Человек действия

Следующим человеком, на серьёзный разговор с которым пришлось потратить немало времени, стала Батильда. Чтобы получить побольше свободы, ну и для поддержания дружеских отношений, я частенько отводила Гарри к ней в гости. Одинокая старушка мальчику радовалась как родному и развлекала его с удовольствием. За безопасность Гарри я не беспокоилась, что бы там Роулинг ни писала в книгах, а Дамблдора Батильда, мягко говоря, не любила. Очень её когда-то обидело отношение соседа Альбуса к любимому внучатому племяннику Гелли. Ну вот очередным таким визитом к ней я и воспользовалась. Бросаться сразу с места в карьер не стала, зашла издалека. Помялась немного, сомнения и смущение как можно убедительнее изобразила и, когда старушка начала уже на месте подпрыгивать от желания узнать, что же меня беспокоит, потихоньку к делу перешла. Увы, объяснить, что к чему, и прямо задать интересующие меня вопросы, я не могла. Ну серьёзно, не рассказывать же ей, чем на самом деле нападение Волдеморта должно было закончиться, если на книги о Гарри Поттере ориентироваться! А без этого у Батильды не было шансов как следует разобраться в сложившейся ситуации и понять, что же, по моему мнению, идёт не так. В общем, тут я больших успехов не добилась, но и не сказать, что совсем уж с пустыми руками осталась. О директоре я услышала много такого, что его не красило. Как выяснилось, «Великий» Альбус Дамблдор не только привык загребать жар чужими руками, но и был трусоват, постоянно пытался подстелить себе соломки, не гнушался присвоением чужих заслуг. Без угрызений совести перекладывал вину за свои ошибки на других и страшно любил обзаводиться должниками, требуя непомерную цену за любую, даже незначительную, услугу, и, увы, чтобы расплатиться за его «благодеяния», чаще всего требовались вовсе не деньги. И ещё он ни в какую не желал влезать в открытое противостояние с сильными противниками. А сильные противники у него в волшебном мире и помимо Волдеморта имелись. И самым серьёзным среди них был Бартемиус Крауч-старший, который на данный момент не только успешно справлялся с обязанностями главы ДМП, но и имел все шансы в недалёком будущем усесться в кресло министра! Не то чтобы для меня этот факт стал совсем уж неожиданностью, но дал возможность посмотреть на ситуацию под другим углом. Крауч мешал Дамблдору! И мешал сильно. Он не только пользовался большим уважением среди волшебников, имел политический вес и прекрасную родословную, но и занимал одну из ключевых должностей в министерстве. И в отличие от тех же Дамблдора и так называемого «лорда» Волдеморта, власть его была вполне законной. Глава ДМП — это вам не низл чихнул. Тут было о чём подумать! Вот вы верите, что в каноне обстоятельства сами собой так удачно сложились, что избавили дорогого директора от самого неудобного и опасного соперника? Или кто-то всё же помог им сложиться? Лично я голосую за второй вариант! Дальше мои мысли побежали сразу в двух направлениях… За время пребывания здесь я уже убедилась, что абсолютному большинству волшебников наплевать на так называемую победу над так называемым Тёмным лордом. Так что, с большей долей вероятности, и в том случае, если бы «Героем» стал Гарри, отношение к произошедшему было бы точно таким же. А вот если устроить грамотный пиар… Все обожают красивые сказки, и волшебники не исключение. Если им изо дня в день втюхивать одну и ту же сказку, то рано или поздно в неё поверят: если и не все, то большинство. Никто же не любит признаваться в собственной неосведомленности, вот и идёт всё по стандартной схеме. Сначала соседи и знакомые пересказывают друг другу газетные статьи, дополняя их выдуманными на ходу подробностями, а потом все так сживаются с ложью, что уже через полгода никто не может вспомнить, как же оно было на самом деле. Похоже, именно такой схемой Дамблдор и не прочь был воспользоваться. В книгах, умыкнув Гарри и никак не воспрепятствовав осуждению Блэка, он присвоил себе полномочия единолично распоряжаться жизнью национального героя, что добавило ему веса не только в глазах обывателей, но и у министра магии. И в этот раз всё могло бы сложиться так же, но ему не повезло. Я, то есть Лили, выжила. И