Выбор слизеринцев

      Пир в честь начала нового учебного года давно прошёл, и Дафна Гринграсс после почти часа прогулки по замку, проведённой в сомнениях, возвращалась в факультетскую гостиную. Звонкое цоканье каблуков гулким эхом отдавалось в длинных коридорах. Девушка, агрессивно чеканя каждый шаг, снова прокручивала в голове диалог Малфоя. Не успело ещё начаться распределение первокурсников, как Драко уже бахвалился перед всеми слизеринцами унижением Поттера. На мальчишку со шрамом Дафне, в целом, было наплевать, но вот причина конфликта парней, заключающаяся в Малфое, к которому Поттер начал проявлять слишком активный интерес, а также причина немного дёрганых движений Драко, обычно даже на оклик оборачивавшегося с манерной задержкой, и депрессивная приветственная речь Дамблдора девушку изрядно беспокоили. Гринграсс со вздохом остановилась у крутой лестницы, уходящей вниз в подземелья, и вновь сделала уверенный шаг.       Драко мог сколько угодно изворачиваться перед несведущим Поттером и всеми остальными не посвящёнными в чистокровную клоаку ребятами, но древний магический мир шептал, не замолкая: удивительно юный волшебник ради реабилитации своего рода получил Тёмную метку — Драко Малфой стал истинным приверженцем зла. Злом это существо никто, конечно, не называл. Скорее поборником справедливости и спасителем чистой крови, ну, или просто Тёмным Лордом и Господином. Однако Дафна к числу подхалимов, уже мечтающих о новой чудовищной переделке мира, не относилась. Да, её семья поддерживала общую политику чистокровных, но чем больше злодеяний происходило в магической Великобритании, тем больше её отец сомневался в решении находиться на стороне Пожирателей Смерти. Сама Гринграсс и вовсе была настроена радикально против: ни одна благая мысль не оправдывала чудовищно обширного насилия и идеи классового превосходства такого масштаба. Однако говорить об этом кому бы то ни было она не собиралась, старалась лишний раз даже не думать, лишь молчаливо ждала исхода. Но даже если Тёмный Лорд победит, даже если весь магический мир упадёт в пучину боли и страха, её семья не должна была стать соучастницей этого преступления, с неё было достаточно роли жестокой наблюдательницы.       У входа в гостиную Слизерина, чтобы лишний раз не сомневаться, Дафна уже не останавливалась. Девушка на ходу прошептала портрету «Чистокровным помогает магия» и вошла в зал. В гостиной почти никого не было, но в дальнем углу на кожаном оливковом диване сидел нужный ей юноша. План, который собиралась осуществить Гринграсс, она продумывала почти весь август. В целом, от плана там было одно название да идея, но на то, чтобы придумать её и решиться попросить о помощи другого человека, Гринграсс уже потратила множество сил. Дафна подошла вплотную к парню и, дождавшись, когда он оторвётся от книги и с интересом посмотрит на неё, уверенно сказала:       — Тео, мне нужно, чтобы ты разорвал помолвку Драко и Астории.       Нотт наклонил голову к плечу и удивлённо переспросил:       — Чего? Что за бред?       Дафна быстро оглянулась по сторонам, проверяя, никто ли их не подслушивает, и неуверенно присела на подлокотник дивана. К сожалению, лучше всего в своём необычном предложении девушка продумала именно главную вызывающую фразу.       — Ну… Ты же знаешь, что Драко, он, ну… с какой стороны ни посмотри, не самый благонадёжный член общества. И я считаю, что его помолвка с Асторией моей сестре явно не на пользу.       Тео нервно усмехнулся и покачал головой:       — Думаю, — тихо начал он, — недовольство Лорда Малфоями временное. А насчёт стороны гриффиндорцев… Не знал, что тебе важно их мнение.       «В условиях всё более очевидной победы Сама-знаешь-кого» — осталось неозвученным.       Дафна пожала плечами, старательно избегая любопытного взгляда Нотта. Уходить в политическую дискуссию девушка не хотела. Однако затянувшаяся пауза вынудила Гринграсс поднять глаза на аккуратное лицо с аристократическими чертами лица и горькой, немного дёрганой полуулыбкой.       Дафна и Тео познакомились в детстве, что при малочисленном чистокровном населении было совсем неудивительно. И хотя вся юная элита магической Британии на приёмах старалась вести себя максимально культурно и интеллигентно, семилетней Гринграсс среди маленьких снобов и подхалимов удалось поладить лишь с Ноттом. Их было трудно назвать друзьями. Однако и Тео, и Дафна были холодными, отстранёнными и практичными людьми ещё в детстве, что сблизило их тогда и позволяло с интересом общаться сейчас, хотя при исторически сложившемся гендерном разделении компаний на Слизерине это случалось крайне редко.       