Крылатые качели

Многие даже не задумваются о том, что они имеют. Воспринимают, как должное то, что дается не всем. Ценить людей сложно, выстраивать взаимоотношения ещё сложнее. Но когда рядом есть люди, которые помогут, выслушают, поддержат – есть опора, то становиться легче дышать. Не забывайте ценить то, что имеете, ведь в моменте вы можете все потерять.

***

В квартире, спустя долгое время, уютно. Теперь у Вани есть дом, только его домом является человек. Женя все еще не отпускает, прижимает так сильно, будто Ваня исчезнет. – пошли, – он чуть отстраняется, смотрит с нежностью в глазах и тянет в глубь своей квартиры. Боков не сопротивляется, идет следом. – я тебе поищу одежду, – получается немного скомкано. – можешь в душ идти пока что. – а ты? – Ваня смеется, искренне. – ладно, тупой вопрос, – поднимает руки, мол сдаюсь и тоже улыбается. – я после схожу. Вещи в стирку закинь, а то грязные, до завтра высохнут. – хорошо. Женя уходит. В квартире слышиться шум воды. Теперь она не кажется пустой, одинокой – теперь в ней тепло. Ване сейчас спокойно, улыбка не сходит с лица. Вот совсем недавно, он злился на Женю, на себя. А сейчас, сейчас все хорошо и почему то, кажется, что будет так всегда. Найти что то из одежды оказалось проблематично, но с горем пополам, Ваня находит большую футболку белого цвета и шорты. Единственное о чем он не подумал – это, то что ему сейчас придется зайти в душ к Жене. Пусть он за шторкой, но это все равно смущает. У двери он мнется, а потом стучит. – Жень, я одежду принёс, – приоткрывает дверь, проходит, – положу на стиралку. Боков голову высовывает, но шторка скрывает все остальное тело, лыбиться. А Ваня весь красный уже, не привычно, такого ещё не было. – кого стесняешься? – хрипло посмеивается. – да ну тебя, ещё и издеваешься, – губы дует, глаза прячет за челкой, что немного выбилась. – ладно, ладно, – Женя все еще улыбается, – щас выйду. – бросает и скрывается за шторкой. Злобин уходит, хотя внутри и вовсе не хотелось уходить, но было слишком. Слишком стыдно, хотя ничего не произошло. Пусть и в моменте в голове пролетела мысль, что он хочет остаться, посмотреть. Но Ваня быстро её отгоняет, пытаясь вернуть своё лицо в норму. Открывает окно, дышит воздухом. Наверное, он может сказать, что сейчас реально хорошо. Что больше не волнует будущее. Улыбка не сходит с лица. За окном ничего не поменялось – все те же люди, проблемы, работа. Странно осозновать что все наладилось. Не вериться. Небо темное, но луна освещает его. Немного прохладно. От ветра хочется спрятаться, но он продолжает стоять. Руки сами находят пачку сигарет, что лежат на подоконнике. Никотин расслабляет. Привычка вредная, но стала словно ритуалом – утром, после тяжелого рабочего дня, когда не понятно что происходит, когда нервы на пределе. Думать не хочется. Ваня совсем ушёл из реальность. Вздрагивает, когда горячие руки обнимают за талию. Тёплое дыхание на шее. Голову поворачивает назад, улыбается, жмется сильнее. – так и заболеть можно, у тебя голова сырая ещё, – шепотом, будто кто то может услышать проговаривает Ваня. – а сам то, – но Женя не отходит, целует куда то в шею. Мурашки проходятся по всему телу. Злобин разворачивается, становясь напротив. Теперь он зажат между подокойником и Женей. Смотрит в лицо, на глаза, взгляд переводит на губы. Кажется, старший это замечает, тоже смотрит. Тишина не напряженная, такая лёгкая. Губу невольно облизывает. В глазах читается все: нежность, чувства, преданность, доверие. Женя наклоняется ближе, руками притягивая к себе, дышит в губы. Ваня разочарованно вздыхает и сам тянется. Губы находят друг друга, поцелуй выходит нежный, спокойный, показывающий все чувства. Боков проводит языком по чужим губам, вызывая легкий стон, улыбается, чуть отстраняясь, а потом вновь прижимается. Руки Вани находят место на шее старшего, тянут за небольшие волосы, гладят. Зубами он чуть прикусывает чужую губу, а потом зализывает, словно извиняясь. Ваня на такое тихо стонет, приоткрывая рот. Чужой юркий язык сплетается с его, проходится по зубам. Но все не вечно. Они отстраняются, но объятий не расщепляют. Ваня легко целует в уголок губ и улыбается, чуть смущенно. – теперь я в душ. Женя поцелуями спускается на шею, в местах кусает, смотрит на алеющие пятна на коже. Руками залезать под домашнюю футболку, цепляет пальцами горошинки сосков, вызывая бурю эмоций. – ну все, все, хватит, – смеясь, Ваня отталкивает Женю, упираясь руками ему в грудь. Спустя ещё пару попыток, боков все таки успокоился и Ваня направился в душ, прихватив переодевку. Он дверь закрывает, но не на замок –привычка. Не от кого было запираться, жена, когда все еще было хорошо, не ходила. Хотя "хорошо" и не было никогда. Смотря на себя в зеркало, в голове пробегает мысль. « и что во мне такого? Вроде лицо обычно, тело тоже, совсем не как у Жени » Футболку быстро снимает, оставаясь в одних штанах, рукой проводит по телу. Вспоминает, как только что его касался Боков, вот бля. Тело отзывается само на такие мысли. Быстро раздеваясь, Ваня залезает по воду, делая её сначала холодно, дабы остудиться, а потом настраивая под себя. Воды смывает все, в том числе и усталость.

