Друзья по переписке (Penpals)

24 сентября, 2255 Секунду Джим не двигался. Голос был знакомым. До боли похожим на голос его Спока. И все в Джиме тянулось к этому вулканцу так же, как его тянуло к Споку. — Кирк, — поманил его Оламилекан. — Перевяжи ему ногу, пока мы не доставим его в медотсек. Спок выпрямился, но по-прежнему сидел спиной к Джиму. Ни одно из их подозрений не подтвердилось, и они оказались в подвешенном состоянии. И, наконец, Джим шагнул вперед и принялся бинтовать обожженную ногу. Его взгляд был опущен, а сердце ныло. Этого не может быть на самом деле. Спок в открытую пялился. Невозможно было ошибиться: перед ним был Джим Кирк. Если его внешность не убедила, он наверняка убедился в этом по тому, как бережно тот обращался с его раной. — Джим, — произнес он, и голос задрожал. Джим закрыл глаза и приостановил перевязку. — Послушай, — сказал он с болью в голосе. — Я знаю, что это сон, галлюцинация или что-то еще, но, пожалуйста, просто дай мне закончить работу. После этого я оставлю тебя в покое, — он никогда раньше не разговаривал с галлюцинациями, и у него закружилась голова. Он был так близко к нему. От вулканца пахло благовониями и чем-то пряным, и Джима лихорадило. Боже, он так скучал по нему. — Джим, — ладонь прикоснулась к подбородку, мягко приподнимая голову, чтобы Спок мог снова посмотреть на него, и Джим позволил. Он встретился взглядом с темными глазами и вгляделся в черты Спока. Его Спока. — Как это возможно? — дрожащим голосом произнес он. Он закончил перевязывать ногу и теперь просто осторожно держали ботинок Спока. — Ты умер. — Я умер? — таким же дрожащим голосом спросил Спок. — Это ты умер, — впервые за семь лет, что они не виделись, он произнес эти слова вслух. — Нет, нет! — истерически рассмеялся Джим. — Нет, меня не внесли в список выживших из соображений безопасности. Они оба знают, что это был за список. Они оба знают, что Спок искал там его имя. — Ты погиб при взрыве, — пояснил Джим, но он крепко сжимает руки Спока, позабыв про ботинок, а ладонь вулканца покоилась на щеке Джима. — Нет, — покачал головой Спок. — Моя мать забрала меня из Учебного Центра за несколько недель до этого. Я был свидетелем взрыва; я был ранен, но не погиб. — Ты не ответил на мое письмо, — сказал Джим, отстраняясь. Он попытался отпустить Спока, но почувствовал, что не хочет этого. — Я не получал от тебя писем после... — Спок, казалось, понял, что на них смотрят все члены десантной группы, вместе с Оламилекан. — после инцидента. — Ты жив? Ты настоящий? — воскликнул Джим, обильно заливаясь слезами. — Да, — ответил Спок так серьезно, как только мог. Он осторожно убрал ладонь со щеки Джима. Джим практически бросился к нему в объятия. — Слава Богу, — прошептал он. Спок позволил себе минутную слабость и обнял Джима так крепко, как только осмелился. Он зарылся лицом в волосы Джима и вдохнул его запах; яблочный шампунь и еще что-то уникальное, присущее лишь Джиму. Оламилекан откашлялся. — Нам, наверное, пора возвращаться на корабль, — тихо сказал он. Все члены десантной группы смотрели только на них двоих. Джим отступил и помог Споку подняться на ноги. — Вот твой ботинок, кстати, — сказал Джим, смущенно вытирая лицо. И он передал его обратно Споку, который осторожно принял обувь. — Спасибо, Джим, — сказал он, и это были самые прекрасные слова, которые Джим когда-либо слышал. Обратный путь на поляну прошел не очень удачно, так как оба члена первой десантной группы получили легкие ожоги, а Джим упал по дороге и обжег обе руки. Но продолжал цепляться за Спока, как за спасательный круг, крепко держась за его рукав, чтобы еще больше кислоты не попало на его кожу. Спок едва заметно прихрамывал, что означало, что ему, должно быть, было очень больно. Джим знал его достаточно хорошо, чтобы понимать, что тот становился особенно стойким и сдержанным, когда испытывал дискомфорт, как сейчас. Лицо Спока было совершенно бесстрастным, так сказать, чистым холстом, и если бы тот не тянулся к рукам Джима каждые несколько секунд, он бы подумал, что Споку вообще наплевать на их воссоединение. Но Спок не был тактильным, и Джим поймал себя на том, что удивляется тому, насколько физически тот к нему тянется. Именно Спок поднял Джима на ноги, когда тот упал; именно Спок удержал его от шага на ненадежное место в лесной подстилке; именно он настоял на том, чтобы держать Джима за руку, несмотря на то, что кислота на них, вероятно, обжигала и его тоже. Они подошли к десантной группе «Фаррагута». — Поднимайте нас на борт, прямо в медотсек, — приказал Оламилекан, и Люнгрен быстро достал коммуникатор выполнив приказ. Они вновь материализовались на борту, а врачи и медсестры принялись оказывать им помощь. МакКоя вернули на звездолет и тот уже натягивал перчатки, увидев материализовавшегося Джима, но вдруг замер, заметив Спока. — О, привет! Ты мог бы упомянуть, что находишься на «Дигнити», — вздохнул он. Джим был смертельно спокоен. — Боунс, — тихо сказал он. — Ты знаешь Спока? — Конечно, — пожал плечами МакКой. — Он мой старый друг по Академии. Мы часто обедали вместе. — Это тот самый вулканец, с которым