В поисках прерывания (Looking for an interruption)

— Транспортаторная вызывает мостик, — голос Кайла прозвучал растерянно, даже обеспокоенно. — Транспортаторная, это капитан. Мы не ожидали возвращение десантного отряда еще пару часов. Все в порядке? — Это... это не десантный отряд, сэр, я... — он запнулся. — Я думаю, вам лучше спуститься сюда. И... доктору МакКою тоже. — МакКой не на смене, — отвечает Кирк. — Вы можете вызвать М'Бенгу? — Для оказания медицинской помощи к нам уже прибыла медсестра Лэнсинг, я просто... — Кирк начал терять терпение: ходить вокруг да около — очень не похоже на Кайла. — Думаю, вам с доктором МакКоем обоим следует спуститься. — Отлично. Спускаюсь. Капитан Кирк, конец связи, — Спок наблюдал за ним, сидя за своей научной консолью. — Примите командование, мистер Спок. — Да, сэр, — Спок уже поднялся, направляясь к капитанскому креслу. — Лейтенант Ухура, пожалуйста, попросите доктора МакКоя прибыть в транспортаторную как можно скорее. Если он попытается напомнить, что у него выходной, передайте, что я в курсе. — Да, капитан, — она повернулась к своей консоли, а Кирк зашел в турболифт, гадая, что же, черт возьми, случилось такого ужасного и непостижимого, что ему необходимо увидеть это лично. Подходя к транспортаторной, он видит идущего с другой стороны МакКоя, заправляющего нижнюю рубашку в штаны. Нахмурившись, Джим ожидает его у дверей. — Не смотрите на меня так, капитан. Никого, кроме меня, не касается, если я побуду в спортивных штанах в свой выходной. В помещении транспортаторной Кайл, еще один инженер и медсестра Лэнсинг сгрудились вокруг кого-то с темными волосами, сидящего на краю платформы. На нем, похоже, синяя форма научного отдела Звездного флота. Однако она не подходила ни к одному кораблю или униформе базы, с которыми Джим был знаком, и он нахмурился еще сильнее. — Тогда кто же это, если не один из десантников? Мы не обнаружили никаких других кораблей поблизости, а планета предположительно необитаема. — Именно это я и имел в виду, сэр, — выпрямился Кайл. — Он говорит, что из десантного отряда... Просто... это не наш десантный отряд. Кайл отступил, и Кирк теперь может разглядеть лицо незнакомца. Оно все в грязи и синяках, а Лэнсинг вытирает кровь со лба. Появившийся рядом с ним МакКой тут же берется за дело, параллельно выслушивая Лэнсинг, подробно рассказывающую о принятых мерах. — У него лучевые ожоги на левой руке и боку, доктор, видите, где расплавилась форма? Я уже сделала ему укол гироналина, что предотвратило серьезные последствия, но раны все равно нужно будет продезинфицировать и, как только исчезнут симптомы облучения, пройтись регенератором. Возможно, он дезориентирован из-за полученной дозы радиации, но возможно и сотрясение мозга; он сказал, что ударился головой... — М-м-м, что ж, взгляд сфокусирован, а шишка довольно небольшая, так что, если это сотрясение, не думаю, что серьезное, — произнес МакКой, ощупывая голову мужчины. Кирк все слышит, но осознает лишь наполовину; его поражает знакомое лицо незнакомца. Возникло ощущение, что это друг, которого он знает уже долгие годы. — Он может говорить? — О, определенно, — с коротким смешком ответила Лэнсинг. — Доктор? Не могли бы вы назвать капитану свое имя, звание и место службы? — Леонард МакКой... Звание... лейтенант-коммандер... старший... офицер медицинской службы... USS «Энтерпрайз»... — устало произнес он сквозь стиснутые зубы, будто повторял это уже много раз. — Уверен, так и есть, — согласился Боунс, медленно проводя гипоспреем по ожогам. Мужчина поморщился, но затем слегка расслабился. — Это снимет боль, пока мы не доставим вас в лазарет для более тщательного обследования и лечения. Сможете идти? Он кивнул в ответ и доктор с медсестрой помогли ему подняться на ноги. Кирк, ощущая себя слегка бесполезным, повернулся к Кайлу. — Что