Где сердце выбирает

      Внутри дома ощущался яркий аромат полевых цветов и церковных свечей, стоявших на камине рядом с небольшой чёрной рамкой. Микаэль сразу узнал на фотографии Ирму, которая выглядела значительно старше с их последней встречи, и тяжело вздохнул. Привыкший к смертям вокруг себя, сейчас он чувствует тяжесть в сердце и не может оторвать взгляда от улыбчивой женщины на фото.       Но не только эта композиция несёт в себе ощущение пустоты и скорби — весь дом словно пропитан этим насквозь. Даже Давид, который не склонен к сильной эмпатии, чувствует себя здесь словно на кладбище.       — К сожалению, я не могу ничем вас угостить, — Дана присаживается за стол, оказываясь напротив архангела, и бегло оглядывает своих гостей. — Здесь уже несколько лет никто не живёт.       Поверить в это сложно — вокруг идеальная чистота и живые цветы в разных уголках комнаты. Но всё же астрейцы не сомневаются в правдивости этих слов, ведь жизни здесь совсем не ощущается.       — Я приехала забрать некоторые вещи, — продолжает девушка, кидая взгляд на небольшую сумку с вещами. — Скоро за мной должна приехать машина, поэтому у нас не так много времени.       Микаэль кивает, принимая это за сигнал, и задаёт первый вопрос:       — Как давно умерла Ирма?       — Двенадцать лет назад, — спокойно отвечает Дана, хотя по ней видно, что говорить на эту тему ей бы не очень хотелось.       — Что с ней случилось?       Не разрывая зрительного контакта, она поджимает свои губы и медленным движением вновь обхватывает пальцами камень, висящий на её шее. Видимо это помогает ей успокоиться.       — Какие-то люди ворвались в наш дом и убили её, — эта информация ничуть не удивила гостей, но они всё же казались встревоженными. — Ни меня, ни папы тогда здесь не было, но… Но я точно знаю, что эти люди что-то искали.       Микаэль сидел неподвижно, а вот Давид с Рафаилом перекинулись недвусмысленными взглядами, прекрасно понимая о чём речь.       — Почему вы так уверены в этом? — архангел заметил, как Дана покосилась на фотографию своей матери.       — Незадолго до произошедшего, мама подошла ко мне и отдала этот амулет, сказав, чтобы я никогда не снимала его, — девушка продолжала сжимать подаренный кулон в своей руке. — А ещё она предупредила, что скоро за ней должны прийти, чтобы забрать какую-то вещь. Что именно, не сказала, но я знала, что это как-то связано с её способностями.       В комнате ненадолго повисла странная, угнетающая всех тишина, особенно сильно давящая на Рафаила. В его голове кружились вопросы, на которые он пока не мог дать ответ, но слушая историю гибели своего близкого друга, ему становилось только хуже.       — Только через некоторое время я поняла, что мама увидела — как и когда она умрёт, — потухшие глаза снова посмотрели на архангела, — поэтому и отправила нас с отцом на ярмарку в этот день.       — Получается, ты знала о её даре? — решив сразу обращаться без всяких формальностей, Давид подошёл ближе к столу, облокотившись руками на светлую поверхность. — Что ещё она тебе рассказывала?       — Про вас мне тоже всё известно, — скрестив руки на груди, девушка вспомнила рассказы своей матери, в которые она абсолютно не верила. — Но, признаюсь честно, всё это походило на сказки.       Демон нахально ухмыльнулся и выпрямился, удивлённо вскидывая брови.       — И до сегодняшнего дня я продолжала так и думать, пока…       — Пока? — Давиду эта часть рассказа явно очень нравилась, а потому ухмылка на его хитром лице стала шире.       — Пока не увидела ваши крылья.       Дана прогоняет в своих мыслях картину, которая произошла буквально час назад. Она спокойно наводила порядок на кухне, когда увидела, как трое незнакомых ей мужчин плавно приземляются около дома и разгоняют песок своими огромными крыльями.       Сначала страх внутри сковал всё женское тело, потому что увидеть такое можно было только в фильмах, где ангелы и демоны борются друг с другом. Но резко вспомнившиеся рассказы собственной матери — в которых и те, и другие жили среди людей, выполняя свою миссию — непонятным облегчением отозвались в сердце.       — Наверное, сама того не понимая, я надеялась, что все эти рассказы — правда, — Дана кусает губы, борясь с диким желанием заплакать. Эти разговоры о маме сильной болью отдаются где-то внутри, ковыряя рану, которой так и не удалось затянуться.       Рафаил только сейчас замечает небольшие синяки под её глазами и бледное лицо, выглядящее довольно уставшим. И отчего-то не может оторвать своего взгляда от Даны, продолжая внимательно осматривать её.       