не только выжила, но и должной покладистости не проявила. Вот и не стал директор размениваться на пиар, не желая, чтобы своевольная марионетка слишком много о себе возомнила. А отсутствием тотального прессинга я, вероятнее всего, именно Краучу была обязана. Точнее даже не ему лично, а самому факту его существования. Ведь может же такое быть, что Дамблдор просто не рискнул что-то предпринимать, опасаясь дать Краучу повод взять себя за жабры? А уж тот подвернувшейся возможности точно не упустил бы. Ведь это же так удобно: вслед за одной головной болью — Волдемортом, сразу же избавиться и от другой — Дамблдора… Это во-первых. А во-вторых, я вдруг засомневалась в том, что Барти-младший действительно был таким уж фанатичным сторонником Волдеморта. Чрезвычайно одарённый когтевранец, сдавший на отлично абсолютно все предметы, которые преподают в Хогвартсе. Да у него ни на что, кроме учёбы, ни сил ни времени не должно было оставаться! Вот тут моя фантазия и пошла в разнос… Мог директор каким-то образом подтолкнуть парня к компании будущих Пожирателей? Теоретически мог. Ведь подтолкнул же Снейпа. Пусть и не напрямую, а просто закрывая глаза на травлю, организованную ему Мародёрами. Так чего бы и с Барти не поступить сходным образом? Тем более, что куш был уж очень велик: сомнительные делишки сына непременно ударили бы по репутации отца. Способ, которым Снейпа на «путь истинный» направили, тут, конечно, не годился, но ведь можно было и что-то другое придумать. Если пацану, который отчаянно пытался заслужить внимание и одобрение отца, долго и правильно на мозги капать, то можно добиться, чтобы он родителю наперекор пошёл и чисто назло с Пожирателями связался. Мог во время или после суда Дамблдор покопаться в его мозгах и «немного» усилить преданность пропавшему повелителю? Тоже мог. Вопрос только, стоила ли овчинка выделки, раз парня всё равно осудили и шансов выйти из Азкабана у него не было? Или были? Результатом моих усиленных размышлений стал серьёзный разговор с Северусом. Тот, узнав, что Барти-младший подался в Пожиратели смерти, страшно удивился и даже посмеялся надо мною… поначалу. Пришлось поделиться с ним частью сведений и наплести, что информацию Джеймс получил едва ли не случайно и Дамблдору не передал только по той причине, что не имел никаких доказательств. Как ни странно, в эту чушь Снейп поверил, что лишний раз убедило меня в его некоторой наивности. Ну в самом-то деле, где Джеймс Поттер, и где разумные обоснованные действия?! Кстати, я же уже упоминала, что Северус не зря на Слизерин попал? Так вот, пусть он и узнал о том, что Барти Крауч-младший является Пожирателем, от меня, зато, как аккуратно слить эту инфу Краучу-старшему и извлечь из неё пользу, было его идеей. Тряслась ли я перед встречей с главой ДМП? Да не то слово! Ведь взамен на оказанную услугу я собиралась попросить не больше и не меньше, как снять с нас с Северусом все подозрения и обвинения… И не было никакой гарантии, что Крауч не истолкует мою просьбу превратно! Разговор мы вели на нейтральной территории. Сев, с самого начала заявивший, что в случае необходимости сумеет не только справиться с Краучем, но и качественно изменить ему память, конечно же меня подстраховывал, но всё равно было ужасно страшно. В конце концов, на должность глав ДМП не за красивые глаза назначают, а Снейп парень хоть и талантливый, но в опыте нашему визави точно проигрывал. Чтобы произвести на собеседника правильное впечатление, я из кожи вон лезла. Вот могу поспорить на что угодно, будь у меня жизненный опыт не такой обширный и богатый, и с большей долей вероятности уже к вечеру мы с Севом обживали бы новые апартаменты… в Азкабане. Но нам повезло. Крауч, поначалу крайне подозрительно отнесшийся и к переданной информации, и к просьбе обелить репутацию Снейпа — именно просьбе, ставить ему условия я не решилась! — постепенно успокоился и уделил моим словам максимум внимания. А уж о том, чтобы его заинтересовать, я позаботилась. Вот не поверите, я ему не только наводку на Лестренджей дала, но и предположения, что в аврорате «крот» сидит, высказала, и своими подозрениями насчёт Дамблдора поделилась. Если Крауч не дурак, то мои