произошло? — Точно не знаю, сэр. Моя консоль немного барахлила, и, пока я пытался все исправить, заметил, что в буфере шаблонов что-то не так, решил, что лучше вернуть их обратно, и... ну, вот так он появился. Сначала я связался с лазаретом, поскольку он был ранен, и, надеюсь, поступил правильно. — Да... да, конечно, — рассеянно сказал Кирк, наблюдая, как Боунс закидывает здоровую руку раненого себе на плечо для поддержки. — Отличная работа, лейтенант. Пожалуйста, позовите мистера Скотта помочь вам определить, что случилось с этими приборами, но, я полагаю, нам понадобится помощь нашего гостя, чтобы разобраться в этом. Кайл подтвердил получение приказа, и Кирк последовал в лазарет за МакКоем, Лэнсинг и темноволосым мужчиной, который не может быть МакКоем. Он немного задерживается и, зайдя, видит, что МакКой уже уложил гостя на биокойку и запустил сканирование. — Я просканирую вас на признаки неврологической травмы, а затем мы займемся ожогами, — проинформировал доктор. Медсестра Лэнсинг сняла с нового пациента обгоревшую и незнакомую форменку. — Радиация сейчас не нанесет бóльшего вреда, чем уже причинила, поэтому, несмотря на то, что это болезненно, гораздо важнее... — ... убедиться, что мозг не подвергнет меня кровоизлиянию, от которого я не смогу легко оправиться, я знаю. Я тоже врач, помните? — его глаза закрыты, вероятно, из-за света от сканера. Лэнсинг отвела его здоровую руку и стянула верх форменки. Взгляд Кирка сместился с ожогов на боку на обнаженную, слегка мускулистую и покрытую темными волнистыми волосками грудь. — Ага, верно, — реагирует МакКой, практически не размыкая губ. Кирк стоит у изножья кровати, наблюдая, как тот переводит взгляд со сканера на лицо мужчины и показания биокойки. — У вас легкое сотрясение мозга, так что мы пока оставим вас здесь под наблюдением. Я дам что-нибудь от боли и для того, чтобы остановить воспаление, как только мы обработаем ожоги. — Замечательно, — пробормотал мужчина, чуть приоткрыв глаза, а заметив Джима в изножье — Боунс в это время отвернулся к своему подносу, раскладывая инструменты для обработки раны, — открыл глаза чуть шире и криво улыбнулся. — Несомненно, вы отрада для глаз, капитан. Кирк, не ожидавший таких слов, ощущает, что слегка покраснел. — Да, я капитан... — ... Джеймс Т. Кирк звездолета «Энтерпрайз», я знаю. Однако, вы другой. Как и сказал посол... — Посол? Что вы имеете в виду? — Кирк почувствовал, что его внимательно изучают. — Эта вселенная, — произнес гость, неопределенно жестикулируя здоровой рукой, — точно такая же, как и моя, только моя не так хороша. — С ним все в порядке? — спросил Кирк, бросив взгляд на МакКоя. Мужчина раздраженно вздохнул. — С головой у меня все в порядке, это чертова кожа убивает. — Ради бога, я занимаюсь ей, — пробормотал МакКой. — Вам не кажется, что немного уважения не помешало бы? — Какой посол? Что сказал? — продолжил расспросы Кирк, пытаясь не обращать внимания на сходство в речи двух мужчин, но незнакомец качает головой. — Не могу здесь о нем говорить. Мне вообще не следовало упоминать его, так что, если кто-то из вас окажется в тюрьме или еще где-нибудь из-за моего здесь присутствия, заранее приношу свои извинения. — Мне нужно, чтобы вы рассказали, что произошло. Как вы сюда попали? Откуда вы? — Джим! Мне нужно, чтобы ты позволил мне вылечить моего пациента! — раздраженно вмешался МакКой. — Присядь на пять минут, подожди пока я обработаю ожоги и дам ему обезболивающее, а потом вы двое сможете поговорить о чем захотите. Незнакомец слабо рассмеялся, скользнув по ним взглядом темных глаз. — Некоторые вещи остаются неизменными, несмотря ни на что. Кирк, смущенный и слегка раздраженный, а также сбитый с толку и обеспокоенный, подошел к интеркому. Он вызвал мостик, передал командование Сулу, а Споку велел спуститься в лазарет через пять минут.