И ведь именно Нотт помог Дафне избежать помолвки, которая изначально планировалась между ней и Драко. Перед отправлением в Хогвартс Малфои и Гринграссы планировали заключить раннюю помолвку детей, но девушка, уже тогда успевшая ознакомиться с «Историей магии» и понять что-то о браках по договорённости, наотрез отказалась от родительской инициативы, прикрывшись будущим браком с Ноттом и спихнув свою участь на сестру. Родители остались довольны, сестра, будучи на год младше и не настолько проникнувшись горькой женской долей, кажется, тоже, ну а обручение с Тео, с которым она и общалась-то теперь по минимуму, удавалось откладывать до сих пор, хотя, видя холодный и своенравный нрав дочери, Гринграссы отступили сами, махнув на Дафну рукой. Единственное, что расстраивало девушку, — это невозможность стать главой рода при наличии живого дяди и кузена.       Вспомнив о том, что теперь это совершенно несущественная проблема: через год её зятем может стать преданный фанатик тирана, и ей самой придётся выходить замуж за какого-нибудь психопата или жертвовать деньги семьи на поддержку насилия, Гринграсс обречённо вздохнула и, помотав головой, с подлокотника пересела на край дивана, откидываясь на подушки и заставляя Тео подвинуться.       — Дело не в положении Малфоя. Я знаю, что он всё равно ближе всех нас к Тёмному Лорду и, наверняка, заслужит его прощение, уж Драко сумеет. И проблема даже не в том, что будет, если Тёмный Лорд не победит, — Дафна снова не смотрела на Нотта. — Все эти лицемерные доброжелатели, не знающие правил мира, в который они приходят, и считающие всех чистокровных злодеями… Меня тошнит от них. Пусть тогда и меня с Малфоем посадят. Но… но то, что происходит сейчас, — это, может, и правильно. Однако всё это насилие… Я так не могу, — девушка доверяла Тео (за множество бесед они хорошо узнали друг друга), но всё равно старалась говорить максимально размыто и после каждого предложения нервно оглядывала гостиную, проверяя отсутствие лишних ушей.       Из-за нехватки времени и разных компаний Гринграсс довольно давно не заводила с Ноттом философских диалогов, и теперь, снова подняв взгляд на юношу, словно не узнавала его. Потухший взгляд Тео и его нездоровая бледность говорили больше любых слов. А ведь когда-то они шутили о том, как хотели бы учиться при правлении Тёмного Лорда и унижать всех гриффиндорцев. Однако юношеский максимализм прошёл, а кровавая тирания Господина только начиналась.       — Ух, какая ты милая. Села бы за Поттера в Азкабан? — спросил Тео, поправляя воротник мантии, и с нервной улыбкой наклоняясь к Дафне. Сарказм был излюбленной чертой юноши, но сейчас плохо скрывал его состояние.       Девушка продержала секундный контакт с тёмно-зелёными глазами и истерически рассмеялась.       — А ты бы стал Пожирателем? — резко успокоившись, прошептала Гринграсс.       — Нет. Мой отец... — Тео на секунду замешкался, но, поймав взгляд Дафны, заставил себя ухмыльнуться, — забудь. Куда мне, у меня плохая дуэльная подготовка. Мне не нужно быть Пожирателем, я просто потом планирую работать в новом преобразованном министерстве.       Дафна покивала на сумбурный ответ парня и крепко сжала его плечо. Она прекрасно понимала, что, пока все в стенах Слизерина только и твердили о возвращающейся справедливости, было трудно делиться любым недовольством о приходящем режиме, особенно если твой отец был его ярым, не совсем адекватным представителем, с которым девушке, к сожалению, достаточно раз доводилось сталкиваться.       — Ну так что, поможешь мне разорвать помолвку? — на скептический взгляд Нотта Гринграсс уверенно продолжила. — Мы внушим Драко с Асторией, что они друг другу не подходят. Ты пофлиртуешь с Асторией, я — с Драко, потом скомпрометирую его, и — вуаля, моя сестра разорвёт помолвку, — Дафна щёлкнула пальцами и на секунду замерла, но, вспомнив, что другого плана она не придумала за целый месяц, и спасение сестры явно стоит разрушенных с ней отношений и собственной подпорченной репутации, продолжила. — Репутация Астории не пострадает, а мы при этом сыграем отличных злодеев. Хорошо же?       Выражение лица Тео не поменялось, однако он протянул:       — Я в ужасе от того, насколько тебе плевать на мнение сестры и моё.       — У неё с Драко крайне прохладные отношения, — замотала головой старшая Гринграсс. — Не думаю, что моя сестра очень расстроится. А насчёт тебя, ну, — девушка хитро улыбнулась, — разве не хочешь повеселиться? Или трусишь?       Недоверчиво выгнутая бровь Нотта, казалось, поползла ещё выше, и он ухмыльнулся:       — Ладно, я помогу. Повеселимся с тобой хоть сейчас, пока всё тут не скатилось в полный мрак.