Оборотень-метаморф в доме – залог потери человечности

      Сэл терпеливо посмотрел на Линуса и с какой-то нежностью вздохнул. Робкая, неуверенная улыбка появилась на его лице, и Линус сказал себе, что постарается сделать всё возможное, чтобы не расстроить его.              - Это не так сложно, как кажется. Тебе нужно прислушаться к себе. Это чувство где-то в груди, ты не спутаешь его ни с каким другим. Закрой глаза, - сказал Сэл, и Линусу не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться.              Другие дети разбежались по комнатам или на улицу, кто куда, после того, как Артур разогнал их от съёжившегося и смутившегося Линуса. Он поджал уши, пока груда сверхъестественных детей склонилась и ворковала над ним в умилении. Хоть он и был собакой, у него всё равно было чувство, что белую шерсть его морды окрасил багровый румянец. Когда Артур со смехом прогнал эту ораву, не долго Линус ощущал благодать тишины и спокойствия. Не прошло и нескольких минут, как он поймал на себе смеющийся взгляд карих глаз.              - Прости, Линус, я больше никогда не смогу упрекать детей за это, я их так понимаю, - сказал Артур и рассмеялся, когда Линус недовольно махнул хвостом.              Проигнорировав поспешные извинения мужа, Линус понял, что пора было это как-то заканчивать.              Так он и оказался здесь, в комнате Сэла, который сразу понял, что от него хотел Линус, стоило тому появиться у подростка на пороге. Прошли почти сутки, а он так и не вернулся обратно к своему человеческому облику. Сэл заверил, что всё в порядке, но Линус уже начинал скучать по большим противопоставленным пальцам и чёрному чаю, поэтому решил не откладывать это в дальний ящик.              Он снова прислушался к голосу Сэла.              - Тебе нужно сосредоточится на внутренних ощущениях, а когда почувствуешь то, что я тебе описал, следуй за этим чувством. Сфокусируйся на нём. Если тебе сложно, то сначала проследи за ощущениями своей новой физической формы. Как по-другому она ощущается, какие отличия ты замечаешь. Потом будет легче.              Линус не открывал глаз, крепко зажмурившись, глубоко уйдя в себя.              - Когда поймёшь о каком чувстве я говорю, то сможешь попасть в «ментальное пространство», как я его называю. Тебе в какой-то степени придётся приручить эту новую часть себя. Подружиться с ней. Показать, что вам не нужно враждовать, а наоборот лучше быть сообща. Нужно чтобы вы доверяли друг другу. Эта форма одновременно является тобой, но при этом нет? Это сложно, я сам не совсем понимаю. Если будешь отвергать её, то у тебя могут возникнуть эм … проблемы с контролем. У тебя не будет связи с животной формой, и она как бы обретёт свою форму сознания, что грозит ужасными последствиями эээ….              Линус в ужасе распахнул глаза, и уставился на Сэла, который неловко потирал предплечье, видимо поняв, что не стоило это говорить. По крайней мере сейчас.              - Прости, Линус, я что-то … не подумал.              Уши Линуса поникли, он возвёл глаза к потолку, но через несколько секунд фыркнул и покачал головой, пытаясь дать понять, что всё в порядке и можно продолжать. Сэл потёр шею и продолжил.              - Пока понятно?              Линус кивнул и закрыл глаза.       - Когда попадёшь в «ментальное пространство», то окажешься в своей человеческой форме. Ты увидишь свою животную ипостась, и чтобы принять человеческий облик и в реальном мире, ты должен установить с ней связь. Не торопись, не тревожься, будь спокоен. Она видит тебя, чувствует, знает, о чём ты думаешь, даже если у вас пока нет связи. Когда она позволит подойти, то подходи. Дальше ты сам поймёшь, что делать. После этого, чтобы выйти из этого пространства, нужно просто открыть глаза.              Линус молчал.              Сэл поёрзал.              Линус резко распахнул глаза и радостно подскочил к подростку. У того расплылась широкая улыбка.              - Ты понял, да?              Линус замотал головой, хвост болтался из стороны в сторону.              - Тогда не буду задерживать, - сказал Сэл и рассмеялся, когда Линус боднул его признательно головой и выскочил за дверь.              ***              Было приятно ощущать себя в своём теле подумал он, даже если оно ощущалось каким-то далёким.              Когда он открыл глаза, то подумал, что возможно ослеп. Но спустя пару секунд понял, что таким было «ментальное пространство». Белый цвет окружал его сверху, снизу и со всех сторон. Ни теней, ни углов – ничего. Хотя «ничего» - это неправильная формулировка. Сердце Линуса на мгновение дрогнуло, но он тут же сжал кулаки, быстро вдохнул и медленно выдохнул.              В десятке метрах от него неподвижно сидел пёс и смотрел в его сторону, сверля тёмными умными глазами.              Линус решил не спешить.              Так они и смотрели друг на друга, пока пёс вопросительно не наклонил голову. От чего-то Линусу показалось, что было в этом жесте что-то насмешливое над его неуверенностью, и тут же зарделся. Сомнения развеял лай и то, как пёс замотал хвостом.              Лицо Линуса приняло извиняющееся немного виноватое выражение. Тут же вырвался неуверенный смешок.              Сделав на пробу короткий шаг, он остановился. Пёс спокойно продолжал сидеть. Так он сделал шаг, а потом ещё один, а потом ещё. Так десять метров превратились в пять, и он остановился. Что-то в этом казалось правильным. Хоть до животного ещё было прилично расстояния, Линус наклонился и, поджав под себя ноги, присел.              Пёс с любопытством взирал на него, всё ещё не покидая своего места.              Линус закрыл глаза, потёр ладонями лицо, вскинул подбородок и с улыбкой открыл их.              - Я не буду врать. Мне страшно. Я совсем не готов к тому, как измениться моя жизнь. Мне не приходилось даже думать, что я окажусь в этом самом месте когда-нибудь. Я знаю, что не смогу быстро всё принять, быстро ко всему привыкнуть.              Линусу оставалось надеяться, что его второй части захочется слушать продолжение его речи после таких слов.              - Но я знаю, что однажды я смогу это сделать. Что эта ситуация не плохая. Только от меня и моего взгляда на неё зависит будет она чем-то плохим в моей жизни или же хорошим. И пусть сейчас ещё тяжело видеть только хорошее, знаю, что так будет не всегда. У меня есть муж, прекрасные дети, они не дадут мне пропасть, они помогут извлечь из этого положения много интересных плюсов. Я знаю, что всё будет хорошо. Надеюсь, что ты разделишь это будущее со мной.              Пёс внимательно слушал. И пусть почти не подавал знаков, Линус нутром чувствовал, что всё сказал правильно. Всё будет хорошо. Он это знал.              И пёс встал, встряхнулся всем телом, а потом сделал шаг. А потом ещё один и ещё. И остановился прямо перед ним. Глаза Линуса блестели от слёз, а пёс смотрел на него. И было в этом взгляде что-то доброе и знакомое. Что-то его. Руки Линуса зарылись в шерсть, лапы коснулись его колен.               Он открыл глаза.              ***       Дверь с грохотом распахнулась, и домочадцы подскочили в гостиной.              - Артур, дорогой, ставь чайник!              На кухню ворвался Линус. Одежда была помятая и словно одетая впопыхах, но это было неважно по сравнению с довольной улыбкой на его лице.              Все дети вскочили.              - Линус!              - У тебя получилось!              - Ура, Линус вернулся!              Линуса почти сбило с ног, когда в него со всех сторон врезалось шесть радостных маленьких тел. С хохотом он принял это объятия. Волосы взъерошила горячая рука, он встретился взглядом с карими глазами мужа, что сияли гордостью и восторгом.              И Линус знал, что не соврал новой части себя.              Всё будет хорошо!              

Конец.