Человек действия

Домой пришлось возвращаться камином, благо дело собственный адрес я у Батильды заранее разузнать сумела. Думаю, вы догадываетесь, что и этот способ перемещения мне не понравился. Нет, разумеется, впечатления, подаренные бешеным автобусом, затмить ничто не могло, но… Вот скажите, кем нужно быть, чтобы добровольно лезть в грязный закопчённый камин, в котором к тому же ещё тлеют какие-то головешки? Правильно, полным извращугой! А местные аборигены мало того, что лезут, так ещё и считают, что это в порядке вещей! Прежде чем воспользоваться этим видом перемещения, я минут двадцать просидела в «Дырявом котле» — кстати, та ещё дыра, вполне соответствующая своему названию! — наблюдая, как посетители влезают в камин и появляются из него. И хоть бы один вышел чистым. А у пары идиотов даже мантии дымились! Понимая, что особого выбора всё равно нет, и утешая себя мыслью, что как только получше освоюсь, так сразу же куплю нам с Гарри нормальную машину, в камин я всё же забралась. В рот и нос тут же набился пепел от потревоженной золы. Стараясь не думать о том, что же будет дальше, бросила себе под ноги горсть летучего пороха из стоявшей рядом плошки и уже приготовилась произнести нужный адрес, но закашлялась. В итоге вышло что-то вроде: «Гостиная По-по-кхе-кхе-ров», и меня понесло. Ощущения были… Понятия не имею, о чем в таких случаях думают волшебники, но первое и последнее, что пришло мне в голову, прежде чем я вывалилась из камина в совершенно незнакомом доме, это стишок про маленького мальчика и унитаз. Уж не знаю, кем были эти Попокхеры, к которым я случайно попала, но приятного впечатления они на меня не произвели. Я ещё с пола подняться не успела, а два мужика с совершенно бандитскими мордами уже наставили на меня волшебные палочки, и один даже выпустил какое-то заклинание весёленького жёлтого цвета. Нет, я правда всё понимаю: «Мой дом — моя крепость» и всё такое… Сама не обрадовалась бы, если бы ко мне в гостиную нежданно негадано какой-то мимокрокодил залетел, но зачем же так-то гостей встречать?! От жёлтого луча я ушла перекатом, при этом почувствовав себя героиней третьесортного боевика, и как была, на четвереньках, ломанулась обратно к камину, выкрикивая извинения за случайное вторжение. Причём кричала по-русски. Наверное, это меня и спасло. Ну, во всяком случае, напасть на меня вроде бы больше никто не пытался. Ловко схватив по пути стоявшую возле камина жестянку, я перевалилась через решетку и, не раздумывая, вытряхнула себе под задницу всё её содержимое, отчаянно шепча: «Гостиная Поттеров, гостиная Поттеров, гостиная Поттеров»… Из камина в своем доме я в буквальном смысле вылетела. Сбила по пути журнальный столик и, вписавшись плечом в кресло, потеряла сознание… В чувства меня привел Сев. Порванную во время «путешествия» одежду мне заклинанием подлатал и почистил. До ванны помог добраться, чтобы я грязь и копоть с себя отмыла. Мазь какую-то принёс вонючую, но эффективную, во всяком случае, ссадины на лице и руках после неё исчезли, и плечо болеть сразу же перестало. Я от такой заботы чуть не разревелась, до того вдруг себя несчастную жалко сделалось. Однако вовремя представив, как при моей нынешней внешности будут выглядеть покрасневшие глаза, сдержалась и вместо непродуктивных рыданий постаралась сосредоточиться на позитиве. Снадобья-то у Снейпа и в самом деле оказались чудесными. Я вот до этого зелье от головной боли успела опробовать, теперь мазь от ссадин и ушибов. Что то, что другое, сработали на отлично. Припомнила, что мне Северус о своих планах на будущее рассказывал, и вдохновилась ещё больше. Это, определённо, стоило обдумать… Северусу я, чтобы не признаваться, что камином пользоваться не умею и лишних подозрений не возбуждать, без зазрения совести наврала, что на меня пытались напасть. Это я, кстати, не просто так придумала, а с прицелом на будущее, а ну как и в самом деле Беллочка припрётся, а мы к встрече не готовы окажемся?! Нет, я, само