Крылатые качели

На утро состояние вообще нельзя назвать живым. Пьет таблетку, курит, сновать пьет. А после садиться в машине. Пробуждения явно не из гладких, хоть погода на улице более менее радует. Она живая в отличии от него.

***

На удивление приезжает быстро, да и вовремя. Ждать не приходиться, Женя стоит на крыльце, курит. Ваня случайно заглядывается, задерживаяет взгляд на нём дольше, чем надо. А когда тот смотрит в ответ, стыдливо прячет глаза. Некая обида все равно осталась в груди, пусть даже когда тот садиться рядом в машине, ничего не говоря, становиться темпло и уютно. Но так нельзя. Наверное, правда, так будет проще. Но чувств не избежать, а Ваня лишь надеется, что они сами пройдут, быстро и менее болезнено, чем могли. - ну шо, Ваня-следователь, едем, хули ты стоишь? - и правда, что он стоит на месте, слишком странно. - задумался. - коротко бросает и начинает путь в отдел Ваня. Какое то время они все еще находятся в тишине, радио не играет, из открытого окна доносится шум машины. И немного дует холодный ветер, на что Женя недовольно материться: - ты можешь окно закрыть нахуй, продует и тебя, и меня. - замолкает, смотрит, ждет когда его просьбу выполнят. Ваня покорно окно закрывает. От голоса Жени все равно отзывается что то в груди. - на меня обижаться, Вань, не надо. Так всем лучше будет. И вот снова одно и тоже, опять заставляет почувствовать какую то надежду. Ну что за качели, а, Боков? Спрашивает сам себя Ваня, но вслух ничего не произносит. Бриться услышать ответ. - я и не обижаюсь, Евгений Афанасьевич. - мы снова на вы? - ну а как ещё ты, сука, Женя хотел? Ну скажи мне, зачем давать надежду на дружбу, а потом слать нахуй, потом снова показывать не безразличие. На вопрос Ваня не отвечает, не стоит. И так понятно, что обиделся, хоть упорно говорит обратное. Ну по обижается и перестанет, думает Женя. Дальше разговор не продолжают. Ехать осталось совсем не много. Вроде хороший день, хорошая погода, но сука все надо испортить. Приходит сообщение. Ещё один труп. Они не переглядываются, Ваня сворачивает с дороги, начиная движение на место преступления, в какую то опушку леса. Роняя тихое: - блядство. - согласен, полное блядство, - повторяет Женя, спустя пару секунд молчания. Приезжают на место, встречая всех остальных, что приехали чуть раньше. По словам Нади труп нашли рыбаки, что проходили мимо, случайно сбились с маршрута и пошли в глубь леса, сами того не замечая. А потом увидели и сразу позвонили. Перед ними открывается ужасная картина. Убит ребенок. Ребенок сука, что они за твари такие. Маленький, лет 12 мальчик, светловолочый, с голубыми глазами, которые сейчас выглядили стеклянными. В них застыл ужас. У него перерезано горло, он полностью голый, лежит на сырой земле. Как им сказали, что по состоянию тела, уже пару дней точно. Женя поворачивается в бок, осмотреть все вокруг, замечая что Злобин как то странно сидит на корточках, весь трясется, смотрит на труп спереди. Надя в этот момент забирает рыбаков в отдел, а после поворачивается к бокову. - забери этого впечатлительного отсюда, а то совсем крышей поедет. - потом разворачивается и уделяется. Ваня не может не смотреть, не думать. Он винит всех вокруг, себя тоже в том что это произошло. В том, что пока он вчера бухал и думал почему жизнь такая сложная, умерла мальчик, один, в лесу. Думает какие люди твари, а самого трясет как не в себя. Голоса слышаться отдоленно, словно очень далеко, перед глазами пелена. Он вздрагивает, когда кто то дергает его за плече, наклоняется ближе и говорит: - пошли отсюда, Вань. Голос Жени трезвит, хочется скинуть его руку с себя, дергается, поднимается на ноги, но Боков руку не убирает, лишь сильнее держит, смотрит внимательно. А у Вани глаза безжизненные, хочется и кричать и плакать. - не могу, Жень, не могу. Это мы виноваты блять, если бы чуть раньше.. - язык заплетается, слова путаются, он пытается прекратить приступ паники, голос повышается, - мы могли сука спасти его, только блять хуйней страдали. Понимаешь, он умер, от рук какой то твари блять. - договорить не успевает, его захватывают в объятья. Пытается вырваться, бьет руками Женю по спине, а тот только сильнее прижимает к себе. - тише, никто не виноват, мы не знали, - шепчет куда то в шею, рядом с ухом. Вани хочется убраться от него подальше. Но он не может и слова больше сказать, слезы катятся по лицу. Дыхание не выравнивается, ничего не помогает, он начинает биться сильнее. - дыши, Ваня, слушай меня, - более громко повторяет голос, как будто не из реальности. Но выбиваться Ваня больше не пытается, а теперь хватается за плечи старшего, как за последнюю опору. Трясти не перестает, но в груди что то ломается, Женя рядом, он тут, обнимает его. Это действует более эффективно, дыхание приходит в норму. Но слезы не останавливаются, отпускать из объятий Бокова он не хочет. Хочет раствориться в нём полностью. - ты как? - голос хрипит, как будто это он, а не Ваня, только что ревел. - знаешь всегда в первые разы так, я тоже самое чувствовал, когда первый раз труп увидел, я тебя понимаю. Голос действует успокаивающее, Ваня полностью расслабляется, но не отходит, не отстраняется первым. И ему кажется если Женя щас отойдет, то он потянется вслед за ним, лишь бы это не заканчивалось. Его ресницы дрожат, руки крепкой хваткой держатся за плечи Бокова. - не знаю.. - все таки отвечает он на вопрос, заданный наверное минуты две назад, понимая, что он очень долго молчит.

