Эффект Бабочки из Железа

Конец пах металлом и озоном. Кровь, его собственная кровь, имела привкус перегоревших микросхем. Тони Старк лежал в грязи и обломках мира, который он пытался спасти, и чувствовал, как жизнь покидает его тело, словно заряд из разряжающегося дугового реактора. Каждое биение сердца, все более слабое, отдавалось болью в сломанных ребрах. Перед глазами плясали фиолетовые пятна – остаточный образ безумного титана, обращенного в прах. Он победил. Они победили. Но цена… цена была выгравирована на его душе каленым железом. Он видел лицо Питера, полное юношеского ужаса и обожания. Видел Роуди, своего старого друга, боевого товарища. И Пеппер… О, Пеппер. Ее лицо, заплаканное, но такое сильное, было последним маяком в угасающем сознании. Столько всего не сказано. Столько обещаний не выполнено. Танец, который он ей обещал. Тихая жизнь в домике у озера, которую они только-только попробовали на вкус. Все это теперь превращалось в пепел, так же, как и Танос. «Теперь можешь отдыхать». Голос Пеппер был тихим шепотом, разрешением, которое он так долго не мог дать себе сам. Он попытался улыбнуться, но мышцы лица уже не слушались. Тьма наваливалась, вязкая и безжалостная, как космос между галактиками. Он думал, что это и есть покой. Заслуженная тишина после десятилетий шума, взрывов и ответственности. Но у судьбы, этой стервы с извращенным чувством юмора, были на него совсем другие планы. Аркадия-Бэй, Орегон. Март 2013 года. Первым ощущением был не покой, а запах. Запах пыли, дешевого дезодоранта и чего-то неуловимо-подросткового. Вторым – острая, ноющая боль в затылке, словно после знатной попойки, хотя он не прикасался к алкоголю уже много лет. Третьим – оглушительная тишина, нарушаемая лишь щебетанием птиц за окном. Тони Старк резко сел. И тут же об этом пожалел. Голова взорвалась тысячей маленьких солнц. Комната, в которой он находился, была ему совершенно незнакома. Плакаты с инди-группами на стенах, разбросанная одежда, старенький ноутбук на столе, заваленном учебниками. Это была комната тинейджера. Он посмотрел на свои руки. Не его руки. Гладкая кожа, ни единого шрама от пуль, шрапнели или паяльника. Длинные, гибкие пальцы, а не загрубевшие ладони инженера. Он поднес руку к лицу, ощупал щетину – мягкий юношеский пушок. Паника ледяной змеей поползла по позвоночнику. – Джарвис? Пятница? – прохрипел он. Голос тоже был чужим. Высокий, еще не до конца сломавшийся. Ответом была все та же тишина. Он сполз с кровати, ноги показались ему неуклюжими ходулями. Шатаясь, он подошел к зеркалу, висевшему на двери шкафа, и замер. Из зеркала на него смотрел парень лет восемнадцати. Темные, взлохмаченные волосы, карие глаза, в которых сейчас плескался ужас вселенского масштаба, и знакомые, до боли знакомые черты лица, но словно их омоложенная, неуверенная версия. Он был похож на самого себя в юности, до того, как мир узнал имя Тони Старка. И тут его накрыло. Вторая волна. Не его воспоминания. Чужая жизнь, нахлынувшая, как цунами, и смешавшаяся с его собственной. …Первый день в академии Блэквелл… Споры с отцом, полицейским, о будущем… Мама, пекущая яблочный пирог… Первая неуклюжая влюбленность… Контрольная по химии… Имя. Его зовут Тони Старк. Тони-не-миллиардер. Тони-не-гений-плейбой-филантроп. Тони-студент. Он отшатнулся от зеркала и тяжело рухнул на пол, хватая ртом воздух. Мозг, его величайший актив, лихорадочно пытался обработать невозможные данные. Реинкарнация? Перемещение души? Кома? Бред умирающего сознания? Нет. Все было слишком реальным. Боль в затылке. Текстура ковра под пальцами. Запах весны из приоткрытого окна. И главное – знание. Память этого тела давала контекст. Академия Блэквевел. Аркадия-Бэй. Дата на экране ноутбука – понедельник, 18 марта 2013 года. Это не просто другой мир. Это мир компьютерной игры. «Life is Strange». Игра, в которую когда-то играл Питер Паркер, нахваливая ему сюжет и атмосферу. Он тогда отмахнулся, но пару раз заглядывал через плечо паренька. – Твою мать, – выдохнул Тони, проводя рукой по лицу. – Из огня да в полымя. Он столько хотел сказать Пеппер. Теперь уже поздно. Эта мысль резанула острее любого осколка. Он умер. Тот Тони Старк, который спас вселенную, мертв. А он… он кто? Призрак в чужой оболочке? Наследник? Он честно не знал, биться об стену или об стол. С одной стороны – он жив. Это был неоспоримый, шокирующий факт. С другой – он лишился всего. Своей брони, своих денег, своих друзей, своей женщины. Здесь не было Мстителей. Не было Щ.И.Т.