намёки, что директор мог его сына к нехорошей компании подтолкнуть, понял. Всё, чему не могла дать вразумительного объяснения, я без зазрения совести валила на покойного Джеймса, мол это он где-то с кем-то встречался и информацию добывал, а со мною только результатами делился… Вообще, Бартемиус Крауч оказался жёстким и тяжёлым в общении человеком, но не настолько фанатичным, как мне представлялось из книг. Во всяком случае, по итогам нашей встречи, его снисходительности хватило на то, чтобы допустить мысль, что по-молодости человек может совершить ошибку, в которой позже будет глубоко раскаиваться. Само собой, человеком, к которому Крауч проявил подобную снисходительность, был Северус, а ошибкой — принятое им когда-то решение служить Волдеморту и полученная Тёмная метка. Ещё раз хорошенько подумав, за себя я просить намеренно не стала. Точнее попросила, но только о том, чтобы нам с сыном позволили из разваливающегося дома съехать. А чтобы собственную невиновность в причастности к смерти Джеймса доказать, настоятельно рекомендовала Петтигрю сывороткой правды напоить. С Краучем мы расстались вполне довольные друг другом. Я предоставила ему шанс спасти сына и избежать позора; он пообещал вытрясти из Крысы правдивые показания и приложить все силы, чтобы со Снейпа законным путём сняли все обвинения… Как благородное семейство Краучей между собой отношения выясняло, мы с Северусом само собой не узнали, а вот последствия нашей… кхм… «самодеятельности» принесли не только запланированные дивиденды, но и запустили цепочку совершенно непредсказуемых событий. Как бы там ни было, но уже через пару дней после нашей встречи, миссис Крауч, ссылаясь на сильное недомогание, отбыла в сопровождении сына в Аргентину, здоровье поправлять. Крауч-старший же, нашими стараниями сохранивший и пост, и влияние, и всеобщее уважение, и незапятнанную репутацию, обстоятельно взялся за выполнение своей части уговора и первым делом… прислал ко мне Фрэнка Лонгботтома. Вот когда настало время всерьёз задуматься, насколько правильно я поступила, умолчав о членстве Лонгботтомов в Ордене. В ответ на отразившееся на моём лице удивление, Фрэнк только хитро подмигнул и сказал, что Крауч знает и о них с Алисой, и о Грюме. А вот то, что в аврорате мог окопаться ещё один крот, сливающий информацию Дамблдору, стало для главы ДМП неприятным сюрпризом. Уже с первых слов поняв, что Крауча мы с Северусом недооценили, я решила на всякий случай в бутылку не лезть и права не качать, после чего мы сразу перешли к делу. Отвечая на вопросы Фрэнка, — к слову, вполне разумные и обстоятельные, — я себя чувствовала крайне неуютно. Мысли разбегались. Я пыталась одновременно не упустить ни слова из того, что он мне говорил, давать наиболее точные ответы на поставленные вопросы и анализировать ситуацию, которая на данный момент представлялась мне совершенно абсурдной. Я не понимала, что происходит и почему?! Ну не могли же волшебные идиоты быть ещё большими идиотами, чем мне представлялось?! Тогда почему Крауч, которого Северус охарактеризовал как умного, осторожного и дальновидного человека, решил впутать в свои дела Лонгботтома? Аврора! Человека, который не только не является его подчинённым, но и входит в состав Ордена Феникса! И почему этот Фрэнк ведёт себя так, словно его осведомлённость о семейных проблемах главы чужого департамента — это нечто само собой разумеющееся?! Как это понимать?! Едва дождавшись, когда Лонгботтом покинет мой дом, я кинулась к Северусу. — Ты слышал?! — я буквально ворвалась в комнату, которую он занял после того, как мы серьёзно укрепили защиту дома. — Всё: от первого до последнего слова. По-моему, очень разумная тактика. К моему удивлению, Северус не выглядел ни обеспокоенным, ни недовольным. — И это всё, что ты можешь сказать? — Э-м-м… ну… Да, я думаю, что это хорошее решение: сначала найти того, кто Дамблдору сведения сливает, а уже потом за допрос Петтигрю браться и мою репутацию отстирывать. — Ты вообще о чём? Тебя что совсем не интересует, почему беседовать со мною пришёл Лонгботтом? Снейп озадаченно уставился на меня и вдруг выдал: — Ну, это же логично. Или по-твоему Крауч должен был к тебе полудурка Блэка