Никаких сомнений у него уже нет — в его снах является точно эта девушка. Но сейчас, так бесстыдно следя за каждой её эмоцией, за каждым женским взглядом, он ловит себя на том, что думает совершенно не о своих кошмарах. Ангел понимает, что больше всего в эту минуту ему хотелось бы увидеть на красивом лице хотя бы небольшую улыбку, потому что смотреть на её терзания всё сложнее.       — Дана, а вы знаете, за чем приходили те люди? Что они хотели забрать у Ирмы?       Но на этот вопрос девушка только отрицательно качает головой и пожимает плечами. Хотя Микаэлю и так уже всё было ясно.       — На самом деле мы тоже пришли сюда, чтобы забрать одну вещь, — он достаёт маленькую фотографию из своего кармана и кладёт её на стол, поворачивая нужной стороной к девушке. — Это священный артефакт, который я отдал вашей маме, чтобы она спрятала его. Скорее всего, именно за ним приходили те люди, а теперь он очень нужен нам. Может вы могли видеть его?       Взяв в руки фото, Дана начала пристально изучать его, пытаясь вытащить из своей головы хоть что-то связанное с этим предметом. Но ни в рассказах матери, ни в их совместных воспоминаниях — ничего такого не было. Девушка с уверенностью могла сказать, что видела эту вещь в первый раз.       Микаэль понял всё без слов и помрачнел ещё сильнее. Единственный шанс найти Святой Грааль — оборвался в эту секунду. Ирма могла спрятать его куда угодно, а значит на поиски этого артефакта может уйти слишком много времени. Времени, которого итак у них не было.       — Как же я могла забыть, — будто что-то вспомнив, Дана вскакивает со своего места и уходит в соседнюю комнату. Все трое мужчин проследили за ней, надеясь, что девушка даст им хоть какую-то зацепку.       Возвращается она с прямоугольной небольшой коробкой, которую бережно держит в своих руках. На ней маленький слой пыли, но на одной из сторон легко можно заметить аккуратную надпись «Моим хорошим друзьям».       — Эта письма, которые мама писала для вас.       Микаэль удивлённо покосился на стопку конвертов, лежащих внутри, и разглядел еле заметный рисунок в правом верхнем углу каждого из них. Он точно знал, что это всё было написано Ирмой, ведь однажды уже получал от неё письмо в точно таком же конверте. Это было всего лишь раз, около двадцати лет назад, в котором женщина делилась своими впечатлениями от обычной жизни. И именно в этом послании она рассказала о том, что родила дочь — Дану.       — Не знаю, поможет ли это, но вдруг в них есть что-то важное, — почти шёпотом проговаривает девушка и резко жмурится, ощущая сильную головную боль.       Ведомый какими-то скрытыми желаниями, Рафаил быстро подходит ближе, аккуратно касаясь женского плеча. Наклоняется, пытаясь заглянуть в глаза Даны, и замечает как из её носа начинает идти кровь. Это не на шутку пугает его и он вытаскивает из кармана своих брюк белоснежный платок, осторожно прикладывая его к кровоточащему месту.       — Дана? Что с вами? — Микаэль встаёт со своего места, также подходя к ней, а Давид уже ищет графин с водой. — Вы плохо себя чувствуете?       Открыв глаза, девушка смотрит на Рафаила немного мутным взглядом и не сразу понимает, что он делает. Но немного придя в себя, смущённо перехватывает у него платок, и тихо благодарит, отворачиваясь.       В её ушах всё ещё стоит звон и она не сразу слышит вопросы, обращённые ей, но замечает тревожные взгляды и пытается взять себя в руки. Протянутый Давидом стакан с прохладной водой помогает немного собраться.       Ещё около минуты пробыв в тишине, Дана окончательно приходит в себя и убирает ткань от лица, оглядывая её. Крови немного, но даже это заставляет забеспокоиться.       — Простите за это, — поднимая виноватые глаза на мужчин, замечает их прямые взгляды, которые смотрят с волнением. — В последнее время я почти не сплю и это сильно сказывается на моём самочувствии.       — Вас что-то тревожит и вы не можете уснуть? — Рафаил продолжает стоять рядом с девушкой, чтобы если что помочь ей.       — Не совсем, — Дана потирает лоб от усталости и прикрывает глаза. — В последнее время я слышу голоса, когда сплю, которые будто… будто взывают ко мне, пытаясь что-то сказать. С каждым днём их всё больше, а проснуться становится всё сложнее.       Давид вспоминает, что Одри в последнее время тоже жаловалась на свои кошмары, где к ней приходят фантомы из прошлого. А ещё и Рафаил, рассказывающий об одном и том же сновидении, которое не даёт спать ему уже довольно продолжительное время. Всё складывается в очевидно не слишком хорошую картину, но связь между всем этим проследить можно. Надо только осознать, к чему всё это ведёт.       