собой, постараюсь такого поворота не допустить, но лучше перестраховаться. Пока Сев мозгами скрипел, как меня в будущем от возможных нападений защитить, я к Батильде намылилась: ребёнка забрать и ещё парой слов перекинуться, но даже дверь открыть не успела, как на порог Блэк пожаловал. Представляете, как я его визиту обрадовалась? А вот и не угадали! Я действительно была рада, что он зашёл, потому что нужно же мне было на кого-то вызвериться за незабываемые впечатления, подаренные более близким знакомством с магическим миром. Ну, а тут ещё желание спустить пар совпало с необходимостью расставить все точки над «Ё» в нашем будущем взаимодействии. Правда, орать на него прямо с порога я не стала. Дала шанс, так сказать, проявить себя с лучшей стороны, показать, что он действительно хоть чего-то стоит. Не то чтобы я и в самом деле на что-то надеялась, но всё же допускала мысль, что у него совесть проснулась или мозги заработали… Но нет, не сложилось. Ко мне Блэк припёрся в страшном расстройстве и подшофе, и вовсе не для того, чтобы помочь. Он просто не нашёл лучшего места, чтобы снова почившего дружка помянуть и ещё об их с Джеймсом «славных забавах» рассказать. Первые минут десять я, слушая его излияния, только кивала, предвкушая будущие разборки, и мысленно молила поскорее дать мне повод высказаться. И Блэк не разочаровал: снова завёл свою шарманку насчёт воспитания Гарри. Нет, ну каков козёл! Он же ни вчера, ни сегодня ни разу даже не поинтересовался, ни как ребёнок себя чувствует, ни где находится, раз его рядом со мною не видно? А всё туда же… Воспитывать он его видите ли вознамерился! Раздраконив себя как следует, я так спокойно и ласково поставила Блэка в известность, что воспитывать Гарри я ему не позволю, что он поначалу даже не понял, что я имею в виду. А когда до него дошло, о чём толкую, то чуть с катушек не слетел: орал, истерил, угрожал, упрекал, оскорблял. Он, видите ли, всерьёз считал, что я обязана оставить воспитание ребёнка на его усмотрение, потому как: «Что я, дура магглорожденная, могу смыслить в воспитании будущего волшебника?» — это если так… в общих чертах. Ну, а если поточнее, то Блэк с чего-то решил, что он с Гарри будет дурачиться, когда не лень и более интересных дел не нашлось, а я стану функцию прислуги и няньки выполнять, типа: помой, приготовь, покорми, убери, уложи, ну и так далее по списку… Мысль, что, помимо малыша, на мою шею вознамерилась усесться ещё и великовозрастная балбесина, стала последней каплей, и я наконец-то высказала всё, что о его планах и помощи думаю. Орала так, что окна в кособоких рамах дрожали, и безделушки на каминной полке подпрыгивали. Я ему всё высказала: и о пьянках с Хагридом, и о том, как он нас с Гарри бросил на произвол судьбы в разваливающемся доме, и о том, что пусть он себе свою заботу в жопу засунет, раз в ноябре месяце даже выбитую дверь не соизволил на место поставить. И да, про то, что тупая идея сделать Хранителем Петтигрю принадлежала именно ему, тоже напомнила с огромным удовольствием. После этого аргумента Блэк выхватил палочку, и я со всей дури врезала ему по башке неизвестно откуда очутившейся под рукой скалкой. Вот, честное слово, всю жизнь думала, что бабы, которые мужикам мозги скалками вправляют, только в анекдотах встречаются. А выходит, что нет, потому что моя нынешняя жизнь на анекдот ну совершенно не похожа. Получив по тыкве, Блэк как-то совсем уж по-собачьи тявкнул и вылетел из моего дома как ошпаренный. А я плюхнулась в кресло, размышляя, откуда всё же могла взяться скалка? Неужто сама в руки прилетела? Вероятно, вы скажете, что я сделала глупость, добровольно отказавшись от потенциального союзника, и, возможно, будете правы, но… Во-первых, человек, которому я абсолютно не доверяю, мне рядом не нужен. А во-вторых, я за эти дни я уже полностью убедилась, что никакого сотрудничества, хоть бы и вынужденного, между Блэком и Снейпом быть не может. Эти двое просто хронически не способны сохранять