Друзья по переписке (Penpals)

2 апреля, 2256 Весь день Джим провел в медотсеке под кожным регенератором, а после смог заснуть. Проснулся он уже около полуночи от того, что кто-то тряс его за руку. — Джим, — сказал МакКой. — Ты совсем выздоровел, можешь идти, если хочешь. Джим серьезно кивнул в ответ. После поцелуя он пребывал в отвратительном настроении, разум метался по кругу, пытаясь понять, что все это значит. «Он просто обрадовался, что с тобой все в порядке», — подумал Джим. — «Он все еще приспосабливается к человеческим обычаям и, возможно, не совсем понимает, что поцелуи — это, как правило, романтический жест. Или, может быть, он знал, что иногда он бывает романтическим, но не имел это в виду». Он, как последний идиот, ответил на поцелуй. И в этом была самая большая проблема. Джим раскрыл все карты, выложил их на стол, даже практически попросил его продолжить поцелуй, а Спок вместо этого закрылся и ушел. Должно быть, что-то в выражении лица Джима подсказало Споку, что тот считает поцелуй романтичным, и, конечно же, вулканец был ошеломлен силой эмоций Джима, накативших от прикосновения. Джим снова и снова возвращался к моменту, за миллисекунду до того, как их губы соприкоснулись. Выражение лица Спока, до того как он наклонился, было невозможно прочесть, и Джим понятия не имел, о чем тот думал. А потом ощущение его губ. Оно было совсем не похожим на то, что Джим когда-либо позволял себе вообразить. Его губы были мягким, а поцелуй — настороженным. Спок был осторожен с Джимом, как тот и предполагал. Но Джим ждал его и с отчаянием ответил на целомудренный и нежный поцелуй с каждой секундой становившийся все жарче и стремительнее. И Джим уже собирался было сгрести волосы Спока в кулак, когда тот отстранился. — Джим, в чем Гэри был прав? — спросил МакКой. — Спок не любит меня, и я все испортил, — слова вырвались из Джима на выдохе, словно воздух из воздушного шарика. — Он поцеловал меня, и я ответил. Так сильно, Боунс, будто я тонул, а он был необходимым воздухом. — Подожди, он поцеловал тебя? — МакКой был шокирован. — Это ведь хорошо? — Да, точно, — усмехнулся Джим, с трудом сглатывая ком в горле. — Возможно, он просто обрадовался, что со мной все в порядке и поддался моменту. Или он не понимал, что поцелуи у людей обычно романтического плана. Или... — Или, — перебил МакКой. — Он, наконец, осознал свои противоречивые чувства к тебе и захотел поцеловать тебя. — Сомневаюсь. Он отступил и практически убежал после него. — Джим, — пожурил его МакКой. — Ты надумываешь. — Черт, я знаю! — простонал Джим. — Но что мне, по-твоему, делать, Боунс? Найти его и излить все свои чувства? Сказать, что я люблю его с тринадцати лет? — Почему бы не начать с простого разговора, — МакКой похлопал его по колену. — И посмотришь, как дальше пойдет. Спок вернулся на борт «Дигнити», поджав хвост. Он молча проследовал в свою каюту, опустив голову. Ему никогда еще не было так стыдно. Он искренне любил Джима и знал, что сможет любить его так, как тот этого заслуживает. Страстно, но нежно, преданно, но свободно. Он мог любить его лучше, чем Гэри. Но это было не его решение, и он смирился с тем, что Джим сделал выбор. Если что Спок и принимал больше всего, так это мнение Джима Кирка. Он тяжело опустился на край своей узкой койки и попытался медитировать. Но все его мысли вращались вокруг исходившего от Джима во время поцелуя отчаяния. «Вероятно, он отчаянно хотел вернуться к Гэри или отчаянно хотел, чтобы я перестал его целовать», — подумал Спок. Но потом, как раз перед тем, как Спок ушел, Джим попросил продолжать целовать его. Медитация не приблизила его к ответам, а лишь привела в еще большее замешательство. Он не понял эмоций, которые получил от соприкосновения губ, а пытаться вспомнить все равно