A Reflection on Fire//Отражение в огне

      Натаниэль не мог бы назвать точное время прибытия в Пальметто, потому что был слишком уставшим и слишком разбитым. Он бы вряд ли вспомнил последние пять часов поездки, потому что все время находился в каком-то полубредовом состоянии, стараясь бороться со сном. Эндрю вернул их в Пальметто, потому что был более бодрым, более собранным. Эндрю оказался сильнее в борьбе со своими эмоциями. Хотя, Натаниэль уже ставил под сомнение реальность происходящего.       Он заснул в ту же секунду, когда голова коснулась мягкой подушки, а тело приняло горизонтальное положение. Это была даже не его кровать. Это была и не кровать вовсе, а ярко-блять-оранжевый диван в общей гостиной. Мягкий диван и огромный стресс наградили Натаниэля крепким, а главное долгим сном без сновидений. На утро он чувствовал себя менее разбитым и мог уверенно заявить, что является прошлой версией себя, только вот никакой прошлой версии больше не существовало. Он втоптал себя в грязь. Смешал с дерьмом и даже не заметил. И ему в этом здорово помог Ичиро Морияма.       Кто-то из соседей, покинувших комнату в этот час, заботливо укрыл Натаниэля пледом, не давая замерзнуть во время сна с открытым окном. На столе даже стояла холодная кружка кофе, который Натаниэль бессовестно вылил в раковину, просто потому что проспал момент общего завтрака и не хотел потреблять кофеин в полу замороженном виде. Парень наскоро принял душ, закрыл злополучное окно, запустившее в комнату слишком много прохлады, и проверил поставленный на зарядку смартфон. В комнате никого не было, что стало весьма очевидным, когда Натаниэль впервые за день поднял взгляд на часы: половина четвертого. Он проспал не только тренировку, но и учебные занятия. Почему-то хотелось верить в то, что Эндрю тоже не посетил сегодня пары, ведь тогда ситуация вышла бы совсем странной, ведь они вернулись из Мичигана вместе. Спросить об этом было не у кого, ведь ни самого Эндрю, ни его брата, ни, даже Кевина, в комнате не оказалось, хотя последний наверняка уже должен был быть здесь. Единственной связью с реальностью стало сообщение от Ники, в котором он попросил Натаниэля срочно зайти в комнату Мэтта. Учитывая, что смс пришло сорок минут назад, а его никто не разбудил, то срочность ставилась под вопрос. Тем не менее, Натаниэль поднялся и пошел туда, где его наверняка должны были ждать.       Только возле двери Натаниэль понял, что место встречи Ники выбрал весьма и весьма странное, но разбираться с этой проблемой решил лишь в случае ее гипотетического возникновения, потому что причин не доверять Ники у Натаниэля не было.       Постучавшись для приличия пару раз и не услышав звуков протеста, Натаниэль открыл дверь в комнату старшекурсников, сразу же натыкаясь на весьма увлекательную картину. Количество человек в комнате явно превышало заявленное число проживающих: Сет вальяжно раскинулся на диване, положив голову на колени Элисон Рейнольдс, Мэтт сидел по правую руку от Абрама, спиной к входу, и активно жестикулировал неприличными жестами в сторону Аарона Миньярда, сидящего в позе лотоса напротив, Ники громко смеялся, упираясь в собственные коленки и пихал в плечо Ден, усевшуюся напротив дивана.       Когда Натаниэль оказался в комнате, процесс бурной жизнедеятельности не остановился, как это было в прошлый раз. Наоборот, лишь Аарон его заметил, из-за чего ткнул локтем в бок Ники, привлекая его внимание. — Доброе утро, — улыбнулся Ники, махая рукой в знак приветствия. — Выспался? — Я проспал пары. Мог бы и разбудить, — произнес Натаниэль, игнорируя издевательское «утро». — Мы сказали, что ты заболел, — отмахнулся Аарон. — Эбби нарисует справку. — Это не избавит меня от отработки, — хмыкнул Натаниэль, благодарно кивая Аарону. — Что случилось? — обратился он к Ники. — Ты просил срочно подойти. — Прям срочно? — хмыкнул Абрам. — Молчи, а то я сделаю тебя банкротом! — воскликнул Ники. — Подожди минутку, нам нужно срочно удвоить бабки. — Выглядишь помятым, — подал голос Сет, кажется, впервые обратившийся к Натаниэлю вне корта. — О, не сомневаюсь, — искренне усмехнулся Натаниэль, подходя ближе к команде.       