◆

— Все, Джим, он в твоем распоряжении, — произнес наконец МакКой, накладывая последнюю повязку на рану. Кирк поднялся со стула, где в нетерпении сидел, скрестив ноги и подперев подбородок рукой, а МакКой ушел мыть руки, Лэнсинг в это время укатывала поднос на колесиках, сортируя предметы для очистки или дезинфекции. — Одну секунду, я принесу вам чистую рубашку, — добавил МакКой, достав из шкафа для хранения вещей простую черную рубашку и вернулся к биокойке, на которой теперь полусидел раненый. «Повязки нужно сменить в течение двадцати четырех часов, — подумал он, передавая одежду и на автомате составляя в уме план лечения. — А протокол лечения сотрясения мозга предполагает, что он должен бодрствовать не менее восьми часов, а через двенадцать необходима еще одна противорадиационная обработка, что составляет О-двести или около того… но до этого ему понадобятся еще обезболивающие...» Он настолько быстро переключился на работу, что даже не задумался о странности ситуации, о том, что у этого человека такое же имя, состоит в том же звании и на той же должности. Они даже внешне довольно похожи — возможно, как двоюродные или сводные братья. — Вы сейчас себя хорошо чувствуете? — уточнил Кирк, положив одну руку на спинку кровати. — О, я уверен, что под присмотром такого опытного доктора я быстро приду в норму, — бросил он косой взгляд на МакКоя, натянув рубашку. — В любом случае, боль уже прошла. — Скажите мне еще раз, кто вы, — осторожно продолжил расспросы Кирк. Вошел Спок, молчаливый и любопытный, и сразу же направился к капитану. — Доктор Леонард МакКой, — ответ прозвучал с видимым раздражением. — Я могу еще и записать, если хотите? — Нет, — коротко ответил Кирк. — Лучше объясните. Вы сказали, что прибыли из вселенной, которая... похожа на нашу, только..? — Только там, в целом, все немного сложнее. Да, я уже знал об этом месте от моего капитана Кирка, который узнал об этом от... от кое-кого другого, кто прибыл туда отсюда. Кирк облизнул губы, похоже, ему было трудно решить, какой вопрос задать первым. — Насколько сложнее? — Вот, например: что вы делаете на орбите этой планеты? — Геолого-минералогические изыскания для возможного использования ресурсов. Обычное дело. А что? Другой МакКой выдал ироничный смешок. — Мы тоже. Только когда мы добрались туда, нам пришлось помешать кучке орионских пиратов, пытавшихся нас убить, вместе с выслеживающими нас клингонами. Все из-за жилы сырого пергия не толще моей руки. Кирк озабоченно нахмурился, а МакКой оказался занят осмыслением того, насколько речь собеседника похожа на его собственную манеру говорить. Ощущения были странные. — И, я полагаю, именно так вы получили травму? — уточнил Кирк. — Да. Меня отправили вниз на шаттле вместе с пилотом и медсестрой посмотреть, сможем ли мы помочь пострадавшим — орионцы блокировали наши транспортеры, но Джим и Скотти работали над этим — Спок был в плохом состоянии после того, как разобрался с орионцами практически в одиночку, поэтому я посадил его в шаттл вместе с остальными, но для меня места уже не осталось. Я сказал, что транспортируюсь с безопасником. В него... в него попали из дизраптора... Кто-то, как мы думали, был без сознания. И мне бы тоже досталось, но, похоже, меня слегка прикрыла скала, и транспортер схватил меня в тот самый момент, когда они начали стрелять... — он покачал головой. — Должно быть, ударился, сам того не осознавая. — Но как вы выжили? Как вы думаете, что привело вас сюда? — Господи, да откуда мне знать? Я врач, а не инженер! По моему не особо образованному предположению, луч дизраптора, попавший