***

Жене кажется, что Ваня какой то не такой. Нет не в плохом смысле, просто он не для таких дел. Слишком юный, зелёный, никогда не видел такого. Его хочется защитить, пусть потом сложнее будет, пусть он потом сам оттолкнет. Но сейчас малому нужна поддержка, он в своё время её не получал, знает как сложно это проходить одному. Знает так же, что Ваня не хочет что бы он был рядом, знает что сам так сделал. Знает, что тому больно. Но прижимает ближе, держат сильнее. Шепчет успокаивающие слова куда то в шею. Чувствует как тот дорожит, от этого ещё хуже на душе. Он не скажет ему об этом, но он чувствовал, что тот плачет, когда Ваня пытался это скрыть. Он Жени ничего не скрыть видимо. Но всему нужно знать меру, надо заканчивать с этим всем, ехать в отдел, допрашивать рыбаков, которых он даже и не слышал как зовут. Сегодня диалог вела только Надя. Он Злобина он отходит, чувствуя, что тот отпускает его как будто нехотя. Но скидывает это все на стресс, пережитый младшим. - поехали, я за руль сяду. - разворачивая кидает эту фразу, вновь пытается вернуться к нормальному состоянию, не допустить дружбы. Не допустить привязанности со стороны Вани. Но тот ничего не говорит, закуривает, а потом садится на переднее сиденье. - прости что так повёл себя, не знаю что на меня нашло, - голосов его спокойный, а вот рука дергается, вместе с сигаретой в пальцах, высокая, что все нихуя не нормально. Но Боков ничего не говорит, не хочет лезть. Не хочет портить жизнь мелкому, что сейчас сидит рядом, с таким видом, будто этого его убили. - ничего, я такой же был, через такое проходил, - голос расслаблен, будто в этом, что творил Ваня, ничего такого нет. Будто он не обвинял всех и не бил Женю, - ты главное не раскисай там.

***

До отдела доезжают дальше моча, идут по ступенькам. Ване кажется, что это все плохо сон. Женя куда то отходит, говорит с нашей, она смотрит как то странно, поглядывает в сторону Вани. На котором даже лица сейчас нет. Вроде ещё рано, на часах всего то 10 часов утра, только проснулся, а тут такое. Все как будто не живое, не реалистичное, все звуки смешались. Ваня пятитится назад, падая на ступл, прикрывая лицо руками. Хочется волосы на себе рвать, от безысходности. - Вань, а Вань, едь-ка ты домой, отложить сегодня. Я у Нади отпросил, можешь спокойно идти. - голос Жени заставляет поднять взгляд. Кажется, что это тоже все не правда. Зачем ему его отпрашиваться, зачем он помогает, а потом отталкивает. Пошатываясь, все еще от шока, младший пытается привести себя в чувства, что бы сейчас сесть за руль. - ты это, - Женя начинает разговор, видимо пытается подобрать слова, - сам доедешь? Или тебя может отвезти, а то опасно в таком состоянии за руль. Эти слова добивают Вань окончательно, он совсем не понимает, что происходит. Зачем ты это делаешь, жень, зачем... Но видимо от него слов не требуется, Боков берёт ключи от машины и чуть двигается в сторону двери, замирает и смотрит на него. Ждет когда Ваня сам пойдет за ним следом. Что собственно и происходит. Они вместе выходят из здания, вместе курят в тишине, садятся в машину. У Вани взгляд расфокусирован как будто, он не видит перед собой ничего четкого. В моменте становиться стыдно, что из за него Женя сейчас будет кататься туда сюда, из за него подняли переполох. Доезжают быстро, хотя может так кажется Ване, Женя больше ничего не говорит. Оба молчат. Как подъезжают, то скомкано прощаются. - ты это, если что то не то будет, то лучше позвони. Я приеду, не хочешь что бы это был я, то попроси Надя. Если будет совсем хуево, только не молчи, - роняет Женя слова. В груди что то щелкает, как будто разбивается, точно, это сердце. С чего вдруг такая забота? - я тебя понял, - опять переходит на ты, Ваня сам этого не заметил. Женя кажется просто не обратил внимания, - спасибо, что подвез. Я в норме, прости ещё раз что так получилось..