На полу оказалось разложено игровое поле «Монополии», а напротив каждой пары игроков виднелись карточки разного цвета. Натаниэль не врал, когда говорил, что знает об этой игре, ведь, как бы иронично это не звучало, но в детстве они несколько раз играли в нечто подобное с Ичиро. Японец всегда побеждал, заграбастывая себе в руки все территории. Кто бы мог сказать, что спустя столько лет Морияма решит перенести игру в реальную жизнь и заменить карточки-улицы на города, а кубики-домики на людей. — Если вы сможете выкупить голубую карточку у Ден, то ваш доход вырастет в двое, потому что у Абрама и Мэтта нет построек в этой половине поля, — на немецком прошептал Натаниэль, протиснувшись между Аароном и Ники. — Эй, эй, эй! — запротестовал Абрам. — Мы установили запрет на иностранные махинации. — Мне повторить по-английски? — выгнул бровь Натаниэль. — Ты не имеешь права голоса, ты не в команде, — ухмыльнулся Абрам. — Я финансовый консультант! — Тогда я — балерина, — хмыкнул Абрам.       И, вообще-то, он был прав в этом подколе, потому что Натаниэль Веснински обращался со своими сбережениями из рук вон плохо. Достаточно вспомнить восемь стаканов кофе, которыми он наградил Эндрю Миньярда за эту поездку. Отсутствие Эндрю в комнате было логичным, но тем не менее вводило в лёгкое замешательство, ведь если он не здесь и не в их гостиной, то…где? Почему-то Натаниэлю очень хотелось знать ответ на этот вопрос, хоть свой порыв он и аргументировал желанием поблагодарить Эндрю за эту поездку, за возможность взять в руки руль, за приятную компанию, за поддержку, за откровенность и за тот поцелуй, при воспоминании о котором светлая кожа Натаниэля покрывалась румянцем. Какого, спрашивается, хера?! — А где Эндрю? — как можно спокойнее спросил Натаниэль, сосредоточив свой взгляд на Ники. — Точно, — резко дернулся Ники, откладывая кубики в сторону. — Нам нужно успеть, пока не вернулся Эндрю. — Успеть… что? — спросил Натаниэль, переводя взгляд теперь на Аарона, который продолжал буравил взглядом мягкий белый ковер. — Скоро Хэллоуин, — улыбнулся Ники, возвращая внимание Натаниэля к себе. — Мы решили, что было бы забавно отпраздновать его вместе. — Ты решил, — вклинился в разговор Мэтт. — Я все еще считаю совместную поездку в «Райские сумерки» — сомнительным мероприятием. — Тем более в компании Монстра, — цокнула Элисон.       Натаниэль ошарашенно переводил взгляд с одного члена команды на другого, не имея возможности вклиниться в их занимательную беседу. Они ведь говорили не серьезно? — Нам было бы полезно командное мероприятие! — воскликнула Ден. — Мы могли бы поесть пиццу в комнате отдыха, — пожал плечами Сет. — Алкоголь раскрепощает, — настаивала на своем Ден. — Давай я тебе просто так бутылку принесу, чтобы твою голову больше не посещали такие идеи, — продолжал возмущаться Сет. — Нат, мы подумали, что было бы неплохо поехать в Колумбию всем вместе, — натянуто улыбнулся Ники. — Идея — дерьмо, — подал голос Аарон, поднимая глаза на Натаниэля. — Скажи им. — Ничего не говори, — Ники поднял руку вверх. — Мы уже проголосовали, твой голос ничего не изменит. Неудивительно, блять. — Тогда зачем мне эта информация? — задал логичный вопрос Натаниэль. — Они хотят отправить тебя к Монстру на переговоры, как слабое звено, — улыбнулась Элисон. — Да, тебя не жалко, — рассмеялся Сет. — Они шутят, — хохотал Ники. — Нам тебя жалко. — Ты идиот? — обратился к кузену Аарон. — Я неправильно выразился! — тут же воскликнул Ники. — Я не имел ввиду, что мы тебя жалеем или… — Боги, замолчи уже, — усмехнулся Абрам, заглядывая брату в глаза. — Почему-то Ники убеждён, что у тебя преимущество в разговоре с Эндрю. — на этих словах его бровь приподнялась, отображая скепсис. Видимо, даже для Абрама это было новостью и поводом для сомнений.       Преимущество? Натаниэль перевёл взгляд на Аарона, тот выглядел более чем сосредоточенным, поэтому признаков обиды в его взгляде не было, хотя будь на его месте сам Натаниэль, он бы воспринял подобное высказывание весьма бурно. Если бы речь шла об Абраме, разумеется. — Если план выгорит, то я позову Кейтлин, — сказал Аарон и по комнате пронеслось возбужденное «О-о-о» от старшекурсников. — Если план выгорит, то мы наконец закроем пару ставок, — улыбнулся Мэтт. — Ладно, я беру свои слова назад на счёт «сомнительной идеи». — Ой-ей, а нам уже пора ехать, — улыбнулся Ники, выхватывая свой мобильный из заднего кармана. — Я запомнил сколько денег у меня было, — он сощурил глаза, глядя на Абрама. — Поэтому узнаю, если решишь воровать с моей половины.       Абрам по-детски показал ему язык и кинул подушку, от которой Ники бодро увернулся в сторону и выбежал из комнаты. — Подъем, — пихнул Натаниэля в плечо Аарон. — Нам пора ехать.       