ты обедал?! — Джим был поражен. — И тебе никогда не приходило в голову назвать мне его имя?! МакКой стал очень серьезным. — Ну, Джим, я подумал, что тебе будет тяжело его услышать. — Ты должен был мне сказать. Это мой Спок. — Действительно, — согласился Спок с его оценкой. У МакКоя глаза на лоб полезли, но он быстро вернул себе профессиональный вид и начал обильно поливать руки Джима водой, смывая кислоту. — А ты разве не умер? — Произошло недоразумение, — спокойно сказал Спок. МакКой провел их в отдельную палату с двумя кроватями и задернул за собой занавеску. — Вы учились в одной Академии! Как вы, черт возьми, могли ни разу не столкнуться?! — Кроме вас, в Академии у меня был только один знакомый, которого я бы назвал «другом». Ниота Ухура, — Спок закатал штанину повыше и снял ботинок, чтобы показать теперь уже довольно отвратительно выглядящий ожог. — Ты друг Ухуры, Спок? — Джим разинул рот и тяжело опустился на биокойку. — Мы что, просто упускали друг друга все эти годы? — Похоже на то, — Спок откинулся назад, опершись на локти. Ожог сморщил кожу и был покрыт зеленым, поверхность влажно блестела. Боунс промывал рану водой, помогая вывести кислоту. — Черт, — Джим вытер лицо рукавом, держа кисти подальше от глаз. — Мы столько времени потратили впустую. Лицо Спока смягчилось, он посмотрел на Джима и мягко сказал: — У нас его еще много впереди. — Ляг на спину, — приказал МакКой, и Спок позволил себе откинуться на подушку у изголовья биокойки. Доктор всерьез занялся ногой Спока, доставая устройство, способное ускорить регенерацию кожи. — Итак, Спок, — очень серьезно произнес он. — Если ожог окажется слишком глубоким, мы, возможно, не сможем предотвратить образование небольших рубцов. — Спасибо, доктор, я припоминаю, что в прошлый раз, когда мне понадобилась срочная медицинская помощь, вы говорили что-то подобное, — спокойно сказал Спок, взглянув на свою теперь уже оголенную ногу. МакКой разрезал штанину до колена, чтобы иметь доступ к обожженной конечности, и теперь вся нога была надежно закреплена внутри кожного регенератора. — В прошлый раз? — Джим подозрительно переводил взгляд с одного на другого, как будто между ними была какая-то шутка, к которой он не имел отношения. — На меня напали во дворе рядом с библиотекой в Академии. В результате я получил ножевое ранение в грудь и небольшой шрам, — пояснил Спок как ни в чем не бывало. — Я забыл об этом! — Джим снова выпрямился. — Так это тебя ударили ножом? Ты в порядке? — Я выздоровел, не получив других серьезных осложнений, Джим, — успокаивающе сказал Спок. Джим встал с другой стороны койки и нервно навис над кожным регенератором. МакКой посмотрел на него. — Придет и твоя очередь, Джим. Пожалуйста, подожди на своей койке, — и вышел ненадолго из палаты. Джим вернулся и сел на ее край, чтобы иметь возможность наклоняться и разговаривать со Споком, когда захочет, и вздохнул. Сегодняшний день стал самым эмоционально насыщенным в его жизни, и ему хотелось просто заснуть, но он боялся, что все окажется лишь замечательным сном, а утром он снова проснется рядом с Гэри. «Гэри», — мысленно простонал Джим. Ему придется найти способ покончить с этим отношениями, особенно сейчас, когда Спок вернулся. Было нечестно с его стороны морочить Гэри голову, особенно учитывая то, что он был почти уверен, что тот к нему что-то чувствовал. МакКой заглянул в палату, слегка присборив занавеску, подзывая Джима. Тот вышел и наклонился к нему, понимая, что тот явно желает обсудить что-то важное. — Гэри оставил это для тебя, — сказал он, протягивая ему небольшой букет цветов. — Это странно, — в замешательстве склонил голову набок Джим. — Не думаю, что это странно, когда твой парень присылает тебе цветы, Джим, — фыркнул МакКой. Джим вздохнул. Боунс прекрасно знал, что Гэри не был его парнем, ему просто нравилось его поддразнивать. Он взял цветы, понюхал их и тут же закашлялся. — О, черт, это же ромашки, да? — Джим попытался прокашляться, но не смог. — У меня аллергия. МакКой выругался и погнал его обратно на биокойку. Лицо Джима слегка опухло, и он уже едва мог дышать носом. Спок встревоженно поднял голову. — У тебя аллергическая реакция, — констатировал он. Это был не вопрос. — И ты подслушивал, — обвинил его Джим и попытался рассмеяться, едва не задохнувшись при этом. — Довольно сложно этого не сделать, когда вместо двери в палату — занавеска, — сказал Спок, садясь и нажимая кнопку «Вызвать медсестру» рядом с собой. В дверях тут же появился МакКой с двумя шприцами. — Притормози, Спок. Я уже нашел антигистаминные препараты и эпинефрин. Насколько серьезна аллергическая реакция? — Легкая, — ответил Джим, слегка задыхаясь. — Хотя мне трудно дышать носом. И я весь распух, — сказал он. — Начнем с антигистаминного, а там посмотрим, — вздохнул МакКой. МакКой ввел ему препарат, и Джим подавил зевоту. Его и без того измученный организм наконец-то обрел место для сна и комфорта, начав отключаться, и это была битва, в которой Джим явно проиграл. Когда все померкло, он услышал мягкий голос, подбадривающий его. — Спи, т'хай'ла. Я буду здесь, когда ты проснешься.