нейтралитет и не делать гадостей и, несомненно, вцепятся друг другу в глотки при первой же встрече. Постоянно находиться в центре конфликта мне не с руки, и, если уж выбирать между тем, кто реально оказывает помощь, и тем, кому самому строгая нянька нужна, то я однозначно выберу первого, то есть Снейпа. Да, так вот: Блэк ушёл, а Дамблдор пришёл. Не сразу, конечно, а… часа через два. Видно, решил, что это достаточный срок, чтобы всё не выглядело так, будто Блэк побежал ему на нехорошую меня жаловаться. Удивилась ли я этому визиту? Да нисколько! И так странно, что старик меня с самого утра донимать не начал. Эта беседа для светлейшего, как и все предыдущие, закончилась ничем. Разговоры о пророчестве и избранности Гарри я пресекла на корню, а на попытки выяснить, не знаю ли я, где Снейп прячется, только плечами пожала. Северус — взрослый парень, и я ему не сторож, а всего лишь подруга, к тому же до недавнего времени замужняя. У меня своих забот хватает и недосуг выяснять, с кем он любовь крутит и у кого остаться пожить может. Дамблдор в ответ на мои речи заглох, глазками недовольно посверкал, бороду с досады пожевал и неожиданно сменил тему, перейдя на пространные рассуждения о том, каким бесценным подарком судьбы является дружба, как важно в трудную минуту иметь возможность обратиться за помощью к надёжным товарищам и как тяжело остаться в одиночестве. Я сначала было подумала, что он так на мои контакты со Снейпом намекает, но потом засомневалась. В словах старика явно содержался какой-то подтекст, который настоящей Лили может и был бы понятен, но от меня ускользал. Закончив полоскать мне мозги и, видимо, не дождавшись ожидаемой реакции, Дамблдор с достоинством удалился. Исходящее от него раздражение, как мне кажется, чуть ли не руками можно было пощупать, но делать хорошую мину при плохой игре старик явно научился. Милостиво позволив мне его не провожать, директор исчез с моего крыльца с оглушительным хлопком. Я мысленно пожелала ему в пути расщепиться или ошибиться координатами и увязнуть в какой-нибудь бочке с горячим гудроном, и с такой силой захлопнула дверь, что чуть снова не сорвала её с петель. В гостиной меня уже поджидал Северус с пузырьком успокоительного. По счастью, пересказывать разговор с Дамблдором мне не пришлось, он и так всё прекрасно подслушал из подвала. На просьбу поделиться собственными соображениями Снейп полностью согласился с моим мнением, что директорские речи имеют ко мне самое непосредственное отношение, и предположил, что тот в такой завуалированной форме попросту угрожал оставить меня без поддержки друзей и Ордена. Ну, не знаю… При том, что я от этих самых «друзей» за последние дни ничего, кроме головной боли, не получила… Как по мне, то он скорее уж намекал на… Ну… может, что-то связанное с Гриффиндором?.. Ладно, время покажет, кто из нас был прав в своих предположениях: я или Снейп. Успокаивающее зелье, как и все остальные, дало замечательный эффект, и следующего гостя я встретила, будучи спокойной, как ведро с застывшей смолой. Новым визитёром оказался Ремус Люпин. Этот припёрся чуть ли ни на ночь глядя, и я поначалу даже забеспокоилась не имеет ли он на тушку Лили каких-нибудь романтических видов? Но потом поняла: единственная причина, по которой он выбрал такое неподходящее время, заключалась в нежелании затягивать разговор и поскорее убраться восвояси. Прежде чем собраться с силами и сообщить-таки о цели своего визита, Люпин долго мялся, отводил глаза, но в конце концов поведал мне, как ужасно расстроен Сириус моей чёрствостью. Упрёки звучали мягко и как-то не совсем искренне. У меня осталось явственное ощущение, что Люпин вообще не желает говорить на эту тему, но надо. Кому надо?.. Я так и не поняла, то ли его собственная гриффиндурская совесть подгоняла, то ли обиженный Сириус, то ли Дамблдор. С полчаса он нудил о гриффиндорской дружбе и том, как им с Сириусом дорог сын Джеймса, а потом, как только часы пробили десять и задерживаться дольше