Крылатые качели

Ваня не знает сколько времени прошло. Не знает что происходит у себя же в жизни. Наверное, он должен бежать, возвращать жену, спать с ней рядом, любить её. Но вот только почему то о мыслях о жене, сердце совсем не отзывается. Нет больше того влечения, тех чувств. Горло сохнет, больно становиться, но уже физически. На полу рядом с ним пустая бутылка, которая видимо упала, пачка сигарет, уже пустая, таблетки. Таблетки? Наверное, он уснул. Потому что что было до этого момента он не помнит. Помнит только как зашел, как начал пить. А дальше провал, что делал, не делал, совсем не помнит. Невольно вспоминаются слова, брошенные Женей перед тем, как он уехал. Что можно было сказать, не молчать, попросить остаться. Только не правильно было бы пользоваться своим положение, вызывать жалость, что бы с тобой лишний раз посидели. По глазам Бокова было видно, что не верил он Ваниной фразе «все в порядке». Но если бы сам захотел,то остался. Не уехал. А раз его тут нет, то лучше не думать о том как могло бы быть. Ведь все равно время назад не вернуть. С трудом Ваня заставляет себя поднялся с пола, кости затекли. Теперь ломит все тело. Он собирается мусор, медленно, из за боли в спине, наклоняется. Рука замирает над пустой пачкой таблеток. С интересом смотрит что он вообще пил. Это оказываются таблетки от головы, но почему там больше нет ни одной? Он же недавно покупал. Осознание приходит не сразу, заставляет облокотился на стену, а затем сползти вниз, прикрывая лицо руками. Как он долбаеб. Других слов подобрать нельзя. На часах девять вечера, никто не приходил. Это обидно. Никому нет дела до его состояния. Пусть ничего такого и не произошло, но где сейчас слова про «понимание», ведь если бы понимали его, то точно нашли бы минут 5 заглянуть. Узнать самочувствие. Сегодня в отдел больше не надо, а вот завтра снова придется ехать. Его машина у жени. Вспоминается Ване. Как добираться до работы? Заедет ли Боков за ним? Что в итоге произошло, что рассказали на допросе? Вопросов слишком много, а ответов к сожалению нет. Спать больше не хочется. Пить. Только пить. Ваня убирает мусор, подметает пол, открывает окно, ищет новую пачку сигарет. Надо брать себя в руки, больше нельзя отсиживаться дома, потому что больно, страшно, непонятно. Надо идти работать, помогать. Женя прав был в начале их знакомства, когда сказал, что не место ему в полиции. И правда толку ноль. Но почему все мысли вновь вьются вокруг Бокова? Время идет то медленно, то быстро. Не понятно как становиться уже 12. Спать не хочется от слова совсем, состояние плачевном, но лучше так, чем чувствовать в нутри разочарованность. В себе, во всех.