в пергиевую жилу, во время захвата меня транспортером, вызвал нечто странное — возможно, именно поэтому я обгорел, но не умер. Полагаю, транспортеру не понравилась эта комбинация. — Поразительно, — впервые подал голос Спок, тихо и почти про себя. — Можно и так сказать, мистер Сдержанность, — вскинув бровь, произнес второй МакКой. — Никогда не доверял этим чертовым транспортерам, а теперь у меня есть на то веские причины. Кирк удивленно хмыкнул, кинув взгляд поверх койки на застывшего на месте МакКоя, уставившегося на этого до жути знакомого незнакомца, и Боунс, почувствовав его взгляд, глянул на него в ответ. — Прозвучало до боли знакомо. МакКой даже не среагировал на легкую насмешку. — Итак, вы — это я. Из какой-то менее приятной версии нашей реальности. Каким-то образом. — Как я понял, когда-то реальность была одна, а потом что-то ее изменило. Именно поэтому Джеймс Кирк получил звание капитана в возрасте двадцати шести лет. Поэтому же я никогда не смогу увидеть свою дочь. И по этой причине у Спока больше нет матери. — Все трое вздрогнули, хотя Спок наименее заметно: крошечный изгиб брови да быстрое движение век. — Простите. Слишком мрачно для вас? — В двадцать шесть? — тихо переспросил Джим. — Я стал капитаном в тридцать два, и меня все еще считали слишком молодым. Черт возьми, они, вероятно, будут говорить то же самое даже в мои тридцать пять. В двадцать шесть я был просто-таки идиотом. — Да, он тоже, — рассмеялся второй МакКой. — Это была своего рода уникальная ситуация. Как бы там ни было, это не имеет значения, у вас, похоже, много других преимуществ, так что не стоит беспокоиться о том, что сравнительно поздно повзрослели, — он понимающе улыбнулся капитану и тот на секунду отвел взгляд. — Я и не беспокоюсь. — Сколько же вам лет? — спросил МакКой у двойника. — Мне? Тридцать семь. — Вздор, это мне столько! — Хотите вскрыть меня и пересчитать кольца, доктор? — вздохнул двойник. — Я устал. Я голоден. Я нахожусь в незнакомом месте, среди множества странных, но знакомых людей, я понятия не имею, все ли в порядке с моими людьми, и нет возможности сказать им, что со мной все в порядке, так что вы меня извините, но мое терпение на исходе. — Ладно, не надо спускать штаны, — ощетинился МакКой. — Мы просто пытаемся понять... — Джентльмены! — вмешался Кирк. — Пожалуйста! Мистер Спок, возможно, вы, мистер Скотт и специалисты по астрофизике сможете продолжить обсуждение этого феномена и начать мозговой штурм, чтобы найти способ вернуть нашего нового друга домой. А пока, я полагаю, нам, возможно, нужно найти способ отличать одного доктора от другого. Возможно, прозвище? — на его лице появилось мальчишеское веселье. Обычно МакКой находил это милым, но в данный момент ему смутно хочется отвесить капитану подзатыльник. — Джим, только ты называешь меня Боунс, больше никто не пойдет на это. — Да, в моей вселенной Джим тоже называет меня Боунс, так что это не сработает. И первый, кто отпустит в мой адрес шутку про «настоящего МакКоя»*, определенно об этом пожалеет. — Что ж, поскольку лишь один из нас находится на действительной службе на этом корабле, думаю, что тогда я останусь доктором МакКоем, если вам все равно, — сказал МакКой, игнорируя последнюю часть комментария, хотя в частном порядке он выскажет двойнику свое мнение по этому вопросу. — Отлично. Поскольку вы будете отдыхать, пока находитесь здесь, доктор, — Кирк обратился к другому МакКою, — я предлагаю называть вас по имени. — Вряд ли кто-нибудь называет меня так, кроме семьи, — вздохнул он. — И иногда Спок, когда слегка наглеет, — Кирк округлил