***

Не долго провозившись в ванной Злобин выходит. На кухне, на столешнице сидит Женя. И где его манеры? Но Ваня не злиться, только улыбается, по волосам мокрым проводит. – ты есть хочешь? – а ты? – вопросом на вопрос отвечает Женя, слегка поднимая одну бровь. – вообще нет, но я могу что нибудь приготовить быстро, если ты хочешь, – Ваня улыбается. Сейчас на душе спокойно, когда на кухне снова уютно, дома больше не одиноко, а перед ним стоит улыбающийся Женя Боков. – тогда не надо, я и кофем обойдусь, – он разминает шею, немного вытягиваясь, – если конечно ты не против, – и подмигивает. – дурак, – совсем не злобно, в тон, отвечает Ваня, что уже подходит к плите, дабы поставить чайник. – с сахаром? – поворачивается и слегка смущается от того, насколько они близко. Для него такое впервые, раньше даже таких чувств не было, да еще и с мужчиной. В общем не привычно, да еще и Женя напирает сам, а до этого только отдалялся. – без. – отвечает тихо, но достаточно громко, что бы Ваня услышал. А когда младший тянется к полке, что находится за головой Бокова, то тот просто руками за талию обвивает и к себе притягивает. Вдыхая куда то в шею, а потом шепчет: – я соскучился. – я бы в ванной не больше 15 минут, – Ваня хоть и удивлен, но не отталкивает, прижимается в ответ, рукой гладя по волосам. – с чего такая тактильность? – ухмыляется, а голос меняет так, словно маленького отчитывает, но из-за улыбки это только кажется смешно. Женя лишь пожимает плечами, устраиваясь на плече чудом поудобнее. – ты меня не отпустишь? – смотрит на чайник, что во всю кипит, – надо с плиты снять, вода нагрелась. Не хотя все-таки его отпускают, и Ваня отправляется продолжать делать кофе. К слову это происходит быстро. – с молоком или без? – без. Так еще быстрее. Поэтому через пару минут на столе стоят две чашки. – Жень, – ждет, пока на него обратят внимание, а потом продолжает, – слезай давай и за стол. Щас поищу чего нибудь, может есть что дома. – да ничего не надо, сам садись уже, – теперь Ваня ходил по всей кухне, а после слов старшего, все же сел напротив. Но потом встал, окно все так же не было закрыто, взял пепельницу, под вопросительный взгляд Бокова и вернулся обратно. – вот теперь все, – закурил прямо в квартире, – можем и поговорить. – о чем? – первый раз он видит настолько удивленного Женю. – ну как о чем, что вообще происходит между нами. Ваня хоть и не сильно признаётся, но ему очень интересно узнать в каких они отношениях и что чувствует к нему Женя. Вроде все и было понятно, но хотелось услышать лично от него. Но кажется он и вовсе не спешит ничего объяснять, только брови вскинул на верх. – ты здесь почему? – Злобин и сам не знает, что говорить и как начинать разговор. – в смысле? – ну, – слегка замелся, подбирая слова, – ты пришёл потому что, что? Тебе было меня жалко? Или какая-то другая причина? – блять, Вань, не умею я говорить красиво, шо ты хочешь, – он вздыхает, но натыкается на пронзительный взгляд, понимая, что от ответа не убежать, – я пришел потому что, переживал за тебя. – и все? – брови выкинуть наверх, а в глазах некий вызов. – ну не