Друзья по переписке (Penpals)

24 сентября, 2255 Во время спасательной операции Джим служил на борту звездолета USS «Фаррагут». Его распределили вместе с Сулу и, в дополнение ко всему, Боунс тоже решил вступить в Звездный флот. Сейчас он временно находился на борту «Дигнити», одного из кораблей, с которыми «Фаррагут» наиболее тесно сотрудничал. Джим моргнул, просыпаясь, и потряс лежащего рядом с собой. С тех пор как он окончил Академию, он иногда проводил ночи с Гэри Митчеллом, тем самым пранкером, который учился с ним на одном курсе. — Гэри, — сонно пробормотал он. — М-м? — Пора вставать, наши смены начинаются через полчаса, — Джим скатился с кровати и потер лицо. Он знал, что впадает в депрессию; он чувствовал это нутром и собирался порвать с Гэри, чтобы избавить того от смятения, вызванного его нежеланием заниматься сексом во время депрессии. Джим по-прежнему часто впадал в глубокую депрессию. Он полагал, что это все последствия Тарсуса, от которых он никогда по-настоящему не избавится. Она обычно быстро накатывала, после нескольких месяцев спокойствия, и в целом он с ней справлялся, но было трудно. В такое время он выходил на смену, выполнял работу, а затем обязательно возвращался в свою каюту. Ни досуга, ни физических упражнений, ни ужина. Он знал, что пропуск приема пищи — это скользкая дорожка, но не мог найти в себе силы беспокоиться об этом. Гэри сел и похлопал его по голой спине. Он был очень внимателен к Джиму и часто пытался узнать, все ли у того в порядке. — Эй, — мягко сказал он. — Ты в норме? Джим расправил плечи и изобразил фальшивую улыбку. — Конечно, просто устал. Гэри не выглядел убежденным, но лишь пожал плечами. — Пойду в свою каюту. Думаю, мы проснулись слишком поздно для завтрака, придется что-нибудь по-быстрому реплицировать. — Я что-нибудь придумаю, — махнул ему рукой Джим. «Самое худшее в службе на космическом корабле, — подумал он про себя, — это то, что я перестал видеть повсюду Спока». Однажды эти видения просто прекратились, и Джим понятия не имел почему. Возможно, именно с тех пор, как он попал на борт «Фаррагута», его депрессия усилилась. Встречи со Споком приносили утешение. Они, конечно, были не реальны, но ему думалось, что это катра Спока присматривает за ним. Джиму иногда нравилось представлять, что Споки, которых он видел, были некими божественными фигурами. Гэри покинул его крошечную каюту, и Джим снова зевнул. В основном он выполнял обязанности йомена у капитана Гарровика, и иногда его назначали на фазерную станцию. Тем не менее он часто бывал на мостике и наблюдал за работой капитана, мысленно отмечая, как бы поступил он: по-другому или так же. У него было множество своих точек зрения, особенно о том, как Гарровик обращался с командой. Капитан был очень сдержанным и чересчур профессиональным, что, по мнению Джима, плохо сказывалось на моральном духе экипажа. У «Фаррагута» был весьма средний показатель, и Джим считал, что его можно было бы улучшить, немного расслабившись и попытавшись наладить контакт с командой. В конце концов, они в пятилетней миссии, и заводить друзей необходимо для поддержания психического здоровья. Не то чтобы Джиму сейчас было хорошо. Он встал и направился в ванную, чистить зубы. Он старался не встречаться с Сулу, пытаясь избежать неприятного разговора о его состоянии, который неизбежно состоится. Кстати о Сулу, который как раз стучал в дверь каюты. — Джеймс Тиберий Кирк! Джим поморщился. Так же, как и его мать, Сулу называл его Джеймсом, только когда Джим попадал в неприятности, а судя по добавлению второго имени вместе с фамилией, именно сейчас настал этот момент. — Входи. Дверь с шорохом распахнулась, и в каюту ввалился Сулу. — Объяснись, — потребовал он, скрестив руки на груди. — Что объяснить? — прозвучало не очень разборчиво, зубная щетка все еще была у Джима во рту. — Почему ты избегаешь меня? — вздохнул Сулу. — Я чем-то тебя обидел или сделал что-то еще? Да ладно тебе, Кирк. Наша дружба выше всего этого. — Во-первых, — Джим сплюнул в раковину, — с нашей дружбой все в порядке. Во-вторых, — он указал на себя, — ты в моей каюте в 05:00, а я в одних боксерах. Пожалуйста, зови меня просто Джим. Сулу, казалось, только сейчас заметил, во что тот одет, и несколько раз растерянно моргнул. — Разве тебе не на смену через десять минут? — Я как раз пытаюсь на нее успеть, — Джим потянулся за бритвой, чтобы избавиться от пробившейся щетины. — Кинь мне, пожалуйста, из шкафа