глаза, а на лице Спока на мгновение отразилось удивление, прежде чем он вновь расслабился. МакКой обнаружил, что улыбается. Он мог бы лежать на смертном одре, а Спок все еще называл бы его «доктор». — Тем не менее. Если вы не хотите выбрать другое имя, боюсь, вам пока придется довольствоваться им. Леонард, — любезно добавил Кирк. — Когда вы здесь закончите, доктор МакКой, не будете ли вы так любезны отвести нашего гостя к интенданту за униформой и одеждой для сна? А затем к безопасникам, чтобы Джотто выдал ему временный код доступа и выделил каюту. Я сообщу ему, чтобы он ожидал вас. А потом вы сможете снова наслаждаться своим выходным. — Да, сэр. — Леонард, если у доктора нет возражений, вы можете отдохнуть и ходить по кораблю, как вам заблагорассудится, за исключением главного инженерного отдела и закрытых лабораторий, где вас должен сопровождать офицер, — Кирк замолчал и перевел взгляд на Спока, словно желая убедиться, что все предусмотрел. — Их двое, — произнес Спок, рассматривая обоих МакКоев так, словно они образцы для сравнения. — Похоже, стоит ожидать, что наше пребывание на мостике будет прерываться вдвое чаще, пока проблема не будет решена, капитан. Имея это в виду, возможно, нам следует приступить к нашей работе как можно скорее. Кирк от души рассмеялся, с теплотой переводя взгляд со Спока на МакКоя. — Тут он тебя подловил, Боунс. — Могу я напомнить, что это вы двое находитесь в моем лазарете на данный момент? Мне все еще нужно обсудить оставшуюся часть его лечения, до того, как мы уйдем отсюда, — парировал МакКой. — Действительно, доктор, будем благодарны. Хотя, признаюсь, мне любопытно, так же ли хорошо воспринимается ваш уникальный подход к пациентам, когда вы сами один из них. — Достаточно, Спок, пошли, — остановил его Кирк, все еще сдерживая смех. Они развернулись и направились к выходу из лазарета; рука капитана зависла у спины Спока, направляя, но не прикасаясь. — Ну и сучонок же он, этот Спок, да? — очевидно забавляясь, произнес Леонард, когда эти двое ушли. МакКой подавил смешок, не желая поощрять его. — Ты сказал, не я. — Твой Джим тоже другой. — Насколько другой? Кроме того, что старше. — И немного ниже ростом, — по-доброму усмехнулся Леонард. — Но не сильно старше. Мы уже несколько лет в космосе, и теперь он чуть менее непредсказуем. Хотя, как по мне, все еще слишком. — Это точно, — хмыкнул МакКой в знак согласия. — Запомни мои слова, этому человеку будет шестьдесят, но если кому-то понадобится, он все равно бросится в змеиное логово головой вперед. На самом деле, чем старше он становится, тем хуже. Леонард улыбнулся, издав звук, похожий на смешок. — Ну, тогда, полагаю, это еще одно отличие. Просто он кажется немного… проще. Комфортно ощущает себя в своей шкуре, вместо того чтобы переигрывать с развязностью. — МакКой ощутил, как его брови ползут вверх. Он никогда не замечал, чтобы Джим вел себя так, что большинство людей назвали бы «развязностью», если только не делал это намеренно, когда того требовала ситуация. — Уверен, он в самом деле нравится людям. В смысле, экипажу. — Так и есть. — Глаза тоже другие, — продолжил Леонард уже тише, кивнув сам себе, как будто только что разгадал тайну. — Может быть, в этом все дело. С его чертами лица они делают его... мягче. Может быть, миловиднее. МакКой откашливается, чувствуя себя все более неуютно от того направления, которое принимает этот разговор. — Что ж, почему бы нам не обсудить время, когда тебе нужно будет прийти за болеутоляющими и пройти повторную лучевую терапию, а потом узнаем, куда они тебя поселят, пока ты здесь?