Натаниэль лишь непонимающе нахмурился, осматривая беглым взглядом каждого присутствующего. Старшекурсники уже принялись рассматривать что-то в телефоне Элисон, а Абрам собирал все свои карточки в общую стопку. Ничего странного не произошло, но Натаниэль чувствовал себя более чем растерянным. Он ощущал скребущее негодование где-то в области груди, но так и не понял с чем оно было связано.       Ники эмоционально рассказывал о том, как проходила их партия в «Монополии», пока они спускались по лестнице, а Аарон молча следовал за ними, не отвлекаясь от своего телефона. Натаниэлю хотелось резко остановить их и задать ряд вопросов, но он продолжал спускаться по лестнице за Ники. С чего они решили, что пригласить старшекурсников в Колумбию — хорошая идея? С чего они решили, что Натаниэль — единственный, кто может решить этот вопрос с Эндрю? Ощущение чужого необоснованного давления стало еще одним неприятным моментом этого дня.       На парковке Эндрю непринужденно опирался на капот своего автомобиля и курил, слушая мелодичную речь Рене. Кевин стоял возле открытой пассажирской двери и недовольно наблюдал за подходящей компанией, сложив руки на груди. Чем Кевин был недоволен — понять было невозможно, поэтому Натаниэль решил не перегружать свой мозг лишними мыслями и спросил по-французски: — Что-то случилось?       Удивительно, но взгляды всех присутствующих на парковке сразу же оказались приклеенными к бывшим воронам. — Нет, — коротко бросил Кевин. — Кевин, я прекрасно сам делаю себе мозги, — усмехнулся Натаниэль. — Давай ты не будешь принимать в этом активное участие, а? — Почему ты не сказал, что поедешь в Мичиган? — грубо спросил он, подходя ближе. — Почему не рассказал о том, что Кенго умер?       Натаниэль буквально заставил себя проглотить едкий ответ, ведь с Кевином нужно было вести себя хорошо, чтобы они все еще могли называть себя друзьями. — Откуда ты знаешь? — спросил Натаниэль. — Абрам сказал мне о Мичигане, а о Кенго мы узнали из утренней новостной сводки! — воскликнул Кевин. — Ты знал! Давно? — Неделю? — выдавил из себя виноватую улыбку Натаниэль.              Вся злость мигом сошла с лица Кевина, меняясь на растерянность и типичное для него недовольство. Он открыл рот, собираясь сказать что-то еще, но закрыл его буквально через секунду, отворачиваясь к машине. — Ты лжец, — выплюнул Кевин. — Я не врал, — нахмурился Натаниэль. — Пошел на хер, — на английском произнес Кевин.       Натаниэль тяжело вздохнул и выдохнул, борясь с истеричным смехом. Он не собирался врать о смерти Кенго или скрывать сам факт поездки в Мичиган, но эта информация просто не приходила к слову. Не мог же Натаниэль во время завтрака передать Кевину чашку кофе и с улыбкой сказать что-то вроде: «Приятного аппетита. Кстати, Господин Морияма умер вчера ночью, поэтому я должен навестить отца в колонии, ведь ему тоже осталось не долго». Это было бы странно, поэтому настоящая обида Кевина была не более чем тщательно спланированным фарсом. — Мы едем или нет? — недовольно произнес Аарон, усаживаясь на заднее сидение. — Сядь в машину или иди на хер, — обратился он теперь конкретно к Натаниэлю.       Неизвестно, действительно ли этот выбор был серьезным, но парень безмолвно опустился на переднее пассажирское сидение, не забыв перед этим показать Кевину, сидящему позади, средний палец. — Я убью тебя, — зашипел Кевин, захлопывая за собой дверь. — Вставай в очередь, — хмыкнул Натаниэль, хоть в глубине души и понимал, что эти слова не настолько смешные, как кажутся на первый взгляд.       Хэллоуин в этом году выпадал на вторник, это означает, что в «Райских сумерках» его будут отмечать в пятницу, за три дня до праздника. Натаниэль узнал об этом, потому что Ники безостановочно болтал всю дорогу до Колумбии. Кевин, кажется, был недоволен этим фактом больше других: во-первых, в пятницу у них игра, а во-вторых, этот праздник он считал детским, о чём не поленился сказать раз пятнадцать за последний час. — Мы не староваты, чтобы наряжаться в костюмы? — скептично спросил Натаниэль у Ники, выходя из машины. — Во-первых, ты здесь самый младший, — улыбнулся Ники, закидывая руку на плечо Натаниэля. — А, во-вторых, являться на вечеринку в честь Хэллоуина без костюма — дурной тон. Кроме того, всем, кто в костюме, полагается бесплатная порция выпивки. — Круто, — обреченно кивнул Натаниэль и, скинув с себя чужую руку, поплелся в сторону магазина.       