просто так не оставит это.              - Сэл, дорогой, думаю, сейч-              Но подросток с пустым взглядом смотрел мимо него и похоже видел всё, что произносил вслух. Он даже не замечал присутствия Линуса, что очень нервировало мужчину. Обычно тихий Сэл начал говорить всё громче и громче, и это грозило привлечь нежелательное внимания других обитателей дома. Но подросток, объятый травмами прошлого и страхами будущего, этого не осознавал и начал тараторить.              - Они отправят нового инспектора, но он будет не тобой. Другие никогда не понимают, и этот не поймёт.              - Сэл.              - И приют, наш дом, з-закроют. Меня где-нибудь запрут под надзор Департамента, чтобы я больше не мог причинить никому вреда, всех разошлют по школам, а тебя заставят проходить регистрацию, а потом-              - Сэл!              Линус тут же прикусил себе язык, но было уже слишком поздно. Сэл вздрогнул всем телом и на месте подростка через секунду в копне одежды барахтался померанский шпиц. Презрение к собственной импульсивности и ненависть к самому себе лианами начали обвивать его сердце. Линус чертыхнулся про себя.              - Прости, боги, прости, Сэл. Я не хотел тебя напугать. Можно тебя перенести в комнату?              Получив через несколько секунд кивок, он встал с пола и отряхнулся. Подхватив шпица под руки, он занёс его в комнату и, поставив на заправленную кровать, вздохнул.              Пожевав губу, Линус пару мгновений смотрел в потолок, а когда шпиц в его руках перестал дрожать, тихо-тихо начал.              - Я не могу ничего обещать, Сэл, но могу сказать одно. Никто из живущих здесь не допустит такого исхода. Мы бросим все силы, но не позволим закрыть этот приют. Если нужно будет пройти регистрацию ради сохранения приюта, то я это сделаю. Если пришлют инспектора, мы сделаем всё, чтобы в финальном отчёте была рекомендацию по сохранению этого дома. Тебе не нужно переживать об этом.              Линус проглотил подступающий к горлу ком, чтобы не заплакать.              - Хоть ты и самый взрослый из детей, ты всё ещё ребёнок. Не нужно думать об этом, пока нет. Оставь тревоги и проблемы нам, взрослым. А если нам всё же нужна будет ваша помощь, мы всегда вам об этом скажем. Обещаю, Сэл. Тебе больше не нужно сражаться в одиночку, можешь положиться на нас. Мы ведь семья, и очень тебя любим.              Мягкий комок пушистой шерсти врезался в него, позволяя притянуть себя в объятия.              Уткнувшись в мягкий бок, Линус не заметил появившегося в проёме комнаты Артура, чьи волосы торчали в разные стороны, а кашемировый свитер был в чем-то …чёрном. Поэтому подняв взгляд, Линус чуть не вскрикнул. Артур извиняюще повёл плечами и слабо улыбнулся.              - Что случилось? – быстро спросил Линус.              Артур поглядывал в другую часть коридора. Туда, где находилась их комната.              Их комната и комната Люси.              - Ты не мог бы поговорить с Люси, пока он окончательно не заморозил дверь к себе в комнату?              Линус тупо моргнул.