издевайся, знаешь же шо тяжело, – он сделал глоток кофе, достал сигарету и закурил, на какое то время замолчав, – я идиот, ясно? – почему? Вовсе нет. – тебе плохо было, а я разобраться в себе не мог, только хуже делал. – затяжка, – вот поэтому и идиот. – но ты сейчас здесь, – он делает паузу, – значит в чем то разобрался, если не убежал как обычно. Хотя я не уверен, что ты этого не сделаешь на утро. – такое говорить тяжело, все-такиоткрываться сложно, даже если перед тобой родной человек. Ваня не хотел этими словами надовить на жалость или вызвать вину, это слышалось по тону. Это был просто факт. – сейчас здесь. – кивает, не понятно сам себе или Ване, – не уйду, я обещал. – ты сам должен хотеть, а не жалеть или быть тут из-за обещания, – Ване хоть и понимал к чему он это говорил, но какой-то укол в груди почувствовал, продолжая оставаться на своем. – я хочу. – прозвучало даже слишком уверено, без раздумий. – тогда, – он замолчал, чуть растягивая слова, – скажи, в чем ты разобрался? – ну бля, не заставляй говорить... Ваня сейчас казался спокойным, даже слишком. Он понял все, удостоверился в словах Жени по его эмоциям, но было важно услышать четкий ответ и обозначить рамки их отношений. – ладно, – специально сделал вид, что собирается уйти, поставив чашку в раковину, – не хочешь – не надо. Он честно и не собирался никуда идти, просто хотелось, как то сделать, что бы Женя заговорил сам, а не потому что он заставляет. Да – не удобно, страшно, но они же рядом друг с другом и никого больше. Только он и Женя. Медленными шагами Ваня стал удалятся к двери, когда послышались шаги и шум стула за спиной. Про себя он радовался. Сработало. Его резко, даже немного грубо, разворачивают, спиной прижимая к стене. Теперь их лица всего то в сантиметрах 20 друг от друга. – ты куда пошел? – смотрит изчающе в глаза, от такого немного не ловко, да и они снова слишком близко. Кажется Женя тянется, что бы его вновь поцеловать, по Ваня ставит руку, и его губы врезаются в ладонь. – нет. – под удивленный взгляд он продолжает, – сначала скажи. – что ты хочешь услышать? – правду, Жень, правду, все и полностью. – он не вырывается, не обнимает в ответ, но и не отстраняется. Как будто все дальнейшие зависит только от самого Жени. Которому сейчас неловко, это видно. Хотя смущенный из них только Ваня, щеки предательски краснеют от близкого контакта и ощущения чужого, тёплого дыхания. – ну я не умею говорить. – от приближается ещё ближе, внутри у двоих ураган. – но ты меня заставляешь, – шепчет в самые губы. – не заставляю. Я уже сказал, не хочешь – не надо, – губы изгибаются в доброй полуулыбке. – ты, – он опыляет губы горячим дыханием, – мне, – спускается ближе к шее, к месту за ухом, оставляя невесомый поцелуй, – нравишься, – конец совсем тихий, но Ваня точно услышал. По коже пошли мурашки, а тело немного вздрогнуло. – достаточно честно? – он опять возвращается и заглядывает в чужие глаза. – вот теперь да, – Ваня снова улыбается, – ты мне тоже, Женя, нравишься. Вот видишь, в этом нет ничего страшного.. Кажется он хотел что-то ещё сказать, но его затыкают поцелуем.