Стеллажи ломились от всевозможных украшений для дома, начиная от рулонов искусственной паутины и стопок под водку в форме черепов до простеньких наклеек на окна с изображением призраков. Стоявший на полке аниматронный ворон при приближении Натаниэля громко закаркал и захлопал крыльями, заставляя парня дернуться от неожиданности. Натаниэль задвинул птицу подальше, стараясь скрыть с глаз фигурку, вызывающую неприятные ассоциации. Рядом с птицей располагалась змея из той же серии, почему она не могла отреагировать на его приближение? Почему именно ворон?       Натаниэль, как приклеенный, ходил по магазину вслед за Кевином, разглядывая страшные маски и парики удручающего качества. Зал в глубине магазина был отведен под костюмы, поэтому все пятеро Лисов принялись слоняться между стойками с одеждой. От широкого ассортимента разбегались глаза; здесь висели наряды на любой вкус, хотя некоторые и выглядели достаточно нелепо. — Не говори мне, что кто-то наденет на себя это по своей воле, — скривился Натаниэль, проводя рукой по костюмам коробки из-под хлопьев и гигантской губки.       Ники недоуменно вскинул брови. Натаниэль снял со стойки другой костюм — молочный пакет с вырезом для лица и огромной надписью: «РАЗЫСКИВАЕТСЯ ЧЕЛОВЕК». — Прекрасный выбор, Натаниэль, — подначил Эндрю, подходя ближе к кузену. — Лучше оставь этот прикид для Ники. — Нет уж, спасибо, — рассмеялся Ники, забирая костюм потерянного молочника из рук Натаниэля и запихивая его на стойке как можно дальше. — Аарон, ты что, издеваешься?! — воскликнул он, таращась куда-то за спину Натаниэля. — Не вижу проблем, — ответил Аарон, закидывая в корзину медицинский халат.       Натаниэль искренне хотел рассмеяться от увиденного, но не смог. Он лишь постарался запомнить этот момент, сохранить его в голове как можно дольше, как что-то, что приносило радость. И нет, дело совсем не в Аароне или Ники, а в том, что здесь и сейчас Натаниэль чувствовал себя нужным. Первая поездка в Колумбию была проверкой; ежедневная рутина тоже не приносила приятных ощущение, а здесь все было иначе. Они приехали в магазин своей компанией, занимаются выбором костюмов на праздник… И Натаниэль готов стукнуть себя по голове за то, что позволил своему мозгу заполниться такими сентиментальными рассуждениями. Он был рад находиться здесь. — Да ты красавчик! — пропищал Ники, надевая что-то на голову Натаниэля. — Ну-ка, улыбнись! — Что за фигня? — дернулся Натаниэль, снимая шляпу со своей головы. — Ну уж нет, Ники. Я это не надену. — Лучше соглашайся на это, пока он не добрался до стойки с каким-нибудь развратом, — хмыкнул Аарон. — Ковбойский прикид! — улыбнулся Ники, демонстрируя Натаниэлю костюм на вешалке. — Можем купить точно такой же для Абрама и… — живо произнес он, после чего резко замолчал, глядя на собеседника испуганно.       Эндрю в паре метров от них даже виду не подал, что удивлен этим словам, хотя каждый из них знал, что он все слышал и продолжит слушать дальше. Натаниэль состроил максимально невинное выражение лица, глядя на Ники, который искал в его взгляде поддержку. Разве было бы не справедливо, чтобы вопрос первым задал тот, кто проговорился? Но Ники продолжал упорно молчать, вообще не отводя взгляд в сторону. В какой-то момент Натаниэль подумал о том, что тот пытается слиться со стеллажом. — Абрам не наденет это, даже если ваш план и выгорит, — хмыкнул Натаниэль, забирая костюм из рук Ники. — Что это за штаны? — воскликнул он, глядя на это бесформенное нечто. — Это клеш, — показался рядом Кевин, закидывая обе руки на стойку. — И раз вы решили пригласить сомнительных личностей, то мы явно должны выделяться.       Повисла странная тишина. Натаниэль продолжал сжимать в руках вешалку с ковбойским костюмом, Ники стоял напротив и смотрел ему прямо в глаза. Кевин вклинился в разговор, расположившись правее, а Аарон, наоборот, занял положение слева, сложив руки в передние карманы своих джинсов. Единственным свободным местом среди стеллажей оказалось пространство возле Ники, которое спустя секунду занял Эндрю. Натаниэль подавил в себе смешок, когда заметил, как нервно дернулся кадык Ники, когда кузен оказался рядом. — Да уж, — протянул Эндрю. — Вы действительно должны выделяться. — Эм, — привлек к себе внимание Натаниэль, когда этот цирк порядком поднадоел.       