командно-золотую форменку. — Ты просто катастрофа, — вздохнул Сулу, подчиняясь. — Да, но я все равно тебе нравлюсь, — белозубо улыбнулся Джим. — Джим, перестань. Что с тобой происходит? Ты похудел, ты почти не общаешься, — Сулу потер затылок. — Ты в порядке? И Джим решил постараться быть максимально честным с ним. — Если я тебе скажу, ты должен пообещать, что больше никому не расскажешь, — серьезно сказал он. Сулу посмотрел на него широко раскрытыми глазами и кивнул. — У меня бывают приступы депрессии, — признался Джим. — Из-за моего детства. — К тебе плохо относились родители? — мягко спросил Сулу. — Нет, нет. Ничего подобного, — Джим махнул рукой в воздухе. — Это долгая история, о которой я не люблю говорить. — О, — кивнул Сулу, хотя Джим видел, что в его голове вихрем проносятся мысли, пытаясь понять, что бы это могло быть. Джим вздохнул. — Это Тарсус, — сказал он после недолгого молчания. Сулу вновь округлил глаза: — Оу! — Это не так уж и важно, — пожал плечами Джим, натянул брюки и начал зашнуровывать ботинки. — Если это все еще влияет на тебя, то, похоже, что это важно, — тихо сказал Сулу. Он воспринял все это необычайно спокойно. Большинство людей начинали плакать, узнавая об этом. Даже у Боунса навернулись слезы, когда Сэм впервые объяснил ситуацию. — На самом деле нет, — вздохнул Джим. — Может, тебе стоит обратиться за помощью, — осторожно предложил Сулу. — Я имею в виду, из-за депрессии. — Я поговорю об этом с Боунсом, у него образование психолога, — сказал Джим. Он мягко улыбнулся своему теперь уже очень обеспокоенному другу. — Поверь, я справлюсь с этим. Мне уже двадцать один, я большой мальчик. — Ладно, — вздохнул Сулу. — Жаль, что ты не сказал мне об этом раньше. Теперь я понимаю, почему ты не захотел помочь мне с работой о Тарсусе IV в Академии, а также твою привычку запасаться едой и предрасположенность к паническим атакам… — Сулу, казалось, успокоился. — Я должен был раньше догадаться. — Не беспокойся об этом, — хмыкнул Джим, — я не люблю рассказывать о произошедшем, поэтому знают очень немногие: ты, мой брат, родители и Боунс. «И Спок», — добавил голос в его голове, но он не обратил на него внимания. Спок мертв, и перестал появляться. — Спасибо за доверие, — Сулу встал и осторожно похлопал его по плечу, как будто Джим мог рассыпаться. — И надеюсь, ты знаешь, что я не позволю тебе больше впадать в депрессию. Я приглашаю тебя куда-нибудь! — он улыбнулся и Джим почувствовал, что немного расслабился. Хорошо, что кто-то был на его стороне. — Кстати, — добавил Сулу, вставая с неубранной кровати Джима, на которой сидел. — Шевелись! У тебя смена, Джим. Моя как раз заканчивается, так что я свободен, но тебе нужно поторопиться! — Да, да, — Джим натянул рубашку и расправил плечи, стряхивая надвигающиющуюся дрожь. — Видишь, я готов. Ты счастлива, мамочка? — поддразнил он, и Сулу закатил глаза, но спорить не стал. Вдвоем они вышли из каюты и разошлись в коридоре в разные стороны, Сулу помахал ему на прощание. Джим обдумал только что произошедший разговор. Все хорошо, да? Сулу не станет относиться к нему, как к чему-то хрупкому и не выдаст его секрет. И все же, от того, что теперь знает кто-то еще, ощущения были слегка странные, будто он опускал барьеры чуть больше, чем было комфортно. Тарсус сам по себе стал глубоким источником травм, а потеря Спока, случившаяся всего несколько дней спустя, навсегда зацементировала произошедшее в памяти. Джим вздохнул и постарался выбросить все это из головы. У него была работа, которую нужно было выполнить; он проверил свой падд, выясняя каково будет первое задание на день. Доставить капитану новый отчет о кислотных озерах на планете, на орбите которой они находились вместе с «Дигнити», проще простого. Он направился в научную лабораторию. Там ему нравилось, было уютно. Слегка приглушенное освещение, для защиты чувствительных к свету образцов, за исключением уголка, где находилось много растений. Тот был залит ярким светом, и растениям, похоже, это нравилось — они быстро росли. Это были единственные изученные, остальные интересные растения, считавшиеся безопасными, находились на одиннадцатой палубе, в обсерватории. Джим иногда прогуливался там, когда был в настроении, и температура и освещение того места были комфортными. Сулу, как ботанику, нравилась обсерватория, и он мог рассказать Джиму почти обо всех растениях, которые там росли. Джим дошел до лаборатории и заглянул внутрь, интересуясь на