***

Ваня не хочет сидеть дома. Эта квартира не кажется домом вовсе. Поэтому надевает обувь, на плечи накидывает пиджак, а потом выходит. Больше ночевать в машине нет смысла, да и машины его сегодня нет. Поэтому он садится на лавочку у подъезда. На улице спокойно, нету людей, никто никуда не спешит. Улица кажется сейчас спасением. От всего. Фонари освещают немного, они уже старые, потресковшаяся краска на столбах. Лавочки из дерева, как будто еле стоят, как и сам Ваня. Дорога кажется бесконечной, в далеке лишь тьма, деревья загораживают другие подъезды, закрывают вид. Железная дверь тоже потрёпанная годами, на стенах висят какие то объявления. На первых этажах, в окнах, свет не горит. Все вокруг кажется каким то не живым. Небо чёрное, звёзд не видно, одна лишь луна ярко светится. Её можно сравнить с каким то светом, среди полной тьмы. Таким для Вани, кажется Женя. На основной дороге тоже не ездят машины, как будто весь мир в моменте погас. Нет ни компаний, гуляющих всю ночь, нет никого. От этого становится, по странному спокойно. Злобин закуривает. Сигарете приятно оставляет осадок в горле. Пускает дым наверх, смотрит как он рассеивается. Красиво, сразу приходит на ум слово. Он скорее всего не выспиться. Поспит от силы пару часов, а потом поедет на работу, будет вновь разбираться с убийствами. А Женя никогда не узнает, как ему было плохо. Он больше покажет слабость. Ваня устал, устал притворятся, пусть и продолжит это делать. Но на едине с собой, он может в этом признаться. Позволить внутри себя съедать полностью. Как бы больно не было сейчас, все должно наладится. А фраза «все что ни случается - все к лучшему» вертится на языке. Он не обращает внимание машину, что проезжает по дороге, а после сворачивает на подъездную к его дому. Продолжает сидеть смотры на небо, кажется он смирился со всем что произошло. Машина тормозит недалеко от его подъезда, что тоже не заставляет его обернуться, посмотреть кому не спится в столь поздний час. Как то больше не страшно за свою жизнь. Из вещей у него только сигареты и зажигалка. А в пачке осталось пару штук. Остальные он скурил, каждый раз поджигая новую. Из раздумий, а точнее от смотрения на небо, его вывел голос, раздавшийся рядом. - ты шо совсем еблан, а? Изначально думается что послышалось, галлюцинации что ли начались. Но голову поворачивает, смотрит на быстро идущего, практически бегущего, в его сторону Бокова. А он что тут забыл? Ваня совсем не понимает.