стало неприлично, быстренько закончил свои излияния и свинтил с явным облегчением. Пока он распинался, меня так и подмывало спросить, что же он так быстро поверил в предательство своего дорогого друга Сириуса и ни разу за двенадцать лет не потрудился поинтересоваться, как живётся ребёнку другого дорогого друга — Джеймса. Но раз уж здесь ничего подобного не произошло, то и поводов поупражняться в язвительности не нашлось. И, возможно, это было к лучшему… На этом визиты «неравнодушных» закончились. Совсем, то есть абсолютно! Я так поняла, что Снейп оказался прав, и директор действительно решил применить ко мне жёсткие меры в виде тотального игнора, чтобы в полной мере прочувствовала, каково это без хоть какой-то поддержки остаться, и сговорчивее стала. В следующие несколько дней ко мне не заглядывал никто, кроме Батильды. Никто не трансгрессировал на порог и не пытался вызвать меня через камин. Только один раз сова принесла записку от Алисы, в которой та снова поинтересовалась, не нужна ли помощь, и предупредила, что в скором времени меня могут вызвать в аврорат как свидетельницу по делу Петтигрю. На что рассчитывал директор, пытаясь оставить меня в полной изоляции, могу только догадываться, но в выборе методов он совершенно точно ошибся. Наказание?! Ха! Да он шикарный подарок сделал, по собственному почину избавив меня от себя и своих прихлебателей. А самое главное, я наконец-то получила возможность более или менее спокойно заняться собственными делами. А дел у меня было много. Перво-наперво мы, воспользовавшись затишьем, наконец-то обезопасили дом от незваных гостей. Чары, само собой, ставил Северус, а мы с Гарри его морально поддерживали. Новый Фиделиус мы, конечно, не навесили, но и любой желающий теперь незаметно пробраться ко мне не мог. Снейп, правда, честно предупредил, что защита несовершенна, и сильный искусный маг обойти её сумеет. Но я была не в претензии, да и глупо ожидать от двадцатилетнего парня, пусть даже и гения, что он мне на раз такую защиту установит, что её ничем не прошибёшь. Золотое трио вон Гринготтс успешно обнести умудрилось, так что нет в мире ничего совершенного. Сама я пользоваться магией тоже училась. Нашла в одной из коробок на чердаке полный комплект учебников за все семь курсов и большую часть свободного времени тратила на то, чтобы освоить школьную программу по чарам, зельям и гербологии, в той её части, которая относилась к растениям-ингредиентам. На самом деле я была бы совсем не против пока только изучением чар и ограничиться, но увы. Лили, может, гениальностью и не отличалась, но в зельях очень неплохо разбиралась, и последнее, чего мне хотелось, из-за такой ерунды спалиться перед Снейпом. Да и планов на будущее я уже понастроила, и Северус со своими зельями играл в них ключевую роль. Вот и приходилось в срочном порядке изучать хотя бы то, что на эту тему в школе проходили. Теория гербологии и зелий, по сути, мало чем отличавшихся от химии, давались мне без проблем. А вот чары получались с переменным успехом. Движения палочкой для этого тела были вполне привычны и по большей части воспроизводились без труда, но вот правильно дозировать вложенную силу оказалось достаточно сложно. Заклинания получались то слишком слабыми, то слишком сильными. Так, к примеру, пытаясь склеить разбитую чашку, я столько магии вбухала в обычное Репаро, что потом ещё сутки почти не могла колдовать, зато несчастная чашка не только склеилась, но и сплющилась. Снейп, увидев результат моих стараний, ржал до упаду. Даже посоветовал открыть свой бизнес по производству узких чашек, и успокоился только тогда, когда я пригрозила скалкой и ему. Ах да, забыла сказать, что Северус в стороне от моего обучения тоже не остался. Лаборатории в доме не было, и он, чтобы совсем от безделья не зачахнуть, принялся помогать мне «вспоминать» основы волшебства. Если зелья и гербологию я изучала самостоятельно и чуть ли не тайно, то его наставления по чарам приносили немалую