что воссоздать вкус во рту. Он помнил тепло и легкую боль от ран Джима. Но в целом он помнил вкус губ Джима и ощущение того, что он желанен. Ему нужно было с кем-нибудь поговорить. Он жаждал общения лишь с Джимом, но, очевидно, не мог с ним поговорить. Видеоэкран на несколько секунд завис, а потом Ухура приняла вызов. — Привет, — ее голос был хриплым со сна. — Спок, что случилось? — Почему ты решила, что что-то «случилось», Ниота? — Ты себя в зеркале видел? — спросила она. — Волосы растрепаны, а на руках и лице... это что, засохшая человеческая кровь?! — она села ровнее, внезапно проснувшись. — Что, черт возьми, произошло?! И Спок рассказал ей все с самого начала. Он рассказал ей об увольнительной и о том, что посещение ресторана было прервано похищением. Он опустил подробности о Кодосе, предположив, что Джим сам расскажет ей, когда будет готов, но объяснил степень его травм и процесс спасения. — Я потерялся, Ниота, — стыдливо признался он. — Я был в отчаянии и запаниковал. Я прикоснулся к нему, прижал его к себе, я коснулся его руки. На лице Ухуры появилось удивление. — Он знает, что это значит для вулканцев? — Думаю, что нет, — позеленел Спок. — И самое ужасное то, что я его поцеловал. — Спок! — ахнула она, безуспешно пытаясь сдержать улыбку. — Это важный шаг для тебя! — Я поступил бесчестно, Ниота! — в отчаянии воскликнул Спок. — У него связь с другим человеком мужского пола, Гэри Митчеллом! — Гэри Митчелл? — она в замешательстве склонила голову набок. — Нет, не правда. Сулу сказал мне, что они расстались некоторое время назад, и его перевели. У Спока закружилась голова. Он просто смотрел на нее, а она обеспокоенно смотрела на него в ответ. — Спок? — Я должен найти Джима, — тут же ответил он. Джим не с Гэри! — Да уж, найди его, — зевнула Ухура. — И передай ему, что давно пора, — она подмигнула, и Спок с трудом удержался от закатывания глаз. Джиму пришлось запросить специальное разрешение, чтобы подняться на борт «Дигнити», и хотя он сказал, что навещает друга, офицеры в транспортаторной бросили на него странные взгляды, когда он запросил подтверждение. Без ведома Джима между членами экипажей «Дигнити» и «Фаррагута» вовсю шел тотализатор, в котором делали ставки на то, когда он и Спок сойдутся. Джим, как безумный, мчался по коридорам «Дигнити», даже не переодевшись, все в той же окровавленной одежде. Все, кто попадался ему на пути, таращились на него, но он их игнорировал. Он отчаянно хотел добраться до Спока, отчаянно хотел рассказать ему все. Тот заслуживал знать все. Он уже собирался было колотить в дверь с табличкой «Спок», но та бесшумно открылась, и он столкнулся лицом к лицу с ее хозяином. Они долго смотрели друг на друга. Взгляд Спока скользил по всему его телу, словно оценивая внешний вид Джима. Одежда была изрезана и окровавлена, и у Спока, казалось, перехватило дыхание. Он был так близок к тому, чтобы потерять его. Взгляд Джима был прикован к лицу Спока. В частности, взгляд остановился на кровавых следах от пальцев на щеках Спока, куда Джим дотянулся во время поцелуя. — Привет, — сказал Джим; горло пересохло от бега. Взгляд Спока смягчился, когда он перевел его на лицо Джима. — Здравствуй, Джим. Джим мог бы растаять лишь от того, как Спок произнес его имя. — Я хочу кое-что попробовать, — тихо признался он. Спок приподнял бровь, давая понять, что нужно продолжать. — И ты должен остановить меня, если это абсолютно все разрушит. То, что я сделаю, будет значить для меня целый мир, потому что я так долго думал об этом, и я не могу потерять тебя, и... Спок дотронулся пальцами до челюсти Джима и осторожно приподнял его лицо, чтобы они смотрели друг другу в глаза. — Джим, — тихо произнес он. — К черту все это, — пробормотал Джим, и они набросились друг на друга.