а. Не было даже намека на технологии Старк Индастриз. Что ж. Судьба дала ему еще один шанс. Или это было изощренное наказание? По крайней мере, мозги у него остались. Его главный инструмент, его оружие и его проклятие. Деньги? Он их заработает. Это всего лишь ресурс. В дверь постучали. – Тони, дорогой, ты встал? Опоздаешь в академию! – женский голос, теплый и заботливый. Голос его новой мамы. Воспоминания этого тела подсказали: Сара Старк, домохозяйка. Отец, Дэвид Старк (какая ирония, подумал Тони, вспомнив Хэппи), коп в местном полицейском управлении. Обычная, нормальная семья. То, чего у него никогда не было. – Да, мам, уже встаю! – крикнул он в ответ, удивляясь, как легко чужой голос сорвался с его губ. Он поднялся на ноги. Взгляд снова упал на ноутбук. Блэквелл. Рэйчел Эмбер. Хлоя Прайс. Макс Колфилд. Нейтан Прескотт. Марк Джефферсон. Шторм. Вопрос, стоило ли лезть в канон, даже не стоял. Конечно, да. Для Тони Старка «сидеть тихо» было физически невозможным состоянием. К тому же, здесь были люди, которых можно спасти. Реальные, живые люди, а не строчки кода. И это будет интересно. Новый вызов. Новая шахматная партия с самой судьбой. Он натянул джинсы и футболку, висевшую на стуле. Ощущения были странными, словно он управлял аватаром. Но времени на рефлексию не было. Сегодня понедельник, и нужно идти в академию. В логово зверя. Академия Блэквелл была точь-в-точь как в игре. Кирпичные здания, увитые плющом, зеленый кампус, по которому бродили сонные студенты. Хипстеры, спортсмены, ботаники, стервы – вечный котел подростковой социальной иерархии. Он видел Викторию Чейз, окруженную своей свитой, Нейтана Прескотта, который выглядел так, будто вот-вот взорвется от нервного напряжения. Все фигуры были на своих местах. Первой парой была химия у миссис Грант. Тони вошел в класс и сел за свободную парту. Запах реактивов был почти родным. Он мог бы синтезировать новый элемент с завязанными глазами, а тут предстояло смешивать кислоты и щелочи по учебнику. Скука смертная. – Итак, класс, сегодня у нас практическая работа, – бодро объявила миссис Грант. – Будем работать в парах. Список на доске. Тони лениво скользнул взглядом по списку и замер. Старк, Тони и Эмбер, Рэйчел. Сердце, чужое сердце в его груди, пропустило удар. Он медленно повернул голову. За соседней партой сидела она. Рэйчел Эмбер. Вживую она была… ослепительна. Не просто красива, как на игровых артах. Она излучала энергию. Золотистые волосы, безупречная кожа, глаза цвета виски, в которых плясали черти. В ее улыбке было больше харизмы, чем у иного политика. Она была солнцем, вокруг которого вращались планеты этой маленькой школьной системы. И это солнце должно было погаснуть. Рэйчел поймала его взгляд, улыбнулась легкой, чуть снисходительной улыбкой и, подхватив свои вещи, пересела к нему. – Привет, Старк. Похоже, сегодня ты мой научный раб, – ее голос был низким и бархатным, с нотками затаенного веселья. – Скорее, ты станешь свидетельницей гениальности в действии, – парировал Тони, сам удивляясь своей наглости. Старый Старк прорывался наружу. – Постарайся не ослепнуть от моего великолепия. Рэйчел удивленно приподняла бровь. Она явно не ожидала такого ответа от парня, который, согласно воспоминаниям этого тела, обычно был тихим и саркастичным интровертом. День у Рэйчел Эмбер начался отвратительно. Она снова поругалась с отцом за завтраком. Его фальшивая улыбка и пустые глаза после того, как она увидела его с той женщиной в парке, вызывали в ней тошноту. Весь их идеальный мир был ложью, картонной декорацией. Потом был Фрэнк. Она написала ему, что им нужно сделать перерыв. Последняя его выходка, когда он в ярости разбил бутылку о стену склада, ее по-настоящему испугала. Он был ее побегом, ее опасным секретом, но эта опасность начала приобретать уродливые, реальные очертания. Отношения с ним были ошибкой, способом бунтовать, который зашел слишком далеко. И вот теперь эта скучная химия. И в напарники ей достался Тони Старк. Она знала его. Тихий парень, который всегда сидит на задних партах и иногда отпускает едкие комментарии, которые понимают не все. Вроде бы умный, но совершенно незаметный. Но сегодня что-то было не так. Когда он вошел в класс, в его походке была уверенность, которой она раньше не замечала. А когда их поставили в пару, он посмотрел на нее… не так, как все. Не с обожанием, не с похотью, не со страхом. Он смотрел на нее так, словно решал сложную задачу. Словно видел ее насквозь. И его ответ… дерзкий, самоуверенный, остроумный. Он не стушевался под ее напором, а ответил тем же. Что-то в нем изменилось. Кардинально. И это заинтриговало Рэйчел. О, как же она любила загадки. А Тони Старк внезапно