Изменения Уизли

Джинни отпустила руку Драко и быстро зашагала по пустынному коридору. Гости остались в зале, их гул едва доносился сюда. — Стой. Девушка резко обернулась, бросая на него вопросительный взгляд. — Ты куда? — В мою спальню — Твоя спальня теперь — в моих апартаментах. Джинни удивленно взглянула на него. — С чего вдруг? — С того, — его голос стал ледяным, — что Пожиратели будут здесь каждый день, с утра. И если они увидят нас в раздельных комнатах, доложат Лорду. Немедленно. — Нельзя их как-нибудь... обвести вокруг пальца? — в голосе Джинни прозвучала отчаянная надежда. — Ты хочешь рисковать? — в его тоне явственно звучала насмешка. — А ты горишь желанием делить комнату со мной? — парировала она с вызовом. — Нет. — Вот и я — нет. Надо что-то придумать, и быстро. *Тишина.* Драко шагнул ближе, понизив голос до угрожающего шепота: "Тут думать вслух нельзя. У этих стен есть уши." — А в твоих апартаментах? — также тихо спросила Джинни. — Нет. Там... безопаснее. Джинни сжала губы, подавив протест.  — Ладно, — выдохнула она. — Веди в свои апартаменты.  Комната Драко поражала роскошью и размерами. Огромная кровать с изумрудно-зеленым балдахином, массивный черный кожаный диван, низкий столик из темного дерева, гигантские окна до пола с выходом на балкон (откуда открывался вид на мрачный, ухоженный сад), громадный резной шкаф и дверь в явно просторную ванную комнату, отделанную мрамором. Драко заметил ее беглый, удивленный взгляд. — Вижу, тебя впечатлило. Не чета твоей каморке в Норе, да? — с язвительной улыбкой проговорил он. Джинни резко повернулась к нему, глаза сверкнули. — Зато в моей комнате уютно, а не музейное бездушие. — Мне уютнее в богатстве, — пожал плечами он. — А ты хоть раз жил не в богатстве, чтоб сравнить где тебе лучше? — с легким, но смертоносным высокомерием прошептала она и плюхнулась на диван. — Тоже верно, — сухо согласился он, развалившись на своей кровати. *Тишина.* Джинни сидела, не сводя с него испепеляющего взгляда. Драко, не открывая глаз, чувствовал этот взгляд кожей. Наконец, не поднимаясь, он произнес: — Что ещё? — Мы должны обсудить... сосуществование, — холодно сказала она. Драко усмехнулся, не открывая глаз. — Какое сосуществование? Ничего мы не договаривались обсуждать. Джинни вскочила как ужаленная. — В каком это смысле?! То есть я должна каждое утро начинать, глядя на твою физиономию?! Драко резко перебил ее, глаза все еще закрыты: — Не начинай. — И засыпать под твое благородное сопение?! Скулы Драко резко выступили. — Закрой себе уши, — ледяным тоном произнес он. — Или ты всерьез предполагаешь, что я буду делить с тобой кровать?! — Об этом кошмаре я даже не помышлял, — он наконец открыл глаза, полные презрения. — Для тебя есть ковер. Думаю, для Уизли он покажется роскошью. Джинни сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Как этот выродок посмел снова ткнуть ее в происхождение... — Чтоб ты сдох, Малфой! — выплюнула она и рванулась к двери. Драко молнией сорвался с кровати и перехватил ее руку у самой ручки. — Постой! Джинни отчаянно вырывалась. — Отпусти! — Успокойся!  Джинни рванулась, и ее локоть со всей силы пришелся Драко по скуле. Он скривился от боли, но не отпустил, лишь сжал хватку. — УСПОКОЙСЯ! — его крик, хриплый, почти животный, гулко отозвался в роскошной комнате. Гриффиндорка замерла, пораженная. Она никогда не слышала, чтобы Малфой повышал голос до такого рыка. — Успокойся, — повторил он уже тише, но с той же стальной интонацией. Убедившись, что она не рвется в бой, он разжал пальцы. — Давай обговорим. Сядь. Джинни стояла.  — Хорошо, не садись, — язвительно заметил он, видя ее демонстративное действие. Джинни, бросая на него убийственный взгляд, с преувеличенной медленностью опустилась на диван. Уголки губ Драко дрогнули в чем-то, отдаленно напоминающем улыбку. Не злую. Почти... снисходительную. Джинни задержала на этом взгляд.  — Итак, твои гениальные предложения? — спросил он, садясь на край кровати. — Я не хочу делить с тобой пространство, — повторила она, глядя куда-то мимо него. — Я тоже не горю желанием, но таков приказ. Я не хочу страдать за его нарушение. — Кто бы сомневался, что ты опять беспокоишься о своей шкуре, — ядовито бросила она. — Тебя колышет, что я не пылаю о тебе заботой? — поднял бровь Драко. Джинни скривилась. — Мерлин, нет! Ты мне противен! У меня есть Гарри, и... Драко перебил: — И где сейчас твой Гарри? Спешит на выручку? — Скоро придет! — гордо выпрямилась она. Драко проигнорировал это. — Повторяю: твои конструктивные идеи? — в его голосе зазвучало нетерпение. — Ладно, — сквозь зубы произнесла Джинни. — В этих стенах я потерплю твое присутствие. Но спать на одной кровати я с тобой не буду. — Спи на диване, — отмахнулся он. — Нет. Спи ты на диване. — Нет. Диван — твой. Джинни почувствовала, как знакомая черная ярость, та самая, что охватывала ее в Косом Переулке у витрины с проклятиями, сжала горло. Она понимала: один неверный шаг, и она разобьет ему лицо. И тогда придется объяснять синяки "пылкостью брачной ночи".  Она сделала глубокий, дрожащий вдох и выдох. — Одну ночь диван твой, следующая — моя. Чередуемся. Договорились? Драко закатил глаза, изобразив мучительные раздумья. — М-м-м, нууу... знаешь ли... мне надо бы... поразмыслить... Договорить он не успел. Подушка, метко пущенная Джинни, шлепнулась ему в лицо. Он поймал ее на лету и метнул на гриффиндорку убийственный взгляд. Джинни же с преувеличенным интересом разглядывала свои ногти. Но уголки ее губ предательски дрогнули в едва уловимой усмешке. Драко не стал швырять подушку обратно. Он просто швырнул ее на диван рядом с ней. Его лицо было усталым и бесстрастным. Радости от этой дурацкой перепалки он не испытывал — день и так вымотал. — Я не пятилетка, чтобы швыряться подушками, — сухо сказал он, плюхаясь обратно на кровать. Джинни пожала плечами и встала. — Жизнь слишком коротка, чтобы вечно изображать важную птицу. А через пару лет и вообще никто не вспомнит, — бросила она через плечо и скрылась в ванной. Слова Джинни повисли в воздухе, как незваный гость. Драко замер, ощутив их странный, колющий резонанс.  Правда... Умрешь — и забудут. Зачем тогда весь этот фарс? Вечная маска важности и превосходства...  Легких, веселых... добрых запомнят.  А он такой?  Или...  Он провел рукой по безупречно гладким платиновым волосам. Перед глазами поплыли воспоминания, острые и невыносимые. *** «Около десяти лет назад. Особняк Малфоев.» Яркое солнце заливало ухоженный газон. Мальчик лет десяти, с белоснежными, почти сияющими волосами и острыми чертами лица, носился по лужайке, догоняя яркого бумажного змея. Его смех, редкий и искренний, звенел в воздухе. — Драко Люциус Малфой! — грозный голос заставил мальчика замереть на месте. На террасе стоял Люциус, безупречный в темных одеждах, его лицо было холодно и неодобрительно. — Подобное поведение недостойно наследника древнего рода. — Но, отец! — попытался возразить Драко, запыхавшись. — Люциус, он же всего лишь ребенок, — мягко вступилась Нарцисса, стоявшая рядом. — Пусть поиграет. — Ребенок? — Люциус даже бровью не повел. — Он — Малфой. Малфои не бегают, как уличные мальчишки. Они держат осанку и достоинство. Постоянно. — Его тон не оставлял места для возражений. — Всё сказано. * «Особняк Гринграсс. Через год.» — Драко, пошли в сад! Там фонтан новый, можно кораблики пускать! — Астория Гринграсс, хрупкая и изящная девочка чуть младше Драко, смотрела на него с надеждой. Драко, уже пытавшийся копировать отцовскую осанку, холодно посмотрел на нее сверху вниз (он был заметно выше). — Нет, Астория. Нельзя. — Почему? — ее голубые глаза округлились от непонимания. — Потому что мы с тобой не рождены для глупых забав, — произнес он с неестественной для ребенка напыщенностью. — Мы рождены для величия. Игры — пустая трата времени для таких, как мы. * «Хогвартс. Второй курс. Общая гостиная Слизерина.» — Эй, Малфой, Паркинсон принесла новую настольную игру, из Египта! — Блейз Забини поднял коробку. — Пошли играть? Вон, Крэбб и Гойл уже ждут. — Давайте! — оживилась Пенси Паркинсон. Драко, сидевший в кресле с видом на огонь, лишь мельком взглянул на них. — Играйте без меня. — Да что с тобой, Малфой? — нахмурился Забини. — Ты вечно отказываешься! Наша компания тебе не по статусу, что ли? — Не трать время, Блейз, — отмахнулся Драко, возвращаясь к созерцанию камина. — Просто вы еще не осознали, что настоящая игра — это власть. А эти... — он кивнул на коробку, — детские погремушки. Жизнь — вот единственная достойная игра. И я намерен выиграть.