прислать? — Сев, ты что, белены объелся? Что значит «логично?!». Да по моим представлениям, он вообще никого не должен был посвящать в эти дела! Тем более посторонних! — Посторонних? Лили, на гриффиндурское воспитание, конечно, многое можно списать, но далеко не всё. Нельзя быть настолько незаинтересованной в мире, в котором ты живёшь! Тебе муж что, вообще ничего не рассказывал, что ли?.. Я на его слова только растерянно захлопала глазами, но Северус не просто не успокоился, а разошёлся пуще прежнего. Впервые с момента нашего знакомства в его голосе прорвалось настолько явное раздражение, что я наконец-то поверила — этот человек мог со временем превратиться в описанного в книгах профессора Снейпа. В ответ мне захотелось огреть его чем-нибудь тяжёлым и объяснить, что да, Джеймс не учил меня абсолютно ничему! Потому что я — уникум! Я умудрилась стать самой настоящей вдовой, так ни разу и не побывав замужем! Понимая, что ещё немного и дело реально дойдёт до скандала, я применила свой излюбленный метод… Вдох-выдох… Вдох-выдох… Когда поняла, что больше не хочу надеть кастрюлю с супом Снейпу на голову, попросила его объяснить мне всё спокойно. И он объяснил… Ну что вам сказать, такой дурой я себя уже давно не чувствовала! И ведь что обиднее всего, ответы на мои вопросы лежали на поверхности. Как и вся элита английского волшебного мира, входящая в так называемый список «Священные двадцать восемь», Краучи и Лонгботтомы были родственниками, причём не дальними. И, конечно же, со стороны Крауча было не только оправданным, но и вполне разумным решением обратиться за помощь именно к Фрэнку, с которым я, то есть прежняя Лили, была лично знакома. И, разумеется, если выбирать между Фрэнком и придурковатым Сириусом, то… Ну вы ведь и сами понимаете, что никто, находясь в здравом уме, в подобной ситуации к Блэку бы не обратился! Единственное, что продолжало вызывать некоторые опасения, это принадлежность Лонгботтомов к Ордену. Но, раз уж это не особо беспокоило Крауча, то не должно было и мне жизнь отравлять. Решив, что обязательно потребую с Фрэнка клятву о непричинении вреда, ну, типа тех, о которых в фанфиках пишут, я задумалась о картине в целом. После полученных сведений канон заиграл для меня новыми красками. Ну, во всяком случае я нашла объяснение, как авроры Лонгботтомы умудрились попасться сумасшедшей Беллатрикс и её компании: они могли попросту не ожидать такой низости от родственников. И почему Крауч-старший так взбесился и моментально отказался от сына, едва услышав, в чём его обвиняют, тоже стало ясно. И да, мои подозрения в причастности Дамблдора ко всей этой чертовщине тоже только окрепли. Ведь о том, что Фрэнк и Алиса по-родственному общались с «дядей Барти», директор не мог не знать. И «дядя» этот был ему как кость в горле. И вот тут мне стало очень любопытно: не находились ли братья Лестрейндж в момент нападения под Империусом? Ведь из всех четверых только Беллатрикс открыто признавала то, что она сделала, и кичилась своим «подвигом». Рудольфус и Рабастан отмалчивались и, похоже, нападением на Лонгботтомов не гордились. А Барти-младший вообще уверял, что ни при чём! Врал, испугавшись Азкабана? Или и в самом деле стал пешкой в чужой, тщательно продуманной игре? И если Империус всё же был, то кто мог его наложить? Грюм? Да, такой вариант казался очень даже вероятным. Ну вот не верю я, что Дамблдор сам стал бы руки марать. А вот Грюм мог, тем более что ему, как сотруднику аврората, наверняка было известно о Лонгботтомах очень и очень многое… Эх, до чего всё же жаль, что мне уже никогда не выяснить, что там произошло на самом деле! За следующую неделю Лонгботтомы заглядывали ко мне ещё несколько раз. Северус подсказал, что нужно взять «Клятву о намерениях», и я не постеснялась потребовать у них гарантии собственной безопасности. Фрэнк с Алисой этому ничуть не удивились и клятву дали без колебаний. Правда, и мне в ответ пришлось поклясться, что я не стану передавать кому-либо сведения о нашем сотрудничестве и метке Барти-младшего. Забегая вперёд, скажу, позже я убедилась, что и Фрэнк, и Алиса были со мною абсолютно честны и ни разу не сделали ничего, что могло бы навредить нам с Гарри или