Демон оглядывает своих коллег и понимает, что они думают о том же, о чём и он. Только Рафаил решает отделить свои сны от тех, которые видят девушки, и не связывать их в одну смысловую цепочку. Полностью уверен, что его бессонные ночи имеют совершенно другое значение. Ну и к тому же человек из его кошмаров сейчас сидит перед ним и явно не догадывается, что приходит к ангелу каждую ночь, прося о помощи.       — Дана, возможно, это прозвучит дико и даже абсурдно, — Микаэль разрывает молчание своим строгим голосом, делая для себя какие-то выводы. — Но вам лучше будет пожить с нами. Это для вашей же безопасности.       Пульсирующая в висках боль снова наступает, но женский взгляд упрямо сканирует архангела, будто пытаясь найти подвох. Кем бы ни были эти люди для её матери — для самой девушки они простые незнакомцы. Незнакомцы, у которых за спиной крылья, а в голове — кладовая секретов и тайн бытия.       Дана выдаёт короткое, но уверенное «нет», и слышит со стороны недовольное цоконье. Почему-то она уверена, что это был Давид, который буравит своим горячим взглядом её спину и будто хочет что-то сказать.       Успокоение, недавно посетившее Рафаила, отступает. Он очень надеялся, что девушка пойдёт с ними, но услышав решительный отказ, теряет единственную ниточку, способную помочь лично ему. Нитка, постепенно собирающаяся в большой клубок из вопросов, на которые сам ангел ответить не может.       — Наверное, мне больше нечем вам помочь, — решив самостоятельно поставить точку в этом разговоре, Дана поднимается со своего места, незаметно хватаясь за краешек стола, чтобы удержать равновесие. Она продолжает ощущать какой-то дискомфорт внутри, что кажется ей странным. Обычно достаточно было и пары минут, чтобы прийти в себя, но сейчас всё иначе. Помимо боли, так неприятно давящей, появляется ещё и тревога. — Простите, но за мной уже скоро приедут. Мне нужно собираться.       — Это мы должны извиниться, — Микаэль поднимается со своего места, — задержали вас.       Перед уходом архангел дал девушке визитку агентства и попросил её позвонить, если вдруг что-нибудь случится. Он, наверное как и другие, чувствует, что эта встреча не была случайной. Не просто так Дана приехала сегодня в этот дом, который не посещала уже несколько месяцев. И неспроста они решились лететь за артефактом именно в этот день, хотя Микаэль мог сделать это уже давно.       Сегодня их судьбы переплелись и все присутствующие понимали, что в будущем столкнуться вновь. Только Рафаил, не сводящий своих глаз со смертной, видел во всём этом нечто своё.       Оставшись наедине с собой, Дана наконец смогла облегчённо выдохнуть и расслабиться. Ей необходимо было о многом подумать и многое принять, потому что мамины сказки так неожиданно стали явью. И хоть внешне не показывала, но внутри девушки перемешивались страх, любопытство и благоговение, образуя адский коктейль.       Небожители, о которых Дана много читала, наслушавшись рассказов мамы, вызывали смешанные чувства. Они, столь далёкие от людской жизни, казались для неё чем-то недосягаемым и даже невозможным. Их глаза, заглядывающие в самые сокровенные места души; чистая бледная кожа, не знающая времени; уверенный и снисходительный взгляд. Всё это делало их так сильно похожими на людей, но это же и отличало от обычных смертных. Одинаковые, но такие разные.       Взглянув на фото матери, рядом с которым стоял небольшой букет из васильков и ромашек, на губах появилась слабая улыбка. Но за ней скрывалось нечто такое, о чём Дана говорить не хотела. И не могла. Потому что сердце и без этого разрывалось на куски каждый раз, когда на глаза попадались фотографии с Ирмой.       Девушка уже почти дошла до сумки с вещами, как резко прозрела, взглянув на себя в зеркало. Надеясь, что один из мужчин ещё не успел покинуть это место, поспешила на улицу.       — Рафаил! — громко позвав ангела, Дана застыла. Его большие белые крылья уже готовились поднять хозяина в небо, но вместо этого дрогнули, так и не дав взлететь. Светлые перья встрепенулись, а после опустились, стоило Рафаилу повернуться.       На его лице было удивление, заставившее девушку потупить взгляд. Сейчас ей хотелось провалиться сквозь землю, чтобы не чувствовать этого трепета при взгляде на ангела. В свете заходящего солнца, с огромными светлыми крыльями за спиной, он выглядел по-настоящему прекрасно, словно возвышаясь над ней — обычной смертной. И теперь обращение к нему — ощущалось чем-то неправильным, недостойным.       