***

Ваня расправлял кровать, пока старший смотрел на его спину. – что ты так смотришь? – он чувствовал взгляд, хотя не оборачивался совсем. – не смотрю. – буркнул в ответ, а затем отвернулся, как раз в тот момент, когда на него посмотрел Злобин. – да смотри сколько хочешь. Кажется эту фразу восприняли буквально, ведь, пока он убирал плед в шкаф, чувствовал спиной на себе взгляд. – вот теперь можно и спать, – Ваня прикрывает окно, оставляя совсем небольшую щель, чтобы никто не замерз ночью. – будильник поставил? – да, – младший снимает с себя футболку, поворачивается, встречается взглядом с горящими глазами, смотрящими увлеченно. – ну не смотри так.. – выходит чуть смущенно. – сам же сказал, что смотри сколько хочешь, – Женя смеется, а его смех подхватывает и младший. Ваня уже заваливается на кровать, смотря на все еще чуть смеющего Бокова, который стоит перед кроватью. – ну что ты, идешь? – кажется, что он и вовсе застыл на месте. – да, да, ща, – сам он тоже снимает вверх, откладывая на стул. Тело у Жени и вправду красивое. В меру накаченное, скорее из-за работы, а не из за занятий спортом. Он не худой, не хилый, пресс совсем немного видно. – теперь ты меня разглядываешь. – ухмыляется, смущая вновь. – а нельзя? – получилось даже не неким вызовом. – можно. На какое то время они замолкают, тишина окутывает помещение. Они даже и не двигаются. – погаси свет, как ложиться будешь, – он чуть укрывается одеялом, поворачиваясь на бок, – если, конечно, не собираешься всю ночь простоять. Реагирует быстро, теперь комнату окутывает мрак. Но глаза со временем привыкнут к темноте. А пока что Женя на ощупь пытается пробраться к кровати, с матами и под смех хозяина квартиры. – еще и смеешься, – хотя сам на пределе, что бы не заржать. Кровать все таки находит, опускаясь, и блаженно вздыхая. День был трудным, да и не только у него. Скорее всего спать осталось уже мало, потому что хуй знает сколько они провели времени за разговорами и не только. – теперь можно и спать, – Ваня говорит шепотом, хотя он никому не мешает, но кажется, что такая обстановка требует именного шепота. – добрых снов. Женя двигает, а потом утягивает в объятия, ничего не понимающего младшего. Но Ваня быстро расслабляется, позволяя прижимать себя и прижимается сам. – вот теперь можно спать. Доброй ночи, – оставляете поцелуй на волосах, а возможно просто прижимается губами. Давно в этой квартире не было такого. Злобин хоть и не всегда спал один на кровати, но обычно его не обнимали совсем. А сейчас, почувствовав то, что в любой момент можно прижаться, захотелось никогда не отпускать это чувство. Становилось так легко. Сегодня у них произошло много событий, не все хорошие, но самое главное что конец счастливый. Пусть завтра им и придется идти вновь на работу, расследовать преступления и проходить через новые трудности. Главное что они есть у друг друга, главное, что они вместе.