***

Но он не в норме. Пролетают такие мысли в голове, когда Ваня скрывается за дверью подъезда и поднимается по лестнице. Голова идет кругом, в квартире никого нет. Высказаться некому. Теперь он и в правду ощущает одиночество. Одиночество, ни когда у тебя нет Второй половинки, а одиночество, когда у тебя совсем никого нет. Больше нет любви, хотя была ли это вообще любовь. У него не друзей, его окружает большое количество людей, но они все лишь какие то чужие. Ему некому сказать о том, что беспокоит, просто у всех свои дела. Та же Надя, что хорошая, но у неё проблем своих много, ей не до него, они кроме работы особо и не общались. С Женей вообще какие то непонятки, то ли они друзья и он его поддерживает, то ли он совсем чужие люди. Наверное одиночество, это когда вокруг много людей, но ты все равно один. Это отзывается не приятным чувством в груди. С полки Ваня достает бутылку снова. Как будто он скоро станет алкашем, видимо они все нашли выход в алкоголе. Он помогает забыться, не чувствовать, не думать, пусть на время, но так проще. Руки все еще дрожат, перед глазами вспоминаются картинки сегодняшнего убийства. Тошнит. Он курит много, долго, пьет тоже. Практически больше ничего не чувствует. Тело расслабляется сильно, голова не соображает, может от стресса, а может уже и из за алкоголя. Больше Ваня не хочет грустить, он хочет начать смеяться, таким истеричным смехом, забыть все как страшный сон, проснуться, что бы все было хорошо. Жена рядом, что бы любили они друг друга, что бы не было всех этих убийств, что бы не было глупых чувств к Жене. Ему хочется не проснуться.

***

Женя отъезжает от дома Злобина. Он думает, что совершает ошибку, что не стоит его родного сейчас оставлять, что может это все плохо закончится. Что не нормально все с ним, хотя он упорно утверждает обратное. На душе не приятно, чувствует что что то не так, но все равно уезжает от дома Вани. Дело много, надо сейчас вести допрос, выяснить что да как, думать о работе. Но мыслями он почему то все же возвращается к парню, что сейчас переживает нелегкий период. Не хочет он что бы тот привязался, считает что легче не будет, потом, когда он ведёт, мелкому будет больнее. Но предчувствие плохое, ой какое плохое никуда не исчезает.

***

Ваня уже лежит на полу, на кухне. Не думает больше ни о чем. Может он вообще все драматизирует? В голове давит. Слабый. Слишком слабый. От тебя только проблемы. Из за него пришлось лишится часа работы, ещё одной пары рук, что он задерживает все, что из за него потом умрут дети, взрослые, не важно. Он тянет время, тянет всех за собой в бездну. Кажется, что это все неизбежно. Не убежать от правды, не убежать от чувств, что как будто после сегодняшнего дня не стали меньше. Зачем ты это делаешь? Думает Злобин, пока заливает в себя остатки водки. Какой же ты слабак, да еще и в придачу алкаш. Думает Злобин, пока достает новую сигарету. Из за тебя одни проблемы. Думает Злобин, пока выкуривает всю пачку. Какой то он не правильный. И чувства его не правильные. Но от этого так больно. Он хочет словить передоз, выпить кучу таблеток, никогда больше ничего мне чцвствать, не проснуться следующим утром. Сил ни на что не хватает, он прикрывает глаза, больше не думает.