Дочь властелина империи

            Сулейман продолжал молчать.             А Анастасия ожидала услышать, что Мустафа никуда не поедет, пока не разрешится вопрос с землетрясением.             Но Сулейман, если и думал о чём-то подобном, заговорил совершенно о другом.             Во всех предыдущих видениях Нурбахар, в той или иной мере, фигурировали волшебные дети.             Поэтому Сулейман поинтересовался, имеет ли мальчик Хасан, которого Анастасия видела на стеклянном дереве, какое-то особое значение?             Может быть его место здесь в Стамбуле, рядом с другими волшебными детьми из видений?             Но Анастасия ничего об этом не знала.             Вообще, её куда больше волновал другой, совсем не волшебный ребёнок — рыжий Селим.             Ему, в мусульманской традиции, недавно исполнилось семь. Но по подсчётам Анастасии он родился в конце мая 1524-го, поэтому ему всё ещё было шесть лет.             Шестилетний, щекастый, рыжий, с веснушками у носа.             Как он пробил себе путь к трону?             Как, имея перед собой преграду в виде двух старших братьев, сумел выжить и оказаться на троне?             Ему от матери, вместе с рыжими волосами, передалась склонность к предательству?             Но и мальчик Хасан, которого Анастасия видела во сне, тоже её волновал.             Может, он и впрямь должен жить в Стамбуле?             Вдруг он имеет какое-то важное значение для божьего замысла?             Вдруг спасение целого города затевается ради одного лишь маленького мальчика, чтобы он гарантированно выжил?             Княжна весь вечер задавала себе десятки вопросов.             Но ответ получила лишь на один:             Ночью ей снова приснилось то самое дерево Эрзинджана, только более крупным планом.             Анастасия стояла к нему практически вплотную, разглядывая его старые изогнутые ветви.             И сидящего на них Хасана.             Ему было около восьми-десяти лет. Худое смуглое лицо. Светло-карие глаза. Чёрные грязные волосы торчали во все стороны.             Княжна проснулась с пониманием, что этот мальчик должен попасть в Стамбул.             Но зачем — этого она не знала.             Может быть...             Или, возможно...             ...Анастасия замерла, на несколько секунд перестав дышать...             Вариант, который пришёл ей в голову, объяснял абсолютно всё, что происходило с ней на протяжении последних пяти с половиной лет.             А воображение рисовало отчётливую картину будущего.             Ближайших сорока трёх лет.             Нурбахар, которая в четыре года утонула в пруду, скоро исполнится десять.             Анастасии, которую расстреляли в семнадцать, исполнится двадцать три.             Через несколько месяцев Анастасия, находясь в теле Нурбахар, встретится с мальчиком Хасаном, который должен был погибнуть в результате землетрясения.             И эти два с половиной приведения будут расти вместе.             Примерно семь лет спустя сыграют свадьбу.             Ещё через несколько лет Анастасия забеременеет.             И летом 1541-го, будучи, как говорила бабушка, «по самый нос беременной», похоронит Сулеймана.             Потом тринадцатилетнего Ису.             Мустафу, Мехмеда и Баязида.             А потом, возможно, всё в том же июле или августе 41-го, родит сына и назовёт его в честь любимого брата — Иисусом.             И этот Иисус станет тем самым человеком, который уничтожит ислам.             Точно как сказано в евангелии от Матфея:             «Ты родишь сына и наречёшь ему имя Иисус, ибо он спасёт людей своих от грехов их»             И раз он родится мусульманином, его «свои люди» будут мусульманами, а грех мусульман в том, что они мусульмане.             Поэтому главной миссией мусульманского Иисуса будет искоренение ислама.             Это расставляло всё по своим местам.             Именно ради этого православная Анастасия оказалась в самом сердце исламской империи — ведь стены бесполезны, когда враг внутри.             Ради этого стала частью правящей династии и известной святой гадалкой — чтобы обеспечить своему сыну-спасителю более удобную стартовую позицию.             И ради этого на свет родились волшебные Иса и Шамиль.             Златовласый Иса — лишь для того, чтобы быть похожим на Алексея.             Чтобы Анастасия к нему привязалась.             Потеряла его из-за странных мусульманских законов.             И передала всю свою боль, ненависть и ощущение несправедливости по наследству маленькому Иисусу.             А Шамиль — это же очевидный Иоанн Креститель.             Библейский Иоанн Креститель — родственник Иисуса, родившийся чуть раньше спасителя и ставший опорой во всех его деяниях.             Значит, Шамиль будет на стороне Иисуса и его идей.             А сам Иисус...             Возможно, его, как и библейского Иисуса, казнят в тридцать три года.             Возможно, Анастасия, как и Пресвятая Богородица Мария, будет на это смотреть.             Возможно, Иисус не успеет ничего кардинально изменить при жизни.             Но станет основой движения, которое изменит человечество.             Анастасия точно не знала, так всё будет или нет.             Но что-то подсказывало, что это и есть тот самый ответ, которого она так долго ждала.             И он не оставлял никаких надежд на то, что Иса доживёт до четырнадцати...             ...Княжна оставила служанок за дверью и вошла в покои Хюррем.             Иса сидел на полу в игрушках.             Хюррем на диване.             Анастасия даже не посмотрела в её сторону, раздражённо, быстро и резко сказав:             — Выйди.             Хюррем заморгала глазами, но поспешно ушла.             А княжна села напротив Исы, который даже не шелохнулся от звуков вокруг, и стала на него смотреть.             Он всё так же был похож на ангела, Иисуса и цесаревича Алексея.             Но даже ему, османской копии настоящего цесаревича, не суждено было дожить до четырнадцати.             Наверное, потому что Земля не место для ангелов.             Но неужели ангелам место в аду?             Неужели Иса, за то, что он родился мусульманином, обречён на вечные муки в христианском аду?             Он ведь даже не настоящий мусульманин.             Да и обрезание ему вряд ли успеют провести.             Так за что ему в ад?             Анастасия посмотрела в окно на клочок синего неба.             Перекрестила Ису.             И уткнулась в его золотую макушку.