месте ли лейтенант Осборн, чтобы запросить отчет. Несомненно, она усердно работала у микроскопа, время от времени наклоняясь и посматривая в окуляры. — Привет, Осборн, — сказал он, входя. — У тебя, случайно, нет отчета о кислотных озерах Дроры 7Y? Мы на ее орбите. Капитан хочет получить полный отчет. Осборн обернулась на его голос. — Я могу принести его для тебя, одну минуту, — и исчезла в одной из задних комнат. Джим никогда там не бывал, но подозревал, что эти помещения, вероятно, похожи на учительские в его начальной школе. Множество шкафчиков, кружек с кофе, репликатор для перекуса и напитков. Только самое необходимое. Он сомневался, что когда-нибудь увидит обстановку внутри своими глазам, поскольку был на командном направлении. Сулу часто бывал там, так как был и пилотом, и ученым-ботаником, но Джим сделал ставку на капитанство. Осборн вернулась, держа в одной руке сразу три падда стопкой, и кружку с реплицированным кофе в другой. — Вот, Кирк, — она протянула ему падды, что было непросто сделать одной рукой. Джим поблагодарил ее и, прежде чем вернуться на мостик, задал несколько общих вопросов о ее работе. Ученым всегда нравилось, когда проявляли интерес к их области деятельности, даже если спрашиваемый понятия не имел, о чем они говорили. И Джим был полон решимости быть у всех на хорошем счету, оставаться востребованным и всеми любимым. Связи были всем для Звездного флота, и если он хотел однажды стать капитаном, то должен был иметь отличную репутацию среди своей нынешней команды. Этим утром на мостике было тихо, и капитан Гарровик сидел в капитанском кресле и пил чай. Джим передал ему отчеты, и тот пробормотал что-то в знак благодарности, прежде чем повернуться к нему. — О, Кирк! — Да, сэр. — Я назначаю вас в сегодняшнюю десантную группу. Будьте в транспортаторной в 07:00, — Гарровик снова заглянул в отчет и задумчиво отхлебнул чая. — Я хочу, чтобы вы помогали лейтенанту Осборн. Вы тесно сотрудничали с ней в прошлом и, похоже, понимаете всю важность проблемы кислотных озер для местных жителей. «Дигнити» уже направил свою команду на планету, и они изучают эту проблему так же, как и мы. Джим был удивлен. Его никогда раньше не назначали в десантную группу, но был полон решимости сделать все, что в его силах и помочь Осборн. На самом деле он мало что знал о кислотных озерах и скорее всего будет просто помогать ей с оборудованием, но он не возражал. — Спасибо, сэр, — сказал он. — Свободны, — Гарровик сосредоточился на отчете и полностью проигнорировал присутствие Джима. Поэтому тот ушел, не получив больше никаких заданий до высадки десанта, и в итоге вернулся в свою каюту. Он лежал на кровати, глядя в потолок. Он устал, но вздремнуть перед спуском времени не было. Он взглянул на свой хронометр. 06:25. Он перевернулся на бок и почувствовал, как сместился кулон. Он все еще носил свой «Энтерпрайз». Постоянно. Гэри несколько раз в шутку высказывался по этому поводу, и Джим прикрикнул на него, чтобы тот заткнулся. В этом-то и была особенность Гэри — он не чувствовал меры и не знал когда стоит остановиться и перестать давить. Если подумать, Джиму он не очень-то и нравился. Конечно, он был хорош в постели и был достойным собеседником, но слишком многое в его поведении было непредсказуемым и вызывало беспокойство. И все лишь исключительно из-за его собственных решений; никто посторонний не заставлял его быть таким. Большинство его друзей, включая близкую подругу Элизабет, не находили это забавным. Джим вздохнул и снова сел на кровати. Пора было отправляться в транспортаторную. Он встал и во второй раз за утро зашнуровал ботинки. Он смертельно устал, но все же протер глаза и выпрямился. Настолько устал, что не в состоянии был даже собраться с силами, чтобы порадоваться предстоящему спуску десантной группы. На планету с кислотными озерами. Потрясающе. Стоя на транспортной площадке, Джим просматривал журналы первого контакта, который произошел здесь. На планете Дрора 7Y обитали гуманоиды с большими лбами и большими глазами. В целом они были довольно похожи на людей, по крайней мере, больше, чем многие другие виды, которые они встречали в своих путешествиях. Их вид был в основном демократичным и хотел присоединиться к Федерации, но нуждался в гарантии, что они могут рассчитывать на помощь в обустройстве своей планеты. Начиная с кислотных озер. Джим поднял взгляд и увидел, что рядом стоит Осборн и с удивлением наблюдает за ним. — Легкое