Почему Эндрю настолько пугает их, что они сами не могут задать вопрос? Это было глупо и достаточно по-детски, поэтому у Натаниэля просто не оставалось выбора, кроме как взять ситуацию в свои руки. — Команде было бы полезно собраться вместе, поэтому было бы неплохо собрать в Колумбии всех Лисов, — улыбнулся Натаниэль, встречаясь с Эндрю взглядом.       Эндрю пристально смотрел прямо на Натаниэля. Эндрю прекрасно понимал, что эта идея принадлежит не ему, как сам Натаниэль, понимал то, что Эндрю не испытывает явного отторжения к данному предложению. Если судить по его взгляду и достаточно открытой позе, то ему скорее всего было абсолютно все равно на присутствие старшекурсников. И тем не менее, все продолжали сохранять молчание. С одной стороны Натаниэль понимал, что подобное мероприятие действительно может открыть новые пути к сближению как всей команды, так и ее отдельных личностей. Он никогда не скажет этого в слух и не вспомнить об этом, но в эту секунду он думал о том, как напьется и будет смеяться вместе с Абрамом с какой-то глупой шутки Кевина, как это было единственный раз, когда алкоголь смог проникнуть в стены Эвермора.       Преисполненный желанием прервать молчание, Натаниэль немного приподнял бровь, продолжая играть с Эндрю Миньярдом в эту извращенную форму гляделок, где оба понимают, что надо говорить, но при этом сохраняют тишину. — Плевать, — отмахнулся Эндрю, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов. — Можете звать зануд с нами. У Ники отвисла челюсть. — Погоди, ты серьезно?       Эндрю через плечо посмотрел на кузена и едва заметно пожал плечами, продолжая изучать зал с костюмами. Ники и Аарон озадаченно переглянулись. Если Ники практически сразу бросился в противоположную от Эндрю сторону, вновь перебирая весящие на вешалках шмотки, то Аарон странным взглядом посмотрел на Натаниэля, но спустя пару секунд так ничего и не сказал.       На кассе Натаниэль попытался отвоевать свой наряд у Ники и расплатиться самостоятельно, однако Ники с хитрым видом закинул костюм на ленту в кучу к остальным. Аарон добавил туда же парочку тюбиков краски для лица и пузырек с искусственной кровью.       Уже в общежитии парни поднялись в свою комнату и рассредоточились по периметру, занимаясь разными делами. Кевин практически сразу нацепил наушники и принялся просматривать игры «Черепах», с которыми им вот-вот предстояло столкнуться на матче; Ники занялся готовкой чего-то очень жирного и наверняка острого, если судить по запаху, тогда как Натаниэль и Аарон заняли максимально отдаленные друг от друга места в гостиной и принялись выполнять домашнее задание. Эндрю тоже остался в секции, но предпочел пойти по пути Кевина и закрыться в собственной комнате.       Как бы сюрреалистично все это не выглядело, но Лисы действительно оказались в «Райских сумерках» всей командой после пятничного матча. Если бы существовали слова для описания крайней степени удивления, то Натаниэль с радостью использовал бы их для того, чтобы охарактеризовать выражения лица охранника, когда Аарон обвел рукой всю их компанию. Клуб сегодня был полностью заполнен людьми, поэтому Натаниэль старался держаться как можно ближе к тем, кого он знает, а именно — к Кевину и Ники, являющихся идеальными кандидатами на роль тех, за кем можно спрятаться от летящей в тебя пьяной туши, коих тут водилось с изобилием.       Лисы дружной толпой поднимались по лестнице, намереваясь отхватить себе столик побольше и, о чудо, именно такой стол оказался свободным. Ники с разбегу запрыгнул на кожаный диванчик, хлопнув ладонью по соседнему месту. Натаниэль намеревался сделать шаг в его сторону, но в эту самую секунду его уверенно дернули за полу расстегнутой рубашки. Эндрю настойчиво потянул Натаниэля за собой в сторону барной стойки, не говоря ни слова. Сегодня в сумерках было намного больше шуму, если сравнивать с прошлой поездкой. Натаниэль решил, что это было связано с праздником, поэтому усиленно игнорировал творящееся вокруг него безумие.       Как и в прошлый раз, их обслуживал тот же бармен. — И снова этот красавчик! — с улыбкой воскликнул он, бросив короткий взгляд на Натаниэля. — Ты что, решил завести себе друзей? — теперь парень перевел взгляд на Эндрю. — Нас одиннадцать человек, — коротко произнес тот, игнорируя брошенную барменом реплику и искреннее удивление на чужом лице. — Мать твою, — протянул бармен. — И сколько из них не пьют?       