стал самой интересной загадкой в унылых стенах Блэквелла. – Великолепия, говоришь? – она усмехнулась, склонившись над колбами. – Тогда докажи. Задача – получить нейтральный раствор. Время пошло, гений. Она ожидала, что он начнет суетиться, сверяться с учебником. Но Тони лишь хмыкнул. Он взял колбы с такой уверенностью, словно был рожден с ними в руках. Его движения были точными, выверенными, экономичными. Он не смотрел в инструкцию. Он смешивал реактивы, ориентируясь на цвет, плотность, даже на запах, который едва улавливала она. – Слишком много гидроксида натрия, – бросил он, даже не глядя на нее. – Ты бы превратила лакмусовую бумажку в синий флаг Евросоюза. Нужно добавить соляной кислоты, но не четыре капли, как в учебнике для имбецилов, а две целых и три десятых. Примерно. Он добавил кислоту, взболтал раствор и протянул ей лакмусовую бумажку. – Ваше величество. Рэйчел окунула бумажку в раствор. Она осталась нейтрально-фиолетовой. Идеально. Она посмотрела на него с неподдельным удивлением. – Ого. А ты и вправду… – Гений, миллиардер, плейбой, филантроп, – закончил он на автомате и тут же мысленно дал себе подзатыльник. Черт. – Просто плейбой. И гений. Насчет остального работаю. Рэйчел рассмеялась. Настоящим, искренним смехом, от которого у нее в уголках глаз собрались морщинки. – Ты сегодня не в себе, Старк. И мне это, как ни странно, нравится. Тони Старк. Занятие прошло идеально. Мы сдали работу первыми, получив высший балл. Миссис Грант смотрела на меня с подозрением, но придраться было не к чему. С Рэйчел мы просто разговаривали. О музыке, о фильмах, о тупости школьной программы. Я старался быть легким, остроумным, но не слишком выбиваться из образа. Я был на задании. Операция по внедрению. И тут меня осенило. Пронзило, как удар тока. Сегодня 18 марта. До 22 апреля, дня, когда ее похитят, оставался чуть больше месяца. Месяц. Чертов Нейтан Прескотт со своим комплексом неполноценности. Чертов Марк Джефферсон со своей больной одержимостью. Я смотрел на Рэйчел, которая сейчас смеялась над какой-то моей шуткой, и ледяная ярость сжала мое сердце. Она была живой. Она дышала. Она была полна планов и надежд, пусть и запутанных. Нет. Вы ее не получите. Не в мою смену. Я не позволю этому солнцу погаснуть в темной, грязной проявочной. Не заберете ее жизнь. Я видел, как гаснут жизни. Слишком много раз. Хватит. А пока… пока нужно шутить, общаться и втираться в друзья. Стать кем-то, кому она сможет доверять. Кем-то, кто окажется рядом в нужный момент. Время пока есть. Я пересекся с Рэйчел еще на паре занятий. Она сама находила меня в коридорах, и мы обменивались парой фраз. Лед тронулся. Я стал для нее «интересной загадкой», и это было моим главным козырем. После занятий я не пошел домой. Я направился в местный магазин электроники. Radioshack. Какая ирония. Здесь я когда-то покупал свои первые детали. В другой жизни. Я бродил между стеллажами, и мой мозг работал на полную мощность. Мне нужны были компоненты для следящих устройств. Миниатюрные GPS-трекеры, микрофоны, камеры. Что-то, что можно незаметно подбросить ей в сумку или вшить в одежду. Но бюджет… Бюджет был моей главной проблемой. Карманные деньги от «родителей» были смехотворны. Я прикинул, что смогу купить на те гроши, что у меня были. Пару старых мобильников, из которых можно выпаять GPS-модули. Несколько микроконтроллеров, резисторы, конденсаторы. Жалкие крохи. Но мой мозг уже строил схемы, искал обходные пути. Я мог бы взломать пару онлайн-казино, но привлекать к себе внимание ФБР на первом же месяце пребывания в новом мире было бы глупо. Значит, работаем с тем, что есть. Эх, жаль, у меня нет сил Макс Колфилд. Эта ее способность отматывать время… Сколько проблем она бы решила. Честно, Макс мне всегда была симпатична. Ее неуклюжая решимость, ее преданность. И меня всегда бесило в этой истории, что как бы ты ни старался, финал был предрешен. Выбор без выбора. Спасти Хлою или Аркадию-Бэй. А Рэйчел всегда оставалась мертвой. Разработчики сделали это для драмы. Но это, мать его, жизнь, а не игра. И правила здесь пишу я. Я оплатил свою скромную добычу и направился домой. В свою новую, временную комнату, которая скоро превратится в мастерскую. Нужно было заняться сборкой. Мысли снова вернулись к Пеппер. К ее лицу. Боль кольнула, но уже не так остро. Она там, в моем мире, оплакивает героя. И, надеюсь, она будет счастлива. Она заслужила это. Пора отпустить прошлое. Ради настоящего. Ради девушки с глазами цвета виски, которая еще не знала, что ее жи знь висит на волоске. Я открыл дверь в свою комнату. Пора за работу. Часы тикали.