***

Женя сам не знает, но почему то сидя в кабинете, разговаривая с Райкиной, ведя допрос, его мысли возращаются к Ване. Не может он сам это объяснить, от такого страшно. Страшно подумать, что может случится. Страшно подумать, что из за него. Жалеет, что из за своих принципов он не остался, а спокойно уехал. Но так ведь будет проще? Потом будет проще забыть Злобина. А будет ли? Скорее всего он его не забудет, но возможно забудет Ваня. На свою жизнь ему уже давно наплевать, но вот на младшего - нет. Он ведь ещё молодой, все у него будет в переди. В отель возвращается на машине Злобина, время девять вечера, они ни с чем толком не разобрались. Только ещё больше запутались. Он думает, что стоит написать на пейджер Ване, о том что заедет за ним утро, машину передаст и вместе в отдел. Собственно он и пишет. «в 7 утра буду около дома». Но ему никто не отвечает. Ни через минуту, ни через тридцать, ни через час. Это заставляет все тело напрячься, он нервно выкуривает несколько сигарет подряд. В голову лезут самые ужасные мысли. Он ведь видео, что Ване плохо, почему не остался? А если .. О таком думать не хочется. Мало ли что может сделать человек, когда ему в один день подбили психику. Да еще и до этого у него явно было не все в порядке. Жене не хочется думать, что это из за него. Поэтому он считает, пытается себя переубедить, что это из за ухода его жены. Но самое страшное потерять близких людей. Уже один раз терял. Маруся. Он не был с ней, когда это было надо. Не хочет повторять тоже самое сейчас. Становиться реально страшно за Ваню. Он винит себя, что не остался, теперь когда на его сообщения не отвечают, ещё больше. Можно все спихнуть на то, что тот лёг спать или просто устал и не видет. Но внутри подсказывает что это не так. Вот же блять, изначально знал, что плохая идея его одного оставлять. Сука, как же ебано. Больше не думает, встает, быстро натягивая на себя первые попавшиеся вещи и выбегает из номера. Не может допустить сейчас того, что не успеет, не дай Бог что. И так слишком много времени упустил. Садится в машину и давит на газ, быстро выезжая на дорогу. Про себя молится что бы все хорошо было. Что ничего не случилось, надеется, что Ваня спит уже давно. Но не проверить не может. И так много лишнего сделал, возможно и не сделал. На дорогах никого нет, это позволяет увеличивать скорость до предела. Крепко вцепившись в руль, Женя смотрит прямо. Боиться, пусть и никогда об этом не скажет, пусть никто и не узнает. Себя винит ещё больше, а потом винит и Ваню, что не попросил остаться. А он бы остался, если бы тот только сказал. Все бы тогда сделал, это пугает. Подъезжая к дому неприятное чувство не прекращается, все так же погано, грудь сжимается, когда он видит фигуру на лавочке у дома. А потом приходит облегчение, что Ваня жив. А потом уже и злость, что не ответил, заставил волноваться. Из далека видно что ему явно не просто, осанка выдает, да и сама поза. Не шевелится совсем, только курит. Значит живой, как от легло. Женя выскакивает из машины, желая поскорее разобраться с Ваней, сказать пару ласковых. Поэтому на ходу начинает громко говорить, ведь видел, что шум машины не заставил того обернуться, совсем шо ли не переживает, а моло ли что. - ты шо совсем еблан, а? - говорит, а шагу не сбавляет, быстро преодолевая расстояние между ними. Ваня смотрит удивленно и чуть потерянно, не понимает, - ты сука, схуялт мне не отвечал, я думал уж что то случилось. - получается грубее чем он хотел. - прости.. - совсем тихо выдает собеседник, смотрит своими большими глазами, что жене аж самому хочется извиниться. По Ване видно, что он чувствует себя виноватым, но это не то что хотел от него Боков. Он видит, что пацану и так плохо, а тут он ещё. Поэтому сразу пытается исправиться, но не двигается, ближе не подходит, держит дистанцию. - на меня не обижайся сейчас, я переживал пиздец. Мало ли что могло с тобой случиться, почему не попросил остаться, раз плохо было? - он видит лицо Вани, у того все эмоции пробегают, тот лишь рот открывает, но оказывается перебит, - не говори, что плохо не было, по тебе сейчас все видно. И это правда, жене уж очень больно видеть Ваню таким. Пусть тот сколько угодно говорит, что у него все нормально, больше он не уедет, пока сам не заметит, что все хорошо. Пусть упирается, кричит, пусть хоть бьет. Но Боков сам себе не простит, если с Ваней что то случиться. Он знает что не должен, не должна этого делать, ни быть тут, ни смотреть на Ваню, ни хотеть защитить его. Должен отдалиться, только вот не получается, он пытался и в этот раз это могло закончится слишком плачевно. - ты.. Жень, реально прости меня, не стоило приезжать, прости что отвлёк, ель домой, ложись спать. - его голос дрожит не много. Предложения получаются не совсем складные. Но Женя понимает. Подходит ближе. - не извиняйся. Встань, - это не приказ, это не команда. Это просто просьба, на которую Ваня отвечает молча. Встает. А после Боков утягивает младшего в обьятья. Крепче прижимая к себе.

***

У Вани, наверное, второй приступ щас начинется. За сегодняшний день слишком много внимания со стороны Жени. Но долго не думает, прижимает руками в ответ. Хочет думать, что все это не из жалости. А в груди приятно разливается тепло, когда он чувствует чужое дыхание около своего лица, но не видит, глаза закрыты. Он лицо утыкается Жене куда то в плечо. Тело немного подрагивает, от резкого подъема. Голова трещит, пусть он и выпил дохуя таблеток, но об этом он не расскажет. - я переночую у тебя?, - голос Жени раздается совсем близко. - дда, конечно, - Ване кажется его вопрос странным, - только вот спать негде, у меня одна кровать, - тихо договаривает он, пряча краснеющее лицо в тело напротив. - ну я думаю шо вместе поспим, ничего страшно же? - страшного нет ничего, а вот странного слишком много. Женя сам предлагает лечь вместе, а до этого приезжает, ругается, а после прижимает к себе.

***

В квартиру они возращаются уже вместе, медленно развиваются и идут в сторону спальни. Время поздние, поэтому Ваня ставит будильник. Он обдумает все завтра, сейчас на это нет сил и желания, когда его гладят по голове, прижимают к себе и шепчет тихое: - спи.. А он принимает ли то что он чувствует к Жене? Наверное, сейчас можно ответить, что да.