Хищник. Книга 2. "Отдых под контролем"

      Шторм затихал. Не внезапно — скорее, медленно, неохотно, будто сама планета позволяла команде немного передохнуть перед финальным рывком. Магнитная буря ослабла, и это стало почти физически ощутимо: стены станции больше не вибрировали, свет не мерцал, а воздух больше не казался тяжёлым.       В жилом блоке C Фил стоял перед Майклом, который сидел на том же стуле, на котором вчера был «отключён». — Ну что, дружище, попробуем тебя воскресить? — пробормотал техник, аккуратно вставляя батарею обратно в разъём.       Майкл сидел неподвижно, как статуя, пока Фил замыкал контакты, но его оптика уже ловила каждое движение. Лёгкий щелчок — и синтетическая оболочка чуть вздрогнула. Через секунду глаза-линзы вновь наполнились светом, и он моргнул. — Диагностика завершена. Благодарю, Фил — произнёс Майкл спокойно, словно и не было этих суток отключения. — Ну, хоть кто-то сегодня сказал мне «спасибо»… — фыркнул Фил, закручивая последний болт.       В углу комнаты, сидя на кровати Фила, Альбус внимательно наблюдал за процессом. Его протез всё ещё был «разоружён», провисший и малоподвижный. Фил, махнув рукой, перешёл к нему: — Ну что, белый призрак, твоя очередь. Давай-ка вернём тебя в рабочее состояние… — он присел на корточки и начал регулировать крепления, одновременно комментируя процесс — Знаешь, ты как тот старый движок — пока его не пнешь, работать не начнёт.       Майкл подошёл ближе, наблюдая за ловкими движениями техника. В его голосе прозвучала лёгкая, почти человеческая, насмешка: — Учитывая уровень вашей привязанности к данной модели протеза, Фил, возможно, вам стоит дать ему имя. — Ага, и тогда мне точно нужна будет психотерапия — пробурчал тот в ответ, но уголки его губ невольно дёрнулись в улыбке.       Когда Фил закончил, Альбус осторожно пошевелил пальцами металлической руки. Движение было плавным, хотя и слегка напряжённым, но это было движение. Яут утвердительно кивнул, а Фил хлопнул его по плечу: — Вот и славно. Теперь только не сломайся до завтрашнего дня, ладно?       Тем временем в соседней комнате Сара склонилась над Николасом, который, наконец, смог приподняться на кровати, не корчась от боли. — С возвращением в мир живых, Ник — сказала она с усталой улыбкой, проверяя его пульс — Как ощущения? — Как после хорошей попойки с плохими последствиями… — хмыкнул Ник, откидываясь на подушку — Но жить можно.       Сара выдала ему ещё одну таблетку, хотя теперь уже скорее для профилактики, чем из реальной необходимости. — Знаешь, если ты снова начнёшь жаловаться, я позову Фила с его «чудо-скотчем». Он тебе мигрень заклеит.       Ник засмеялся, но тут же схватился за голову. — Ладно-ладно, молчу…       Смех. Лёгкий, как будто вырванный из последних сил, но в нём уже не было той обречённости, что витала здесь последние два дня.       А где-то по ту сторону исследовательской станции, в медотсеке, Эван сидел рядом с кроватью Тейлы, которая уже полностью освоилась в роли «полупленника». — Готовься, капитан… — протянула она, жуя яблоко — если завтра мы не свалим с этой планетки, я буду требовать премию «за вредность». — Я тебе и так премию выпишу. За стойкость. Примерно десять бесплатных шуток про твою упрямую моську — отозвался Эван, с притворной серьёзностью записывая что-то в свой планшет — Ну а если серьёзно… как ты?       Тейла пожала плечами: — Нормально. По крайней мере, мне не хочется кого-то ударить. Хотя, глядя на Карен… — Она не договорила, но их взгляды встретились, и оба улыбнулись.       В этом вечернем затишье, в мелких фразах, в привычных подколках — в этом и была их передышка. Наедине с собой каждый из них понимал: завтра будет последняя проверка. И никто не знал, что они там увидят. Но сегодня — сегодня можно просто жить.