чтение? — поддразнила она. — Меня только сегодня утром назначили в эту десантную группу, — запротестовал он. — Я даже не успел подтянуть свои знания о Дроре 7Y! — Справедливо, — признала она. — Мне понадобится любая помощь; я рада, что капитан назначил тебя, — и она одарила его лучезарной улыбкой. Он улыбнулся в ответ, превозмогая усталость. Ему нужно было быть внимательным и сосредоточенным. «Я офицер Звездного флота», — напомнил он себе. — «Я могу это сделать». К нему и Осборн подошли два офицера службы безопасности, еще несколько ученых, медбрат и один офицер с мостика, имени которого Джим не знал. Скорее всего, его назначили, чтобы следить за миссией и для поддержания постоянной связи с мостиком. Они материализовались на поляне, рядом с лесом из ярко-желтых деревьев. На многие километры вокруг вообще ничего не было, и Джим ощутил странное умировтворение. К несчастью для него, безмятежное спокойствие было прервано пронзительным женским криком. Офицеры службы безопасности немедленно выхватили фазеры, а Джим подпрыгнул. Крик доносился из леса, но не прямо рядом с ними. — Может, стоит проверить? Вдруг это десантная группа с «Дигнити», — Осборн выглядела испуганной. Андерсен, дородный офицер службы безопасности, немного струхнул. — Что нам делать? — неуверенно спросил он офицера с мостика. Тот уже открывал коммуникатор. — Люнгрен вызывает Гарровика, ответьте, капитан. — Гарровик на связи. — Похоже, что с десантной группой «Дигнити» произошел какой-то несчастный случай, — нервно объяснил Люнгрен. — Стоит ли нам выяснить, что с ними случилось? С нами медбрат Оламилекан, который может оказать помощь в чрезвычайной ситуации. — Я только что разговаривал с капитаном Амиттаи, — после долгого молчания ответил Гарровик. — По-видимому, двое из офицеров попали в кислотное болото и получили сильные ожоги. Они не могут быть эвакуированы из-за деревьев, создающих помехи, им требуется немедленная медицинская помощь. В их группе нет врача или медсестры. Вы — ближе всего к ним. Отправляйтесь, но имейте в виду, что почва под ногами часто оказывается непрочной и в любой момент может превратиться в кислоту. Будьте осторожны. Гарровик, конец связи. Джим немедленно шагнул вперед. — Я могу отправиться вместе с медбратом Оламилекан, не стоит рисковать всеми сразу. — Возможно, это хорошая идея, Кирк, — Осборн просматривала свои отчеты. — Если слишком сильно надавить на покров, он может прорваться. Если пойдем все — давление увеличится в десять раз. Отправить одного или двух в лес, вероятно, наш лучший выбор. — Я могу сделать искусственное дыхание и провести реанимацию, — без особого энтузиазма предложил Джим. Оламилекан подавил смешок. — Это необязательно для пострадавших от ожогов, но думаю, тебе это будет полезно. Набраться опыта, понимаешь? — Так что, мы посылаем нашего наименее опытного офицера и медбрата в лес, о котором ничего не знаем, и есть риск вляпаться в кислотные озера? — засомневался Андерсен. — Не волнуйся, Андерсен, я не спущу с него глаз, — пообещал Оламилекан, и тот, казалось, покраснел под его пристальным взглядом. — Ладно, хорошо. И они отправились в путь: Оламилекан с тяжелым медицинским рюкзаком на плече и Джим, шедший впереди него, проверявший безопасность земли под ногами. Несколько раз Джим чуть не падал в образующиеся проломы, и Оламилекану приходилось оттаскивать его назад за воротник униформы, чтобы тот не свалился ногами вперед в озеро с кислотой. Но, в конце концов, они добрались до десантного отряда «Дигнити». Он был меньше, чем их, всего четыре офицера, все в форме научных сотрудников. Выглядело так, будто они просто оказались не в том месте не в то время и застряли в лесу. Двое офицеров немедленно вышли вперед, приветствуя их: женщина со светлыми волосами и андорианец. Двое других, вулканец и человек с мышиного цвета волосами, сидели на вершине большого камня, спиной к прибывшим. Медбрат Оламилекан тут же принялся за работу. — Расскажите об ожогах, — попросил он, подходя к женщине с волосами мышиного цвета. Ее правая нога была оголена. — Кислота достаточно сильна, чтобы прожечь человеческую и дрорианскую кожу, но недостаточно сильна, чтобы проесть ткань, — объясняла блондинка. — Мы очистили пропитанные кислотой участки, чтобы она перестала обжигать кожу. — Замечательно, — произнес Оламилекан и обратился к Джиму. — Эй, можешь подойти и начать обрабатывать... простите, как вас зовут? — Можете звать меня Споком, — ответил вулканец.