Эндрю кинул вопросительный взгляд на Натаниэля, но тот лишь пожал плечами, потому что не имел ни малейшего представления о предпочтениях ребят из команды. Не получив конкретного ответа, Эндрю показал бармену один палец и принялся нетерпеливо барабанить по стойке, ожидая заказ. Натаниэлю ничего не оставалось, кроме как оглядываться по сторонам: вокруг происходила настоящая вакханалия, ведь пропуск в клуб сегодня могли заполучить лишь люди в костюмах. То тут, то там мелькали «вампиры» с пластиковыми клыками и поднятыми воротами рубашек, «зомби» с разукрашенными зелеными лицами, и, судя по всему, проститутки, потому что иначе наличие настолько вульгарных нарядов у девушек объяснить было невозможно. Натаниэлю казалось, что он смог разглядеть в толпе парня в костюме пакета молока. Вооружившись двумя подносами Натаниэль и Эндрю в молчании вернулись к столику, где велось бурное обсуждение. — Клянусь, я видел чувака в костюме пакета молока! — воскликнул Сет. — Я бы пошутил, но боюсь, что мы не настолько близки, — хмыкнул Ники. — Я тоже его видел, — произнес Натаниэль. — Ха! — усмехнулся Сет, указывая пальцем на Натаниэля. — Я же говорил, что докажу это!       Краем глаза Натаниэль заметил, как Эндрю протянул единственную баночку газировки Рене, и та с благодарным кивком приняла её, тут же вскрывая. — Когда мы уже закроем спор о старшинстве? — воскликнула Элисон. — По-моему сейчас самый подходящий момент. — О старшинстве? — удивился Ники, после чего широко улыбнулся, переводя взгляд с Натаниэля на Абрама. — Точно! Кто-то из вас должен быть старше!       Абрам поднял хитрый взгляд на стоящего возле столика брата и рассмеялся. Натаниэль закатил глаза, стараясь скрыть улыбку. Настолько глупая тема для ставок могла прийти в голову только Ники, но Натаниэль догадался, что сейчас кто-то может получить слишком много денег. — Говори уже, — кивнул брату Натаниэль. — Я старше на пятнадцать минут! — гордо произнес Абрам, отпивая из своего бокала. — На двенадцать, — исправил его Натаниэль. — Плевать, — отмахнулся брат. — Между прочим, я как мог намекал тебе на это, — Абрам обратился к хмурой Элисон, достающей из своей сумочки пару купюр. — Да вы издеваетесь?! — воскликнул он, наблюдая, как свои деньги на стол выкладывают Рене, Ден, Ники, Сет и… Кевин. — Дэй, ты действительно поставил на это? — искренне удивился Натаниэль. — Ты же знал! — Я забыл, — хмуро ответил Кевин. — И поэтому перепутал.       Когда все купюры оказались на столе, Мэтт сгреб их рукой и со знанием дела разделил выигрыш на три пачки, складывая одну себе в карман, вторую протягивая Аарону, а третью — Эндрю. — Ты делаешь ставки?! — воскликнул Ники, безумно тыча на небольшую стопку денег, оказавшихся в руках Эндрю Миньярда. — Я их выигрываю, — хмыкнул Эндрю, убирая купюры в задний карман и извлекая оттуда же телефон. — Только бы не тренер! — жалобно застонал Ники. — Это же не он, да? Мы сегодня выиграли, он не имеет права дергать нас. — Это Би, — сообщил Эндрю и принялся что-то печатать.       Когда сообщение было завершено, он перебросил телефон Ники, а тот — Кевину, и так до тех пор, пока мобильник вновь не вернулся к владельцу. Некоторые искренне усмехались, глядя в экран. На командного психолога Натаниэлю было плевать, и все же он послушно посмотрел на отправленное фото. Зернистая картинка отображала Бэтси Добсон в костюме пчелы. — Она с тренером? — поинтересовалась Дэн. — Да, тренер и Эбби ее пригласили, — буркнул Эндрю, не поднимая глаз от своего телефона.       Он печатал новое сообщение. — Почему она тебе написала? — нахмурившись, спросил Натаниэль. — Она не у всех вызывает такие эмоции, как у тебя, — мягко рассмеялась Рене. — Что ты имеешь против Добсон? — спросила Ден, сканируя Натаниэля взглядом. — Я не доверяю психологам в принципе, — серьезно произнес Натаниэль, смотря при этом прямо на Абрама, который тут же заполнил неловкость рюмкой крепкого алкоголя.       Дальнейший разговор оказался прерван желанием Мэтта наконец-то выпить за победу, поэтому следующие пятнадцать минут Лисы вливали в себя алкоголь, беседуя группками по два-три человека. Очень скоро все бокалы опустели. Эндрю составил их обратно на поднос и пошел за второй порцией в сопровождении Рене. Абрам проводил их взглядом, после чего быстро занял место Эндрю на диванчике рядом с Натаниэлем и заговорил на пьяном французском. — Мы так и не поговорили. Как там папочка? — едко спросил Абрам.       