Северусу. Больше того, из некоторых их фраз я догадалась, что они и прежде уже не раз пытались подтолкнуть Лили к тому, чтобы она начала думать своей головой и не лезла в устраиваемые директором аферы, но не преуспели. Да, так вот, о посещениях Лонгботтомов… По возможности, они старались держать меня в курсе дел. Рассказали, что, благодаря моим показаниям, вычислили и выгнали со службы шкуру, которая втихушку на Дамблдора работала. Это оказался тот самый гад, который первым подал идею запретить мне менять место жительства и активно на этом настаивал. Ну, и поделом ему, скотине! Надеюсь, его ещё и посадят! Ещё Фрэнк сообщил, что на данный момент братья Лестрейндж обживают камеру в аврорате и активно сотрудничают со следствием, а Беллатрикс находится под домашним арестом. Последний факт меня не порадовал. Утешало только то, что теперь, когда Беллочка осталась в одиночестве, ей должно было хватить ума сидеть тихо, хотя бы до тех пор, пока обстановка немного не прояснится. Нужно ли говорить, что я всерьёз рассчитывала съехать из дома до того, как эта ненормальная окончательно решит, что ей дальше делать?! Тем более, что Петтигрю организовали допрос с применением Веритасерума, и он наболтал много интересного про свою службу и у Волдеморта, и у Дамблдора. Ну, а самое главное, полностью подтвердил, что ни малейшего отношения к смерти Джеймса я не имею, и с меня сняли все подозрения! Узнав, что теперь могу перебраться на житьё куда захочу, я вдруг растерялась. Хорошо было мечтать, как мы с Гарри просто возьмём и переедем сначала в отель, а потом и в собственный дом… Только вот на деле всё оказалось несколько сложнее: надеяться на то, что Вернон за неделю-полторы подыщет мне подходящий домик, не приходилось, а отправляться в маггловский отель с ребенком, который в силу возраста абсолютно не умеет контролировать проявления волшебства, было опасно. А пытаться снять комнату у волшебников ещё опаснее. Кто его знает, на кого там нарвёшься? Вдруг опять какие-нибудь Попокхеры попадутся или ещё кто похуже. Выход оставался один — арендовать жильё. Этим я и занялась: нашла по объявлению в «The Times» посредника и условилась с ним о дне, к которому он подыщет подходящие под мои требования квартиры. Выбор пал на следующий понедельник, до которого оставалось ещё целых четыре дня. И эти дни я хотела потратить на то, чтобы придумать, как всё же поскорее реабилитировать Северуса. С его оправданием дела обстояли не так просто, как с моим. Крауч, который и в самом деле считал необходимым отблагодарить человека, оказавшего ему услугу, позволившую вывести единственного сына из-под удара, прилагал все силы, чтобы возможные обвинения против Снейпа утратили свою актуальность. Вот только сделать он хотел всё по закону. И нет, я не питала иллюзий насчёт его мотивов. Бартемиус Крауч прежде всего был жёстким дальновидным политиком и заботился о собственной репутации. Он не собирался допускать, чтобы в будущем хоть кто-то мог упрекнуть его в излишней и неоправданной снисходительности к одному из сторонников Волдеморта. Дамблдор, как вы должно быть понимаете, обелить своего бывшего шпиона не спешил, а я, кроме того, что уже сделала, больше ничем помочь не могла. Вот и пришлось Лонгботтомам чуть ли не по два раза на день заглядывать к нам, чтобы подсобрать доказательства для оправдательного приговора. Спросите, как они вообще узнали, где Сева искать? Так он сам же, как последний лох, и подставился. Выперся из своей комнаты под дезиллюминационным, когда я с Фрэнком беседовала, ну, его и засекли на раз. Он мне потом так и не дал вразумительных объяснений, за каким чертом его в гостиную понесло, когда там Лонгботтом сидел?! Лично я думаю, Северуса банальная самоуверенность сгубила. Решил, что круче всех, и авроры его вычислить не смогут. Ну вот и попался. Хотя, как по мне, это и к лучшему. Во всяком случае у меня пропала необходимость делать вид, что я понятия не имею, где он прячется. Но что-то я отвлеклась… Так вот, после того, как местонахождение Сева перестало быть для Фрэнка и Алисы тайной, и они смогли общаться напрямую, дела пошли веселее и в конце концов привели к тому результату, которого никто, включая меня, не ожидал…