пользу. Кстати, вопреки канону, учителем Снейп оказался прекрасным, а главное — терпеливым. Может, дело было в том, что он изначально ко мне хорошо относился, а может в том, что женщина хорошо за тридцать ни в умственном развитии, ни в поведении ничего общего с бестолковыми подростками не имеет. Как бы там ни было, дело в обучении продвигалось. Я и рада была бы тратить на такие необходимые мне знания больше времени, но и Гарри требовал внимания, и другие задачи следовало решать. Например, в один из дней я выкроила несколько часов на общение с Петунией. В этот раз я отправилась к ней под тем предлогом, что хочу на предмет детского питания проконсультироваться… Хм… мило мы пообщались. То ли эффект от моего предыдущего посещения за несколько дней сошёл на нет, то ли из-за того, что в этот раз заинтересованного в сотрудничестве Вернона дома не оказалось, но сестрица снова восприняла моё появление в штыки. Гадостей я от неё выслушала выше крыши. Она мне всё припомнила: и свою испорченную свадьбу, и нежелание общаться с убогими родственниками-магглами, и превращённые в крыс чашки, и отсутствие на похоронах родителей, и даже то, что когда-то мы со Снейпом прочитали адресованное ей письмо. Мне в ответ оставалось только покаянно кивать головой, признавать, что я была дурой, и дожидаться, когда же Петуния устанет изливать свои обиды и сменит гнев на милость. Ждать пришлось долго, потому что претензий у неё накопилось воз и маленькая тележка. Но это было и неплохо, потому что каждый высказанный упрёк наполнял мою биографию хоть какими-то подробностями, которые в случае нужды запросто можно выдать за собственные воспоминания. Кстати, именно во время этого разговора я поняла, что зря заподозрила бывшую хозяйку моего тела в наличии мозгов. Комплектом маггловских документов я оказалась обязана вовсе не её прозорливости, а упрямому и склочному характеру сестрицы. Оказывается, после смерти родителей дом по наследству отошёл в равных долях обеим сёстрам и их детям, но поскольку ни одна из них жить там не желала, Петуния его продала. Лили, может, и хотела бы просто забрать причитающуюся ей часть, но сестра упёрлась. Ей совершенно не улыбалось отдать половину денег Поттерам, а налоги за них выплачивать из своего кармана. Вот и пришлось Лили озаботиться оформлением маггловских документов, чтобы положенную им с Гарри часть пирога получить. Судя по желчи, которой прямо-таки сочился голос Петунии, такие условия завещания были… нет, не местью родителей, а скорее последним проявлением заботы об отказавшейся от них и их мира младшей дочери. В любом случае, чем бы ни руководствовались мистер и миссис Эванс, я была искренне признательна и им, и Петунии за то, что в итоге оформление маггловских документов стало не моей головной болью. В конце концов, видя, что я признаю свою прежнюю вину перед семьёй и не спешу демонстрировать характер, Петуния бушевать перестала. А уж когда узнала, что я пришла к ней за советами по кормлению ребёнка, совсем успокоилась и не без удовольствия рассказала, чем нормальные родители кормят своих детей. Мы даже вместе сходили в магазин, где она мне читала длинные нудные лекции, а я внимательно слушала и с энтузиазмом кивала. Ну а чего? Ей приятно, а мне полезно. И все довольны. В знак благодарности я пригласила её в очень милое кафе и предложила поделиться чудо-кашками. В кафе ей понравилось, и я сделала себе мысленную пометку, что нужно будет совместное чаепитие повторить. А вот взять хотя бы одну упаковку чудо-кашки сестрица наотрез отказалась, и в чём-то я её понимаю. Если бы не настоятельная необходимость, сама бы поостереглась этим ребёнка кормить, уж лучше сладкая вермишель. На этой мажорной ноте мы и расстались. Наседать с налаживанием родственных отношений я не стала, решив, что незачем сверх меры травмировать нежную маггловскую психику, тем более, что Петуния, кажется, так до конца и не поверила в мою искренность и подспудно продолжала ждать от меня какой-то гадости. А жаль...