Натаниэль ничего не ответил, вместо этого достав из кармана собственный телефон. Пара кнопок, и перед глазами Абрама всплыло сообщение, на которое Натаниэль не смог ответить ни позавчера, ни вчера, ни сегодня. Да и вряд ли Ичиро вообще ожидал хоть какой-то ответ, посылая эти пять слов: «Натан тебя больше не побеспокоит».       На самом деле ответить очень хотелось, ведь сама формулировка заставляла все внутреннее негодование собираться в один большой клубок ненависти. Натан никогда не беспокоил Натаниэля на столько, чтобы убирать его с дороги. Каким-бы моральным уродом он не был, Натан Веснински все равно был Натаниэлю отцом, давшим очень много полезных знаний. Абрам рядом несколько минут пялился в экран, будто не веря в то, что написанное является правдой. Он недоверчиво взял телефон из рук брата, проверил имя отправителя и прочитал сообщение еще раз. Вряд ли в его глазах оно изменило свое содержание. — Почему ты сразу не сказал? — хрипло спросил Абрам.       Натаниэль хотел оправдать себя желанием защитить брата, но не смог солгать ему в этот раз. Пары дней Натаниэлю Веснински хватило на то, чтобы понять, что он просто-напросто не хочет посвящать Абрама в свои дела. И никогда не хотел. Он все время пытается оградить его от этой части своей жизни, но периодически забывает о том, что эта часть — вся его жизнь.

«Недооценивать друг друга — проблема всех братьев».

      А что, если Абрам заслуживает знать правду? Ведь все, что Натаниэль делает — ради него. Ради Абрама, который живет в стеклянном домике и не знает буквально ничего о единственном родном человеке. — Я не знаю, — признался Натаниэль. — Наверное, стоило сказать тебе об этом.       Абрам рядом неопределенно хмыкнул, а после рассмеялся вполне искренне, хлопая Натаниэля по колену. Перед тем, как вернуться на свое место, он широко улыбнулся, говоря все на том же французском: — Наверное, стоило? Я надеюсь, ты хотя бы раз задумаешься о том, стоит ли что-то говорить, когда вновь побежишь раскрывать свои секреты Кевину, Ичиро и Эндрю, — он подмигнул, не скрывая улыбки, и вновь уселся рядом с подошедшей Рене.       От его слов холодок прошелся вдоль позвоночника Натаниэля. Его отношения с братом уперлись в стену, где один больше не хочет ничего говорить, а другой уже не желает ничего знать. Абрам был целиком и полностью прав в своей обиде на брата. И в эту самую секунду Натаниэль понял, что отторжение Абрама может быть связано не с нежеланием общаться, а с обидой, крепко вросшей в него самого. Может он мстит и неосознанно, предпочитая брату компанию старшекурсников, но в итоге остается один простой факт: больно обоим.       Натаниэлю больно, что его поступки по отношению к брату упираются в безразличие, а Абраму больно из-за того, что его желание знать правду сталкивается с игнорированием и ложью. Вряд ли они успеют выбраться из этого болота до марта. Значит, время остается лишь на то, чтобы перетерпеть и отпустить друг друга.       Натаниэль выпил второй бокал, когда старшекурсники, ведомые Ники и пьяным Аароном, ломанулись на танцпол. Парень даже не удивился, когда Абрам ушел туда вместе с ними. Он ушел бы с кем угодно, лишь бы не оставаться за одним столиком с Натаниэлем, Кевином и Эндрю. И если бывших воронов тоже попытались вытянуть на танцпол, то вот Эндрю все разумно оставили в покое и старались лишний раз не втягивать его в беседу, хотя Натаниэль собственными глазами несколько раз наблюдал за его порывом вставить пару слов в тот или иной разговор. — Как у тебя получается столько времени держаться отдельно от всех? — Они не настолько интересны, чтобы я обращал на них внимание, — монотонно произнес Эндрю, глядя прямо перед собой. — Но Кевин-то интересен. И твой брат, очевидно, тоже, — Эндрю никак не отреагировал на оба аргумента, поэтому Натаниэль не удержался. — И что на счет Рене? — А что на счет неё? — Она тоже не интересна? — Она полезна. — И только? — удивился Натаниэль. — А ты ждал другого ответа? — приподнял бровь Эндрю, наконец поднимая на Натаниэля глаза.       