Рафаил быстро оказывается рядом, спрятав всё, что так сильно отличало его от людей. Он обеспокоено посмотрел на Дану, которая дрожащими руками стянула со своей шеи кулон.       — Насколько я знаю, — удивлённый мужской взгляд отпустился на амулет, — это ваше.       Дана протянула вещь ангелу, но тот забирать магический камень не спешил. Он безмолвно продолжал смотреть на девушку, думая о чём-то своём.       Микаэль с Давидом наблюдали за всем с неба, когда архангел слабо улыбнулся, отворачиваясь от происходящего. Будто не хотел потревожить или же смутить пару, находящуюся на земле.       — Этот амулет я подарил вашей маме, — Рафаил берёт кулон в руку, всматриваясь в камень, будто надеясь увидеть в нём что-то. На мужском лице появляется слабая улыбка. — Я не могу его забрать.       Делает ещё один шаг навстречу и перехватывает вещицу поудобнее. Дана растерянно следит за чужими движениями, замирает и чувствует приятный запах луговых цветов, который исходит от мужчины. Прям как дома.       Рафаил аккуратно перекидывает одну сторону цепочки через голову и надевает амулет на шею девушки. Бережно поправляет её волосы, вытаскивая пряди, зацепившиеся за тонкое переплетение, и на душе становится спокойнее. Всё-таки это не обычное украшение, нужное только для красоты. Но Дана, скорее всего, этого не знает.       — Он скрывает ваше присутствие, вашу энергию от таких как мы, поэтому не снимайте его, хорошо? — только сейчас ангел понимает, что стоит слишком близко и решает отодвинуться. За его спиной вновь расправляются крылья, невербально говоря о готовности покинуть это место. — И будьте осторожны, Дана.       Подарив последнюю улыбку, Рафаил резво взмывает в небо, оставляя за собой лишь поднявшуюся пыль.

***

      Путь до агентства проходит в очередном молчании. Никто не желал начинать разговор об Ирме, утерянном артефакте или же Дане.       Микаэль всю дорогу бросал на Рафаила короткие взгляды, замечая чрезмерную задумчивость своего названного брата. Не проронив ни слова, тот будто утонул в самом себе, и вряд ли хотел бы, чтобы его отвлекали.       Думая о девушке, которая осталась далеко позади, ангел не мог понять своих чувств. Почему-то на его душе сейчас было тяжело, хотя должно было быть совсем наоборот. Он должен был ощутить простое облегчение от того, что разгадка его сна стала теперь на шаг ближе. Но почему вместо этого появилась тревога и беспокойство за ту, которую видел в первый и, возможно, последний раз?       Рафаил ненадолго прикрывает глаза, тяжело вздыхая. Всё-таки ей нужно было пойти с ними, чтобы быть в безопасности. И эта мысль не покидает головы до тех пор, пока на её место не приходит внезапное плохое предчувствие.       — Нам нужно вернуться, — вдруг выдаёт ангел, сбивая столку остальных. — Микаэль, мы должны вернуться!       Не дожидаясь какого-либо ответа, Рафаил рывком разворачивается и летит в обратную сторону, чуть не врезаясь в Давида, который летел сзади. Демон и архангел теряются всего на пару секунд, а после быстро нагоняют друга. Слишком хорошо знают его и его чутьё, которое всегда подсказывает им об опасности. Оно ещё никогда не подводило их, помогая почувствовать приближение чего-то плохого.       Но сейчас все трое надеются, что чутьё всё-таки допустило свою первую ошибку, и что с Даной всё хорошо. Она опять выйдет к ним, встретит на крыльце и удивлённо спросит, почему они вернулись.       Но, к сожалению, чуда не случается.       Рафаил начинает ощущать девушку, что уже несёт за собой угрозу, ведь это говорит об одном — на ней нет амулета. А ещё ангел улавливает запах гари.       Резко огибая опушки высоких деревьев, он старается как можно быстрее добраться до нужного места, одновременно с этим оглядываясь по сторонам. Микаэль делает то же самое, а Давид поднимается высоко в небо, пытаясь поймать глазами что-то подозрительное или, возможно, кого-то. Но увиденное заставляет его лишь выругаться и молниеносно вернуться к остальным.       Рафаил добирается до дома быстрее, но буквально сразу же цепенеет, чувствуя как сердце чуть ли не останавливается вместе с телом. Перед глазами оживает его собственный кошмар, который сейчас не пропадёт — стоит ему проснуться. Ведь теперь это не просто сон, а самая настоящая реальность.       Яркие языки пламени продолжают распространяться, сжирая всё на своём пути, а дом, уже потерявший свою форму, теряется на фоне чёрного густого дыма. Жизнь начинает стремительно испаряться из этого клочка земли, превращаясь в серое пепелище, в котором нет места для чего-то живого и хрупкого.