Нет, Натаниэль не ждал другого ответа, потому что не был готов услышать его. И тем не менее, тема взаимоотношений Эндрю и Рене вызывала очень и очень много вопросов. Они определенно испытывали друг к другу теплые чувства, что не раз проявлялось в каких-нибудь мелочах, вроде безалкогольной газировки или тихих совместных бесед. Но что скрывалось за этими чувствами? Натаниэль убеждал себя в том, что Рене и Эндрю друзья, но у него самого понятие дружбы весьма исказилось в связи с рядом последних событий. Да, и Эндрю вряд ли питал к Рене романтический интерес, ведь меньше недели назад он так самозабвенно целовал Натаниэля на парковке Карсонвилля. В миг парень стушевался, не понимая собственного порыва задать вопросы о Рене. Какое ему вообще дело до их взаимоотношений?       С Эндрю у них все равно ничего не получится, ведь до марта остается все меньше времени. Не то, чтобы Натаниэль хотел построить что-то с Эндрю, просто, в какой-то момент времени именно Эндрю стал тем единственным человеком, которому он без всякого стыда и страха мог рассказывать о своем прошлом, настоящем и, к сожалению, будущем.       В какой-то момент времени Натаниэль понял, что Эндрю Миньярд стал не просто безликим персонажем из Пальметто, а тем, кому хочется сопереживать, помогать и быть рядом.       Момент этого осознания Натаниэль тоже запомнит надолго, ведь никакая мысль за последние пару месяцев не давала ему столько поводов для отчаяния. — Эй, Нат, — над ухом раздался звонкий голос Ники. — Я, возможно, не должен вмешиваться, но, по-моему, Абрам слегка перепил и уже начинает творить дичь, — рассмеялся он. — Где он? — стоило Ники сказать об этом, все мысли отошли на задний план. — Он был с нами на танцполе и поцеловал какую-то кудрявую девчонку, — улыбнулся Ники. — Выглядело достаточно… — он скривился, — гетеросексуально. Но теперь он на баре и пытается склеить Роланда, — вновь улыбнулся Ники. — Я это, конечно, одобряю, но лучше бы тебе знать об этом. Какого хрена?!       Натаниэль бодро поднялся со своего места и ломанулся к бару, не стесняясь пихать прохожих. Неизвестно почему, но рассказ Ники вызвал очень противоречивые чувства. Ведь, с одной стороны, Абрам вроде как живет жизнью нормального студента, но, с другой — Натаниэль добивался совершенно не этого.       Возле барной стойки действительно виднелась рыжая макушка Абрама. Он полу-лежал на столешнице и что-то говорил, пока светловолосый бармен без стеснения улыбался ему самой искренней улыбкой. И вроде как поводов для беспокойства не было, поэтому Натаниэль посильнее натянул на голову ковбойскую шляпу и занял место чуть левее от брата, там, где говорящих хорошо будет видно. К сожалению, громкая музыка снижала слышимость диалога на минимум, но это было и не важно, ведь Натаниэль быстро растолкал новую пару людей, подошедших к стойке, когда Роланд наклонился к лицу его брата слишком близко. — Три шота на ваш вкус, — стукнул по столешнице Натаниэль, пряча под ладонью купюру. — И стакан воды. — Эй, — запротестовал Абрам. — Ты мне помешал. — Что ты, блять, делаешь?! — прошипел Натаниэль, наклоняясь к брату. — Разбираюсь, — пожал плечами Абрам, по-пьяному выпячивая нижнюю губу. — А ты мне мешаешь. — С чем разбираешься? — С ориентацией, — пробубнил он. — Оу, я все еще могу помочь, — широко улыбнулся Роланд, с маниакальным блеском в глазах разглядывая обоих близнецов Веснински.       Натаниэль хмуро зыркнул в его сторону и выхватил с подноса стакан с водой, тут же протянув его брату. — Ты не гей, Абрам, — твердо произнес Натаниэль. — Абрам? — спросил Роланд. — Свали, — шикнул на него Натаниэль, продолжая хмуриться. — Ты как ему представился? — спросил он, когда Роланд отошел на достаточное расстояние. — Я назвал твое имя, — отмахнулся Абрам. — Ты…что?! — искренне удивился Натаниэль. — Я даже не буду спрашивать зачем ты сделал это.       Абрам тяжело вздохнул, так, как может вздохнуть только пьяный человек. Натаниэль мысленно прикинул, сколько ему нужно было выпить, чтобы дойти до такого состояния и понял, что считать бокалы ему надоест уже после четвертого, а значит, Абрам выпил не менее пяти. — Зачем тебе это? — устало спросил Натаниэль, плюхаясь на освободившийся по соседству барный стул. — Ники поставил на то, что я гей, — пояснил Абрам. — В Ники я ни капли не сомневался, — прыснул Натаниэль. — Но ты не гей, Абрам. Ты целовался минимум с двумя девушками, и я уверен, что… — С тремя, — кивнул Абрам. — Тем более. Тебе понравилось? — Да, — вновь кивнул он. — Тогда не вижу поводов для сомнений.       Абрам неожиданно резко развернулся в сторону Натаниэля, хватая его за запястье. Он как-то невинно заглянул в глаза и спросил: — А ты? — А меня ещё не привлекали девушки, — признался Натаниэль.       Это был их самый честный разговор за последние пару лет.